Драко и тьма

Прием и распределение шли довольно долго. Учеников из Ильверморни было больше сотни. На факультет Ярилы попало тридцать три человека, в их числе Теодор Нотт, высокий худощавый мальчишка с прозрачными серыми глазами и наспех залеченным глубоким порезом на левой щеке. Порез, сращенный кое-как, явно доставлял ему неудобства. Движимый состраданием, Драко осторожно коснулся его щеки, мысленно прочитав заклятие. Порез на мгновение разошелся, а потом затянулся, оставив лишь тоненький, словно ниточка, шрам. Парень с изумлением ощупал щеку, потом пораженно взглянул на Драко. — Здорово! — тихо сказал он, улыбаясь уголками рта. — Не знал, что тут такие отличные лекари даже среди первокурсников. — Меня просто папа учил, — шепотом ответил Драко, — он знахарь и зельевар. — Это мне повезло, — парень украдкой протянул руку. — Теодор Нотт. — Драко Малфой, — Драко от всего сердца пожал ему руку. — Ого, — сказал Теодор, во все глаза глядя на него, — я слышал о тебе. Наши отцы дружили. Мой папа часто вспоминал твоего. Драко взволнованно сжал его руку. — Слушай, — тихо прошептал он, — если хочешь, можешь поселиться в нашей спальне. У нас еще одна кровать пустая есть. — Будет круто, — ответил Теодор тоже шепотом. — Я тут никого и ничего не знаю. Да и в Ильверморни как-то держался отдельно. Распределение закончилось, и ученики отправились завтракать. Столовая палата словно бы еще больше стала, как заметил Драко; скорее всего, над ней поколдовали старшие учителя, чтобы могла вместить всех новоприбывших. Наевшись и прихватив с собой немного еды про запас, Драко, Тоня, Уилл и Рон отправились погулять у реки. Теодор с однокурсниками ушел на первый урок у профессора Лихо. Уилл с Тоней и Роном устроились на уже привычном месте, Драко же бродил вокруг, выискивая в разнотравье нужные травки. — Чего ты там ищешь? — окликнула его Тоня. — За теми травами, что нам нужны, надо в лес идти. — Что-то уже нашел, — сказал Драко, аккуратно складывая стебельки в блокнот, а блокнот засовывая в кармашек мантии. — Ирга у нас уже есть. Серебряную монетку раздобыть несложно, как и еловые иглы. — А как готовить, ты уже знаешь? — полюбопытствовал Уилл. — Да, я нашел рецепт в закрытой секции, переписал его, — Драко говорил небрежно, чувствуя восхищенные взгляды друзей, — так что это есть. — Струя бобра найдется в школьной кладовой, — Рон достал из складок мантии сверток с бутербродами, взвесил на ладони и сунул обратно, — я спрашивал у Хранительницы, она может дать немного для тренировочных зелий. Повезло, что это распространенный ингредиент. — Круто, — обрадовалась Тоня. — Драко, давай иди к нам, у Уилла тут идейка нарисовалась, как нам помочь выбраться с территории школы незаметно. Драко устроился рядом с ребятами. — Лес — это хорошо. Слушайте, а алтари тут какие-нибудь есть? — полюбопытствовал он. — Есть парочка заброшенных в лесу, — сказала Тоня с очень многомудрым видом, — я, когда с папой путешествовала, видела. Смогу найти. — Значит, так, — сказал Уилл, понизив голос, — идея, на самом деле, простая… В свои комнаты они вернулись уже затемно, засидевшись и обсуждая все нюансы задуманного дела. Драко ужасно хотелось спать, но он лишь постучал по виску волшебной палочкой, на время сгоняя сонливость, как учил папа. — Тут здорово, — сказал Нотт, сидящий уже на своей постели и перекладывающий учебники в шкафчик, — в Ильверморни немного по-другому было. — Хуже или лучше? — полюбопытствовал Рон, зевая во всю пасть. — Не так богато и красиво, — ответил Нотт, — хотя тоже хорошо. Жалко школу. Там было весело. — Тут тоже будет, — хмыкнул Рон, забираясь под одеяло, — тут вообще самое веселое место, какое я видел в жизни. Драко переоделся в пижаму и, устроившись поодаль от кроватей, у окна, смотрел, как переодевается Нотт. Заметив его взгляд, тот подошел к нему и сел рядом, застегивая свою пижаму. — Извини, что я тебя так ночью дергаю, — тихо прошептал Драко, подвинувшись и дав место, — но ты мог бы рассказать немного, что твой папа говорил о моем? — Ну, — Теодор подтянул колени к груди и обхватил ноги ладошками, — он говорил, что твой папа, Люциус, был его близким другом с самой школы. Они делили комнату с другими ребятами. Но как-то сдружились именно вдвоем. Папа говорил, что Люциус классный, умный и с ним было интересно беседовать обо всем на свете, особенно о магических технологиях. Драко слушал с жадностью. Тео был неплохим рассказчиком, и Драко словно видел перед собой отца, высокого, с длинными белыми волосами, красивого и яркого. — Ребята, надо ложиться, — строго сказал Саша Карский, староста яриловичей, неслышно входя в спальню, — успеете поговорить еще. Теодор, у тебя завтра первый урок у профессора Яровита. Поэтому постарайся выспаться. Драко тяжело вздохнул и сполз с подоконника. Нотт последовал за ним. — А что он преподает, этот профессор Яровит? — полюбопытствовал Нотт, укладываясь в свою постель. — Боевые и защитные чары, — вздохнул Драко, натягивая одеяло. — Для меня это самый сложный предмет. Я почти ничего не умею, увы. — Научишься, — оптимистично улыбнулся Нотт. — Мы все здесь, чтобы учиться, разве не так? — Так, — Драко улыбнулся. — Доброй ночи, Тео. — Доброй ночи, Драко, — донеслось из ноттова закутка. Идея Уилла была крайне проста. Под прикрытием