Драко и тьма

Полет прекратился неожиданно. Драко с размаху налетел на что-то твердое, здорово ушиб голову и руки. Почти ничего не соображая, он попытался подняться и оглядеться. Но в глазах потемнело, и он на какое-то время лишился сознания. Он очнулся оттого, что его куда-то несли. Голова ужасно болела, не получалось даже вспомнить нужное заклинание для исцеления. Он лежал на чьих-то руках и ощущал нежный теплый аромат, удивительно знакомый. Почему-то от него становилось спокойнее, и голова вроде бы стала болеть меньше. Драко попытался открыть глаза, но даже это причиняло боль. К тому же, чуть приоткрыв их, он обнаружил, что находится в полной темноте. Лишь далеко в небе над ним сиял густой звездный полог. Тем временем тот, кто его нес, видимо, обнаружил, что Драко очнулся, потому что издал успокаивающее мурлыканье. Драко едва не рассмеялся от удивления. Его нес токеланг! Нес осторожно и бережно, стараясь не трясти, хотя, судя по прыжкам, взбирался на горную кручу. Прошло еще немного времени, и темнота ночи сменилась тьмой иного рода. Токеланг нес его по широкому коридору пещеры. Но теперь Драко мог видеть его, потому что стены пещеры были покрыты какой-то сияющей слизью. Он не особенно разбирался в токелангах, но почему-то был уверен, что это тот самый, чьего детеныша они с ребятами выручили из шахты. Наконец существо остановилось, преклонив колени и бережно опустив мальчика на что-то мягкое. Это оказалась постель, сделанная почти целиком из мягчайшей шерсти токеланга. Чуть поодаль, на подстилке поменьше, мирно спал уже знакомый малыш, тихонько посвистывая во сне. — Спасибо тебе, друг, — прошептал Драко, протягивая руку. Старшее существо осторожно коснулось его ладошки своей большой ладонью. И снова ощущение безмятежного покоя и радости затопило, выжигая боль и страх. Драко улыбнулся, вздохнув полной грудью. Токеланг осторожно улегся подле него, положив руку на грудь мальчику. Драко закрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением. Токеланг баюкал его, точно малое дитя, тихонько переливчато мурлыкая. Драко попытался подумать о друзьях, о том, успели ли они выбраться из школы. Но глаза слипались, так, что он ничего не мог противопоставить надвигающейся дремоте. Утро разбудило его тихим посвистыванием малыша, который забрался к нему в постель и дремал, пригревшись под боком. Драко тихонько рассмеялся и погладил кроху. — Простите, друзья, — прошептал он, осторожно выбираясь из токелангского плена, — я должен идти. Старшее существо поднялось следом, бесшумно скользя рядом. Драко попытался объяснить, что ему нужно найти друзей, но неожиданно понял, что токеланг и так об этом знает. Бирюзовое существо положило руку ему на плечо и указало на долину, расстилающуюся внизу. И вслед за тем — на громаду горы, на вершине которой пылала, разваливаясь, школа Уагаду. Клубы дыма смешивались с проплывающими облаками. Драко упал на колени, сжавшись в комок, и горько, отчаянно зарыдал. Он не знал, остался ли кто-то в этом месте, которое почти два года было его домом, но он оплакивал вековые стены Уагаду, стены, которых больше не было. Токеланг присел рядом, поглаживая его по спине, пытаясь успокоить. Его скорбное мурлыканье пролилось на сердце Драко каплями горького покоя и нежности. Он повернулся и уткнулся лицом в густую бирюзовую шерсть. Слезы текли и текли, и вместе с ними уходило что-то еще, быть может, тот безгранично добрый и нежный мальчик, что прибыл сюда два года назад. Драко не знал, сколько проплакал, уткнувшись в теплый бок волшебного создания. Но когда он перестал плакать, на место скорби пришел глухой, болезненный гнев. Словно почувствовав его, токеланг отодвинулся. Драко глубоко вздохнул, постаравшись запихнуть непрошенное чувство поглубже. — Прости меня, друг, — мягко произнес он, не делая попыток снова коснуться токеланга, — ты почувствовал мою боль. Но я больше не потревожу тебя. Будь осторожен: те, кто сотворил это, — он