Драко и тьма

Шли дни, пролетали недели, складываясь в месяцы. Драко большую часть времени, свободную от учебы, совершенствовал свои знахарские умения в госпитале, заодно обмениваясь опытом с африканскими лекарями. Удивительные секреты открывались ему. Впрочем, и ему было что предложить, поскольку багаж его знаний по искусству исцеления был огромным. Иногда доктор Нзанга и тетушка Аванде устраивали что-то вроде консилиума, собирая самых талантливых в целительстве учеников с разных концов земли, и это были самые любимые часы Драко. Год пролетел незаметно. На летние каникулы Алекс и Драко отправились вместе с Ажамбо во владения ее родителей. Мистер и миссис Мвези, красивые, благородные обликом волшебники, приняли друзей дочери как родных детей. В их усадьбе в теснинах гор, в укрытой ото всех глаз долине, время текло радостно. Небольшая деревушка волшебников и рахиси, живших в мире между собой, расположилась недалеко от усадьбы. Ребята частенько прогуливались по ней, по ходу дела выучили кучу интересных вещей у старых волшебников, живших здесь. Драко, правда, большую часть времени проводил у местной знахарки, старой Нгеде, которая с удовольствием делилась с белым мальчишкой своими знахарскими секретами. На второй месяц каникул случилось событие, заставившее Драко вспомнить все те знания, что он получил в Колдовстворце и Уагаду. В горах произошел обвал, и несколько десятков каменотесов-рахиси, работавших в тех местах, оказались жестоко искалечены, а двое из них погибли на месте. С помощью мистера Мвези и нескольких волшебников из деревни Драко организовал на месте что-то вроде полевого госпиталя и взялся лечить несчастных. Ему помогали Ажамбо и Алекс, а также старая Нгеде, притащившая весь свой запас трав и минералов. Они с Драко с утра до вечера варили зелья и сращивали переломанные кости работягам. К концу третьего дня большая часть раненых была на ногах и помогала обихаживать тех, чьи повреждения были не столь легко излечимы. Но и их удалось поставить на ноги с помощью зелья для сращивания костей и заговора Костяной Матери. Спасителей чествовали как героев и благодетелей не только в деревне. Мистер и миссис Мвези были восхищены целительскими способностями Драко и совершенно покорены той заботой и теплотой, с которыми он относился к каждому, кто приходил к нему за помощью. Заодно доставалось и Алексу, который, вначале из дружбы, а потом из пробудившегося интереса, помогал Драко с приемом страждущих. Драко и Алекса буквально засыпали подарками и благословениями, так что, когда наступила пора возвращаться в школу, им пришлось везти с собой не пару чемоданов с пожитками, а почти десяток, битком набитый дарами от благодарных пациентов. На прощание мистер Мвези сердечно обнял его и вложил ему в руку небольшую книжицу с потрепанными пергаментными страницами, исписанными мелким, четким почерком. — Знаю, что милее всего тебе искусство исцеления хворей, — сказал он, улыбаясь, — потому эта книга, издавна хранившаяся в моей семье, будет тебе хорошим подспорьем. Здесь описаны целительские практики древности, времен до прихода аль-араби. Она передавалась от отца к сыну, ибо, согласно заклятию, лежащему на ней, лишь мужчина поймет написанное здесь. Но нет у меня сыновей, а есть лишь дочь, свет моего сердца, Ажамбо. Именно она посоветовала мне подарить тебе эту книгу, потому что, как никто иной, ты способен использовать записанные в ней знания. Драко себя не помнил от радости и восторга. Он поблагодарил мистера Мвези, как сумел, и простился с миссис Мвези, прекрасной золотоглазой чернокожей леди, чья красота ошеломляла. Она обняла его и поцеловала в лоб. Затем сняла с себя подвеску — неограненный танзанит размером с куриное яйцо, висевший на ее тонкой изящной шее, — и надела ее на шею Драко. — Это малый дар за то, что было тобой сделано, сын мой. Всего лишь приятная безделушка на память. Что до нас, Драко, то мы никогда не забудем тебя и твою помощь. Перед тем, как лечь спать