Драко и тьма

— Подъем, народ! — провозгласила рано утром Тоня, ворвавшись в спальню и пританцовывая от нетерпения. — Первый урок сегодня у профессора Буресвета, а он ненавидит, когда опаздывают. Драко зевнул, чуть не вывихнув челюсть, сполз с кровати и принялся стаскивать пижаму. Тоня сделала круглые глаза и пулей вылетела из спальни. Драко проводил ее недоумевающим взглядом. — Чего это она? Рон покатился со смеху, хотя его щеки побагровели. Уилл, Элеон, Дин и Симус с опаской выползли из-под одеял. Драко аккуратно сложил пижаму, заправил постель и только потом принялся одеваться в новую форму факультета, каким-то образом появившуюся на стуле рядом с кроватью. — Ну ты даешь, — хмыкнул Уилл Пратт, шурша за своей занавеской, — неужели не стесняешься девчонок? Драко, не совсем понимая, натянул штаны и взялся за тонкую белую сорочку из какой-то нежной ткани. — Какая крутая тут одежда, — вздохнул он, с удовольствием оглаживая на себе сорочку, — мягкая очень. — Что есть, то есть, — подтвердил Рон, появляясь из-за своей ширмы уже одетый, — никакого сравнения с домашними шмотками. Хотя, конечно, ты крут, переодеваться на глазах у девчонки. Я бы так не смог. — А что тут такого? — удивился Драко. — Ну-у-у, — Рон побагровел еще больше, — все-таки девчонка. Драко озадаченно смотрел на него. Дин и Симус хихикали за своими ширмами, Уилл тоже вышел, оправляя на себе школьную форму. Он смотрелся в ней более чем выигрышно, высокий для своих лет, тонкий и смуглый. Впрочем, на остальных ребятах форма сидела ничуть не хуже. — Ну, девочек принято стесняться, — сказал Элеон, самый молчаливый из их компании, — они же совсем другие, чем мальчишки. — Я не знал, — сказал Драко, подбирая сумку с учебниками, стоявшую у постели, — я ведь вырос с двумя папами. Как-то не привык с девчонками. — Да уж, повезло тебе, — заметил Элеон, тщательно разглаживая на себе одежду. — С девочками сложно. Я вот их побаиваюсь. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Драко потянулся, взяв с тумбочки невесть откуда взявшееся кольцо и повертел его в руке. — Это вместо палочек? — спросил он. —Ага, — ответил Уилл, на пальце которого уже красовалось кольцо с синим, в золотых прожилках, камнем, — надень на средний палец правой руки. Драко надел, невольно залюбовавшись крупным круглым изумрудом, переливающимся всеми оттенками пламени. По руке разлилось тепло до самого сердца. Рону досталось кольцо с бирюзой, Элеону — с аметистом, Дину — с хризопразом, а Симусу — с огненным сардониксом. Они вышли в общие палаты и наткнулись на изнывающую от нетерпения Тоню. — А что за урок? — полюбопытствовал Драко, позевывая в кулак. — Чары и путы, а также противодействие им, — сказала Тоня, вприпрыжку шагая рядом, — ведет профессор Буресвет, я бывала на его уроках, только потихоньку, чтобы не мешать другим. Я скажу вам, он самый крутой учитель из всех. — Слушай, а ты не знаешь, почему в кольцах разные камни? — полюбопытствовал Драко, разглядывая свой изумруд. — Не знаю, — покачала головой Тоня, — камни сами собой появляются в кольцах, когда они уже готовы и именованы. Может, по каким-то внутренним качествам? Это лучше узнать у кого-то из учителей. — А у тебя какой? — спросил Рон. — Бирюза, — ответила Тоня, подняв руку с кольцом. — О, у меня тоже! — обрадовался рыжий. Профессор Буресвет оказался весьма впечатляющей персоной. Он влетел в открытое окно в виде птицы буревестника и перекинулся возле учительского стола. Он был высокий, с гривой темных волос и зелеными глазами, полыхающими, как магический огонь. — Вижу, все в сборе, — сказал он, взмахнув рукой. Дверь, через которую ученики вошли в аудиторию, исчезла. Драко и Рон в изумлении переглянулись. — Достаньте учебники, — велел Буресвет, — раскройте