Драко и тьма

Драко пробудился оттого, что солнечный луч щекотал ему нос. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Не было ни спальни директора с единственным узким окном, ни самого Кощея. Комната, в которой он проснулся, была просторная, окон здесь не было, только вместо одной из стен был большой балкон, за которым простиралось зрелище изумительной красоты — восходящее солнце и поразительной синевы небо, глубокое и сияющее даже в проплывающих мимо балкона клочьях тумана. Ошеломленный Драко поднялся с постели, разложенной прямо на полу, и подошел к парапету, с восторгом глядя на раскинувшуюся внизу, в тумане, долину. — О, вот ты и здесь! — весело произнес чей-то звонкий голос за спиной. Драко обернулся и увидел стоящую возле его постели чернокожую девочку примерно его возраста. Множество коротеньких косичек украшали ее голову, она была тощая, больше похожая на драного черного котенка, но лицо ее было удивительно милым, а золотисто-карие глаза лучились весельем, и казалось — в них играют маленькие солнышки. Одета она была в цветастое короткое платьице, перевязанное длинным куском ткани, несколько раз обмотанным вокруг талии. — Приветствую, братец, — сказала она на суахили, с довольным видом похрустывая чем-то, что доставала из маленького бумажного пакетика, — с прибытием тебя. Уроки начнутся через пару часов, поэтому у тебя куча времени, чтобы распаковать свои вещи и отдохнуть с дороги. Я тебе все покажу и расскажу. — Привет, — ответил Драко, сраженный наповал ее дружелюбием, — спасибо. Я Драко Малфой. А ты кто? — Я Ажамбо Мвези, — ответила девочка, делая легкий жест, повинуясь которому багаж Драко мягко поплыл по воздуху. — Идем, покажу тебе твою комнату. — Э-э… а это разве не она? — растерянно спросил он, подбирая лежащий у постели камешек, на котором был начертан странный знак. — Нет, что ты, — ответила Ажамбо, — здесь место прибытия. Обычно тут просыпаются те, кто получил послание о принятии в школу. А живем мы во внутренних покоях, там безопаснее и уютнее. — Зато здесь такая красота, — вздохнул Драко, бросая последний взгляд на потрясающее небо и восход, — просто невероятно! Никогда не видел ничего подобного! — Да, — улыбнулась девочка, которой явно польстили слова Драко о ее родной земле, — окрестности Рувензори — прекраснейшее место в мире. Мы иногда спускаемся в долину в сопровождении старших, чтобы обучаться в контакте с местными рахиси, по-вашему — маглами. Там тоже очень красиво! Драко пошел за ней, с любопытством озираясь по сторонам. Это место было необъятно и казалось сотканным из удивительных переливов света и сумрака. Белоснежный мрамор здесь чередовался с грубо отесанным песчаником, а чудесный шелковистый камень, сияющий в темноте, с непроницаемо-черным базальтом. Легкий туман струился по полу, придавая мистическое очарование бесконечным коридорам, освещенным «вечными» светильниками. Миновав несколько узких коридоров, они двинулись по широкому, с одной стороны которого была терраса, выходящая на открытое пространство, затянутое туманом, а с другой располагался ряд дверей. — А как вы взаимодействуете с маглами? Разве они вас не боятся? — спросил он, с трудом отрываясь от разглядывания деталей. — Смотря каков колдун или ведьма, — ответила Ажамбо, — мы обычно лечим, помогаем искать заблудившихся животных и похищенных детей. Но есть те, кто избирает темные пути, их боятся. И это выбор тех, кто уже закончил Уагаду. — И много таких? — полюбопытствовал Драко. — Хватает, — помрачнев, вздохнула девочка, — хотя это всегда злой путь, и превращает волшебника в нечто совсем другое. Впрочем, тебе это вряд ли грозит. — Почему ты так думаешь? — удивился