Возвращение

      — Здравствуйте, людишки! — проговорил низкий, хриплый голос. Он был настолько громким, что у братьев Ильи заложило уши. Они в испуге воскликнули, стараясь вести себя тише.       Это чудовище было одним большим разлагающимся трупом. Одна рука достигала земли, вслед чего его спина была наклонена вбок. Половины одной ноги не было, он двигался больше за счет одной ноги и руки. Илья присмотрелся ещё раз и не ошибся, в шее у нее было 6 нитей жизни. В отрубленных конечностях 4. А в опорных руке и ноге 15 нитей на разном расстоянии друг от друга и еще 5 в животе.       Илья ошарашенно раскрыл глаза. Он даже чуть не уронил меч из руки. Самое страшное было в этом чудовище наличие мозга. Разума! Он разговаривал как русалки, как кикиморы и лешие. Но это был определенно бес.       Бесы появились в результате массовой смерти людей. Когда мертвецы горой лежали никем не тронутые они с помощью магии сливались воедино, образовавшись в огромное чудовище, наподобие этого.       Но бесы никогда не были разумны, это было удивительно.       Справившись с оцепенением он перевел взгляд на наставника, тот стоял неподвижно, еле заметно как он перехватил оружие удобнее. Лицо Агаты не выражало никаких эмоций, оно было крайне сосредоточено. Лишь Марк тяжело сглотнул, но быстро взял себя в руки, поднял меч перед собой.       — Это ты забрал тех двоих? — Александр указал рукой на Павла и Глеба, и вот теперь они схватили друг друга за руки. Они впервые видели Морока своими глазами, голос за маской был неузнаваем. А когда они заметили как еще один Морок подошёл ближе, чуть не потеряли сознание.       Сегодня явно не их день.       — Они понравились моим детям, как я мог им отказать? — спросил бес, сделав несколько шагов ближе. Он возвышался над деревьями, был около 5 метров ростом.       Агата первая взяла себя в руки. Она схватила кинжал поудобнее, крикнув.       — Я не стану предупреждать дважды. Отпусти их и можешь убираться за гряду!       Ответом ей был громкий смешок.       — Не смеши меня, человек, это я должен ставить условия!       Александр подошел к девушке ближе, даже по его позе была видна насмешка, над поспешностью выводов беса.       — Я не человек, я – Мара!       С этими словами тени вокруг Александра заклубились. Он направил все силы на упырей, что остались рядом, те словно зомбированные побежали к бесу. Агата начала петь песню. Ее голос словно сводил упырей с ума. Они цеплялись за его конечности, пытаясь прогрызть, кто-то умудрился залезть на его спину, отпустив целый кусок плоти.       Бес взревел.       — Да как вы смеете... — он скидывал упырей с себя, и сделал несколько неуклюжих шагов вперед. Агата воспользовалась этим. Она побежала с кинжалом в руках к бесу, вытаскивая и разрубая нити на ногах.       Александр кивнул Илье, они побежали на помощь девушке, рубя нити на брюхе.       Марк прикрывал спину, разбираясь с теми упырями, что бес скидывал с себя.       — Вы, ничтожные... Создания... Я был поднят древней магией... А вы... — он не на шутку разозлился, подошел к дереву, вырвал его с корнем и кинул в людей.       — Пригнитесь! — крикнул Александр, укрывая Мару. Илья и Марк успели отбежать.       Дерево с грохотом пролетело над их головами, снося несколько сосен на своем пути. Бес, видя, что промахнулся, издал новый рёв ярости и стал вырывать следующее.       В этот миг из кустов выбежала Лела, запыхавшаяся, с мечом в руках, она выглядела такой хрупкой, но взгляд уверенно исследовал поляну.       — Илья! — крикнула она.       — Лела! Что ты здесь делаешь? Уходи! — закричал в ответ Илья, но было уже поздно.       Бес, заметив новую цель, развернулся. Одной из его костлявых рук, волочившихся по земле, он сделал резкий взмах, и несколько упырей, словно послушные псы, ринулись к Леле. Девушка, не растерявшись, отбивалась мечом, но силы были неравны.       — Лела! — Илья, забыв обо всем, бросился к ней, отсекая головы упырям на своем пути.       В этот момент бес, улучив секунду, когда Илья отвлекся, занес свою здоровую руку для сокрушительного удара прямо по нему. Тень накрыла Илью. Он обернулся и понял, что уже не успевает ни увернуться, ни блокировать.       — НЕТ!       Это был крик Лели. Она, видя неизбежное, совершила отчаянный рывок и буквально оттолкнула Илью в сторону, подставив себя под чудовищную руку.       