на первой странице. Аудиторию заполнило шуршание бумаги. Драко тоже открыл свой учебник. Заголовок гласил: «Чары домашние, для издержания грязи и нечистой плоти». Впрочем, сам урок оказался весьма любопытным. Драко первым освоил чары удаления пыли и грязи с одежды, чем заслужил сдержанную похвалу от учителя. Он удалил грязь с промасленного и изгвазданного лоскута ткани, оказавшегося приятным на ощупь куском ярко-синего бархата. А потом очистил от частичек грязи свои руки. Под конец урока кое-кто из учеников даже походя очищал пылинки со своей одежды. Следующим уроком было травознание, и уж тут Драко сумел себя показать во всей красе, так что профессор Весна поставила ему высший балл. Достаточно сказать, что он единственный из всего класса сумел различить более десятка совершенно схожих между собой растений, причем большую часть — на запах. Зато третий урок порядком спустил Драко с небес на землю. Начальные ступени боевой магии преподавал профессор Яровит, огромный и суровый, с огненными глазами. — Еще двадцать лет назад боевая магия не входила в раздел для учащихся младших классов, — говорил он, прохаживаясь от стола к окну и в задумчивости разглядывая учеников, — однако же теперь необходимо уметь постоять за свою семью и за себя. Прежде всего хочу вам сказать, что лучшие воины — те, кто не нападает первым и избегает битвы насколько возможно. Но если нападение совершено, то ответить ударом на удар вы должны уметь. Потому первый наш урок будет посвящен отражающим чарам. Эти чары таковы, что могут отразить заклятия Убиения. Кто назовет три самых важных из них? Драко не удивился, заметив, что несколько человек в классе подняли руки. — Антонина Долохова, прошу вас, — профессор сделал приглашающий жест. Тоня встала из-за парты и приосанилась. — Основные чары защиты от заклятий Убиения — это Белый Щит, Огневой Щит и Светозаро, — отчеканила она, — причем Светозаро чаще применяется против темных сутей, что тел лишены. Белый щит хорош против заклятий волшебников, а Огненный — против заклятий нежити. — Отличный ответ, юница, высший балл, — одобрительно кивнул Яровит, — именно поэтому сегодня мы будем тренироваться с профессором Здухачем и профессором Владом, которые любезно согласились помочь нам. Он хлопнул в ладоши, и мгновенно обстановка сменилась. Исчезли парты, и ученики оказались на широкой лужайке, поросшей короткой травкой. Яровит устроился на поваленном бревне, а из-за его спины из лесной пущи вышли двое, при виде которых у Драко мороз прошел по коже. Один из них был призрак, или кто-то вроде призрака, прозрачно-серый, источающий холод. Второй, поразительно красивый мужчина лет тридцати, казался обычным человеком ровно до тех пор, пока не ухмыльнулся, обнажив острые клыки. — Вампир! — шарахнулся Рон. Но твердая рука Тони удержала его от позорного бегства. — Спокойно, — прошипела она, словно разозленная змея, — чего ты дергаешься? Вампиров, что ли, не видел никогда? — Где бы я мог? — у бедняги Рона дрожали руки, на преподавателя темных кровей он взирал с паническим ужасом. — Ну, от Михая и Леры ты же не шарахаешься, а они полувампиры, — резонно заметил Драко. — Итак, начнем, — произнес профессор Яровит, подняв руку и призывая всех к молчанию. — Ваши правые руки должны быть вот в таком положении, — он повернул руку ладонью от себя и особым образом раздвинул пальцы, — затем делаете взмах и посылаете отражающие чары. Начнем с самой малой скорости. Очень скоро Драко понял, что попросту не успевает. Рука у него начинала неметь сразу же, стоило ей принять нужное положение. Он старался изо всех сил, но чары отражения ему просто не давались. Он старался держать в памяти слова отца, но это помогало мало. И в конце концов он попросту позорно