Драко. — У тебя сердце белое, как лунный цветок, — ответила Ажамбо, — оно не было испорчено и загрязнено. А истинная твоя суть — это чистота и любовь. У тебя ведь даже волшебная палочка с белым сияющим сердцем. Ошеломленный ее словами, Драко не знал, что сказать. — Я слышала, ты перевелся к нам из русской школы, — Ажамбо остановилась у последней двери, коснувшись ее ладошкой. — Вот было бы здорово узнать что-то об их магии! Я слышала, она совсем другая, чем у нас. — Ну, про вашу я пока ничего не знаю, — заметил Драко, входя следом за ней в уютную комнату, обставленную небогато, но очень функционально. — А ты на каком курсе учишься? — На третьем, — ответила девочка, располагая весь скарб Драко возле одной из постелей, устроенных прямо в просторных нишах, вырубленных в стене, — и ты теперь тоже, насколько я знаю. Потому меня и прислали за тобой. Только у нас нет факультетов, как в других школах. Весь курс един. Драко принялся раскладывать вещи в дополнительные ниши, расположенные одна над другой. Ажамбо устроилась на краю его постели, с любопытством глядя на учебники из Колдовстворца и те, что были добыты Фенриром в Англии. — Можно посмотреть? — попросила она. — Я никогда еще не видела волшебных книг, написанных в других странах. — Да, конечно, — кивнул Драко, осторожно извлекая клетку со сладко спящим заколдованным сном Хротгаром. — Слушай, а у вас тут есть совятня? — Что? — Ажамбо подняла голову, увидела филина и ахнула от восторга. — Какая красивая птица! — Это филин, его зовут Хротгар, — сказал Драко, осторожно поглаживая пестрые перышки. — Наверное, его заколдовал профессор Бессмертный, чтобы ему было легче перенести путешествие. Но ему бы поесть и прийти в себя. — У нас есть птичник, — ответила Ажамбо, благоговейно касаясь пальцами перышек-ушек на голове, — идем, я покажу. А он поладит с другими птицами? — Вообще-то характер у него не так чтоб очень добрый, — с сомнением протянул Драко, — но думаю, он справится. А какие птицы у вас тут приняты? — О, самые разные! — Ажамбо хихикнула. — У меня, например, козодой. Это птица-тотем нашей семьи. А еще есть скопы, ястребы, солнечные птицы, змееглавы и многие другие. Идем, сам увидишь. Птичник был огромный, ничего подобного Драко видеть не доводилось. Под него был отведен целый уровень на самом верхнем ярусе. Смотритель, престарелый и сам напоминавший чем-то облезлого орла, сидел у ящиков с кормом и осторожно залечивал крыло большой птице с красивым зеленым оперением. Из его пальцев в крыло струилось нечто, похожее на потоки золотистой воды. Птица захлопала крыльями, ласково клюнула своего благодетеля в лысый череп и взлетела на высоко расположенную перекладину. — Доброго вам утра, дядюшка Таи, — приветствовала смотрителя Ажамбо, — у вас новый жилец. Старик протянул руку, и дверца клетки, которую держал Драко, распахнулась. Хротгар протиснулся наружу и безо всяких церемоний устроился на руке смотрителя. Тот наклонился, что-то шепча и ласково поглаживая спинку филина. Хротгар тихонько ухнул и прикрыл глаза от удовольствия. — Ну, вот и все, — с довольной улыбкой заявила Ажамбо, — все хорошо, дядюшка Таи взял его под свою опеку, а это значит, что твоя птица будет накормлена, обихожена и спокойна сердцем. Идем, мы можем еще на завтрак успеть. На завтрак они успели. Драко с осторожным любопытством попробовал понемногу от многочисленных блюд. Больше всего ему понравились печеные креветки, которые полагалось брать с помощью кусочков тонких пресных лепешек и макать в густой ароматный соус, прежде чем отправить в рот. Кроме креветок были еще жареные цыплята, тонко нарезанные полоски мяса в оболочке из ароматных трав, сушеные