шапки-невидимки Дина раздобыть те шапки, что хранилась в сокровищнице-кладовой Колдовстворца, а затем под прикрытием шапок пробраться через арку в окружавшей школу зачарованной стене, охраняемую лишь стражем-Горынычем, каменным изваянием, глазами которого мог видеть директор Кощей, и перебраться через озеро на ковре-самолете, который также можно было раздобыть под прикрытием шапки. Раздобыть шапки-невидимки и ковер оказалось действительно несложно. Их стащила шустрая Тоня, не видевшая проблем в том, чтобы невидимой влезть в хозяйственный сектор. Помимо прочего она разжилась небольшой горсткой серебра, тоже необходимого для зелья. — Кому-то придется остаться, — сказала она, ночью в спальне у мальчишек выгребая свою добычу из потайного кармана, — извините, парни, там только две было. Наверно, третью кто-то забрал для урока. — Я останусь, — пожал плечами Уилл, — я не ходок по лесам, предпочитаю видеть, куда ставлю ноги. Так что оно к лучшему. — Отлично, — Тоня воодушевленно перебросила Рону и Драко маленькие шапочки размером с ладонь. — Завтра всего два урока. Собираемся здесь же. Дин, я в твоей шапке пойду. — Без проблем, — откликнулся Дин, весело гонявший с Симусом огненные шарики, — только постарайся не посеять ее. Жалко будет, хорошая память. — Тарелку и яблоко не забудьте, — сказал здравомыслящий Уилл, засовывая в сумку необходимые учебники. — Без связи хрен я вас отпущу куда-то! — А когда вы вернетесь? — спросил Элеон, тщательно расчесывая свои прекрасные золотистые волосы. Он очень следил за своей внешностью. — Как получится, но постараемся до темноты, — ответил Драко, — надо, чтобы старшие не хватились. Тут кто-то должен прикрыть нас. Сказать, что мы в библиотеке или там в оборотневых палатах, в гости пошли. Ну или что-то еще придумать. Тео, ты мог бы? — Конечно, я вас прикрою! — Нотт во все глаза смотрел на Драко. — А вы не боитесь идти в лес без старших? — Ну, я вообще-то вырос в лесу, — напомнил Драко, — и Серый Папа меня обучил всему, что надо знать. Так что не думаю, что нам какая-то опасность грозит от леса. От кого и чего угодно, только не от леса. — Тогда ладно, — кивнул Нотт. — Я скажу, что вы в тренировочном лабиринте. Профессор Лихо о нем говорил на уроке. Там можно долго пробыть — и никто не хватится. Только вы правда не задерживайтесь. — Отличная идея с лабиринтом, — одобрила Тоня, — доброй ночи, парни, и до завтра. — Доброй ночи, — ответил ей слаженный хор. Уроков было и правда всего два. Домашние чары и Травознание. На последнем ребята познакомились с крошечным растеньицем, которое использовалось для излечения неуничтожимых проклятий, способных убивать в течение многих дней, месяцев и даже лет. Росло оно только на границе миров, так что доступ к нему был почти невозможен. Но принесенные с границы засушенные стебельки и листочки могли храниться сколь угодно долго. Сам не свой от любопытства, Драко внимательно слушал профессора Весну, а его зачарованное перо конспектировало все сказанное. Даже от отца, знавшего, кажется, все травы в мире, он никогда не слышал ни о чем подобном. После уроков они отправились на обед, а оттуда вернулись в спальню и принялись собираться в дорогу. Драко на всякий случай сунул в свой мешок несколько наспех сделанных бутербродов с семгой, ветчиной и говядиной, а также свою волшебную палочку, в которой до сих пор не возникало нужды. — Рон, куда столько еды? — Тоня, ворча, выгребла из сумки рыжего огромный сверток с запасами. — Хватит того, что Драко взял. Мы же к ночи вернемся. — Мало ли что, — упрямо ответил Рон, возвращая изъятое обратно в рюкзак. — Вдруг придется заночевать там? — Типун тебе на язык! — пожелала Тоня, пихая в свою сумку теплую одежду. Собравшись, они переглянулись. — Ну что, двинули, — Тоня со вздохом напялила шляпу Дина, повернула ее и исчезла. Рон и Драко последовали ее примеру. — Теперь к Горынычевой арке, — послышался из пустоты Тонин голос. — Где вы там? Лучше держаться за руки. Они ощупью отыскали друг друга и взялись за руки. Драко ощущал в ладони маленькие пальцы Тони, и ему было немного не по себе оттого, что он ее не видел. Вместе они вышли из палат Ярилы и двинулись к выходу из школы. Одолеть арку Горыныча оказалось проще простого. Ковер-самолет, небольшой и порядком истертый, летел над самой водой, иногда задевая бахромой темные воды озера, но доставил их на другой берег в целости и сохранности. Тоня скатала его и привязала к своей сумке. Но снять шапки позволила, только когда ребята оказались под сенью леса. — Идем до алтаря, — сказала она, — попутно смотрим, не видно ли нужных цветов. Если до алтаря не найдем, то углубимся в лес. Постарайтесь ничего не повредить, не ломать ветки и не бить по грибам. Иначе Леший огневается. Драко шел, аккуратно ступая по узкой тропинке. Он всматривался в густые заросли между деревьев, с наслаждением вдыхая ароматный воздух. Почему-то вспомнился Фенрир, и Драко подумал, что его Серый Папа, возможно, где-то неподалеку. От этой мысли потеплело на сердце. Цветки борца, остролистые багровые звездочки о шести лепестках, он обнаружил на одном из поваленных деревьев и осторожно срезал их специальными ножницами, забрав ровно столько, сколько требовалось для зелья. Он выглядывал златоцвет, но нигде не видел его бело-золотистых округлых