отступил, сев на самом краю поляны, чтобы не мешать другим. Его потряхивало от стыда и отчаяния: что, если, убедившись в том, что он бездарен, его попросту выгонят из школы? Что, если он так туп, что даже самые простые чары для него невозможны? Большая рука мягко легла ему на плечо, и, подняв голову, он увидел склоненное над ним лицо профессора Яровита. Огненные глаза словно пригасли и теперь просто отливали золотом. — Что с тобой, отрок? — голос профессора звучал необычайно мягко, спокойно и тепло. — Не дается тебе боевая магия? Так то не страшно. Дай-ка мне руку твою. Драко молча вложил ладошку в большую ручищу Яровита. По телу словно прошел огонь, заставив вздрогнуть. — Да, не воин ты, — Яровит улыбнулся и другой рукой погладил Драко по растрепанным волосам, — стезя твоя в другом. Странно, что к яриловичам тебя определила Птица-Свет, а не к дажбожичам. Но ей видать лучше. Ну да ладно, секрет тебе открою, отрок. И боевая магия дастся тебе, коли надо будет защитить кого. Сил в тебе много, а будет еще больше. Главное — запоминай, а проявить будет время. Драко шмыгнул носом, попытавшись улыбнуться. Это было странно, но слова профессора успокоили его. Он снова вернулся в ряды учеников и принялся усердно тренироваться. К концу урока ему даже удалось отразить несильные чары, направленные профессором Здухачем на Тоню. И за этот небольшой успех профессор Яровит похвалил его. С урока он шел порядком встрепанный, но повеселевший. — Ты куда сейчас? — спросила Тоня, сворачивая к столовой и заметив, что Драко чуть притормозил. — Хочу в библиотеку зайти, — ответил он, — почитать про отражающие чары побольше. Раз уж эти мне так не даются, попробую хоть разузнать, какие есть еще. Может, найдутся те, которые мне подойдут. — Ладно, увидимся тогда в палатах. — сказала Тоня, — Рон, ты со мной? — Ага, — радостно откликнулся рыжий. В библиотеке было почти пусто. Библиотекарь, старичок, больше похожий на домового эльфа, чем на человека, приблизился к Драко, разглядывая его с головы до ног. — За какой книгой пожаловал, юный отрок? — спросил он неожиданно густым сочным басом, заставившим Драко вздрогнуть. — Мне бы что-то по защитным чарам, — робко попросил Драко, — если можно. Старичок снова оглядел его с головы до ног, хмыкнул и утопал в сумрак. Впрочем, спустя минуты две он появился, неся стопку книг, которые непонятно как удерживал. Драко бросился ему на помощь и подхватил книги, аккуратно положив на читальный стол. — Спасибо, профессор, — поблагодарил он. Старичок снова хмыкнул и неожиданно улыбнулся. — Книжник я, присматриваю тут за порядком. А кличут меня Рарог, — сказал он, снова ускользая в потемки. Драко придвинул стул, коснувшись лампы, тотчас засиявшей золотистым мягким светом, и принялся за чтение. Он так углубился в описание чар, что не сразу понял, что прошло уже довольно много времени. Сухонькая ручка Рарога коснулся его руки. — Закрывается изба-читальня до завтра, — сказал старичок, уже успевший переодеться во что-то вроде домашнего халата и колпачка, из-под которого торчали седые пряди. — Если желаешь, отрок, оставлю я эти книги здесь. Завтра придешь и дочитаешь. — Это было бы прекрасно, сэр Рарог! — обрадовался Драко. Дверь закрылась за его спиной, и он побрел по коридору, пытаясь примерить расположения рук для разных чар. Впрочем, очень скоро его одиночество было нарушено неожиданным вторжением. Драко чуть не врезался во что-то ледяное и довольно плотное, но вовремя успел притормозить. — Ой! — испуганно сказал он, глядя на могучую полупрозрачную фигуру, выплывшую из стены. — Извините, я вас не увидел, сэр. Доброго вам вечера. Огромный седобородый старик с узкими азиатскими глазами и злобным выражением лица уставился на него. Драко отвесил легкий