Драко и тьма

Дни складывались в недели. Месяцы утекали, как песок в песочных часах. Драко с головой погрузился в учебу, делая упор на любые практики, относящиеся к целительству. В свободное от учебы время он подрядился помогать профессору Троянову, в ведении которого находился школьный госпиталь. Профессор Троянов, высокий, голубоглазый, с копной непослушных каштановых кудрей, казался не таким уж старым, однако Тоня утверждала, что работает он в школе со времен ее основания. Он также преподавал азы врачевания и мыслечтения, необходимого истинным целителям для работы с самыми тяжелыми больными, не способными говорить. Драко прилип к нему, как репей к собачьему хвосту, по меткому выражению Тони, выспрашивая тонкости исцеления тех или иных болезней, к вящему удивлению Троянова с успехом применяя полученные знания на практике. Решающим стал момент, когда в госпиталь принесли троих четверокурсников, жестоко пострадавших во время игры в квиддич. Их деревья столкнулись, сбросив ребят с приличной высоты. У одного из мальчишек был перелом обеих рук, у второго разорвана брюшина, в которую воткнулся корень дерева, а девочка получила открытую черепно-мозговую травму. Проблема состояла в том, что профессор Троянов отлучился в ближайшую деревню помочь молодой ведьме, страшно покалеченной взрывом котла. Драко схватился за голову, едва не запаниковав от страха, но почти сразу взял себя в руки, вспомнив спокойный голос папы Северуса. Велел уложить ребят по койкам и принялся за дело. За Ольгу, девочку, получившую травму головы, он браться побоялся, чувствуя, что не все еще знает о таких повреждениях. Но сумел купировать отек мозга и стравить напряжение, а затем закрепить обломки черепа так, чтобы не давили на мозг. Потом занялся Афанасием, парнем, у которого был разорван живот. Очистив рану, он восстановил целостность задетых участков кишечника, снова очистил и обеззаразил, а потом срастил края раны. Затем пришла очередь Валентина, мальчика, переломавшего руки. Драко срастил ему кости на руках буквально за полчаса, используя зелье и заговор Костяной Матери. Прибывший спешно профессор Троянов обалдело рассматривал двух мальчишек, мирно спавших в постелях, и быстро устранил все последствия травмы у Ольги. — Похоже, я могу вполне положиться на тебя, отрок Малфой, — сказал он, выслушав отчет Драко о проделанной работе. — Ты работал с заклинаниями и зельями уровня пятого и шестого курсов и справился великолепно. Сказать по правде, я в жизни еще не встречал волшебника с настолько мощным целительским призванием. Драко наконец выдохнул и сел прямо на пол. Слишком уж перенервничал, да и колдовал в полную силу, использовав практически весь ресурс. Внутри все дрожало от слабости, в глазах плясали черные точки. Троянов быстро уложил его на свободную кровать, принес расслабляющее и успокаивающее зелье и заставил выпить. От зелья сразу же захотелось спать. — Отдыхай, мой мальчик, — сказал профессор Троянов, погладив его по голове и укрыв одеялом, — со временем из тебя получится выдающийся целитель. Работу ты проделал высочайшего уровня, так что экзамен по Искусству излечения хворей я засчитал тебе автоматом. — Профессор, — Драко сжал его руку, удержав возле себя, — могу я попросить у вас допуск в те секции библиотеки, где содержатся книги о хирургии и высших ступенях целительской магии? Сказать по правде, он преследовал не только цель поиска новых знаний о знахарстве. Просто такие книги содержались в закрытых секциях библиотеки, там же, где и сведения о зельях, призывающих с того света. Но об этом Драко благоразумно умолчал. — Мой мальчик, ты всего лишь на первом курсе, — Троянов с улыбкой взглянул на него, сотворил листок бумаги и тут же подписал его, — но уже усвоил почти все знания, какие