венчиков. А тем временем Тоня вела их все дальше вглубь леса. — Тут придется сойти с тропинки, — сказала она, очутившись на поляне, в центре которой росла молодая ель, — насколько помню, нам надо в ту сторону. Там примерно в часе ходьбы есть заброшенная деревня бэров. А в ней алтарь. Мы с папой проходили через нее. Главное, потом обратную дорогу найти. — Об этом не беспокойся, — ответил Драко, подбирая уже отломленную кем-то веточку ели и пряча в сумку, — я ведь в лесу вырос, пусть и не в таком богатом. Так что дорогу найти сумею. Он нежно погладил пушистые еловые лапы, с восхищением озираясь по сторонам. — Здесь очень красиво! Надеюсь, Серому Папе нравится. — Хотелось бы на него хоть одним глазком взглянуть, — сказал Рон, топая следом за Тоней, — на твоего Серого Папу. Я помню, как удивлялась мама, когда до нас доходили слухи о тебе и о Сивом. Ого, интересно, что тут случилось? Драко вздохнул, оглядывая ужасный бурелом, в котором кто-то жалобно попискивал. — Стойте здесь, — сказал он, касаясь волшебной палочкой своего виска и шепча заклинание Совьего Зрения. Почти сразу глаза его обвыклись в сумраке, и он смог увидеть того, кто пищал. Это был маленький странный зверек, которого прижало упавшей толстенной веткой. — Пока не позову, не двигайтесь с места, — сказал он, осторожно пробираясь через гущу наваленных ветвей, — может, тут еще кого задавило. Не навредить бы сильнее. — Добрый ты, — проворчал Рон, — тебе точно помощь не нужна? — Сам справлюсь, — ответил Драко. — К тому же ты тут ничего не увидишь. Он поднырнул под огромный ствол, повалившийся на другие ветви и стволы, прополз на четвереньках и попытался приподнять ветку. Но не вышло, потому что дерево прижало ветви слишком сильно. Тогда Драко пошел другим путем, направив палочку на землю и испарив ее, так, что под существом оказалась довольно большая ямка. Осторожно забрав из ямки обессиленного, раненого бедняжку, Драко выполз из-под развала и сел прямо на тропинке, положив существо на колени. Тоня и Рон присели рядом. — Ого, — сказала девочка, осторожно коснувшись головки существа пальцами и поглаживая, чтобы успокоить, — это же кладенник! Я думала, их уже не осталось совсем. Их вылавливали, потому что кладенники родятся на месте, где клады зарыты, и могут привести к ним. А иные говорят, что они просто удачу приносят. — Он ранен, ветка перебила ему позвоночник, повредила спинной мозг, — Драко, движимый состраданием, нежно коснулся спинки существа, — сейчас попробую подлечить его. Хотя не знаю, смогу ли. Он коснулся ладонью припухшего места перелома и принялся шептать заклинание для исцеления позвоночных травм, которое выучил, будучи в ученичестве у профессора Троянова. Постепенно дрожь зверька утихла, он перестал пищать и задышал ровнее. — Кажется, получилось, — неуверенно сказал Драко, поглаживая шелковистую шерстку. — Определенно, — ответила Тоня, во все глаза глядя, как зверек умывается и чистит шубку. — Вон как себя обихаживает. Ладно, теперь можем идти? Драко кивнул, поднимаясь на ноги. Его немножко покачивало, все же излечение таких сложных травм всегда забирало много сил. — Эх, я бы от клада не отказался, — заметил Рон, впрочем не делая попыток поймать зверька, когда тот заспешил к ближайшему кустарнику, — мне бы пригодилось. — И что бы ты с ним сделал? — полюбопытствовала Тоня, поддерживая Драко. — Да хотя бы шмотки нормальные прикупил, метлу хорошую, всякое… — Рон вздохнул. — У меня семья… ну… не очень богатая. И тем, кто остался, деньги бы пригодились, чтобы на новом месте начать жизнь. — Ну, — Тоня посмотрела на него как на тупицу, — вон он, светится в кустах. Можешь поискать там. Рон махнул рукой, подставив плечо Драко, которого все еще шатало и штормило. Поняв, что идти он не может, ребята усадили Драко на поваленное дерево. — Вот, поешь и выпей, — сказала Тоня, сунув ему в руку один из припасенных бутербродов и фляжку с медовухой, — полегчает. Ты очень много сил потратил на излечение, вот тебе и поплохело. После еды и питья Драко действительно полегчало, и они смогли продолжить путь. Правда, из-за бурелома дорога заняла сильно больше чем полчаса, так что они добрались до заброшенной деревни бэров глубоко заполдень. — Вон он, алтарь, — сказала Тоня, с облегчением перебегая через заросшую густой травой улочку, — вон та штука, видишь? Драко кивнул, зачарованно глядя на огромный резной постамент из черного мореного дерева, установленный на идеально круглой площадке. Тоня уже сметала нападавшие листья и подгребала небольшую горсточку земли, чтобы собрать ее в специальную неразбиваемую склянку. — Отлично, — Рон огляделся вокруг, — осталось только златоцвет отыскать — и можно возвращаться. — Златоцвет обычно на трухлявых пнях растет, — сказал Драко, с любопытством разглядывая остатки домов, сделанных из огромных бревен, — в общем, там, где труха и гниль. Он любит влагу и сумрак. Втроем они принялись осматривать остатки бревенчатых домов, продвигаясь все глубже в деревеньку. Наконец, Драко, на которого все еще действовало заклятие Совьего Глаза, заметил знакомое сияние вдали, на древнем колодезном срубе. Цветок был всего один, но им и не требовалось больше, если верить записям древних некромантов. — Что это? — высоким, сиплым голосом вдруг спросил Рон, когда Драко уже