поклон, приветствуя призрака. Сказать по правде, он здорово растерялся, не зная, как реагировать, потому решил по возможности быть вежливым. — И ты здрав будь, отрок, — помедлив, ответил призрак, — кто ты есть таков? Нерусской кровушкой, чую, пахнешь. — Я ученик школы, — Драко слегка прикусил губу, — но это правда, что я не отсюда. Я из Англии. Сюда поступил по приглашению профессора Бессмертного. — Кощеюшкин, стало быть, выкормыш, — призрак наклонил голову, злобно сверля Драко взглядом своих узких глазок. — Что ж, отрок аглицкий, повезло тебе, что с почтением говорил со мной. Иначе бы тебе несдобровать. С этими словами он прошел сквозь стену, оставив на ней брызги эктоплазмы. Драко проводил его взглядом и со всех ног рванул к факультетским палатам. Он мчался так быстро, что едва не сбил с ног Антонину, которая шла по коридору, мирно жуя кусок пирога, умыкнутый с ужина, и перечитывая какой-то свиток. — И-извини! — Драко с трудом выдохнул, оглянувшись на темный коридор. — Тут это… был призрак! Странный… даже немножко страшный. Такой высокий, здоровенный, с узкими глазами. Тоня выронила остаток пирога, уставившись на друга со странным выражением, в котором Драко не сразу распознал смесь восторга и ужаса. — Ты встретил старину Бабая? — прошептала она, дрожащей рукой проводя над упавшим куском и испаряя его. — Ну ты даешь, Драко! Идем в палаты, расскажу. Туда он не сунется. Устроившись возле дальнего камина с кружками, полными сладкого горячего питья, они смогли, наконец, обсудить явление призрака. Причем и Рон, и Уилл слушали с открытыми ртами, явно завидуя Драко. — Когда-то Ёкарный Бабай был завхозом школы, — сказала Тоня, сделав первый, самый вкусный глоток и весомо оглядев ребят. — Говорят, характер у него был до того сварливый и склочный, что его даже директора побаивались. Ну и колдуном был не из последних, и даже когда помер и призраком стал, остался в школе присматривать за порядком. Поговаривали, что он не совсем человечьих кровей, что отцом его был злой дух, а матерью ведьма. Это объясняет, почему у него скорее возможности полтергейста, хотя он самый настоящий призрак. — Имя у него странное, — заметил Уилл, глядя на подругу во все глаза, — вроде же это ругательство, разве нет? — Ну, это и было его любимое ругательство, — фыркнула Тоня, — так что его настоящего имени уже никто и не помнил. — А что он может сделать? — полюбопытствовал Элеон, впечатленный рассказом Драко больше всех. — Ну, всякое, — Тоня поежилась, — пару раз были инциденты. Одного парня-старшекурсника, который его обругал, он зачаровал так, что тот почти неделю мог только ругаться. Беднягу освободили от занятий, потому что он и учителей честил на все корки при попытке ответить урок. А второй случай был год назад. Один из ребят-третьекурсников решил над стариком подшутить, метнул перед ним шар Белого Пламени. Так Бабай его подвесил на стене, приклеив за штаны, так что слезть, не сняв штаны, было невозможно. А остальное я только слышала, но своими глазами не видела. Збышек Концевич, он сейчас на седьмом курсе учится, рассказывал, что, когда только поступил, с ним учился парень из Турции, Эркин. Так вот, вспыльчивый он был и неосторожный. Ну и нарвался как-то, полез в драку с Бабаем, услышав, как тот ругается. На свой счет принял. Так его, бедного, месяц держали в лечебном доме, потому как у него память отшибло напрочь. Вел себя как трехлетний ребенок. — Да, с таким лучше не ссориться, — поежился Элеон. — Вот именно! — подняла палец Тоня, копаясь в сумке. Извлекла оттуда несколько помятых бутербродов в непроницаемой упаковке и протянула Драко. — Держи. А то на обед не попал, а теперь там фиг пролезешь. Драко содрал оболочку и вонзил зубы в бутерброд. Только сейчас он