и свежие фрукты в огромном количестве, а также странные блюда, напоминавшие жареных личинок и кузнечиков, их Драко попробовать так и не рискнул. Впрочем, он и не ел много, как-то не хотелось. Зато к его любопытству и удивлению оказалось, что за столами вперемешку с чернокожими ребятами сидят вполне себе белые. — Слушай, — тихонько спросил он Ажамбо, налегающую на фрукты и жареных кузнечиков, — я почему-то думал, что буду здесь единственным белым. — Ты что, нет конечно! — рассмеялась она. — У нас всегда хватало белых ребят, хотя раньше их было меньше, чем сейчас. Англичане, французы, буры, арабы. Короче, много в ком колдовская кровь пробуждается. Говорят, здесь, в Африке, чаще, чем где-либо. А сейчас еще со всех континентов и стран к нам посылают учеников, потому что почти все школы берут только чистокровок. Сейчас влияние Темного Змея распространилось повсюду, увы, — теперь голос ее звучал печально и горько. — Мне-то бояться нечего, моя семья чистокровная, одна из Старших Семей. Но у меня тут много друзей, прекрасных колдунов и ведьм со смешанной кровью, а то и вовсе рожденных в семьях рахиси. Хотя и у нас есть некоторые, кто считает себя лучше них. Драко проследил ее взгляд и увидел высокого худощавого парня с удивительно изящными и красивыми чертами угольно-черного лица. Он надменно взглянул на Драко и тут же отвел взгляд, о чем-то переговариваясь с сидевшим рядом парнишкой попроще. — Джока Мбайя, — тихо сказала Ажамбо, — он один из тех, кто считает, что нечистокровным волшебникам нужно запретить обучение. Его семья очень влиятельна, тоже одна из Старших Семей. Но в отличие от моей радеет за чистоту волшебной крови. Драко задумчиво смотрел на Джоку, почему-то ощущая дрожь внутри. Словно кто-то выглянул на мгновение из самых недр его собственной души, заинтересованный личностью чистокровного африканца. — Очень красивый, — тихо сказал он, поеживаясь, — но от него холодно внутри. Да и имя… такое…говорящее, что ли, Дракон Злокозненный. Знаешь… а забавно. Мое ведь имя так же переводится… Думаю, тут дело в воспитании. — Вот про воспитание это ты в точку, — хмыкнула Ажамбо. — Многие девочки, да и мальчики тоже, в него влюбляются за его красоту. Но Джока любит только себя. И еще власть. Его отец очень влиятельный человек. Драко взглянул на другого мальчика, сидевшего поодаль от Джоки Мбайя. Это был мальчишка с золотисто-смуглой кожей и смешливыми темными, чуть сощуренными глазами. Его темные волосы в беспорядке спадали ему на плечи. — Это Александр Сэндберг, он один из лучших учеников школы, — Ажамбо вздохнула так мечтательно, что Драко невольно улыбнулся. — И он очень крут! Наш лучший мастер по заклинаниям, да еще и анимаг! — Ого, — Драко с уважением взглянул на парня, который, развлекая сидевших рядом младшекурсников, создавал в воздухе поразительной красоты картины, впрочем, тут же исчезавшие. — А в кого он превращается? — В черного дракона, — Ажамбо вздохнула еще мечтательней. — Хочешь, познакомлю вас после обеда? — Я-то хотел бы, — смутился Драко, — но как он отреагирует на попытку навязаться? Давай лучше подождем немного, пусть что будет, то будет. Впрочем, к его изумлению и восторгу после обеда Сэндберг сам подошел к ним. Вблизи он выглядел старше Драко, ему можно было дать лет шестнадцать-семнадцать. Высокий, тонкий, с ослепительной белозубой улыбкой, двигавшийся с непринужденным изяществом, он производил огромное впечатление. — Привет, Алекс, — Ажамбо с очаровательной застенчивостью помахала ресницами. — Привет, Аж, — улыбнулся Сэндберг, — не познакомишь меня с новеньким? — Это Драко Малфой, — представила Ажамбо, — он из Англии. — Ого, наслышан о тебе, — Сэндберг