в маленькой комнате для выхода в Сновидения, Алекс показал ему чудесный крупный изумруд и короткий кинжал с рукоятью, отделанной драгоценными камнями. — Смотри! Это подарок от Мадалисо и госпожи Тандиве, — он поочередно продемонстрировал кинжал и изумруд. — Красота невероятная! Драко осторожно извлек книгу и выпростал из-под одежды свой танзанит. — А мне смотри что подарили! Это самая настоящая древняя книга целительских практик! Представляешь? Ее передавали из поколения в поколение, и мистер Мадалисо отдал ее мне! — Ого! — Алекс смотрел во все глаза. — Выглядит очень старой. А ты сможешь читать в ней? Драко наугад открыл страницу и коснулся старинного пергамента. Под прикосновением его пальцев незнакомые значки сменились на английские буквы, так что он с легкостью прочел название главы: — Исцеление хворей сердечных посредством заклятий и прикосновений. — Вот это здорово! — прошептал Алекс. — Знаешь, нам прямо угодили подарками! Я ведь мечтал о чем-то таком, о могущественном оружии. Смотри! Он взмахнул ножом, и тот, неожиданно удлинившись, превратился в меч удивительной красоты. — Рассекает камень, и даже алмаз, — похвастался Алекс. — Офигенная штука! — Потрясающий — согласился Драко. Немного поболтав и обсудив свои сокровища, ребята уснули. А проснулись уже в комнате для прибытия в Уагаду. Рядом стояли их вещи. Книга Драко лежала у него на груди, меч, уже снова в виде кинжала, покоился на груди у Алекса. Новый учебный год начался с новых уроков. Не все из них Драко давались, например, высокие ступени защиты или Заклятия Погибели, но в каких-то он был лучшим на потоке. Постепенно он полностью отказался от использования палочки и кольца, которые теперь лежали в его сумке без дела. Без них было даже проще, намного проще. Особенно на уроках зельеварения, в котором африканцы на сотню голов превосходили обитателей Белых Континентов. Зельеварение и сопутствующие ему уроки Укрепляющих Заклятий и Травознания Драко обожал. Доктор Нзанга включил его в группу юных исследователей, изобретавших и совершенствовавших новые зелья, и тут Драко пригодился опыт, полученный в Колдовстворце. Вместе с ученицей шестого курса Латифой Траоре и ее братом-близнецом Бураймой Драко создал несколько очень простых, но мощных зелий для поддержки пораженного проклятиями организма. Втроем они взялись за усовершенствование уже известного зелья Слезы Тьмы, исцеляющего от проклятий, но страшной ценой: испивший Слезы Тьмы уже не мог обрести счастье материнства или отцовства. Руководил экспериментом доктор Нзанга. Драко работал наравне со старшими и выматывался до такой степени, что буквально падал с ног, и его приходилось буквально пинками отправлять отдохнуть. Чаще всего это происходило с непосредственным участием Бураймы Траоре, мускулистого и крупного чернокожего парня с веселыми золотыми глазами. Бурайма просто брал на руки засыпающего Драко и относил в спальню, где сидел, пока тот не отрубался от усталости. Спустя еще несколько недель большая группа рахиси и волшебников поступила в госпитальное крыло. Любопытная умница Латифа Траоре, обещавшая в будущем стать гениальным знахарем-диагностом, расспрашивала у израненных и обессиленных людей о том, что произошло. Бурайма, Драко и Ажамбо, заразившаяся от Драко интересом к целительскому искусству, варили зелья и излечивали легкие травмы. Уроки в школе были отменены, и те, кто мог, помогали с излечением раненых, остальные же обихаживали перепуганных и потрепанных бедняг. Было уже глубоко заполночь, когда усталые и измотанные ребята устроились в небольшом закутке при госпитале, где обычно спали дежурные знахари. Наколдовав себе мягкие циновки, они устроились бок о бок, тихо обсуждая события дня. На деревню, находящуюся в долине, было совершено нападение. Судя по рассказам раненых и перепуганных обитателей деревни, на них нападало существо, по описанию схожее с токелангом, таинственной тварью, о которой было очень немного сведений за исключением