дают здесь по медицине. Поэтому держи. Отныне все секции библиотеки в твоем распоряжении. Драко аккуратно свернул листок вдвое, припрятал во внутренний кармашек кафтана, свернулся калачиком и уснул, совершенно счастливый. В первые же дни пребывания в Колдовстворце он отыскал в библиотеке книгу по бытовым чарам и после десятка безуспешных попыток сумел самостоятельно заколдовать себе золотую тарелку, выпрошенную на кухне у Старшей Бичуры, и маленькое серебряное яблоко. Уверившись, что заклинание работает, он тщательно переписал его в маленький свиток, присовокупив приветствие отцу, схему колдовства и надежду, что связаться получится в ближайшее время. Отыскав в школьном птичнике сову помоложе и поздоровее, он привязал к ее лапке свиток и назвал имя отца и примерное место его нахождения. Сердце его сжималось от нежности, от тоски по уютному домику и негромкому бархатному голосу, читавшему ему сказки на ночь. Он отдал бы многое, чтобы хоть ненадолго услышать этот голос, увидеть родное лицо. Но шли дни, а весточки не было. Как-то очень скоро наступили рождественские каникулы. На Рождество многие из детей остались в школе, но Драко попросил разрешения у директора Бессмертного на то, чтобы провести его с тетей и сестрой, а также, с их разрешения, взять с собой Тоню и Рона. Он приглашал и своих сокомнатников, но Элеон и Уилл пожелали провести каникулы в школе, а Симус и Дин усвистали к дальней родне Симуса в Дублин. По просьбе Кощея профессор Долохов отвел ребят в безопасное место, откуда можно было трансгрессировать прямо в деревушку, а потом они шли по деревенской улице, предвкушая праздник. Профессор Долохов хотел было вернуться в школу, но на него с двух сторон насели две прекрасные леди. — Оставайтесь на вечер, — попросила Тонкс Долохова, — разделите с нами ужин, а потом вернетесь. — Оставайтесь, Антонин, — присоединилась к ее просьбе Андромеда, — куда вы сейчас пойдете? Вон какая метель надвигается. Переночуете у нас, а утром двинетесь. Долохов с легкой улыбкой кивнул. На улице и правда усилился ветер, взметая снежные смерчи. А в домике у Тонксов царила атмосфера покоя и радости, столь редких сейчас в любом месте планеты. Драко, Рон и Тоня вызвались помогать Тонкс украшать елку, а Андромеда и профессор Долохов устроились у камина, тихонько обсуждая последние новости. Вечер пролетел незаметно. Снаружи, за стенами домика, бушевал настоящий буран, а в домике, в тепле и уюте, дети и взрослые праздновали Рождество. Стол ломился от самых разнообразных лакомств, вкуснейший сбитень согревал сердца. А Драко никак не мог забыться. Ему было хорошо здесь, со своими кровными, но мысли о папе никак не хотели оставлять его. — Эй, это у тебя из сумки звенит? — полюбопытствовала Тоня, подняв голову и к чему-то прислушиваясь. Драко буквально вылетел из-за стола и бросился к своему рюкзаку. Рюкзак и правда легонько вибрировал и подпрыгивал. Растянув завязки, Драко вытянул тарелку и яблоко, и они тут же выскочили из рук и склеились. Яблоко покатилось по тарелке, и в звенящей тишине послышался чуть приглушенный, но до боли знакомый и сладостный голос отца. — Драко, сынок, — лицо Северуса возникло в оконце в центре тарелки, — ты где? — Папа! — выдохнул Драко, пытаясь сдержать слезы радости. — Папа, это ты! Вот это подарок на Рождество! — Рад тебя видеть, малыш, — Северус улыбнулся своей обычной едва заметной улыбкой, — ты где сейчас? — Я у Тонксов, — Драко устроился в кресле с тарелкой, с нежностью глядя на отца, — тетя Меда и Дора пригласили меня к себе. — Что ж, я очень рад, — отец вздохнул с видимым облегчением. — Как ты, сынок? Как идет обучение? Драко говорил медленно, припоминая все интересные моменты. От голоса отца все внутри успокоилось и стало теплым. Они беседовали до глубокой