указал на темное пламя, окутавшее вершину горы, — злые люди. Береги свое дитя и прощай. С этими словами он поклонился токелангу, прижав руки к груди, и двинулся вниз по узкой тропинке над самым обрывом. Вслед ему донесся печальный переливчатый стон. Тропа была узкая и каменистая, так что приходилось внимательно смотреть под ноги. Драко двигался медленно, стараясь ступать на относительно чистые и надежные с виду участки. Он прижался к стене, пытаясь миновать совсем узкое место, больше похожее на карниз. Держась за уступы, он осторожно выбрался на более широкий участок. Последний уступ оказался довольно плоским сверху и был покрыт чем-то вроде мелких мягких камешков, пара которых осталась в руке. Драко поднес их к глазам и невольно вздрогнул, отметив золотистый блеск. Он вернулся к уступу, ощупью собрав все камешки и положив в кармашек на поясе. Золотые камни… наконец-то он нашел их. Хотя на что они ему теперь? Но, как истинный целитель, Драко не раскидывался редкими ингредиентами. Наконец под ногами оказалась земля, пусть сухая, поросшая редкой желтоватой травой, но земля, а не камни. Почему-то единственным решением, пришедшим ему в голову, было дойти до заброшенного бунгало в лесу и там как следует поразмыслить над дальнейшими действиями. Больше всего ему сейчас хотелось встретиться с папой, спросить его совета, но сумка с учебниками и заветной заколдованной тарелкой с яблоком потерялась при прыжке. Драко спустился вниз и пошел вдоль скал, пытаясь высмотреть сумку. И только пройдя приличное расстояние, хлопнул себя по лбу. Хорош волшебник! Забыл про заклинание призыва! — Быстрее всадника на коне, моя сумка, лети ко мне, — проговорил он скороговоркой на русском, сделав привычный жест. Кольцо на руке вспыхнуло ярким светом. Почти сразу послышался свист, и он едва успел повернуться и поймать сумку, прилетевшую прямиком в его объятия. Драко торопливо надел ее через плечо, прижимая к боку. На душе стало полегче. Углубившись в лес, он немного поколдовал, чтобы взять верное направление. Перстень запульсировал и потянул его в нужную сторону. Драко старался идти не слишком быстро, так, чтобы не сбить дыхание. Попутно он собирал коренья и травы, пряча в свой пояс, скорее по старой привычке и впрок, чем по-настоящему нуждаясь. Отыскав на одном из деревьев съедобные плоды, он поел и сразу почувствовал себя намного лучше. Он брел, доедая последний плод, когда свистнувшее прямо над плечом заклятье едва не оставило его без уха. Почти сразу второе заклятие ударило в правую руку выше локтя. Драко вскрикнул, отшатнувшись. Рука повисла вдоль тела. Левой он сделал жест щитовых чар, но третье заклятье пробило их, швырнув мальчика наземь. Несколько теней выступило из-за деревьев. Чудовищные маски мерцали и пульсировали, лишая воли, способности к сопротивлению. Драко видел холодные жуткие глаза в прорезях и понимал, что ему конец. Единственное, о чем он думал, это, возможно, что Ажамбо и Алекс в безопасности. Один из лесных демонов поднял руку, и заклятье зазмеилось из его пальцев жутким черным пламенем. Драко стиснул зубы, содрогаясь от непостижимого ужаса. Черное пламя струилось к нему по воздуху, словно выжигая свет вокруг себя. Неожиданно прицел пламени сбился, чернота ударила в кусты слева от Драко. Он не сразу понял, что большая коричневая птица хлещет крыльями убийцу. Отползая, он видел, как темные существа пытаются уничтожить птицу, но в это мгновение помощь пришла, откуда не ждали. Яркие сполохи хлестнули по «черным сердцам» откуда-то сбоку. Они заметались, пытаясь понять, кто их атакует. Но удары прилетели и с другой стороны. Ошеломленные, напуганные, Дети Погибели пытались уйти от смертоносных потоков огня. Тот, что насылал заклятие на Драко, попытался возобновить свое колдовство, но прилетевший со стороны зеленый сполох угодил ему в голову, буквально взорвав ее вместе с маской. Драко пополз, отталкиваясь ногами, не понимая, что происходит. Крылья