некоторой информации об исцеляющих свойствах их меха и слюны. Молодая девушка, притащившая на своей спине престарелого отца, порванного чудовищем, рассказала, что тварь была одна, но она появлялась повсюду. Нападала из темноты, рвала, грызла — и исчезала. По словам другого пострадавшего, мужчины лет сорока, местного корзинщика, за пару дней до страшного нападения в деревню наведались двое «черных сердец» и потребовали дань за то, чтобы деревня оставалась в безопасности. Люди отказались, поскольку еды хватало только-только для тех, кто жил в деревне. Колдуны пригрозили последствиями и ушли, прокляв деревню и ее обитателей. А на следующую ночь появился монстр. — Я думаю, нам стоит спуститься вниз и посмотреть, что случилось в деревне, — сказала Ажамбо, вытаскивая прибереженные с обеда бутерброды и калебасы с соком ахайи. — Может, отыщем что-то, что поможет вылечить тех, кто без сознания. Я говорю о следах токеланга. А его мех входит в состав зелий Последнего Часа. Возьмем с собой Алекса, он храбрый и сильный, и в случае чего так может навалять, что мало не покажется никому. — Тогда стоит разделиться, — сказал Драко, с аппетитом набрасываясь на бутерброд. — Мы втроем с Алексом и с тобой отправимся в деревню, а Бура и Лати останутся здесь. Рук-то не хватает. И постараемся вернуться как можно скорее. — Может, лучше предупредить кого-то из преподавателей? — Бурайма, как всегда, был самым ответственным из них. — Все-таки без позволения старших не стоит уходить в долину. Тем более там хозяйничают «черные сердца». — Так нас вряд ли отпустят, — вздохнул Драко, запивая последний кусочек нежным пряным соком ахайи, помогающим восстановить силы. — Можно сказать, что мы отправляемся за некоторыми ингредиентами, которые отсутствуют в школьной оранжерее. Например, мбегунафака почти закончилась, а она необходима для зелий, рассеивающих тьму разума. Или акубанг, его тоже осталось всего ничего. — Хорошая идея, — заметила Латифа, устраиваясь на своей циновке. — Еще бы надо бы Золотых камней и корешков ньяким, а то их тоже уже почти нет. Весь запас истратили на этих бедняжек. Вы уж постарайтесь, не пренебрегайте и другими ингредиентами. Драко допил сок и тоже улегся. Глаза слипались от усталости. Он успел подумать, что предстоит нелегкий день, порадоваться, что наконец-то будет возможность прогуляться в долине. И провалился в сон без сновидений. На следующий день урок был всего один, по само-трансфигурации, или иначе — анимагии. Драко с восхищением смотрел, как ребята превращаются в пантер, гепардов и львов. Крупный и тяжеловесный Темба Нкози, прибывший на учебу из земель зулусов, превратился в слона и протрубил какой-то бравурный марш, заставив всех ребят аплодировать и визжать от восторга. Напоследок он протянул хобот и подхватил Сигилизе Кеса, одну из самых красивых девочек курса, усадив себе на спину. А потом превратился обратно в человека, а Сигилизе, смеясь, сидела на его широком плече, явно польщенная его вниманием. Впрочем, это было неудивительно: на могучего крепыша Тембу засматривались многие девушки курса. Драко к тому времени тоже научился менять форму, правда его звероформой почему-то оказался не гепард или другое крупное животное, а маленький белоснежный хорек. Но, к его удивлению и немалому смущению, почти все девочки были очарованы. Они сочли его удивительно милым и даже пытались погладить. Закончилось тем, что Ажамбо забрала его на руки, не позволяя прикасаться. Драко сидел смирно, с Ажамбо ему было намного спокойнее. Но все-таки он порадовался, когда прозвучал сигнал к возвращению человеческой формы. После урока они с Ажамбо и Алексом пробрались на кухню, и духи-помощники, невидимые человеческим глазом, собрали для них провизию в дорогу. Поблагодарив духов, ребята отправились к доктору Нзанге и заручились его разрешением на сбор необходимых растений и прочих ингредиентов для зелий. Нзанга отпустил их втроем, но перед выходом надел каждому на шею амулет, представлявший