Драко и тьма

Они трансгрессировали еще несколько раз, пока не оказались в вагоне поезда, в темном и тесном коридоре. — Этот поезд довезет вас до континента, — говорила Минерва, ведя их по коридору, — там вас встретит наш человек и переправит на пересадочную станцию. Драко во все глаза смотрел на купе за прозрачными дверцами, полные испуганных детей и не менее испуганных взрослых. Только в последнем купе, куда их привела Минерва, был всего один взрослый. При виде него Сивый слегка зарычал и собрал кожу на носу складками. — Фенрир, — Минерва предостерегающе положила свою изящную тонкую руку на мощную лапищу оборотня, — прошу вас, помните, что в приоритете сейчас безопасность Драко. К тому же враг у нас один — и общий. Сивый заворчал, но к сведению принял. Они с Драко вошли в купе и расположились на свободных сиденьях. Мужчина напротив поднял голову, разглядывая обоих путешественников. — Ну и ну, Сивый, — насмешливо произнес он, — заделался нянькой на старости лет? — Не твое собачье дело, Поттер, — Фенрир демонстративно обнял Драко за плечи, и тот прижался к его боку. — Макгонагалл просила не затевать свару, но если будешь донимать пацана, я из тебя душу вытрясу. — Его не буду, пожалуй, — хмыкнул Поттер, неожиданно подмигнув Драко, — ребенок не виноват в том, что оказался в неподходящей компании. Драко вдруг разозлился. Он никогда не чувствовал настолько сильной злости и поначалу даже растерялся от непривычного ощущения. — Моя компания меня устраивает, — сердито сказал он, обнимая Фенрира. — Славный мальчишка, — Поттер посмотрел на него с неожиданным дружелюбием. — Ты сын Люциуса Малфоя? — Я сын Северуса Снейпа, — твердо ответил Драко, — и Фенрира Сивого. Огромная лапища Фенрира ласково легла на его голову. Поттер выглядел заинтригованным. — Так старина Северус жив? После всего, что творил? Забавно. — Придержи язык, Поттер, — прорычал Сивый, приподнимаясь с места, — не тебе говорить о Севе после того, что творил ты. Драко со страхом и скрытым удовлетворением увидел, как побледнело и как-то сразу погасло лицо Поттера. Словно кто-то погасил свечу внутри. Драко сжался в комок от ощущения внутренней боли сидевшего перед ним человека. — Нам долго ехать? — спросил он, постаравшись говорить спокойно и ровно, хотя внутренности скручивало от чужой тоски и горя. — Меньше часа, — ответил Поттер, глядя в окно, за которым царила подземная мгла. Остаток пути прошел в молчании. Драко даже подремать успел, уткнувшись в бок Сивому. Резкий, грубый запах, исходивший от старого оборотня, действовал на него как наилучшее успокоительное. Разбудили его крики и топот. Драко открыл глаза, растерянно озираясь. Первое, что он увидел, было бледное, решительное лицо Поттера, державшего наизготовку свою волшебную палочку. — Держитесь за мной, — велел он, осторожно выглядывая из купе. — Сивый, где твоя палочка?! Фенрир вытянул из-за пояса свою черную изломанную палочку.. Драко последовал его примеру, хотя руки у него порядком дрожали от испуга. Они двинулись по коридору, стараясь держаться стены, поскольку перепуганные дети и взрослые метались в поисках выхода. — Всем успокоиться! — рявкнул Поттер, коснувшись палочкой своего горла. — Постройтесь в колонну. Взрослые по краям, дети — внутри. — Джеймс! — выдохнула какая-то женщина, растрепанная и измученная. Рядом с ней стояла худенькая девушка лет семнадцати на вид, коротко остриженные волосы на ее голове были ярко-лиловыми. В руке у женщины была волшебная палочка из светлого дерева. Девушка держала палочку странного неравномерного оттенка и выглядела растерянной. — Успокойся, Андромеда, — сказал Поттер уже обычным голосом, — просто держи поближе Нимфадору. Где Тед? — Он остался, чтобы позаботиться о родителях, — устало произнесла Андромеда, — обещал, что найдет нас позже. — Я тоже хотела остаться с ним, — обиженно сказала девушка, — но папа велел отправляться с мамой. И взял с меня слово, что я не буду пытаться вернуться на остров. — Ты — это будущее, как и все эти дети, — сказал Поттер, погладив ее по встрепанной шевелюре, которая тут же поменяла цвет на оранжевый. Драко вытаращил глаза, ничего подобного ему видеть не доводилось. А потом началось форменное безумие. Поезд вдруг затрясся и развалился на куски, и Драко забарахтался среди обломков. Фенрир мгновенно выхватил его из кучи малы и встал, держа свою палочку наготове. В сгущающихся сумерках Драко увидел черные тени, кружащиеся над ними. Тени эти спускались все ниже и ниже. Драко в ужасе направил палочку на них и выкрикнул первое пришедшее в голову заклинание защиты: — Протего максима! Несколько детей, видимо путешествующих без родителей, сбились вокруг него в кучку, трясясь от страха. Но тени стали рассеиваться, отлетая в стороны. — Умница, малыш! — крикнул Поттер, сметая первый ряд теней, пытавшихся напасть на группку детей и их родителей из соседнего вагона. — Скорее туда! — крикнула высокая волшебница в алой мантии. — В укрытие! В облаках черного дыма появились какие-то люди. Воздух запылал от заклятий. Из-под одного из них Драко едва успел выдернуть Нимфадору. Сивый отражал заклятия, создавая что-то вроде временного купола защиты для перепуганных детей. Нимфадора поддерживала купол, и магических сил у нее было явно побольше, чем у старого оборотня. Зато Поттер сражался за десятерых. К нему присоединились несколько колдунов и ведьм из числа родителей, среди них Андромеда. Они создали плотный защитный коридор вокруг малышни, аккуратно ведя их к невысокой старинной постройке, возле которой стояли несколько колдунов, создавших часть защитного коридора. — Бегите к дому! — выкрикнул Поттер. Драко и Нимфадора бежали, держась за руки, следом гулко топал Фенрир. Он нагнал их, подхватил подмышки и рванул вперед с такой скоростью, что у Драко в ушах засвистело. Несколько прыжков — и они уже возле дома. — Скорее внутрь! — крикнул пожилой волшебник в клетчатой мантии, с заметным трудом удерживавший свою часть коридора. — Коснитесь часов, что на столе, и доброй вам удачи! Очутившись в полутемном большом помещении, Драко судорожно вцепился в руку Фенрира, ища глазами невысокую фигуру Поттера. Через портал прошли уже все дети и почти все взрослые. Какая-то девочка лет десяти горько плакала, зовя отца. Немолодая женщина с целым выводком разновозрастных детишек подняла ее на руки и прижала к пышной груди. — Где Поттер? — выдохнул высокий колдун, чья левая рука была искалечена шальным заклятием. — Он же за нами шел, Бойд! — Он погиб, — ответил другой колдун, шатающийся от усталости, — и вместе с ним Язон Блэр. Они до последнего прикрывали, пока Хранители не вошли. Я перед тем, как портала коснулся, успел увидеть зеленый огонь, и Блэр упал. А когда Поттер направил палочку на портал, в него уже летело заклятье. Думаю, портал уничтожен. И Джеймс тоже. — Папа! Папочка! — рыдала девочка. Драко выпустил руку Фенрира, движимый глубоким состраданием, подошел к малышке и коснулся ее ноги. Почти сразу она успокоилась, опустила голову на плечо женщине и обняла ее за шею. — Спасибо, сынок, — поблагодарила его многодетная мать, — так ей будет лучше пока. Драко вернулся к Фенриру и одной рукой сжал его лапищу, а другой — тонкие дрожащие пальцы Нимфадоры, чья мать получила заклятие в грудь и лежала без памяти на кушетке. Одежда была разорвана, залита кровью. Над ней колдовала маленькая древняя ведьма в старинном одеянии. — Не бойся, Нимфадора, — тихо прошептал Драко, — она придет в себя, вот увидишь. — Я Тонкс, — сумрачно шмыгнула носом девчонка. — Я Драко. Девчонка воззрилась на него с любопытством, которое не смог убить даже страх за мать. — Драко Малфой? Сын тети Нарциссы? Здорово! — Ты знала мою маму? — Драко задохнулся от волнения. — Ну да. Наши с тобой мамы — родные сестры. Эй, ты чего? Ошеломленный Драко молча уставился на женщину, лежащую на кушетке. Грудь ее трудно, неравномерно вздымалась и опадала. Маленькая ведьма явно не особо смыслила в излечивающих