достиг цели. — Ложись! — взвизгнула Тоня. Драко обернулся и едва успел нырнуть под защиту сруба. Над головой пронеслась темная тень. Обдало ледяным холодом. Драко поднялся и побежал к друзьям, которые стояли спиной к спине, вцепившись в свои сумки, словно те могли их защитить. — Светозаро! — Драко выкрикнул заклятие, выбросив руку вверх. Он не ждал, что у него получится хоть что-то. Но ужас за друзей был так силен, что протек в руку волной темной горячей силы, вырвался через кольцо и ударил в гущу тьмы, спускающейся все ниже и ниже. Волна багрового света рассеяла черноту, и оказалось, что составляли эту черноту такие же тени, как та, что напала на него. Ледяной холод распространялся по площади, на которой стоял сруб. — Светозаро! Новая волна ударила в темный полог, сгустившийся над ребятами. Тени отлетели, продолжая кружить вокруг перепуганных детей. Драко взмахнул рукой, снова очертив нужную фигуру, позволил силе и страху за друзей течь сквозь руку и кольцо. — Светозаро! — выкрикнул он, и сноп багрового света ударил в центр самой храброй тени с такой силой, что ее отбросило к краю поляны. И засвистел, почти теряя сознание от нестерпимого леденящего душу холода. Засвистел, как учил его Фенрир когда-то бесконечно давно… всего несколько месяцев тому назад. — Светозаро! — хором завопили Тоня и Рон, наконец отмерев и пуская в ход свои кольца. Они отшвыривали темные клубки за пределы площади, но тех становилось все больше и больше. А сил оставалось все меньше. Драко свистел, больше всего на свете боясь того, что тени могут навредить Фенриру, но понимая, что без его помощи им не выжить. Если он, конечно, придет… — Я не могу уже, — Рон тяжело опустился на одно колено, с трудом удерживая руку в нужном положении. — Чего им всем от нас надо?! — Риторический вопрос, — Антонина смела ближайший круг темных с обычной сосредоточенностью. — Я так понимаю, им нужны мы с Драко. Ну и ты ничего так, вкусный, — ехидно добавила она. Драко снова засвистел, пользуясь передышкой, а потом присоединился к Тоне, отбрасывая чудовищ. Отчаяние сжало ему сердце. Наверно, Фенрир со стаей отошли слишком далеко. Или с ним что-то случилось. При мысли об этом Драко стало так худо, что он едва не опустил руку. — Слышите? — выдохнула Тоня, расшвыривая тени широкими движениями. — Что там такое? Драко взмахнул рукой и послал заклятие такой силы, что оно задело несколько близстоящих деревьев. Теперь и он услышал треск и глухие удары, приближающиеся и с той стороны, откуда они пришли, и с противоположной. Они появились одновременно. Со стороны неизведанной чащобы — громадный черный волк, чья шерсть была продернута серебром седины, а со стороны тропы — две высокие худощавые человеческие фигуры. Фенрир проехал остаток пути буквально на пузе, расставив в стороны могучие лапы. За ним из леса появились еще двое волков помоложе и поменьше размером. — Серый Папа! — выдохнул Драко, не веря своим глазам. Фенрир в волчьем обличии обычно появлялся только в полнолуние и в это время был опасен даже для тех, кого любил. Но размышлять времени не было, и Драко торопливо взобрался на могучую спину. Стоявшие подле него Рон и Тоня молча хлопали глазами, не понимая, что происходит. Над их головами засвистели заклятия, поражая ряды теней. Тоня радостно взвизгнула при виде отца. — Несите их к школе! — велел директор Бессмертный, кивнув волкам. — Скорее! Оба молодых волка ухватили растерянных детей за одежду, забросив себе на спины, и вся троица рванула через лес. Драко припал к шее Сивого, зарывшись лицом в густую, пропахшую кровью, землей и соком трав шерсть. Сердце его колотилось так, словно готово было выскочить из груди. Ветер свистел у него в ушах, он слышал взвизги Рона и Тони, непонятно — то ли от восторга, то ли от испуга, и смеялся. Даже зная, что их накажут, он не мог удержать радостного смеха. Троица волков преодолела еще один бурелом и оказалась на обширной поляне, усеянной благоухающими цветами. За деревьями блестела вода — они добрались до озера, окружающего школу. Почти сразу Фенрир перекинулся и сгреб Драко в охапку, обнюхивая и ощупывая его. — Откуда кровь? — хрипло спросил он, собрав кожу на носу в угрожающие складки. — Ободрался, когда по бурелому лазил, и не заметил, — Драко виновато опустил взгляд, — прости, Серый Папа. Фенрир вздохнул с непередаваемым облегчением, прижимая его к своей широченной груди. — И чего вас, дурней малолетних, в лес понесло? — проворчал он. Двое других волков тем временем перекинулись в двух весьма привлекательных девушек, одетых лишь в коротенькие набедренные повязки из шкур; они заботливо обнюхали и наскоро ощупали Рона и Тоню, а покончив с этим, подошли к Фенриру, с любопытством разглядывая Драко. — Это он и есть, милый? — спросила по-русски одна из них, очень красивая, с длинными, почти белыми волосами, прикрывающими грудь. Сивый поднялся с колен, выпустив Драко из объятий. Девушка тут же прижалась к боку старого оборотня. — Да, это он, Ирия, — ответил тот, тщательно выговаривая слова, тоже по-русски. Вторая девушка, не менее очаровательная, улыбнулась, ласковым движением пригладив растрепанные волосы Драко, а потом подошла к Фенриру и обняла его с другой стороны. — Познакомься, Драко, — Сивый выглядел возмутительно довольным, — это мои… подруги. Ирия