собой мешочек, в котором при желании можно было нащупать кусочки твердых предметов, травы и что-то упругое. — Если не вернетесь к ночи, постарайтесь дать знать с помощью заклятия Зова, — сказал он, вешая последний мешочек на шею Алексу, — я прибуду за вами и заберу. Ребята наперегонки помчались к внутреннему дворику, откуда был проложен незримый выход к деревушке Акимбе, разоренной чудовищем. Первым пришел длинноногий Алекс, за ним второй финишировала Ажамбо, а Драко, как всегда, пришел последним, но совершенно не расстроился по этому поводу. — Наконец-то! — простонал Алекс, с наслаждением подставляя лицо жаркому ветру. — Боги, как же хорошо! Драко пошел мимо круглых небольших хижин, сделанных из смеси глины, коровьего навоза и тростника. Они были расположены довольно близко друг к другу. Повсюду валялись вещи, обломки копий и стрел, кое-где лежали мертвые тела, при виде которых Драко едва не стало дурно. Однако он ни на мгновение не забывал, зачем они пришли. Он внимательно осматривал развалины, ища какие-то знаки, хоть что-то, оставшееся от нападавшего. И ему повезло! На плетеной оградке, внутри которой когда-то содержался скот, он обнаружил несколько клочьев шерсти серебристо-бирюзового цвета. — Это токеланг! Точно тебе говорю! — Ажамбо осторожно сняла шерсть и принялась осматривать ограду по всей длине. — Повезло с шерстью, ее должно хватить надолго. Для зелий Последнего часа обычно бывает достаточно волоска на котел. Драко присоединился к ней, пока Алекс осматривал одну за другой хижины. Скоро он вернулся, неся довольно приличный клок серебристо-бирюзовой шерсти, также перекочевавший в сумку Аж. Драко нашел несколько небольших клочков, застрявших в переплетениях тростника. Он двигался вдоль изгороди, когда неожиданно занывшее сердце потянуло его к окраине деревни. Он шел, не обращая внимания на удивленные возгласы ребят, повинуясь нити чужой боли, тянущейся к нему из полуразрушенной хижины. Высокий белый мужчина лежал, прислонившись спиной к стене, лицо его было обильно усеяно каплями пота. Он не стонал, не просил, просто смотрел, как Драко приближается к нему. В его пронзительных голубых глазах не было ни тени страха. — Пожалуйста, не бойтесь, — мягко произнес Драко на суахили, — я не причиню вам зла. Просто осмотрю вашу рану. — Ты из Уагаду? — спросил мужчина на чистейшем английском, остро взглянув ему в глаза. Драко кивнул. — Да, сэр, — ответил он по-английски, — позвольте мне осмотреть вас. Я постараюсь помочь. Мужчина кивнул, и Драко склонился над ним, осматривая рваную рану на бедре, кое-как залепленную уже успевшими сопреть листьями дерева бамако. Убрав листья, Драко положил руки на рану, неслышно шепча Заклинание Сращивания Тканей. Пальцы нагрелись, но Драко продолжал врачевать, пока рана полностью не затянулась. — Это ничего еще, — сказал мужчина, едва заметно улыбнувшись, — вот с позвоночником хуже. Судя по тому, что я не ощущаю ног, он сломан. — Погодите минутку, сэр, я сейчас, — Драко опрометью выскочил из хижины и замахал руками, подзывая друзей. — Что там? — на бегу спросила Ажамбо. — Кто-то остался в деревне? Алекс уже обогнул их с Драко и нырнул в хижину, откуда спустя пару мгновений донесся вопль, полный изумления и отчаяния. — Господи, дядя Джейсон! Аккуратно уложив мужчину на живот с помощью Алекса и Ажамбо, Драко торопливо извлек из своей сумки волшебную палочку. Сейчас ему требовалась полная концентрация, а палочка могла помочь ему в этом. Друзьям он велел найти прямые ветки и соорудить носилки, а сам принялся очень осторожно исследовать позвоночник на предмет повреждений спинного мозга. По счастью, повреждение было только в одном месте и не затронуло верхних отделов позвоночника, так что проблем с дыханием не было. Драко принялся очень осторожно выправлять сдвинутые и переломанные позвонки, сращивая их, потом занялся мозгом, и это было самое сложное. Пришлось использовать заклинание для сращения всех тканей, которое он когда-то