ночи, Драко просто не мог заставить себя прекратить связь. — Давайте спать, ребята, — услышал он голос Андромеды. — Драко, милый, успеешь еще наговориться с отцом. — Меда права, — улыбнулся Северус, с нежностью глядя на него, — теперь мы будем на связи, мой мальчик. Дети провели рождественские праздники у Тонксов, и теперь каждый день Драко мог беседовать с Северусом. Не передать словами, какое облегчение и радость он ощущал, запуская яблоко катиться по тарелочке и глядя в родное улыбающееся лицо. Они говорили часами, отец отлучался, лишь когда его услуги в качестве целителя и зельевара были нужны тем, кто был рядом. Вести об успехах Драко его бесконечно радовали, но не удивляли. — Я всегда знал, что ты будешь замечательным целителем, — сказал отец, когда Драко поведал ему о случае с разбившейся троицей и зачете экзамена от профессора Троянова. — Твоя способность сострадать и сопереживать с раннего детства была феноменальной. Я тобой очень горжусь, сынок. Праздничные дни промелькнули как один, настала пора возвращаться в школу. Вечером последнего дня за ними прибыл профессор Долохов. Поблагодарив Тонксов за гостеприимство, он забрал детей и трансгрессировал на уже облюбованную поляну в лесу, возле озера. Здесь все было в снегу, и им пришлось пробираться через сугробы, впрочем, и посмеялись они от души, то и дело запуская друг в друга снежки и выискивая в редких проталинах еще не проклюнувшиеся подснежники. Через озеро их перевез на лодке пожилой молчаливый паромщик, получив в уплату за помощь несколько блестящих монеток, которые пересыпал в его протянутую руку Долохов. Уже темнело, когда ребята оказались наконец-то в школе. Неугомонная Тоня умчалась на кухню клянчить еду и вернулась с огромным свертком курятины, пирогов и фруктов, которые собрали ей добросердечные бичуры. Проголодавшиеся ребята встретили ее возгласами радости. — Тоня, ты просто чудо! Я тебя обожаю! — Рон запихнул в пасть огромный кусок пирога с капустой и блаженно застонал. Драко, хихикая, разломил свой кусок на несколько частей и ел понемногу, запивая горячим молоком с медом. За окнами школы поднялась настоящая метель, а в жарко натопленной спальне было уютно и весело. — Как провели каникулы? — полюбопытствовал Драко, глядя, как Симус и Дин разбирают свои пожитки. — Замечательно! — Дин с ухмылкой вытащил из мешка забавного вида зеленую шляпу и водрузил на голову. — Смотрите, что мне подарил дедушка Финниган! — Смотрится мило, — Тоня проглотила последний кусок и отхлебнула из кружки медовухи. — Она волшебная? — А то! — Дин повернул шляпу задом наперед, держась за поля. Драко ошалело моргнул, глядя на пустоту, образовавшуюся там, где только что стоял Дин. В следующий миг невидимая рука аккуратно вынула у него из пальцев куриную ножку, которая исчезла по частям, оставшись только в виде гладко обгрызанной косточки. — Ух, классно! — хихикнула Тоня. — Тут тоже есть шапки-невидимки, только их под запись выдают, потому что на всю школу их всего три штуки. А надолго чар хватает? — Не очень, — сказал Дин, стаскивая шляпу и снова проявляясь. — Чары действуют около часа, потом постепенно колдовство сходит на нет. Но согласитесь, штука крутая. — О да! — зачарованно сказал Драко. Они поболтали, обмениваясь впечатлениями, а потом легли в теплые постели, вслушиваясь в завывания ветра за окном. Тоня незадолго до этого ушла в спальню девочек. — Ну и пурга, — пробормотал Элеон, натягивая одеяло. — А завтра должен быть матч по квиддичу. Но его, наверное, отменят из-за погоды. — Да уж, — согласился Уилл, все еще сидевший на своей постели с учебником по трансфигурации, — в такую-то погоду только на деревьях летать. Драко плыл на волнах дремоты, почти не вслушиваясь в тихий треп ребят. Сон сморил его как-то внезапно