понял, насколько проголодался, и с благодарностью посмотрел на Тоню. — Шпашибо! — На здоровье, — фыркнула она, отходя к фонтанчику, чтобы нацедить себе молока. Вечер прошел весело. Тоня и Уилл, как самые талантливые в боевых чарах, пытались учить Драко. Остальные азартно болели, радостным ревом приветствуя любые подвижки в обучении. Под конец, когда пришла уже пора расходиться по комнатам, у Драко получились вполне сносные отражающие чары «Белого Щита» и довольно недурно вышло заклятие «Огненного щита», которым он сумел отразить атаку Михая Батори. — Ты молодец, упорный, — сказал Дин Томас, позевывая и стаскивая ботинки нога об ногу, — у меня бы терпения не хватило. — Хватило бы, — сказал Драко, переодеваясь в пижаму и с удовольствием растягиваясь на своей кровати. — Ты вон тоже молодец. Ухитрился поймать паучий корень, не дал ему сбежать. И в руки взять не побоялся. А сколько бы он бед натворил, если бы по школе бродил! Дин ухмыльнулся, видимо возвращая в памяти урок травознания, во время которого маленький, но крайне ядовитый и шустрый паучий корень успел учесать от профессора Весны, и его пришлось искать по всему классу. В конце концов перепуганного до полусмерти бедняжку изловил Дин и принес Весне, чуть не поседевшей от страха за ученика. Драко устроился на постели, сдвинув одеяло. После всех упражнений с чарами ему было жарко, и тело словно пульсировало этим жаром. Он не сразу смог уснуть, но когда уснул, то увидел во сне папу Северуса и Струпьяра, шагающих бок о бок по какому-то большому двору, вымощенному булыжниками. Навстречу им вышел человек с длинными, до пояса, волосами, сияющими, как серебро. Он взмахнул палочкой, и над двором простерлись чары, укрыв его. — Наконец-то, Северус, — устало произнес незнакомец. — Я так понимаю, это твой новый друг и телохранитель Струпьяр. Рад вас видеть. Ждали вас с утра. — И мы рады вас видеть, Аберфорт, — отец вздохнул с явным облегчением. — Но вы уверены, что здесь полностью безопасно? — Не слишком, — ответил Аберфорт, заводя их со Струпьяром в дом, — но пока об этом месте они пронюхать не успели. — Значит, пара ночей у нас есть, — заметил отец, проходя в большую комнату, где сидели несколько колдунов и волшебниц. Одна из них поднялась из кресла и подошла, протянув руку. — Рада, что вы со Струпьяром здесь, — сказала Минерва Макгонагалл, тепло глядя на новоприбывших, — мы беспокоились за вас… … — ПОДЪЕМ! Совсем не девичий рев сорвал пелену сна, заставив Драко подпрыгнуть на постели. И не его одного, судя по ворчанию и шороху, доносившемуся из-за ширм. — Что ж ты орешь-то так? — простонал Рон, держась за голову. Вместо ответа Тоня инфернально захохотала, повернулась вокруг своей оси и пулей вылетела из спальни мальчишек. — Чудовище! — глядя ей вслед, сказал Симус, у которого волосы дыбом встали от такой побудки. Драко стащил с себя пижаму и принялся натягивать подштанники. Перед глазами у него все еще стояла комната, волшебники в ней и лицо Северуса, освещенное пламенем камина. Что ж, если сон правдив, то папа в безопасности. Почему-то Драко казалось, что рядом с Минервой кто угодно будет в безопасности. А еще он подумал, что лицо Аберфорта кажется ему очень знакомым, как и имя. Но он никак не мог вспомнить, откуда его слышал. В этот день уроков было всего три: Сила Стихий, Магическое Взаимодействие и Общая история магии. К удивлению ребят, со стихиями Драко вполне поладил, даже ухитрился вызвать поочередно небольшие смерчи — сначала огненный, потом земляной, воздушный и наконец водный — посреди поляны, на которой проходил урок. Профессор Стрибог сразу поставил ему высший балл. — Отличная работа, отрок Малфой, — сказал он, ликвидируя последствия смерчика. — Для первого раза так и вовсе превосходно. — Очень