теперь выглядел заинтригованно, — и об Англии тоже. Мой прадед родом оттуда. Драко немного смущался, но как-то так само вышло, что вскоре они болтали как старые знакомые, к великой радости Ажамбо. Сэндберг оказался очень легким в общении, теплым, как солнечный луч. Драко давно уже не ощущал никого настолько внутренне свободного и сияющего, хотя и с друзьями в Колдовстворце ему было очень хорошо и уютно. — А вон тот парень, чернокожий, с голубыми глазами? — полюбопытствовал Драко, глядя на старшекурсника, беседующего с Джокой. — Он кто? Судя по тому, как они треплются, с чистотой крови у него полный порядок. — Логан Мусевени, — сказала Ажамбо, и ее пальцы сжали его руку, — остерегайся его, братец Драко. Я слышала, что его родичи по матери присоединились к Пожирателям Смерти. Так-то он здесь учится потому, что отец его рахиси. Но слухи ходят, что сам Логан не против тех изменений, что предлагает Змеелицый. Он всячески отрицает свое родство с рахиси, утверждает, что его мать после его рождения просто связалась с неподобающим мужчиной. Драко покачал головой, не в силах принять подобного отношения к своим кровным. Тем временем Логан Мусевени одарил его странным взглядом, но тут же снова переключился на своего собеседника. — Получается, он даже от своего отца отрекся только потому, что тот магл?. А что он со своей кровью сделает? Ее-то как разделит? — На это у него мозгов не хватит, — буркнула Ажамбо, неприязненно глядя на Мусевени, который как раз снова повернулся к ним и разглядывал Драко. — Ладно, идем, а то опоздаем на урок. Урок трансфигурации проходил на открытом внутреннем дворике, заплетенном ползучими цветущими растениями с одуряюще чудесным ароматом. Его вел профессор Канде Марвани, высокий могучий мужчина с удивительными золотыми глазами на темно-коричневом лице. Драко уже немного умел трансфигурировать предметы, потому, используя в качестве усилителя и аккумулятора кольцо, полученное в Колдовстворце, с легкостью превратил свой камешек в маленькую белую мышку, которая тут же присела на задние лапки и принялась умываться. — Сними свое кольцо, дитя мое, — профессор Марвани склонился над Драко, заставив того подобраться, — здесь, в Уагаду, ты научишься творить магию без использования аккумуляторов. Для этого достаточно направлять энергию через сердце. Вот смотри... Профессор сделал легкий жест, подняв указательный палец, и мышка превратилась в очаровательное существо с золотистой шерсткой и прозрачными глазами на милой мордочке. Драко зачарованно уставился на создание. — Какое чудо, — прошептал он. — Никогда не видел таких зверей. — Это детеныш акванга, — улыбнулся Марвани. — Сможешь превратить его в кристалл, используя лишь направление магии? Драко погладил крошку-акванга, любуясь им. — А можно я что-нибудь другое превращу? — робко попросил он. — Жалко его. Он такой красивый. Марвани рассмеялся, и класс дружно подхватил смех. Но профессор все же сжалился над мальчиком: пересадив акванга себе на плечо, он вытащил из кармана длинной хламиды небольшую коробочку, источавшую резкий запах жевательного табака. — Преврати ее в любое животное. Драко снял кольцо и сунул его в сумку. Он здорово боялся, что ничего не получится, и поначалу действительно его коробочка лишь покрылась пушистым мехом и вырастила хвостик, но не превратилась до конца. Драко собрался с духом, вдохнув и медленно выдохнув. Повторил жест профессора и направил палец на пушистую коробочку, которая тут же превратилась в ихневмона. — Получилось! — выдохнул он, потрясенно глядя на ихневмона, который тут же бросился за чьим-то удавчиком и был немедленно превращен обратно в коробку мановением руки