захлопали прямо над головой, он вскинулся, глядя вслед улетающему Хротгару, который спас ему жизнь. И тут же взвизгнул от ужаса, когда сильная рука стиснула его плечо, поднимая и ставя на ноги. — За мной, — сказал Джейсон, пригибаясь, чтобы уберечься от свистнувшего над ухом заклятья, — шевелись же, скорее! — Вы! — Драко припустил за ним следом, стараясь смотреть под ноги. Они мчались через джунгли, пока битва не осталась далеко позади. Но продолжали бежать, а потом идти, пока не оказались на большой открытой поляне, окруженной со всех сторон деревьями. — Проклятье, все-таки достали! — Джейсон наклонился над мальчиком и зашипел, увидев почерневшее, распухшее плечо. — Тебя надо срочно переправить, малыш. Но не в школу, там теперь хозяйничают «черные сердца». — Вы не знаете, — Драко изо всех сил старался не скулить от боли, — Алекс и Аж… они… там? — Уже нет, — покачал головой Джейсон, — кого смогли, мы забрали, в том числе и их. Переправили в школу Ведунгома. Он вздрогнул, подняв голову и прислушиваясь. Кто-то продирался сквозь заросли. Драко в страхе прижался к его боку, понимая, что ничего не может противопоставить убийцам. — Хвала богам! — выдохнул Бурайма, выламываясь из сплошной стены зелени. — Живой! За ним из пролома появились Темба, Алекс, Аж и Латифа. Драко смотрел на них, не веря глазам своим. — Вы с ума сошли! — выдохнул Джейсон. — Вы должны быть в школе! — Мы за ним пришли… — Ажамбо зашипела, точно раненая змея, при виде распухшей руки Драко. — И вовремя! Заклятие Гниения… сейчас, потерпи, Драко! Я сейчас! Она колдовала, водя руками над пульсирующей почерневшей плотью. Рука постепенно принимала нормальные очертания. Драко вздохнул с облегчением. — Спасибо, Аж, — пробормотал он, чувствуя, что вот-вот упадет. Алекс бросился к Джейсону и обнял обеими руками, прижавшись лицом к широкой груди. — Дядя Джей! Джейсон прижал его к себе и поцеловал в лоб. — Уходите, я вас прикрою, — сказал он, гладя племянника по спине, — трансгрессируйте, как только окажетесь вне зоны Тьмы. Могучий Темба поднял Драко на руки, не обращая внимания на вялое сопротивление. Прежде, чем он нырнул обратно в чащобу, Драко успел увидеть дядю и племянника, обнимающих друг друга. По щекам Джейсона катились слезы. Он погладил Алекса по голове, поцеловал его в лоб, а потом оттолкнул и исчез в зарослях. Они двигались довольно медленно, пока джунгли были густы. Потом в одной из просек Темба передал Драко Бурайме и перекинулся в слона. Подхватив одного за другим ребят, он посадил их на свою мощную спину и помчался через джунгли, оставляя за собой широкую просеку. Драко в каком-то полузабытьи прислонился к плечу Ажамбо; у него больше не было сил держаться прямо. Ему стало казаться, что этот путь через джунгли на спине анимага-слона будет продолжаться вечно. Но он ошибался. Он на какое-то время отключился, а когда очнулся, его держали могучие черные руки и куда-то несли. Он слышал голоса, переговаривающиеся над головой. Один из них принадлежал Канде Марвани, и при его звуке Драко ощутил прилив покоя. — Мальчика нужно переправить уже сегодня, — говорил наставник Марвани. — Я почти уверен, что нападение на школу было неслучайно. Этот ребенок слишком важен. — Я слышал о нем, — отвечал незнакомый мужской голос, — Дитя Надежды, способное разорвать тьму вечной ночи, в которую погрузил нас Имеющий Две Тени. Такой юный и такой хрупкий… Драко почувствовал, как его укладывают на что-то мягкое и прохладное. — Аж… Алекс… — с трудом позвал он, пытаясь разорвать путы сонливости. — С ними все хорошо, дружок, — Марвани положил руку ему на лоб, — тебе надо поспать. Его ладонь была прохладной, и от нее расходились волны успокоения. Драко успел подумать, что его снова забирают из места, к которому он привык и привязался, от людей, которых он успел полюбить. — Прощай, Африка, — прошептал он одними губами, ощущая непривычную горечь и скорбь, — надеюсь, однажды я вернусь… И провалился в сон.