просто, — шепнул Драко, вернувшись на свое место и наклонившись к ребятам, — позволяешь энергии стихии идти сквозь тебя, открываешь себя как ворота. — Легко тебе говорить, — ворчал Рон, у которого едва получилось вызвать крошечный порыв ветерка. — У меня, наверное, никаких ворот нет, и даже окон. — Зато у тебя отражающие чары отличные, — утешила его Тоня, — и врезать можешь будь здоров. Рон буквально расцвел и, видимо на радостях от похвалы, выдал такой огненный смерч, что тушили его всем классом во главе с профессором Стрибогом. — И как это у меня вышло? — потрясенно говорил Рон, ощупывая подпаленные брови и челку. — Настроение, — сказал Драко, хихикнув. — Тоня тебе его подняла, вот ты и смог. Его четыре маленьких смерчика из четырех стихий весело гонялись друг за дружкой. Рон завистливо вздохнул. — Похоже, ты всегда в настроении! — выразил он общую мысль. Уилл и Элеон к концу урока уже вовсю перебрасывали друг дружке водяные струйки, а Симус и Дин — огненный шарик. Остальные ученики тоже понемногу осваивали магию стихий. Хотя кому-то она давалась проще, а кто-то даже завалящей дождевой тучки не мог сотворить. На Магическом Взаимодействии Драко чуть не уснул. Урок вел древний-предревний старичок, профессор Дрема, от одного вида которого ужасно хотелось прилечь на парту и закрыть глаза. И читал он урок, словно пытался намеренно усыпить. Хотя что-то все-таки Драко сумел записать и даже запомнить. Например, обряд приглашения домового в новый дом и несколько коротеньких простых заклятий для установления дружеских отношений с банником, овинником и другими магическими созданиями, обитавшими в поселениях. Общая история магии была довольно интересной. Ее вел профессор Лихо, и уж он-то умел внушить желание учиться. Так что Драко невольно вздрогнул, когда запела золотая птичка, оповещая о конце урока. После истории магии вся бурная семерка выползла на свежий воздух и направилась к озеру. — Здорово тут! — сказал Драко, когда они одолели путь до озера и заняли облюбованный пятачок почти у самой воды. — Воздух такой сладкий, хоть ложкой ешь. И тепло. — Так бабье лето же, — ответила Тоня, растягиваясь на мягкой травке, — думаю, до конца сентября будет теплынь. Они лениво переговаривались, время от времени тренируя выученные уже чары друг на друге. — Эй, это кто тут на нашем месте расселся? Драко поднял голову, глядя на группку из шестерых ребят, судя по виду — третьекурсников. Впереди, помахивая палочкой, стоял светловолосый лохматый крепыш. Его голубые глаза смотрели насмешливо и презрительно. — Тот самый Малфой, — хмыкнул он, разглядывая Драко с головы до ног, — а по виду обычный щенок. — Придержи язык, Гришенька, — почти нежно сказала Тоня, поднимаясь и выпрямляясь во весь рост, — а то как бы ворона не отклюнула. Иди, куда шел, псина сутулая, иначе… — Иначе что, крыска-перебежчица? — с нажимом ухмыльнулся предводитель. — Папочке-смертоеду нажалуешься? — Ну зачем же папочке? — мурлыкнула Тоня, и Драко продрала дрожь от звука ее голоса. — Я и сама неплохо с такими хрюшками справляюсь. — Это кто хрюшка? — вызверился рослый парень позади предводителя. — Придержи язык, Долохово отродье! Драко едва успел вскочить вслед за Тоней и выбросить вперед руку с кольцом. Заклятие, пущенное верзилой, ударило в щит, отбросив мальчика спиной на траву. Тоня взревела от ярости и взмахнула рукой. Из кольца вылетел сноп белого огня, обрушившись на третьекурсников. Уилл и Рон поддерживали щитовые чары, не позволяя старшим добраться до Тони. Драко вскочил на ноги и бросился вперед, протиснувшись между ними. — Хватит! — выкрикнул он, вложив в этот вопль всю силу. — Хватит! Что вы творите? Вы что, с ума, что ли, сошли все? Вы же покалечите друг друга! Видимо, от