и очень быстро. Ему снился огромный черный дворец в самой середине города, у реки, медленно несущей темные воды. Он видел парившие над дворцом темные фигуры, пробуждавшие в сердце потусторонний ужас. А потом он оказался внутри дворца и шел по коридорам, задрапированным багровыми шпалерами. Тут и там сновали волшебники в длинных черных мантиях. У некоторых лица были скрыты за жутковатого вида черными масками. Этих все остальные заметно побаивались, стараясь обходить по стенке и почтительно кланяясь. Высокий мужчина с длинными, темными, подернутыми сединой волосами шел впереди него. Походка его была уверенной, осанка — почти королевской. Он подошел к огромным черным дверям, украшенным золотыми птицами, и толкнул их. За дверьми оказалась просторная комната, пышно обставленная и неуютная. Мужчина шагнул внутрь и почтительно склонился перед человеком (или нечеловеком?), сидевшим в огромном кресле в глубине комнаты. — Прошу прощения, что потревожил ваш покой, повелитель, — сказал он, откидывая на спину свои длинные волосы, — но пришли вести с континента. Те, которых вы ждали. Существо в кресле сделало ленивый жест, приглашая к беседе. — Вашим эмиссарам удалось заключить союз с волшебным сообществом Испании. Их посол прибыл в Доминион, чтобы лично принести вам присягу верности. — Сегодня днем я приму его, — голос у существа был еще более жутким, чем оно само, — пока же размести его со всем удобством. И передай, что Лорд Ббас-аль-Дум рад его приезду. Синеватый отблеск холодного голубого пламени выхватил кошмарное лицо, более похожее на морду гигантской рептилии. Длинные пальцы с загнутыми когтями слегка царапнули по подлокотникам кресла… Драко сел, с трудом переводя дыхание от ужаса, все еще бившегося на задворках сознания. Тело его было покрыто липким потом, так, что пижама прилипла, руки дрожали. — Что такое, Драко? — сонный Уилл сполз со своей кровати, проковыляв к нему. — Ты метался, стонал… кошмар, что ли, приснился? Он присел рядом, обняв друга за плечи. Черные большие глаза пытливо смотрели на Драко. — Да… — у Драко зуб на зуб не попадал. — Ничего… это просто кошмар. Просто сон. Тем не менее добросердечный Уилл сбегал в общую палату и принес ему молока. Драко напился, и ему стало легче. Он с благодарностью сжал руку Уилла. — Спасибо, я уже в порядке. Уилл недоверчиво улыбнулся, но прошлепал к своей постели и улегся, натянув одеяло. Драко тоже лег, поставив кружку с молоком на прикроватный столик. Он думал, что не сможет уснуть, но сон сморил его почти мгновенно. И на сей раз это был блаженный сон без сновидений. Пролетело еще два месяца. На смену холодной вьюжной зиме пришла ласковая весна. Ребята строили планы так и сяк, поджидая подходящего момента, когда все зацветет и проще будет найти необходимые ингредиенты. Время цветения златоцвета приходилось на апрель, остальные растения, упомянутые в послании Лафкадио, зацветали почти в одно время с ним. Иргу можно было найти всюду, ее ярко-голубые венчики подмигивали из зеленой травы даже на территории самой школы. Но зацветала она также в середине апреля, потому оставалось только ждать. А пока Драко наизусть выучил все, что было сказано о зелье в разных источниках, и, для верности, еще и переписал рецепт в отдельный свиток. Апрель принес странные слухи и не менее странные события. Ближе к его середине ученики совершали прогулки даже по территории школы только под присмотром кого-то из преподавателей. Таков был приказ директора Бессмертного. — Все страньше и страньше, — ворчала Тоня, которой постоянный присмотр не прибавлял хорошего настроения. — И не объясняют ничего, и вообще… — А твой папа что говорит? — полюбопытствовал Рон, когда они втроем с Драко угнездились под высоким раскидистым вязом неподалеку от квиддичной