отыскал в запретной секции Колдовстворца, а оно забирало уйму сил. Он пару раз едва сознание не потерял от переутомления. Помогла сообразительная Ажамбо, сунув ему в рот нарезанную полосками и подсушенную мякоть «огненной звезды», плода, возвращающего жизненные силы, и дав запить соком ахайи. Наконец Драко выпрямился, утирая со лба пот и борясь с головокружением. — Пока не двигайтесь, сэр, — попросил он, заметив, что пациент пытается пошевелить ногами, — вас надо перенести в школу, там доктор Нзанга вас долечит как надо. — Мне нельзя в школу, — спокойно откликнулся тот, — да и нет необходимости в этом. Ноги я чувствую, спина еще побаливает, но думаю, что все будет хорошо. — Дядя Джейсон, — Алекс вошел в хижину и присел рядом, помогая мужчине встать, — Драко дело говорит. Он отличный целитель и не дает плохих советов. — Мне нельзя в школу, и ты знаешь почему, — Джейсон с трудом поднялся на четвереньки, — здесь неподалеку есть старый дом колониальных времен. Он частично разрушен, но там можно перебедовать какое-то время, пока окончательно не оклемаюсь и не смогу уйти. — Тогда ложись, — сказал Алекс, помогая Ажамбо положить наспех сконструированные носилки, устеленные тростником и травой, и набрасывая на них свою рубашку, — мы тебя отнесем. Это как раз не проблема. Джейсон не без труда улегся на носилки лицом вниз, как велел Драко. Одно касание палочки к затылку, и он уснул крепким, непробудным сном. Ажамбо сделала легкий жест пальцами, и носилки поднялись и поплыли рядом с ней. — Почему ему нельзя в школу? — спросил Драко, шагая рядом с носилками и прикосновениями палочки залечивая мелкие раны и царапины на мощном теле Джейсона. Алекс, шедший по другую сторону от носилок, бросил на него быстрый взгляд. — Ты же знаешь, я не охотник разбалтывать тайны, — сказал Драко, укоризненно глядя на него, — но, возможно, ему понадобится помощь более квалифицированная, чем моя. — Дядя Джейсон долгое время был в свите Змеелицего, — поморщился Алекс, — был среди тех, кто помогал ему захватить власть. Мой старик разорвал с ним всякие отношения из-за этого, ведь моя мама была из семьи рахиси. Если ты еще не понял, Джейсон действительно мой родной дядя, папин брат. Он вернулся в Африку после того, как на его глазах были убиты младенцы, родившиеся в один день с тобой. Он всегда любил детей, никогда не вредил им, даже маленьким рахиси. Мы с ним встретились впервые после его возвращения, когда я на втором курсе учился. Ребята тренировались в миомбо неподалеку отсюда, когда большой леопард напал на Сигилизе. Она отошла от основной группы, искала золотой мох для любовного зелья. Мы услышали крик, прибежали и увидели напуганную, но невредимую Сиги, а рядом стоял дядя. Я его сразу узнал, и он меня тоже. Я ведь копия папы. Он трансгрессировал сразу же, как увидел нас. Сигилизе сказала, что он появился внезапно, когда леопард набросился на нее, отшвырнул его заклятием и залечил ее раны, они были неглубокие. — Но почему тогда ему нельзя в школу? Он ведь не как враг придет, — все еще не понимая, Драко осторожно провел по заросшему светлыми волосами затылку, — тем более он спас Сиги. — Ну, — вздохнул Алекс, — Змеелицый может видеть глазами своих слуг, не всех, только очень немногих. У дяди Джейсона был брат-близнец, который погиб от рук рахиси, потому в свое время он и пошел на службу Змеелицему. Но через эту странную связь с мертвым близнецом Змеелицый может видеть его глазами и иногда, когда дядя теряет контроль, может управлять его телом. Дядя мне рассказал, когда мы смогли увидеться. Конечно, он сделал все, чтобы освободиться от этой связи, но с тех пор он не бывает подолгу на одном месте и успел исколесить всю Африку, чтобы не подставлять под удар тех, кто ему помогает. — Вон оно, бунгало белых, — сказала Ажамбо, указывая на что-то светлое, сияющее на солнце за высокими кронами деревьев. — Большое какое! В стенах бунгало было прохладно и сухо. Несколько комнат уцелели, в одной даже нашлась