и Лара. — Ух ты! — Рон подошел поближе, с восхищением глядя на девушек. — Классные какие! Красотки просто супер! Сивый слегка приподнял верхнюю губу, но девчонки польщенно захихикали, крепче прижимаясь к огромному оборотню. В свою очередь Тоня зачарованно уставилась на Сивого. И то сказать, подумал Драко, все-таки Серый Папа выглядел очень внушительно. Профессор Долохов и директор вышли на поляну, и при виде их лиц вся мятежная троица сбилась в кучку, преодолевая желание броситься под защиту оборотней. — Благодарю вас, друзья, — сказал Кощей, изящным движением отряхивая свою отороченную мехом мантию, — если бы не вы, все еще была бы опасность для детей. — Он призвал меня, — Фенрир пожал плечами, кивнув на Драко, — и я пришел. Этот щенок — мой воспитанник. — Рад наконец познакомиться с вами, Фенрир Сивый, — понимающе улыбнулся Кощей и протянул руку. Фенрир осторожно сжал тонкие изящные пальцы директора в своей лапище, глядя на него со странным выражением. — Если пожелаете, то вам и вашим подругам открыт путь на территорию школы при условии, что вы не тронете никого живого, — сказал директор, приветливо улыбаясь. — В этом случае вы будете желанными гостями в Колдовстворце. Сивый наклонил голову, показывая, что услышал и принял к сведению. Затем бросил быстрый взгляд на Драко. — Не шали, щенок мой, — проворчал он, но в его голосе Драко уловил знакомые нотки нежности и беспокойства, — а то так оттреплю, что неделю сидеть не сможешь. Спустя мгновение две волчицы и огромный седой волк исчезли за невидимой стеной. — Антонин, предупреди старост, что эти трое юных отроков сегодня не явятся к ужину, — велел профессор Бессмертный, и под его взглядом ребята съежились, виновато опустив глаза. Долохов кивнул и, не оборачиваясь, быстро пошел к озеру. Тоня проводила отца тоскливым взглядом, но не посмела даже пикнуть. — Вы трое следуйте за мной, — бросил Бессмертный, разворачиваясь в другую сторону, туда, где за небольшой рощей виднелась крыша маленького бревенчатого домика. Драко сглотнул, обмениваясь отчаянными взглядами с друзьями. — Влипли по полной, — прошептал Рон, — думаю, там будет пострашнее, чем в лесу. Это же дом на куриных ногах, я про него столько слышал! — Не каркай, — шлепнула его по затылку Тоня, — не думаю, что там может быть что-то хуже тех… теней. Старая Яга, конечно, не сладкий пряник, но и не зло во плоти, как Сам-Знаешь-Кто. В домике было куда более просторно, чем казалось на первый взгляд. Но атмосфера здесь все равно царила устрашающая. И хозяйка не добавляла оптимизма. У Драко мурашки побежали по спине при виде ужасающе древней скрюченной старушенции, сидевшей за широким столом и перебиравшей коренья, стебли, листья, ягоды и грибы, наваленные горой перед ней. — Привел мне подмогу, Кощеюшка? — старуха ухмыльнулась, продемонстрировав острые желтые клыки. — Вот и славненько. Сам видишь, работы невпроворот. Идите сюда, деточки, ближе подходите, да не бойтесь, не съем. Давненько уже детских косточек не грызла, не по зубам мне больше это яство. Тоня храбро шагнула к столу, в упор глядя на хозяйку. — Здрава будь, бабушка Яга. Что мы должны делать? — Охтиж, вежливая да почтительная, — старушенция захихикала, — это хто ж у нас будет? Неужто долоховская дочурка? Да-да… и кровушкой чужеземной пахнут двое отроков. Драко приблизился к столу, стараясь скрыть дрожь. Рон сделал шаг следом словно в каком-то забытьи. — Присаживайтесь, детишки. Работы нам предстоит много, сами видите, — Яга движением руки сотворила три высоких табурета. — Все это перебрать надобно, по свойствам разделить да нарезать, как положено, да разложить по склянкам-коробам. Она выползла из-за стола и, хромая, двинулась вокруг. Драко под столом незаметно сжал руку Рона, который находился на грани обморока от страха. — Давай ты раскладывай по видам, а мы с Тоней уже будем начисто сортировать, — шепнул он, — грибы вот сюда, ягоды в эту кучу, коренья сюда. Справимся. Драко довольно неплохо разбирался в растениях, сказались отцовские уроки, да и в школе травознание было одним из его любимых предметов, потому начисто работу по распределению по полезным свойствам проводил он. Рон действовал, словно находясь под заклятием, так силен был его ужас перед зловещей старушенцией. Зато Тоня оказалась отличной помощницей, хотя и несколько раз ухитрилась спутать золотарник с «птичьим когтем», а стебли и цветы страстоцвета определить в группу опиатов. — Ты по запаху смотри тоже, — посоветовал Драко, накрепко помнивший уроки Фенрира. — Видишь, некоторые стебли похожи, как и цветы, но пахнут по-разному. У «птичьего когтя» аромат легкий, тонкий, с ноткой цитруса, а золотарник пахнет… ну, тяжелее, что ли, как все лилейные. — Ты умный отрок, — неожиданно сказала старуха, до сих пор внимательно следившая за их действиями, — редкость среди людей такое знание трав. — Наверное, — ответил Драко, — но я очень люблю травознание. — Ты ведь Драко Малфой, — Яга задумчиво жевала травинку, покачиваясь в своем кресле у камина. — Но я слышала, что твоя семья — знатные и богатые люди, не нуждающиеся в профессии. — Наверное, так и было, — пожал плечами Драко, с трудом заставляя себя сидеть спокойно, — только их убили сразу после того, как я родился. — И кто заботился о тебе, дитя мое? — спросила