заклятиях и смогла только остановить кровь. Драко решительно двинулся к ней. Конечно, сил было мало, но он сможет. Тетя, это его родная тетя! При этой мысли он вдруг почувствовал поднимающуюся ярость и силу, каких сроду не ощущал. — Простите, мэм, вы позволите? — мягко произнес он, отстраняя удивленную старуху. Андромеду было намного сложнее лечить, чем осиротевшую малышку. Но Драко решительно коснулся палочкой рассеченной груди. Он вложил все оставшиеся у него силы, всю пробудившуюся ярость в исцеляющее заклятие, которому когда-то его обучил отец. Раньше он только царапины себе так залечивал, и то это утомляло. Но сейчас умирала его тетя, его родная кровь, и он не мог оставить все как есть. Даже если бы умер сам. — Вулнера санентур! — повторял он шепотом, водя палочкой над раной. — Вулнера санентур! Страшный разрыв медленно, словно нехотя, начал закрываться и зарастать. Драко покачнулся, но и не подумал остановиться, пока рана не закрылась полностью и женщина не задышала ровно и спокойно. В глазах у него потемнело, и он упал бы, не подхвати его Тонкс. — Ты ее вылечил! — в голосе девушки было глубокое потрясение. Она бережно прижала к себе Драко. — Эй, щенок мой, что с тобой? — обеспокоенная физиономия Сивого склонилась над ним, и Драко поспешил успокаивающе сжать его руку. — Все хорошо, Серый Папа. Все очень хорошо! Лучше всего, что могло быть! — он с трудом перевел дыхание и улыбнулся. — Представляешь, у меня, оказывается, есть тетя, и сестра. Это было все, на что его хватило. Перед глазами поплыло, и он отключился. Когда Драко проснулся, за маленьким оконцем был рассвет. Он огляделся и обнаружил, что лежит между Фенриром и Тонкс, на отцовском плаще и с курточкой Тонкс в роли одеяла. — Ты очнулся, родной? — ласковый женский голос заставил его приподняться. — Боже, как ты нас напугал! Драко растерянно улыбнулся, глядя на Андромеду, которая торопливо присела рядом, протягивая кружку с каким-то ароматным настоем и бутерброд с ветчиной. — Если честно, вы меня сильнее напугали, — смущенно признался он, — я так боялся за вас, мэм. — Вот, поешь, — сказала она, улыбаясь, — после такого расхода сил это в первую очередь. Ты ведь спас мне жизнь, Драко. Бутерброд оказался чертовски вкусным, как и настой, мгновенно прочистивший сознание и словно бы втекший в тело новыми силами. — Благодарю, мэм, — сказал Драко, съев бутерброд и выпив весь настой до капли, — это здорово! Я словно ожил! — Никаких «мэм», солнышко, — Андромеда погладила его по голове, — для тебя я тетя Меда. Ах, мой мальчик, я даже представить не могла, что когда-нибудь увижу тебя. Мы с Нарциссой не общались после того, как меня прогнали из дома и вычеркнули из родового древа, но я любила мою сестренку, а она, я это знаю точно, любила меня. Когда она… — в глазах Андромеды появились слезы, — когда ее не стало, я искала тебя. Пыталась хоть что-то о тебе разузнать, но ничего не было известно, кроме того, что ты пропал бесследно. Я утешала себя надеждой, что ты в добрых руках. — Я в добрых руках, — ответил Драко, почесывая голову всхрапнувшего было Фенрира. — Это вот один из моих отцов. Он спас меня и принес моему второму папе, Северусу Снейпу. Они вырастили меня вдвоем, заботились обо мне, научили меня куче всего интересного. — Северус очень любил твоих родителей, — кивнула Андромеда, утирая слезы, — они с Люциусом со школы дружили, были не разлей вода. И когда Люциус женился, Сев полюбил Цисси, как родную сестру. В лучшие руки ты не мог попасть. Драко погладил по голове Фенрира, который перевернулся на другой бок и продолжил похрапывать. — Мне повезло с ними, тетя Меда. — А им повезло с тобой, — ответила она, глядя на оборотня со странным выражением. — Это ведь Фенрир Сивый? — Да, это он, мой Серый Папа, — Драко с нежностью взглянул на Фенрира. — Удивительно, — прошептала Андромеда, — это просто удивительно. Но что ее удивило, Драко выяснить не успел. Появился рослый волшебник в темно-лиловой мантии и