Я встречу тебя 109 лет назад

      Последующие дни превратились в водоворот. Расчёты, испытания взрывчатки в каньонах, бесконечные совещания с Гровсом, который с каждым днём становился всё нетерпеливее. Роберт носился по Лос-Аламосу, как ураган, его худощавая фигура в грубых брюках и рубашке стала привычным символом неистовой энергии. Внешне он был сосредоточен, решителен, почти яростен. Но внутри царил хаос.       Тишина Беатрис была оглушительной. Она появлялась по-прежнему — в лаборатории, на совещаниях, во время его одиноких ночных бдений за расчётами. Но она не произносила ни слова. Она просто наблюдала. Её взгляд был тяжёлым и безмолвным, как надгробный камень. Иногда Роберт ловил себя на том, что ждёт её едкого замечания или саркастичного комментария, но в ответ получал лишь ледяное молчание. Это молчание было хуже любых упрёков. Оно напоминало ему о той пропасти, что пролегла между ними после последнего разговора.       Мысленно он возвращался к их спору, пытался найти новые аргументы, но вихрь событий не давал сосредоточиться. У него не было времени на рефлексию; только на действие.       Одним из немногих светлых моментов стал приезд его брата, Фрэнка. Тот, оставив былое политическое радикальство, теперь работал с Лоуренсом в Беркли и был командирован в Лос-Аламос как ценный специалист. Увидев брата, Роберт на мгновение почувствовал что-то похожее на облегчение.       — Место, надо сказать, мрачноватое, Роберт, — заметил Фрэнк, оглядывая унылые бараки под низким свинцовым небом.       — Но необходимое, — автоматически ответил Роберт. — Здесь решается будущее.       Они шли по главной улице, и Роберт чувствовал, как за его спиной плывёт бесшумная тень гостьи из будущего. Он не оборачивался, но знал, что она там. Фрэнк, конечно, ничего не замечал.       — Как Китти? Дети? — спросил Фрэнк, пытаясь перевести разговор на личное.       — Справляются, — коротко ответил Роберт. Его мысли были далеко. Он вспомнил, что сегодня вечером у него назначена встреча в Сан-Франциско. Встреча, о которой он никому не сказал. С Джин Тэтлок.       Вечером он стоял в номере отеля перед зеркалом, пытаясь завязать галстук, но пальцы не слушались. Триша сидела на краю кровати, по-прежнему храня молчание, но её присутствие ощущалось физически. Когда он вышел из ванной, она вдруг подняла на него взгляд. В её глазах не было ни осуждения, ни злорадства. Только глубокая, всепонимающая печаль. Это смутило его ещё больше.       Встреча с Джин была взрывом страсти, отчаяния и давней, неразрешённой связи. Они говорили о прошлом, о настоящем, которого она не могла знать, о будущем, которого боялись. И тогда, в пылу близости, когда Джин была наверху, Роберт открыл глаза.       И увидел её.       Она стояла у изголовья кровати, совсем близко. И смотрела прямо на него. Не на Джин, а на него. Её лицо было бледным и спокойным. В этом взгляде не было вуайеризма или похоти. Это был взгляд существа, видящего самую суть происходящего — не физическое соединение тел, а отчаянную попытку двух одиноких людей найти утешение в надвигающемся мраке.       Роберт замер, его глаза встретились с глазами Беатрис. В этот миг Джин, комната, весь мир перестали существовать. Была только эта немая связь между ним и призраком из будущего. Связь, в которой было больше интимности, чем в самом акте любви. Она видела его насквозь — его страх, его вину, его слабость. И в её взгляде не было осуждения. Было понимание. Странное, трагическое понимание того, что они оба — заложники сил, которые не могут контролировать.       Он не отводил взгляда, пока Джин, ничего не подозревая, двигалась над ним. Это был самый откровенный, самый страшный и самый одинокий момент в его жизни.       Позже, когда Джин уснула, а он лежал, уставившись в потолок, Триша наконец нарушила молчание. Её голос был тихим, как шелест страницы.       — Ты ищешь спасения не в том месте, Роберт, — прошептала она. — Его нигде нет.       На следующее утро, вернувшись в Лос-Аламос, он с головой ушёл в работу. Нужно было проверять данные по урану-235, поступающие с завода в Ок-Ридже. Фрэнк помогал ему, но заметил рассеянность брата.       — Роберт, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь так, будто видел привидение, — пошутил он.       Роберт горько усмехнулся, глядя на бесшумную фигуру его личной галлюцинации, стоявшую в углу лаборатории и смотревшую в окно на пустыню.       — Что-то вроде того, Фрэнк, — тихо ответил он. — Что-то вроде того.