старая ведьма, глядя на него с неожиданным сочувствием. — Сироте-то ой как тяжко на свете жить. — Я не сирота, у меня есть целых два отца, — возразил Драко, отложив корешок боль-травы и повернувшись к Яге. — И кто же они? — полюбопытствовала настырная старуха. Драко вздохнул. — Северус Снейп, знахарь, и Фенрир Сивый, оборотень, — ответил он. — Они были моими папами сколько себя помню. И учили меня всему. Я не очень много знаю, леди Яга, но уроки отцов помню. — Ишь ты, давненько меня никто не называл леди, — ухмыльнулась старуха. — Последним, помнится, королевич был аглицкий, из ваших земель. Вильямом его звали. Славный был юноша, обходительный. На тебя чем-то похож, только чернобровый да черновласый. Драко промолчал, снова вернувшись к сортировке. Воспоминание о Северусе заставило его сильнее затосковать по родному дому, по папиной стряпне и его теплому бархатному голосу, дарящему такой покой. Больше всего ему хотелось сейчас оказаться где-нибудь, где он смог бы выйти на связь с отцом, но пока это было невозможно. Сортировка затянулась до глубокой ночи. Потом они принялись было нарезать коренья и грибы, но старуха неожиданно остановила их. Провела рукой над столом, и на месте аккуратно разложенной растительности перед голодными учениками возникли блюда и чаши, наполненные различной снедью. — Поужинайте, отроки, — велела старуха, возвращаясь в свое кресло-качалку, — а потом спать ложитесь. Утро-то вечера мудренее. Они отлично поужинали, а потом большой черный кот, до сих пор мирно спавший у камина, повел их в соседнюю комнату, где стояли три одинаковые кровати, застеленные чистым бельем, пахнущим лавандой. — Ложитесь, детишки, — мурлыкнул зверь, отираясь о ноги ребят, — поспите. И не бойтесь ничего. Драко наклонился и приласкал его, почесав за ухом. Кот замурлыкал еще громче, Драко даже показалось, что он улыбнулся. — Как вас зовут? — тихонько прошептал он. — Баюном кличут, — отозвался кот, вспрыгивая на высокий табурет, стоявший в углу комнаты. — Коли понадобится чего, так дайте знать. Его мурлыканье, казалось, заполняло постепенно всю спальню. Драко, подумывавший было обсудить с друзьями сегодняшний день и попробовать связаться с Северусом, уснул так быстро, как никогда еще не засыпал. И так сладко, как не спал никогда до этого. Утром они помогли Яге разобрать остатки трав и сделать заготовки. Завтрак был роскошный, и Драко порядком объелся. Яга доставила их через незримую стену прямо на поле для квиддича, просто отворив дверь своего домика-избушки, чем потрясла Рона до глубины души и порядком удивила Драко. Попрощавшись с хозяйкой избушки, они пошли на уроки. К школе они брели неторопливо, периодически икая и сыто улыбаясь друг другу. Уроков было немного, да и те как-то быстро пролетели. Вернувшись в палаты Ярилы, ребята немного поболтали с сокурсниками, а потом ушли к себе. Тоня, которую сразу же по прибытии в школу вызвал к себе профессор Долохов, юркнула в спальню парней парой минут спустя после их возвращения. Вид у нее был виноватый, но довольный. — А твой… Серый Папа крутой, — уважительно сказал Рон, устраиваясь с ногами в кресле, — да и вкус у него отличный. Если бы не он и его девчонки, нас бы не было уже, наверно. — В следующий раз надо будет продумать все до мелочей, прежде чем соваться за пределы защитной сферы, — проворчала Тоня, придвигаясь со своим пуфиком поближе к горящему камину. — Ух, ну и влетело же мне от бати! И больше за то, что влипли, чем за то, что удрали из школы. Ой! Она почесалась пониже спины, страдальчески морщась. Рон с сочувствием и восхищением посмотрел на подругу. Драко задумчиво листал книжку с отцовыми записями. — Зато что я узнала! Ребята заинтригованно уставились на лохматую ведьмочку. Та торжествующе нацелила палец на Драко. —Твоя доброта окупилась нам сторицей, братец! Драко вопросительно поднял брови. — Твой кладенник… они же разумные, оказывается! — Тоня округлила глаза. — Папа сказал, что тот малыш, которого ты спас, явился к дяде Кощею и рассказал про нас. А кладенники умеют что-то типа трансгрессии, или, по-нашему, нуль-транспортировки. Вот кладенник транспортировался к Куполу, а потом уже пешим бряком рванул к дяде Кощею. Ну и дядя Кощей с папой руки в ноги и к нам, а кладенник им дорогу показал. Так они и появились в нужный момент. Папа, уже когда успокоился, мне рассказал. Ух, он был сердит на нас, вы не представляете! Никогда его таким не видела. Она снова со скорбным видом потерла пострадавший филей. — Его можно понять, — Драко поежился, — он же за тебя, наверное, перепугался. Ты ведь его единственный ребенок. Мне вон тоже пару раз доставалось от Серого Папы, когда вляпывался сдуру, несмотря на предупреждения. Когда в болоте увяз, он меня еле вытащил, сам чуть не утонул, а уже дома так отшлепал, что я три дня сесть не мог. — М-да, — Рон запустил пальцы в лохматую шевелюру, — вот никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Встречу где этого кладенника, поделюсь с ним харчами от всего сердца. — Кому что, а голому баня! — закатила глаза Тоня. Драко тем временем немного повозился, отстегивая кармашек на заветном поясе. — А ведь златоцвет я все-таки нашел, — сказал он, глядя на друзей с широкой улыбкой, — правда, всего один, но нам хватит. Рон и Тоня смотрели на него круглыми