принялся будить всех, кто еще не проснулся. — Поднимайтесь, пора идти! Вставайте! У нас еще три переброски! — А вы куда пойдете? — спросил Драко, глядя, как Сивый поднимается, позевывая во всю устрашающую пасть и протирая глаза. — Следующая станция, — зевнула Тонкс, тоже садясь и потягиваясь, — там же, где и вам с Фенриром. Окрестности Ладоги. Оттуда совсем недалеко до Колдовстворца. Пока ты спал, мы успели пройти шесть станций. Они и правда очутились в крохотном домишке, откуда симпатичная полненькая колдунья забрала их и долго вела через густой лес. В деревеньке, состоявшей из двух десятков домов, срубленных из цельных бревен, их приняли как друзей, хотя на Фенрира посматривали с опаской. На окраине деревни уже появился такой же домик, и несколько колдунов как раз заканчивали его создавать. Внутри домик состоял из нескольких уютных комнат. Здесь была дровяная печь, небольшой, но аккуратный санузел и все необходимое для комфортной жизни. — Здесь вы поживете на первых порах, — сказала Алена, ведьма, приведшая их в деревню, — пока мы не подыщем вам более подходящее место, если, конечно, захотите. — Здесь прекрасно! — сказала Андромеда, с удовольствием пробуя заклинание, чтобы разжечь печь. — Мы очень благодарны, что вы нас приютили! Здесь мы в безопасности впервые за очень долгое время. — Сейчас нигде не безопасно, — грустно вздохнула Алена, помогая ей разобраться с устройством печи, — мой двоюродный братец Никита сейчас в рядах мракоборцев, противостоит Змеелицему. Очень боюсь за него, но как иначе? Если не встанем все вместе, плечом к плечу, — этот монстр уничтожит всех. — Драко, иди сюда, смотри! — Тонкс восхищенно уставилась на круглый поднос, по которому каталось самое настоящее яблоко. В центре подноса, как на маленьком экране, проявлялись очертания других городов, людей, событий. Драко зачарованно уставился на проплывающие в тумане леса и поля. — Это средство связи, — сказала Алена, позабавленная их удивлением, — мы давно пользуемся им. Я покажу, как надо. Зачаровать яблоко и тарелку несложно. На эту ночь Драко с Фенриром остались в новом доме Андромеды и ее дочки. Они сытно поужинали, благо гостеприимные русские волшебницы заполнили почти всю подсобку тем, что нашлось съестного в хозяйстве у каждой. Здесь были горшки с медом, съедобные коренья, травы, копченые цыплята и рыба, оленина, свежие яйца, глиняные горшочки со сметаной и творогом. Свежее молоко вечером, после дойки, принесла Алена, у нее в хозяйстве была корова и несколько коз. Потом Фенрир отправился в лес, поразведать местность и переночевать. Оставаться в доме ему не хотелось. Он вообще не любил закрытые помещения. Драко с Андромедой засиделись до глубокой ночи, мальчик не мог наслушаться рассказами Андромеды о маме. Сердце его сладко сжималось, когда тетушка вспоминала их с мамой детство, секреты и небольшие приключения, в которые им удавалось ввязаться во время учебы в Хогвартсе. — Мы с Цисси учились на Слизерине, но если она сразу влилась в компанию, мне было не слишком уютно там, — говорила Андромеда, подливая Драко горячего молока с медом, — тем более на третьем курсе я познакомилась с Тедом. Долгое время мы скрывали отношения от всех, кроме Цисси. Она была не слишком довольна, но прикрывала меня, как могла. И очень расстроилась, когда меня изгнали после замужества. Драко потихоньку пил молоко, стараясь даже не глотать громко, чтобы не сбивать тетушку. Тонкс уснула на лавке у подноса с яблоком, удостоверившись, что все ее друзья и близкие, оставшиеся на острове, живы. Драко тоже вздохнул с облегчением, увидев папу Северуса спящим в какой-то темной комнатушке в компании Струпьяра и нескольких волшебников, видимо тоже спасенных мракоборцами. — Тебе надо поспать, сынок, — уже сильно за полночь спохватилась Андромеда, — завтра вы с Фенриром едете в школу. Ох, я дура, заговорила тебя совсем. — Вы рассказывали о маме, — Драко нехотя поднялся из-за стола, — спасибо вам огромное, тетя Меда. Я