большая деревянная кровать, порядком рассохшаяся, но все еще пригодная. Ажамбо наколдовала из обломков дерева и кусков штукатурки чистую подушку, простынь и покрывало, а Алекс превратил толстую доску в большой плотный матрас. Застелив постель, они осторожно уложили на нее Джейсона и укрыли его покрывалом. Алекс быстро прибрался, восстановив кушетку и пару кресел, а также столик, и заделал большую дырку в стене. — Надо бы ему оставить еды, — сказала Ажамбо, — воду он сам наколдует. Драко достал из сумки бутерброды и положил на очищенную от пыли тумбочку рядом с постелью. — Мы найдем еду в лесу, — сказал он, — я там видел папайю и банановое дерево. Он еще раз проверил Джейсона, прошептал над ним заклинание Восстановления, бережно укрыл покрывалом и кивнул друзьям. — Можем идти. В молчании они вышли из особняка и пересекли заросший ползучими растениями двор. Драко поднял голову, глядя в слепящее, белое от зноя небо. — Надеюсь, у него все будет хорошо, — тихо сказал он. — Как вернемся в школу, проследим за ним. — Это как? — заинтересовалась Ажамбо. — Есть штука такая, в Колдовстворце научился. — Драко призадумался, как описать ей тарелку с яблоком. — Короче, вернемся — увидишь. Алекс, ты в порядке? — Не совсем, — признался Алекс, отводя взгляд. — Как-то оно… тяжело оказалось. Дядя Джейсон на самом деле неплохой человек. И мне не по себе, что оставляю его тут одного. — Он хороший человек, — твердо ответил Драко, — не знаю почему, просто чувствую. Отлежится, подлечится во сне. Вначале они все-таки вернулись в деревню и похоронили мертвых. Драко настоял на этом во избежании эпидемии, которая бы началась, оставь они тела гнить на открытом воздухе и жаре. На каждой могиле сотворили небольшой каменный образ того, кто был захоронен. И лишь после того, как последний умерший обрел упокоение, отправились в лес. Здесь было легче: не так свирепо палило солнце и дышалось проще. Ребята прошли довольно большое расстояние, петляя, то и дело останавливаясь и блуждая в поисках целебных трав и корешков. Это заняло довольно много времени, поскольку буйство зелени часто укрывало драгоценную травку от чужих глаз. Тем не менее они отыскали несколько редких целебных растений и цветов, необходимых для зелий. А остроглазая Ажамбо еще углядела под большим поваленным деревом крошечные белесые иголочки. Это были отростки корешков ньяким, целая плантация их. Драко принялся аккуратно собирать корешки, извлекая их с помощью магии, очищая от земли, заворачивая в листки, вырванные из блокнота, и складывая в корзинку Аж. — Почти все нашли, — подытожила девочка, водружая корзинку на голову, — ну что, возвращаемся в школу? А то уже скоро начнет темнеть. — Погоди, — Драко остановился, пытаясь понять, кому так плохо и страшно, — тут неподалеку еще кто-то есть, раненый или больной. Он позволил нити чужого страдания тащить себя через густые заросли. Голова кружилась, и сердце сжималось от страха и отчаяния, которые принадлежали не ему. Почему-то адски разболелись кости, ноги едва слушались. Но Драко кое-как доплелся до небольшой гряды камней, наполовину оплетенных лианами и поросших кривыми деревцами. — Где-то здесь, — с трудом произнес он, озираясь и пытаясь понять, куда двигаться дальше, — совсем рядом. — Смотрите, — дрожащим голосом произнесла Ажамбо, указывая куда-то в сторону, — там, на кустах! Драко последовал в указанном направлении и увидел клочки пепельно-бирюзовой шерсти, трепещущие на ветру. Рядом зиял вход в глубокую пещеру, откуда тянуло холодом, влагой и чужой болью. Он попытался пролезть в пещеру, но не смог, было слишком узко. — Постой, — сказал Алекс, отстранив его, — давай я. — Так ведь ты больше меня, — с сомнением произнес Драко, — как же ты пролезешь? Алекс медленно двинулся, вытягиваясь. Выглядело это довольно жутко: суставы парня ходуном ходили, перестраиваясь, пока тело его удлинялось и истончалось. Он заполз в пещеру и вскоре исчез в ней целиком. Драко с такой силой сжал кулаки, что ногти вонзились в ладони. — Средняя форма, — сказала Ажамбо из-за его плеча, — он ведь дракон, а они умеют быть в полу-форме. Когда без крыльев, то получается змей. — Можно, я возьму тебя за руку? — тихо попросил Драко, у которого мороз по коже пробежал от этого зрелища. Ажамбо молча сунула свою маленькую горячую лапку в его ладонь. Ей тоже было заметно не по себе. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Алекс выбрался из пещеры, осторожно прижимая к груди крохотный комочек пепельно-бирюзового цвета, слабо попискивающий от боли и страха. Драко торопливо сдернул с себя рубашку, свернул ее в несколько раз и осторожно подсунул под ладони друга. Алекс переложил бедного малютку на рубашку и сел на большой камень у входа, утирая пот со лба. — Токеланг! — потрясенно выдохнула Ажамбо. — Какой маленький! — Он ранен, — сказал Драко, осмотрев кроху, — сильно ударился, сломано несколько косточек. Сейчас я попробую их срастить. Хвала небесам, хотя бы позвоночник и голова целы. — А ты разве умеешь лечить животных? — спросила Ажамбо, нежно поглаживая головку маленького токеланга. — Людей-то понятно, а животные же другие совсем. — Кости сращивать умею, — кивнул Драко, — я ведь в Колдовстворце дополнительно учился целительскому искусству, а там оно для всех, и для людей, и для зверей. Тут не так сложно, но нужен покой и дайте мне минут двадцать. Лечение заняло даже меньше времени. Крошка-токеланг успокоился и нежно переливчато засвиристел, как огромный сверчок. Он вскарабкался по руке Драко и уселся на его плече, тут же сунув носик в волосы. Драко захихикал, было щекотно. — Здорово! — прошептала Ажамбо. Она забрала малютку, и Драко смог, наконец, заняться глубокими царапинами на теле Алекса. Все-таки пещера была слишком узкой. На излечение ушла всего пара минут. Вправить подвывих плеча оказалось еще проще. — Ты действительно потрясающий лекарь, — вздохнул Алекс, с удовольствием двигая плечом, — ну что, пошли искать его родичей? — Думаю, его родич нас сам уже нашел, — сказала Ажамбо, поспешно опуская малыша на землю. Навстречу им из зарослей колючего кустарника двигался взрослый зверь, огромный и ярко-бирюзовый, распушивший свой смертоносный воротник и высоко задравший хвост-жало. Детеныш поспешил к нему, нежно посвистывая. Драко, порядком испугавшийся столь внушительного появления взрослой особи, немного расслабился, увидев, что зверь опустил хвост и уложил воротник. Протянув передние конечности, росшие из почти человеческого торса, он подобрал свое дитятко и замурлыкал в ответ. Малыш упоенно застрекотал, видимо делясь переживаниями. Взрослый медленно и с некоторой опаской приблизился к Драко и вытянул лапу. Драко так же медленно, стараясь не спугнуть его, протянул руку и коснулся упругой, шершавой ладони. Сердце на миг замерло, а затем встрепенулось оглушающей радостью и нежностью. Драко невольно прикрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением, а когда открыл их, существо исчезло. — Ну и ну! — выдохнул Алекс, потрясенно глядя на ближайший куст. — Никогда бы не подумал! Токеланги обычно крайне подозрительны и осторожны, и ни за что не подойдут к людям. А этот позволил к себе прикоснуться. Кому расскажу, не поверят! — Не стоит никому рассказывать, — Драко широко улыбнулся. — Не надо их тревожить. Это добрые и очень светлые существа. Их часто обижали, но они никогда не нападали первыми, разве что если приходилось защищать детенышей. — Значит, это не токеланг разорял деревню? — нахмурилась Ажамбо. — Но тот рахиси описал именно токеланга, все приметы. — Да, описал, — Драко задумчиво разглядывал большой камень, похожий на сидящего человека, — но это явно не тот токеланг. И то, что мы видели… кто-то именно что нападал, причинял вред, рвал и грыз, травил. Он поднял голову, глядя на друзей, ошеломленный вспыхнувшей кошмарной мыслью. Это была странная мысль, но ее стоило проверить. — Вы знаете кого-то, кто может превращаться в токеланга? Ажамбо и Алекс