Драко и тьма

Северус починил его одежду, ухитрился через кого-то купить нужные ингредиенты для зелья, укрепляющего память. Фенрир раздобыл новую прочную обувь и приволок целый мешок, в котором было все для школы: новенький блестящий котелок, метла, набор склянок для ингредиентов, свитки пергамента и всякие необходимые мелочи. Но важнее было то, что он притащил с собой сухонького седовласого старика, на чьей голове красовался черный непроницаемый мешок. — Вот, — сказал он, свалив добычу на полу в гостиной, — я, пожалуй, пойду. Разбирайтесь тут сами со своими штуками. — Спасибо, Серый Папа! — обнял его Драко, краем глаза глядя, как Северус помогает старику подняться. Фенрир причесал Драко волосы когтями и вышел. — Интересный способ зазывать в гости, мастер Снейп, — задумчиво, но без тени неудовольствия произнес старик, усаживаясь на стул, — но теперь я понимаю, почему вы послали вашего… друга. Это и есть тот самый юный Малфой? — Он самый, — кивнул отец, положив руку на голову Драко. — Познакомься, Драко, это мистер Олливандер, лучший мастер волшебных палочек. Он изготовит для тебя палочку, которая будет именно твоей. Драко, внутренне трепеща, протянул руку и пожал тонкие сухие пальцы старика. Мистер Олливандер покивал, ответив на рукопожатие. — Скажи мне, юный Драко, есть ли дерево или растение иного рода, рядом с которым ты чувствуешь себя хорошо, которое, скажем так, согревает тебе сердце? — Да, сэр, — ответил Драко с некоторым смущением, — на нашем заднем дворе растет куст боярышника. Я очень его люблю, потому что папа посадил его для меня, когда мне исполнился год. Часто лакомлюсь его ягодами. — Отлично, дитя мое, — улыбнулся Олливандер, глядя на него с теплотой, — теперь выберем сердцевину. Он задал несколько довольно странных вопросов, на которые Драко постарался ответить насколько возможно честно и подробно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Отец тем временем заварил ароматный чай из лесных трав и ягод и предложил его старику вместе с пирожными, которые приготовил утром. Мистер Олливандер отведал немного, выпил чай и откланялся. — Мне пора, Северус, — сказал он, глядя на отца. — Пусть твой лохматый друг заглянет ко мне через пару дней. И пусть сделает вид, что громит мой магазин. Так будет безопаснее. Я прибуду вскоре после его визита. Старик вышел, закрыв за собой дверь. — Волшебная палочка нужна тебе, сынок, — сказал Северус, устроившись за столом напротив Драко, — хотя в Колдовстворце, школе, где ты будешь обучаться первые два года, для этого используют магические кольца. Но умение владеть самыми разными аккумулирующими силу предметами пойдет тебе на пользу. Потому, когда получишь свою волшебную палочку, тренируйся по мере возможности и ею тоже. — Хорошо, папа, — кивнул Драко, с любопытством глядя на отца. — А ты расскажешь мне хоть немного о тех школах, где я буду учиться? — Этим мы займемся вечером, перед сном, — ответил отец, придвигая к нему блюдо с пирожными, — а сейчас подкрепись как следует, нам предстоит повторить урок окклюменции. Ты должен уметь противостоять любым попыткам взломать твое сознание. Возможно, однажды это спасет тебе жизнь. К полуночи Драко так измотался и устал, что уснул прямо на одеяле возле камина, где они с папой тренировали зрительные чары, позволяющие мгновенно взять контроль над тем, кто посмотрит в глаза. Утром отец разбудил его, и Драко обнаружил, что лежит в постели, правда, не в пижаме, а в обычной своей одежде. Видимо, папа не стал его переодевать, чтобы не разбудить, а просто перенес на постель. — Завтракать и за уроки! — заявил Северус, подсовывая ему кружку с бодрящим зельем. Этот день и следующий они посвятили тренировкам и зельеварению. Отвары, укрепляющие память, были необходимы, поскольку объем знаний, которые усваивал и должен был еще усвоить Драко, был огромным. Но Драко не жаловался, он с удовольствием помогал отцу в работе над зельями, повторял пройденные уроки, а чтобы отвлечься и расслабиться, летал на своей новой метле по закрытому и заколдованному от посторонних глаз участку или носился по лесу с Фенриром, который походя обучал его всяким полезным штукам, принятым у оборотней. Мистер Олливандер прибыл на третий день после первого своего визита. Просто вошел в дом, поприветствовав хозяев, извлек из внутреннего кармана мантии длинную коробочку и протянул ее Драко. — Возьми, дитя мое, и попробуй взмахнуть ею. Ты ведь уже тренировался с другими палочками? — Да, сэр, — кивнул Драко, благоговейно снимая крышку и глядя на волшебную палочку, от которой исходил легкий аромат, согревающий сердце, — папа мне одалживал свою, когда учил управляться с ними. Он взял наконец-то свою палочку и сделал изящный взмах, вызвав к жизни целое облако разноцветных искр и струек цветного пламени. Мистер Олливандер буквально расцвел. — Великолепно, мой мальчик! Я делал ее второпях, ведь она очень скоро пригодится тебе. Но, поверь, она такая же надежная, как