учителя. — Отлично, — кивнул Марвани, с улыбкой глядя на Драко, — а теперь кто обозначит мне базовый закон соотношения Сотворенного и Изначального? Ажамбо вскинула руку. Драко, поколебавшись, тоже поднял. — Что ж, слушаю тебя, сын мой, — Марвани посерьезнел, — обозначь Закон Соотношения своими словами. — Ну… — Драко поежился, — например, если речь идет о зельях и ингредиентах, то нельзя брать частицы у трансформированных существ. Но при этом возможно брать у оборотней и анимагов в моменте звероформы. Иными словами, Изначальное дает для зелий необходимые свойства и силу, а Сотворенное — нет. — Очень хорошо, — сказал Марвани, возвращаясь на свою богато украшенную скамью. — Вот почему трансформируемый объект никогда не бывает источником материала для того или иного колдовства. Дальше пошло интереснее. Им предлагали новые и новые объекты для трансфигурации, постепенно увеличивая их размер. В конце концов Драко превратил предложенную ему трехногую маленькую табуретку в рыжую курицу, которая принялась переступать с ноги на ногу, поклохтывая. Краем глаза он увидел ехидную усмешку на губах темнокожего мальчишки, сидевшего чуть поодаль. А спустя еще мгновение на его курицу слетел ястреб и попытался ее закогтить. Драко прикрыл курицу руками, так что когти ястреба вонзились в его запястья. В следующее мгновение ястреб взлетел, превратился в небольшой деревянный короб, который шлепнулся прямо на макушку маленького темнокожего колдуна. Тот взвизгнул, но не сделал попыток возразить учителю, явно восприняв все как воспитательный момент. Драко погладил курицу и одним коротким заклинанием исцелил царапины на руках. Подумал и направил палец на мальчишку с коробом, тот пискнул, но неожиданно принялся удивленно ощупывать голову. — Тебя зовут Драко Малфой? — полюбопытствовал профессор Марвани, наблюдая за его действиями. — Да, сэр, — Драко сделал попытку подняться, но профессор знаком показал, что это необязательно. — Извините, я только сегодня прибыл и пока не знаю, какие у вас порядки. — Ты неплохо выучил уроки по трансфигурации, — сказал Марвани, с любопытством глядя на него, — и очень хорошо знаешь уроки целительства. Прозвенел мелодичный звонок, оповещая конец урока. Ученики тут же похватали своих животных и гуськом вышли в коридор. Драко Марвани велел остаться, и тот продолжал сидеть, прижимая к груди свою курицу. — Я наслышан о твоих успехах на поприще целительства, — Марвани присел напротив, скрестив ноги, — и хотел бы попросить тебя о помощи, хотя ты еще мал. — Я с радостью, сэр, — Драко робко улыбнулся. — Уроки Исцеления были, наверное, единственными, где я был неплох. Мне тяжело дается защитная магия и еще хуже — боевая, — с печалью признался он, — я умею только лечить. — Это как нельзя кстати сейчас, — сказал Марвани, поднимаясь на ноги. — Пойдем со мной, дитя мое. Драко вскочил и пошел следом за ним, стараясь подстроиться под широкий шаг преподавателя. В другом дворике, куда привели их лабиринты коридоров, был птичник. Здесь профессор велел оставить курицу. — Много больных и раненых поступает в наш госпиталь, — говорил он, поднимаясь по лестнице, — все ученики, наделенные даром исцеления, помогают, как могут, нашим лекарям. Но их мало, а пострадавших от черного колдовства миомибая очень много. Слово было незнакомо и было похоже на искаженное «миойо ми байя», что означало «злые сердца». Драко поежился, чувствуя, как по коже пробежал мороз. — Мы не требуем от тебя больше, чем ты сам готов дать, — сказал Марвани, открывая дверь в госпитальное крыло, — но будем безмерно благодарны любой помощи с твоей стороны. Они вошли в огромную залу со стенами из чудесного переливающегося