Удар был страшным. Хруст костей прозвучал оглушительно. Лела отлетела в сторону, как тряпичная кукла, и грузно ударилась о ствол дерева, застыв.       — ЛЕЕЕЛА! — голос Ильи сорвался в немыслимый вопль, в котором смешались боль, ярость и отчаяние. Весь мир для него сузился до хрупкого тела девушки и до чудовища, которое ее отняло.       В его глазах вспыхнул ослепительный свет. Серые нити мира не просто виднелись — они пылали. Его собственная нить жизни словно загудела, как натянутая струна, передавая свою энергию каждой клетке его тела. — Ты... — прошипел Илья, и его голос зазвучал так, что даже бес на мгновение замер. — ТЫ!       Тени вокруг него взвихрились как ураган.       — Илья, нет! — крикнул Александр, чувствуя, как ученик выходит из-под контроля и тратит свою жизненную силу. Но было поздно.       Илья двинулся вперед. Он не бежал — он исчезал и появлялся в клубах теней, оставляя после себя лишь взметающуюся листву. Упыри, пытавшиеся встать на его пути, просто рассыпались в прах, едва тени касались их.       Бес, опешив от такой скорости и мощи, отшатнулся и попытался ударить его своей здоровой рукой. Но Илья даже не уклонялся. Теневые когти рассекли воздух, и рука беса, перерубленная в нескольких местах, тяжело рухнула на землю.       — Агх...! — завопил бес, отступая.       Илья взмыл в воздух с нечеловеческой силой, тени подняли его, словно на крыльях. Его глаза, горящие холодным светом, были прикованы к шее чудовища.       — Исчезни, — это было не крик, а приговор, произнесенный ледяным шепотом.       Теневые когти сомкнулись на шее беса. Не было ни звука удара — лишь яркая вспышка, когда все нити жизни были разорваны одновременно.       Голова громадного тела отлетела в сторону и с глухим стуком покатилась по земле. Тело беса замерло, качнулось и с оглушительным грохотом рухнуло, рассыпаясь на сотни мертвых тел.       Такие бесы, вспомнила Агата, появлялись только тогда, когда Леший умирал возле горы трупов. Они вместе сливались с помощью магии и превращались в одного большого и разумного беса.       Тени вокруг Ильи рассеялись. Он тяжело приземлился на колени, переводя дух. Скинул с лица маску, кинув её куда-то перед собой от злости. Его лицо было бледным как полотно, он дрожал от пережитого напряжения. Но его взгляд был устремлен только в одну сторону.       — Лела...       Он, не обращая внимания на усталость, подбежал к ней и осторожно взял на руки. Из ее уголка рта текла струйка крови, дыхание было поверхностным.       — Держись, прошу, держись, — шептал он, прижимая ее к себе. — Агата!       Агата и Александр были уже рядом. Мара опустилась на колени, она скомандовала переворачивать ее, а сама уже вытягивала нити жизни, готовая их укрепить.       — Глупая, отважная девочка, — прошептала она, схватив одну совсем тонкую нить, чудом уцелевшую — Дай мне силы, Морана, мне нужно ее спасти.       Александр молча положил руку на плечо ученика, сжимая его в безмолвной поддержке. Они все замерли в ожидании, вглядываясь в лицо Агаты, по которому было видно, как она сражается за каждую нить жизни, что еще теплилась в бывшей русалке.       Когда одна нить жизни стала прочной, Агата отпустила ее. Рука ее была уродлива из-за порезов и жженой плоти. Она не обращала внимание на боль, хватая вторую нить левой рукой.       Когда она почувствовала как и вторая нить стала прочной, отпустила, велев дать русалке отдых. Сама припала к сильному плечу мужа, морщась от боли.       Александр перед тем как она успела что-то сказать схватил ее руки, и через поцелуй начал лечить. Ее руки за считанные секунды затянулись, раны пропали.       Она благодарно улыбнулась мужу, но перевела сосредоточенный взгляд на Лелу, проверяя её состояние.       — Она будет жить. — сказала она обеспокоенному Илье. Парень схватил девушку крепче. — отнесешь ее в дом, а сейчас стоит разобраться с твоими братьями.       Илья успел забыть про них. Пока они спасали Лелю Марк помог Павлу и Глебу спуститься, их окутал страх, они видели одного Морока в маске, которого обнимала Агата и Илью, который при них использовал свои силы...       Глеб попятился назад.       — Это шутка какая-то?! — воскликнул он. — Ты – Морок?! Тот, кто убивает без разбора??       