и все остальные волшебные палочки моего изготовления. Теперь это твоя палочка, твой лучший друг. Ведь всегда именно палочка выбирает волшебника. Драко улыбнулся в ответ, с нежностью поглаживая шероховатую поверхность. — А сердцевина? — тихо спросил папа Северус. — Волос единорога, символа чистоты и благородства, — ответил Олливандер, — эта сердцевина подобна сердцу самого Драко. Кроме того, палочку с сердцевиной из волоса единорога сложнее всего обратить к Темной Стороне. — Она чудесная, сэр! — сказал Драко, с улыбкой взмахивая палочкой и отправляя одно из поленьев, лежащих у каминной решетки, в почти угасший камин. Мистер Олливандер немного посидел с ними, напился чаю с ягодным пирогом и распрощался. — Пап, смотри! — Драко слегка коснулся палочкой собственной головы, и его длинные волосы встали дыбом на два фута вверх. — Вот что мы забыли! — хлопнул себя по лбу отец. — Подстричь тебя! Впрочем, с этим они управились быстро благодаря заклятью, наложенному Драко. Длинные серебристо-белые пряди легли на стол. Драко покрутил головой, ощущая непривычную легкость. Действие заклятия кончилось, и волосы теперь пребывали в художественном беспорядке. Но ему даже понравилось то, что он увидел в зеркале. — А зачем тебе мои волосы, пап? — полюбопытствовал Драко, глядя, как отец осторожно заворачивает состриженные пряди в тряпицу и сует во внутренний карман мантии. — Немного поколдую над ними — и буду всегда знать, в порядке ли ты, — ответил Северус, пригладив его торчащие после стрижки вихры и поцеловав в макушку. — А теперь марш во двор, сегодня последний урок лесной науки. Фенрир тебя с утра дожидается. Драко сполз с табурета и радостно устремился к двери. — И набери мне голубого мха и танцующих грибов, — бросил вслед отец. — Конечно, пап, наберу обязательно! — Драко на бегу сдернул с вешалки сумку для трав, сунул ноги в ботинки и стремглав вылетел во двор. Фенрир ждал его, сидя возле крошечного прудика и дразня палочкой водяных жуков. Драко вытащил из кармана прибереженный кусок сырой козьей печенки. — Свежая, папа утром принес немного козьего мяса и ливера из деревни, — сказал он, протягивая угощение Фенриру. Тот забросил печенку в рот и ухмыльнулся. Они постепенно уходили дальше в лес, и Фенрир учил Драко отличать звериные травы, те, что залечивали брюхо после слишком плотной трапезы или после отравления, и те, что способствовали заживлению ран. Попутно Драко набрал голубого мха, в изобилии росшего на самых старых деревьях. Правда, танцующих грибов нашел всего пять штук, да и те были мелковаты, но и это лучше, чем ничего. Все случилось так быстро, что Драко даже ничего не успел понять. Дерево, рядом с которым он только что стоял, вспыхнуло и с треском повалилось на землю. Драко развернулся, выхватив палочку. Единственная посетившая его мысль была о том, что, если не загасить пламя, начнется лесной пожар. — Агуаменти максима! — выкрикнул он, направив палочку на горящее дерево и кустарник и заливая их водой. И тут заклятье свистнуло прямо у него над ухом. Драко взвизгнул, присев от неожиданности. — Не убивать! Взять живым, идиоты! — заорал кто-то со стороны. — Оглушить! Фенрир развернулся, загородив собой перепуганного мальчика. Из-под его локтя Драко видел, как медленно, как будто растянувшись во времени, летит заклятие. Фенрир потянулся к своей палочке, но он не успевал даже вынуть ее. В отчаянии Драко обхватил Серого Отца обеими руками, понимая, что не сможет защитить его. Но мгновением позже пурпурный луч ударил в заклятие, отшвырнув его в сторону. Драко словно во сне видел троих мужчин и женщину, возникших из ниоткуда и отражающих атаки загонщиков. Потом женщина развернулась, и он узнал Минерву, растрепанную, больше похожую на разозленную кошку, чем на колдунью. — Держитесь, — резко велела она, протянув руку, — оба! Фенрир и Драко, не колеблясь, ухватились за ее руку. Драко дернуло, куда-то потащило, почему-то кончился воздух и голова закружилась. Но он вцепился в руку женщины изо всех сил, стараясь удержаться. А потом они очутились в месте, где ничего не было, кроме скал и вереска. — Пришлось забрать вас раньше, чем мы рассчитывали, — сказала Минерва, с сочувствием глядя на Драко. — Похоже, вас отследили. Мы пока не знаем как, но в доме у Северуса больше не безопасно. — А как же папа? — в ужасе выдохнул Драко. — Я никуда не пойду, мэм! Никуда не пойду без него! — Не беспокойся, — Минерва слабо улыбнулась, — к Северусу уже направлены мракоборцы. Они заберут его в безопасное место, с ним ничего не случится, Драко, обещаю. Фенрир поднял мальчика, усадив на сгиб локтя и испытующе глядя на волшебницу. — Есть еще один мой воспитанник, Макгонагалл, — сказал он, — что будет с ним? — Юный Струпьяр в безопасности, как и Северус, — ответила Минерва. — Его мы встретили раньше, возле болота. Забрали сразу же, хотя он был порядком растерян. Фенрир выдохнул, заметно расслабившись. — Ну что, готовы к прыжку? — спросила Минерва.