всеми цветами пламени сердолика. У стен на матрасах и просто подстилках лежали взрослые и дети, черные, коричневые, белые, смуглые. Многие их них впали в забытье, и над ними колдовали волшебники и волшебницы в форменных одеждах школы, другие же просили пить или молили о помощи. Сердце Драко заболело от их боли и страха, но он вдохнул поглубже и, словно в омут, с головой бросился в работу. Его магические практики по исцелению неожиданно возымели успех, хотя Драко всегда был уверен, что на колдовство одной этнической группы колдовство другой неспособно действовать либо дает очень слабый эффект. Но неожиданно ему удалось привести в чувство нескольких детей, пребывавших в помраченном состоянии, стабилизировать их и извлечь корень черного колдовства, поразившего их. — Пожалуй, на сегодня тебе достаточно, сын мой, — ласково сказала толстая чернокожая женщина с добрыми глазами, погладив его по голове, — ты отдал почти все свои силы, тебе надо восстановиться. Драко кое-как поднялся с колен, пошатнувшись от усталости. Сам не заметил, как потратил практически весь ресурс. — Я позвала твоих друзей, — сказала женщина, кивнув на вход. — Если захочешь завтра прийти, то буду рада тебя видеть. Меня зовут Нзиле Аванде, а ты Драко? — Да, мэм, — Драко с благодарностью кивнул, глядя на Алекса и Ажамбо, мнущихся у входа, — завтра я приду тогда после уроков. Пошатываясь, он потащился к выходу. — Ну ты даешь! — восхищенно и испуганно сказала Ажамбо, подпирая его своим худеньким плечом. — Прямо с урока на работу. А уж как тебя Радж нахваливал! — Радж? — удивился Драко. — А он кто? И откуда меня знает? — Да ты, может, его не заметил на уроке. Он сидел прямо за тобой. У него старшая сестренка заболела, ее проклял один из «черных сердец», что живут в лесу за деревней рахиси. Ты ее вылечил одной из первых, и доктор Нзанга сразу же отпустил ее в ее комнату, убедившись, что следов проклятья не осталось. Радж очень счастлив, сразу кинулся на кухню, чтобы добыть ей поесть. Он сказал, что ты вылечил даже болезнь сердца, которой Неха мучилась последние несколько лет. О, вон он бежит! Невысокий худенький мальчик со смуглой кожей и огромными черными глазами стремглав бросился к ним и прежде, чем Драко успел что-либо предпринять, склонился и коснулся его ноги, прижав пальцы к сердцу. Драко обалдело уставился на него, не зная, как ответить на подобную любезность. — Благодарю тебя, друг, — мальчишка застенчиво улыбнулся, сверкнув белыми зубами, — у меня никого нет, кроме сестры. И ты не позволил проклятью забрать ее. Если тебе понадобится что-то, ты можешь рассчитывать на меня в любое время. — Я Драко, — смущенный до глубины души Драко протянул руку, — а ты Радж? Мальчик сжал обеими руками его ладонь. — Радж Мальхотра. Рад познакомиться с тобой. Очень рад! — Между прочим, — сказала Ажамбо, — Радж — один из лучших учеников на потоке по нумерологии и само-трансфигурации. Превращается в черного леопарда. — Ого! — поразился Драко. — А разве вас уже обучают такому? — Ну да, — Ажамбо ухмыльнулась, — но не у всех получается. Ладно, идем, а то ты еле стоишь на ногах. Алекс и Ажамбо кое-как отвели его в спальню и уложили на постель. Ажамбо выбежала, но почти сразу вернулась, таща огромный поднос с мисками. — Ажамбо, — искренне сказал Драко, прожевав креветку с куском лепешки и запив подслащенной водой, — ты невероятная! — Видел бы ты, как она волокла все это добро, чтобы спрятать в девчачьей спальне, — хохотнул Алекс, с нежностью глядя на девчонку, — и страшно бранилась на каждого, кто тянул лапы к подносу. Она боролась за твой ужин, точно великая ведьма древности! Они переглянулись с Ажамбо и дружно заржали.