ведь почти ничего не знаю о ней. Папу спрашивать не хотел с тех пор, как понял, какую боль ему доставляют воспоминания. Вам тоже грустно и горько, но и тепло от воспоминаний. — Ты эмпат, да? — улыбнулась Андромеда. — Очень сильно чувствуешь людей. Думаю, ты будешь непревзойденным целителем, мой мальчик. Нарцисса гордилась бы тобой. Драко кивнул, обошел стол и обнял ее. Андромеда поцеловала его в макушку и повела в маленькую уютную комнатку с несколькими кроватями. Драко не стал раздеваться, только снял обувь. Присев на край кровати, он посмотрел на Андромеду. — Тетя Меда, могу я спросить? — Конечно, детка, спрашивай о чем хочешь, — ответила она, присев на кровать напротив. — Вы так удивились, когда я назвал Фенрира папой. Почему? Андромеда вздохнула, явно пытаясь подобрать слова. Драко ждал, затаив дыхание. — Лет пятнадцать назад его именем пугали детей волшебников, — наконец сказала она, — и многие взрослые маги дрожали от ужаса при упоминании его имени. Фенрир Сивый был среди тех, кто помог Змеелицему захватить власть. Впрочем, на стороне Змеелицего были очень многие чистокровные волшебники, включая твоих родителей и Северуса. Это было до того, как было оглашено пророчество и дети ближнего круга оказались под угрозой. Но если я могу понять сестру и Люциуса, то изменение Фенрира, то, с какой заботой и нежностью он оберегал тебя, меня очень… удивило. — Но почему? Андромеда вздохнула и пересела на кровать Драко, обняв его за плечи. — Потому что когда-то не было сердца, более жестокого и безжалостного, чем сердце Фенрира Сивого. Он убил многих, и еще больше обратил, создавая свою армию оборотней. Драко подавленно молчал. Видимо почувствовав его состояние, Андромеда повернула его к себе лицом и погладила по щеке. — Потому таким удивительным для меня было его преображение. Впрочем, лишь до того мига, когда я коснулась твоего сердца и увидела его свет. Она наклонилась и поцеловала Драко в лоб. — Твое сердце настолько полно любовью и этим светом, что осветило и согрело даже холодное и жестокое сердце того чудовища, которым когда-то был Фенрир Сивый. Да, он был и остается зверем, но теперь этот зверь способен на привязанность и любовь. Она помолчала, видимо собираясь с мыслями. Драко тоже молчал, потрясенный ее словами. — Ты очищаешь и согреваешь своей любовью всех, кто соприкасается с тобой, сынок, — наконец, сказала Андромеда, — она струится из твоего сердца. Любовь — твоя магия, твоя самая сильная сторона. Помни об этом. А теперь ложись и постарайся заснуть, вставать вам рано. С этими словами она поднялась и вышла, прикрыв за собой дверь. Драко съежился на краю кровати, пытаясь переварить полученную информацию. Он не мог теперь не думать о том, что когда-то Фенрир мучил и убивал людей. А потом он спросил себя: что, если бы кто-то делал зло, но по каким-то причинам переменился, стал другим и направлял бы все силы на хорошие поступки? Возможно ли было бы простить такого человека… или оборотня? Драко думал об этом, но чем больше думал, тем чаще в памяти всплывали мгновения детства под присмотром Фенрира. Вот старый оборотень, ругаясь на чем свет стоит, вытаскивает его, перепуганного и плачущего, из колодца, куда Драко сдуру провалился, играя в поиски клада. Вот сидит у его постели, меняя примочки на лбу, пока папа Северус готовит зелье от болотной хвори, поразившей Драко после контакта с болотницей. А вот сражается с линдвормом, облюбовавшим лесные угодья вокруг дома Северуса и попытавшимся сожрать Драко. После той битвы восьмилетний Драко с огромным трудом дотащил жестоко израненного оборотня до дома, а потом они с папой Северусом несколько дней выхаживали его, изгоняли из тела яд, оставленный зубами линдворма, и залечивали страшные раны. И первыми словами Фенрира после того, как он очнулся, были: «Щенок мой… ты цел?» Драко улыбнулся в темноте этим воспоминаниям. Быть может, для других когда -то Фенрир Сивый был страшным монстром, но для него, Драко, он всегда, с