глазами, а потом с визгом набросились с объятиями. Драко и сам был совершенно счастлив. Сработало! У них были теперь все необходимые ингредиенты! Он мог приготовить зелье Границы! Он обнимал друзей и думал о том, что всем им найдется кого поискать за гранью. Следующие несколько дней они потихоньку стаскивали все необходимое в небольшую комнатку в самой дальней части подземных секций. Тоня уверяла, что в нее никто никогда не заходит. — Раньше тут жили местные зельевары, — сказала она, показывая комнату Драко и Рону, — но уже очень давно здесь никто не появлялся. Даже и не подумают тут нас искать. Спустя еще несколько дней, дождавшись необходимой фазы луны, они потихоньку улизнули с последнего урока и отправились варить зелье. Устроившись в комнатушке, они подождали, пока пробьет полночь, и принялись за дело. Драко тщательно перечитал рецепт и взялся готовить основу, пока Рон, Уилл и Тоня подготавливали ингредиенты. Работали они молча и слаженно, и вскоре зелье закипело, побулькивая и источая странный тревожный аромат. Над ним клубился пар и постепенно затянул всю комнатку. — Сейчас нам нужно лечь и закрыть глаза, — сказал Драко, в последний раз помешивая зелье, — каждый из нас увидит того или тех, кого желает увидеть. Мы сможем обнять наших родных, но когда они станут уходить в сумрак, нельзя ни в коем случае следовать за ними. — Умирать мы пока не собираемся, — утешила Тоня, раздавая теплые одеяла, которые должны были заменить им матрасы. — Уилл, ты как? — В порядке, — на бледном личике Уилла огромные черные глаза казались теперь еще больше, — я в порядке… и я не пойду за ними. Драко смотрел на него с глубоким состраданием. Уилл Пратт потерял обоих родителей во время резни в Бирмингеме, когда Первый Круг напал на кварталы, где маглы и волшебники жили бок о бок. Родители Уилла были маглами, они погибли в первые мгновения нападения. Самого Уилла спас и приютил их сосед-волшебник, мистер Хендон. Он же спустя три года организовал переправку мальчика в Колдовстворец, когда понял, что Уилл — талантливый маг. — Просто помните, все вы, что мы нужны друг другу, — Драко потянулся, взяв друзей за руки. Они переглянулись и улеглись на свои импровизированные постели. Драко закрыл глаза, вытянувшись на одеяле. А потом его вдруг словно подбросило. Он сел, глядя на странное изменчивое пространство вокруг. Друзья его, более походившие на призраков, чем на живых людей, лежали неподвижно на своих одеялах. Одной из стен комнаты больше не было, ее заменяла продернутая зеленоватым туманом тропа, уходящая в сумрак. И по этой тропе навстречу ему шла высокая красивая женщина, чьи волосы струились по плечам черными и светлыми прядями. Лицо ее показалось Драко самым прекрасным из всех, что он видел. — Драко, сыночек мой, — у женщины был нежный голос, от которого сжималось сердце и слезы наворачивались на глаза, — мой мальчик. Драко бросился к ней и обнял, прижавшись щекой к груди. У мамы были ласковые и мягкие руки, и она гладила его и целовала. Как ему не хватало ее! Как сильно он хотел увидеть ее! Все эти мысли теснились в голове, но сказать он ничего не мог. Только слезы текли и текли. — Будь осторожен, Драко, — прошептала мама, целуя его в лоб и любуясь им, — и передай Северусу, когда увидишь его, что я бесконечно благодарна ему за тебя. Драко теснее прижался к ее груди, обнимая обеими руками. — Я передам им обоим, мама. И ему, и Фенриру. Ведь они оба растили меня и заботились обо мне. Но почему ты одна? Где же папа? Она улыбнулась, держа его лицо в ладонях и глядя в глаза. — Папы нет здесь, детка. Он жив, хотя пока не может быть рядом с тобой. Но придет время, и вы свидитесь. У Драко захватило дух. Жив! Его отец жив! — Но где он? Почему он не ищет меня? Неужели не хочет увидеть? — вопросы вырвались у него против воли со всей горячностью и отчаянием молодого сердца. Мама печально смотрела на него, гладя его лицо своими нежными руками. В ее глазах заблестели слезы. — Люциус жив, хотя и стоит часто на самой грани, — прошептала она, — большего не могу я сказать, сыночек мой. Я не могу преодолеть границу между миром живых и миром мертвых, не могу… — Мамочка, мама, — Драко снова обнял ее и спрятал лицо на ее груди, — я люблю моих отцов, но мне тебя так сильно не хватало. Так сильно! Я видел тебя во сне, и ты защищала меня от… от чудовища. Она улыбнулась и погладила его, целуя в макушку, лаская своими мягкими руками. Драко никогда не думал, что это так прекрасно и приятно, когда обнимает мама. Он обнимал и обнимал, и не мог разжать руки. — Будь осторожен, сыночек, — прошептала Нарцисса, касаясь губами его щеки, — не доверяй никому. Рядом с тобой я чувствую тень, и она угрожает тебе погибелью. Я могу защищать тебя лишь в сновидениях, ибо Сон — младший брат Смерти. Но жизнь разделяет нас, а ты должен жить, Драко. Не дело живым соприкасаться с мертвыми. Призрак затрепетал, рассеиваясь. Драко в отчаянии протянул руки. — Нет, мама, не уходи, умоляю тебя, не уходи! Останься хоть ненадолго! — Берегись… — далекий шепот долетел до него порывом ветра, — враг рядом… Драко открыл глаза, задыхаясь от слез. Почти сразу рядом зашевелилась Тоня. Мгновением позже закашлялся Рон, пытаясь сесть. Драко дрожащими руками тер глаза. Его сердце болело от тоски и скорби, каких доселе