Александр также снял маску, не видя больше смысла скрывать. Теперь и Павел попятился, они спрятались за Марком, как за спасательным кругом.       — Ваше величество... — прошептал Павел, и в его голосе был не только страх, но и горькое разочарование. — И вы... тоже?       Марк тяжело вздохнул, расстегнув воротник рубахи.       — Ну вот, началось, — прошептал он себе под нос.       — Да, — спокойно, без тени сожаления, сказал Александр. Его голос, привычный и лишенный теперь эха, прозвучал особенно властно. — И я тоже. Илья — мой ученик. Он только что спас вам жизни, рискуя собственной.       — Но... легенды... — начал Глеб, не в силах оторвать взгляд от Ильи, который все еще держал на руках бесчувственную Лелу. — Вас боятся все! Говорят, кто вас встретит отправится в тень...       — Агата, покажись им, как скоро вернешься в тень? А то что-то давно я тебя туда не отправлял — с ледяной насмешкой в голосе бросил Александр.       — Не сегодня, — устало отозвалась Агата, не поднимая глаз от Лели. — я спасаю Лелу, идти в тень мне некогда.       — Она на связи с Мороком, — уточнил для них Марк, на минуточку. — она живет лишь благодаря ему, и если бы кого-то и отправили в тень, она бы точно об этом знала.       Илья наконец поднял голову. Его лицо было искажено болью и усталостью, но в глазах горел огонь:       —Я не оправдываюсь, — сказал он хрипло. — Да, я Морок. И да, мы убиваем. Мы убиваем тварей, вроде этой! — он резко кивнул в сторону разлагающейся груды тел. — Мы убиваем, чтобы защитить таких, как вы. Чтобы вы могли бояться нас, сидя в своих теплых домах и рассказывая сказки о том, как мы «отправляем в тень»!       Его голос сорвался. Он смотрел на братьев, и в его взгляде была не только ярость, но и мольба — быть понятым.       Павел первым нарушил оцепенение. Он медленно вышел из-за спины Марка, его взгляд скользнул с Ильи на Лелу, потом на поверженного беса:       — Он... он прав, — тихо сказал он Глебу. — Он только что... спас нас. И ее. Смотри, что он с ним сделал.       Глеб сглотнул, его взгляд блуждал, цепляясь за детали: сломанные деревья, разорванные тени, тело беса... и его младшего брата, который стоял перед ним не монстром из легенд, а измотанным, обессилевшим, прижимавшим к груди свою раненую девушку.       — Ладно, — выдохнул он наконец, опуская плечи. — Ладно. Ты — Морок. Вы — Мороки. Черт с тобой. — Он посмотрел прямо на Илью. — Но если ты наш брат... и если ты способен на такое... — он махнул рукой в сторону упырей, — ...то научи.       Илья замер.       — Что?       — Научи нас, — вступил Павел, и в его голосе зазвучала новая, твердая нота. — Мы не хотим быть беспомощными. Мы видели, как ты двигаешься, как сражаешься. Научи нас держать оружие. Чтобы в следующий раз мы могли постоять за себя сами, а при необходимости помочь тебе.       Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ильи. И тогда Александр фыркнул. Звук был настолько неожиданным и полным сдержанного смешка, что все вздрогнули.       — Ну что, наставник, — обернулся он к Илье, и в его глазах плескалась усталая усмешка. — Готов нянчиться еще с парой учеников? Похоже, твоя школа боевых искусств расширяется, надо сказать Мстиславу, что у него появились конкуренты на звание «лучшего ученика».       Марк не выдержал и громко рассмеялся, проводя рукой по лицу:       — О, великие боги! Маленький морок будет обучать его братьев-неумех! Я бы посмотрел на это шоу!       Даже Агата не смогла сдержать слабую улыбку, глядя на ошарашенное лицо Ильи.       Илья покачал головой, глядя на своих братьев, в чьих глазах теперь горел не страх, а вызов и решимость. Усталость никуда не делась, тревога за Лелу сжимала сердце, но впервые за этот долгий вечер в его душе появился крошечный лучик света.       — Ладно, — сдался он, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — С меня хватило одного садиста-наставника на всю жизнь. Я буду... помягче.       — О, это мы еще посмотрим! — воскликнул Александр, и на его лице на мгновение появилось знакомое Илье выражение хищной радости.       И в этот момент, среди хаоса и смерти, над поляной прозвучал общий, снимающий напряжение смех. Он был тихим, усталым, но настоящим. Смех людей, которые, пройдя через ужас, нашли в себе силы не разойтись, а стать ближе.