первых дней жизни был любящим отцом, оберегавшим и защищавшим его. С этими мыслями он забрался под одеяло и почти сразу уснул. Его разбудил стук в окно. Драко сел, протирая глаза, и уставился на пушистую круглую птичью ряху, неодобрительно взиравшую на него через стекло. — Боже, Хротгар! — сон прошел мгновенно. Слетев с кровати, Драко торопливо отодвинул защелку и распахнул окно. Филин влетел в комнату, сделал небольшой круг и опустился на спинку кровати, протянув лапку с привязанным к ней письмом. Драко дрожащими пальцами отвязал письмо, но прежде, чем читать, приласкал филина и отнес его в большую комнату, усадил на стол и налил чистой воды в чашку. Развернув письмо, он жадно впился взглядом в строчки, почти неразборчивые в сумраке. Пришлось вернуться за палочкой, оставшейся под подушкой. — Люмос, — прошептал он. «Драко, я надеюсь, вы с Фенриром добрались до места. Я в безопасности, меня забрали из дома в лесу мракоборцы Минервы. Струпьяр тоже со мной. Если сможешь, отправь ответное письмо с другой птицей. Твой отец Северус». Драко прижал письмо к губам и вдохнул легкий, едва заметный аромат зелий, который всегда оставлял папа Северус. Затем аккуратно свернул его и сунул во внутренний кармашек куртки. — Рано ты проснулся, родной, — Андромеда вышла из своей комнаты и сразу заметила Хротгара, который жадно пил из чашки. — О, почта прибыла? — Это Хротгар, — представил филина Драко. — Папа письмо прислал. Он в безопасности. Жалко, у вас нет совы, я бы отправил ему ответное письмо. Но он просит его отправить с другой совой. — Сейчас поищу ему что-нибудь поесть, — Андромеда деликатно зевнула, прикрыв рот рукой. — Насколько помню, там было немного свежего мяса. А насчет совы не переживай, детка, сова найдется. А ты напиши письмо, я его отправлю. Оленину, принесенную из ледника, она нарезала маленькими кусочками, чтобы филину было удобнее есть. А потом принялась готовить завтрак. Драко тем временем писал письмо папе Северусу, стараясь подробно рассказать о путешествии и встрече с тетушкой и сестрой. Под конец он пообещал прислать отцу подробные инструкции, как зачаровать тарелку и яблоко, чтобы была двусторонняя связь. Андромеда поставила перед ним большое блюдо с блинчиками и чашку со свежей сладкой сметаной. Наскоро подкрепившись, Драко вышел во двор. Уже почти рассвело, пастух, длинный парень с лохматой шевелюрой, волшебной палочкой гнал коров и коз. Животные шли спокойно, не отбиваясь, не пытаясь удрать. Драко помахал пастуху, и тот улыбнулся, подняв палочку и устроив небольшой фейерверк. — Уже проснулся, малыш? — Фенрир появился откуда-то из-за дома, потягиваясь и зевая во всю пасть. — Скоро двинемся. — А ты не хочешь попрощаться с тетей Медой и Тонкс? — спросил Драко, обнимая его. Фенрир слегка дернул носом, но кивнул. — Хорошо, что ты нашел родню, — сказал он, подняв Драко и держа его на сгибе локтя, — если со мной что-то случится, тебя будет кому защитить. — Ну уж нет! — твердо сказал Драко. — Ничего с тобой не случится! Как и с папой Северусом. Он мне письмо прислал, вот! Он в порядке, и Струпьяр с ним! Он помахал письмом. Фенрир слегка потянул носом воздух. — И правда, его рукой писалось, — сказал он, — ну, я был уверен, что он выберется. Твой папаша — еще та хитрая и пронырливая штучка. — Ладно тебе, Серый Папа, — рассмеялся Драко, — а то я не знаю, что ты его любишь так же сильно, как и я. — И кто это тебе сболтнул такую глупость? — опасно ощерился Сивый. Драко положил ладошку на его грудь. — Твое сердце, пап, в нем такая радость вспыхнула, когда я письмо достал. — Ах ты… — Фенрир словно бы случайно выпустил его из лап, и Драко с визгом дернул от него вокруг дома. Они сделали пару кругов, прежде чем Фенрир все-таки настиг добычу и сгреб в охапку, делая вид, что хочет попробовать на зуб. Драко захихикал, почесывая его за ушами. — Мальчики, давайте за стол! — окликнула их Андромеда, вышедшая на крыльцо. — Скоро придет проводник, вы должны быть готовы.