неожиданности противостоящие стороны прекратили огонь и молча уставились на миротворца. Драко подошел к предводителю, который зло скалился, прижимая ладонь к обожженному заклятием плечу. — Убери руку, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал, — дай посмотрю. Исцелить ожог оказалось делом пяти минут. Драко подул на сильно нагревшиеся пальцы и вернулся к друзьям. — Идемте, — сказал он. — Если это их место, то пусть сидят тут. Найдем себе другое. — Эй, погоди, — окликнул его предводитель. — Ты что ж, целитель, что ли? Драко повернулся, глядя на обескураженных врагов. — Пока еще просто учусь, — ответил он, глядя прямо в голубые глаза предводителя, — и хотел бы учиться дальше. Лечить, а не калечить. — Я про тебя другое слышал, — неожиданно миролюбиво произнес тот, усаживаясь на траву. — Вижу теперь, что брехня была. Садитесь, потолкуем. Григорий Волчанинов — так звали предводителя третьекурсников — оказался вполне приличным собеседником. Беседа текла неспешно, так что Тоня и тощий мальчишка-третьекурсник по имени Вольх наколдовали прохладительные напитки и даже кое-какую еду. — Сплетни — они сплетни и есть, — ворчала Тоня, зло зыркая на Григория. — И нашел кому верить, балда! Этот Крот, он же известное трепло и сплетник! — Ошибся, бывает, — миролюбиво ответил тот, прихлебывая холодный квас из здоровенной кружки. — Толки шли, что Драко весь в отца пошел и чхать хотел на полукровок. Ну и всякое еще, что убивал до приезда людей и оборотней как мух, и вообще хочет выучиться для того, чтобы скинуть Змеелицего и его место занять. Драко молча переваривал услышанное. Сплетни порядком его озадачили и даже расстроили, но он понимал, что это побочный продукт любой известности. — Ты огорчен? — тихонько спросил Уилл, толкнув его локтем и сочувственно глядя в глаза. — Не то чтобы огорчен, — вздохнул Драко, — скорее удивлен, наверно. Как можно говорить о том, кого совсем не знаешь и даже не видел ни разу? — Тебе предстоит многое узнать о людской натуре, — хмыкнул Григорий. — Иногда вот такое треплют языками. И неважно, знают или нет, о ком говорят. Вот если б ты не кинулся между нами, а потом не полез меня лечить, я бы так и думал, что ты за чистую кровь радеешь, ну и все остальное, о чем Крот брехал. — Я вообще не понимаю, что все так носятся с этой чистой кровью, — сказал Драко, шмыгнув носом. — Меня воспитывали двое отцов, и один из них полукровка, а второй оборотень. Приехал сюда со мной, остался в лесу за пределом школы, чтобы присмотреть в случае чего. — Ну, значит, ты мне, считай, родственник, — хмыкнул Григорий, — мой батя — оборотень, а мама — ведьма. А твоего папаню как звать? — Фенрир, — ответил Драко, — он спас меня, когда я совсем маленький был. И он лучший в мире отец, точнее оба они, Серый Папа и папа Северус. Они еще немного поговорили, а потом двинулись к жилому терему, потому что набежали тучи и начал накрапывать дождик. К ночи погода совсем испортилась. Почти все ученики собрались в общих палатах, где было увеличено число каминов и источников питья. Но Драко не чувствовал сейчас желания быть с кем-то. Набрав горячей медовухи с травами в большую кружку, он отправился в спальню, переоделся в пижаму и устроился на подоконнике, глядя на полыхающее молниями небо. Ему не было страшно, грозы он всегда любил, они словно вливали в него силу. Но сейчас внутри у него бушевал ураган куда сильнее того, что грохотал над школой. Он зажал теплую кружку в ладонях, размышляя о дневном происшествии. И о том, как легко стравить людей и вообще кого угодно, просто солгав. Словно почувствовав его настроение, Хротгар отворил дверцу своей клетки и спорхнул к нему на подоконник. Драко с улыбкой приласкал пернатого друга и позволил ему сунуть клюв в кружку.