он не испытывал никогда. — Уилл, Уилл, проснись! — Тоня принялась трясти Уилла, которая лежал неподвижно, бледный и безмолвный. Рон, по щекам которого тоже катились слезы, присоединился к Тоне. — Уилл, ты слышишь? Очнись! Очнись, дурень! Драко трясущейся рукой достал палочку из-за пояса кафтана и направил на Уилла, припоминая уроки отца. — Ренервейт! — выдохнул он, молясь, чтобы заклятие сработало. Уилл хрипло, судорожно вздохнул и открыл глаза. Они вернулись в спальню мальчиков, поддерживая шатающегося Уилла. Пришлось, конечно, пройти через общие палаты, где к ним подошел Саша Карский, староста яриловичей, встревоженный их бледным видом и заплаканными лицами. — Все в порядке, Сань, — Тоня улыбнулась как ни в чем не бывало. — Просто тренировались в зельях, и вышло что-то, от чего начали вдруг реветь. Наверное, с ингредиентом ошиблись. Извини, что напугали. Ребят, я за напитками, кому что принести? — Медовуху, — хором сказали Драко и Рон, — возьми побольше. — Может, вам лучше все-таки в госпиталь, к Троянову? — с сомнением произнес Карский. — Не волнуйся, — Драко легонько коснулся его руки, — я присмотрю за ними. Как ни странно, это совершенно успокоило старосту, и он отошел к группке ребят, игравших в волшебные облавные шашки. Драко посмотрел ему вслед, поудобнее перехватил Уилла и потащил его в спальню. Ребята успели переодеться в пижамы и переодеть Уилла раньше, чем вернулась Тоня. Она притащила большущий кувшин медовухи и поставила его на столик. Затем тщательно заперла дверь и устало опустилась на любимый пуф. Драко налил медовуху себе и Рону, поколебавшись, наполнил стакан Уилла. Остальные мальчики потихоньку придвинулись к столу, не решаясь нарушить тишину, но явно сгорая от любопытства. — Может, правда стоит его показать профессору Троянову? — с несвойственной ей робостью спросила Тоня, кивнув на Уилла, неподвижно сидящего на своей постели. — Думаю, я смогу справиться, — Драко подошел к Уиллу, мысленно проговаривая заклятие «Очищения разума от мыслей злых да горестей темных». А еще сомневался, стоит ли заучивать его наизусть! Серебристый свет заструился через кольцо, вошел в голову и сердце Уилла. Тот вдруг судорожно закашлялся, царапая грудь и горло, а потом наклонился вперед и изверг содержимое желудка прямо на ковер. Пульсирующая чернота попыталась ползти, но уничтожить ее оказалось проще простого. Драко присел рядом с Уиллом, который расплакался навзрыд, и обнял его за плечи. Дождавшись, пока рыдания утихнут, Тоня осторожно вложила стакан с медовухой в дрожащие руки Уилла. — Вот, попей, — в ее голосе слышались виноватые нотки. Уилл сделал глоток, стукнув зубами о край кружки. Он пил медленно, то и дело хлюпая носом и отрываясь, чтобы вытереть покрасневшие глаза. Драко гладил его спину, мысленно шепча заклятие Успокоения. У него у самого сердце ныло, но Уиллу было тяжелее, больнее, и это заставляло Драко прикладывать все усилия, чтобы облегчить его горе. — Мама и папа… я видел их… — Уилл всхлипнул, — обнимал их… я так скучаю по ним! Тоня села с другой стороны и тоже обняла его. — Знаю, братец Уилл, — горестно вздохнула она, — и я тоже скучаю по маме. — А я по отцу и брату, — поднял голову Рон, тяжело вздохнув. — Они говорили со мной… говорили, что рядом опасность. Что я должен быть настороже. — Странно, — Тоня нахмурилась, — моя мама тоже предупредила о том, что враг совсем рядом. — И моя, — Драко прикусил губу. — Моя мама сказала, что чувствует рядом со мной тень. И что эта тень грозит погибелью. Уилл отставил стакан и протер кулаками глаза. Глубоко вздохнул, оглядевшись, словно впервые увидев друзей. — Мои мама и папа сказали, что зло совсем близко, — голос его звучал тихо, но уже как голос живого человека, а не привидения. — Они говорили, что я должен опасаться кого-то, кто таит в сердце тьму. Но я просто пытался их удержать… хоть ненадолго… Драко погладил его по спине, мысленно проговаривая последние слова заклятия. — Но о ком вообще могла идти речь? — поежился Элеон, подкидывая пару поленьев в камин. — Враг в школе? Я думал, это невозможно. Директор Бессмертный никогда не допустил бы такого. — Ты так в него веришь? — с некоторым скептицизмом спросил Рон, подливая себе медовухи. — Верю, — голос Элеона прозвучал твердо и уверенно, — он ведь из старых богов, а они за милю чуют такое. — Ну не знаю, — с сомнением протянул Дин. — Я слышал, что он — сын Чернобога, а это самый что ни на есть злой бог. — Не злой, — задумчиво ответила Тоня, отобрав кувшин у Рона и наполнив кружку Уилла, — просто бог тьмы и всего, что с ней связано. А старые боги знают, что такое Великое Равновесие. — А может, как раз папа профессора Бессмертного и велел нашим родителям и близким предупредить нас? — Драко вздохнул, ощущая, как по спине пробежал холодок. — Владыка Чернобог хотя и считается злым и темным божеством, но он справедлив, — кивнула Тоня, обнимая кувшин. — Так что я ничему не удивлюсь. Стук в дверь заставил их дружно подскочить. — Ребята, — донесся из-за двери голос Саши Карского, — утром будет особый урок, начало в семь. Так что ложитесь и постарайтесь выспаться как следует. Тоня открыла дверь и помахала мальчишкам рукой. — До завтра, парни, — весело мурлыкнула она, проныривая под локтем у высоченного старосты, — увидимся на уроке.