площадки. — Да ничего не говорит, — Тоня запустила пальцы в свои лохматые волосы, — я пыталась спрашивать, но он только сказал, что всему свое время. Они умолкли, потому что профессор Долохов, легок на помине, подошел к ним и знаком велел следовать за собой. Драко заметил, что вид у него не очень здоровый и сильно усталый. Ему даже показалось, что в длинных темных волосах профессора прибавилось серебра. Но как раз в эту минуту сверкнула молния и раскатисто загремел гром. Первые капли дождя упали на поле, покрытое мягкой зеленой травкой. Проследив за тем, чтобы ребята вошли в здание, профессор ушел куда-то по своим делам. Драко проводил его взглядом. — Он какой-то очень усталый, измотанный, — заметил он, пока они шли в сторону палат Ярилы, — словно не спал уже пару дней. — Да, таким я его давно не видела, — кивнула Тоня. — Но это же папа. Бесполезно его расспрашивать, все равно не расскажет ничего. Они поговорили, строя предположения, но жизнь сама подкинула ответ. На входе в палаты их встретил Васька Буслай с сообщением, что в семь утра состоится общий сход в центральном тереме. На вопрос о причине ухмыльнулся в своей обычной манере: — Да шоб я знал! Карский объявил, пока вы шатались невесть где. Я только передаю. С этими словами он потопал к группе ребят-второкурсников, которые развлекались игрой, гоняя между собой огненный шарик. Ребята переглянулись и поплелись к спальням, слишком уж устали за день. — Что-то будет в школе, — Драко задумчиво поскреб в отросших волосах, — не нравится мне это. — Да, что-то не то, — Тоня устроилась на постели Рона. — Ладно, завтра узнаем. Ну что, играем? Магические карты были тут же извлечены, и в игру включились Симус с Дином и Элеон с Уиллом. Драко старался отвлечься на игру, но на душе у него было неспокойно. Потому, когда они угомонились и Тоня ушла в спальню к девчонкам, он подождал, пока остальные улягутся, а сам устроился на подоконнике и запустил яблоко по тарелке. — Прости, пап, я знаю, что поздно, — прошептал он, глядя на лицо отца, возникшее в центре тарелки, — но что-то не то происходит. Нас утром собирают в Центральной палате. — Увы, сынок, — ответил Северус, — мы здесь в довольно ограниченном пространстве, и новости до нас доходят редко. Но что бы ни случилось, старайся держаться ближе к Кощею или любому из профессоров. Они все предупреждены насчет тебя. Они еще немного поговорили, и голос отца подействовал на Драко как лучшее успокоительное. Он попрощался, сунул тарелку и яблоко под подушку и уснул почти мгновенно, как только коснулся кровати. — Драко, просыпайся! Да просыпайся же! Он открыл глаза, пытаясь понять, где находится. Над ним склонился Рон, лохматый, зевающий во весь рот, но уже одетый. — Сходка в Центральной палате, ходу, а то опоздаем! Драко пулей вылетел из-под одеяла и принялся натягивать штаны. Они добежали до Центрального Терема одними из последних. Группки озадаченных учеников тихо переговаривались, строя предположения о причине сбора. Драко молча смотрел на высокую статную фигуру профессора Бессмертного, появившегося буквально из пустоты. Народ притих, словно разом попав под заклятие Силенцио. — Приветствую всех, присутствующих здесь, — голос директора был негромким, но каким-то образом его слышали все в огромном помещении. — Непростые и недобрые вести пришли к нам из Америки. Школа Ильверморни пала. Всех учеников, кого удалось спасти, переправили в школы, не делающие различия крови, к нам поступила самая большая группа. Сегодня в общем зале состоится прием и распределение. На сегодняшний день отменены уроки у всех первых трех курсов. Бояться не стоит, тренируйтесь, учите уроки и помогите тем, кто прибудет из Ильверморни. Им сейчас несладко, и они напуганы. Школа должна стать семьей для них.