переглянулись. — Логан Мусевени, — хором сказали они, и выражение их лиц не предвещало ничего хорошего. — Логан? — Драко задумчиво взглянул на друзей. — И он единственный, кто превращается в токеланга? — Да, во всей школе, — подтвердила Ажамбо и принялась выкусывать занозу из пальца. — А еще он очень не любит рахиси. И постоянно шляется с Джокой. Ну, ты же видел его сам. — Но как же так, ведь его отец рахиси. — Драко поднял с земли несколько сияющих шерстинок и снял комочек шерсти токеланга с колючек, припрятав в заветный кошель. — Ладно — ненавидеть, но как можно убивать тех, чья кровь в тебе самом течет? — Об этом ты у Змеелицего спроси, — проворчал Алекс, поднимаясь со своего камня. — Говорят, он тоже полукровка, что не мешает ему ненавидеть ваших рахиси. Идемте, а то скоро стемнеет. Ворота закроют. Драко поежился и пошел по тропе, ведущей в долину, сожалея, что на землях вокруг школы трансгрессия невозможна. Выбравшись на широкую дорогу, они вначале пошли, а потом побежали наперегонки. Добрались до дерева-портала и успели как раз вовремя: Привратник Мбеке готовился уже закрывать ворота. — Думаю, нам стоит пока все обдумать, — тихо сказал Алекс, когда они поднимались на жилые ярусы, — после ужина встретимся в Белой секции библиотеки, там почти всегда пусто. — До встречи, — сказала Ажамбо, ныряя в свой коридор. Драко проводил ее взглядом. — Я, наверное, на ужин не пойду, — сказал он, — не хочется есть совсем. Лучше сразу пойду в библиотеку, посижу, почитаю. — Поищи что-нибудь о Золотых камнях, — попросил Алекс, — раз уж засядешь там. Мне назавтра надо будет, а в голове после сегодняшней прогулки сумбур один. — Поищу, — пообещал Драко и побежал к лестнице, ведущей в библиотечную башню. Он набрал книг в разрешенных секциях, перечитывая рецепты старинных зелий для исцеления от телесных ран и разрывов, кое-что переписывая для памяти в блокнот. Заодно нашел несколько старинных свитков, в которых говорилось о Золотым камнях, редчайших артефактах, которые рождались в желудках у горных макуту, существ, которые жили в камнях и притворялись камнями. Эти, по сути, безоары были способны возвращать человека или животное даже из-за грани, а в исцеляющих зельях являлись одним из мощнейших ингредиентов, способных залечивать самые страшные раны и увечья, исцелять от любых проклятий, рассеивать любую тьму. Выглядели они как маленькие золотистые катышки, мягкие для камня, но неподвластные никаким способам разрушения. Они лишь отдавали свою энергию зельям, но сами оставались нерушимы. Интересное было чтиво, но пришлось прерваться, когда Ажамбо и Алекс пришли с ужина. Ажамбо прихватила с собой калебас с ахайей, буквально силком влив ее в Драко. — Вот, все вон те свитки содержат информацию о Золотых камнях, — Драко кивнул на аккуратно разложенные свитки, — изображения, рецептурные вкладыши и вообще все, что смог найти. — Спасибо, братец! — Алекс с воодушевлением набросился на свитки. Драко присел рядом с Ажамбо. — Ты отнесла добычу в госпиталь? — Первым делом, — кивнула девочка, — мадам Аванде была в восторге, особенно от шерсти и от корешков ньяким. Говорит, первая партия зелья Последнего Часа будет готова уже к утру. — Я, наверное, пойду к ней, — сказал Драко, поднимаясь. — Кто там еще есть? — Все есть, — твердо сказала Ажамбо. — И мадам Аванде, и доктор Нзанга сказали, чтобы ты не вздумал сегодня появляться в госпитале. Тебе отдых нужен. Да и завтра шесть уроков, и три из них по боевой магии и защитным чарам. Драко вздохнул, покоряясь начальственному произволу. И то сказать, спать хотелось до чертиков, да и ноги отказывались служить верой и правдой. Но следовало хоть как-то обсудить появившиеся сведения или хотя бы рассказать кому-то из старших учителей о догадках. Они немного поговорили, пытаясь понять, как действовать дальше, но ни к чему стоящему не пришли. Да и вымотались слишком сильно. Так что доползли до своих комнат с трудом и уснули мертвым сном, даже не раздевшись .