Драко и тьма

Драко проснулся, и на мгновение ему показалось, что он все еще в Уагаду, в приемной комнате. Лишь несколько бесконечных мгновений спустя он обнаружил, что лежит на аккуратном матрасе, застеленном белоснежной простыней, укрытый тонким, но теплым одеялом. Какое-то время Драко просто лежал, пытаясь сообразить, что произошло и как он попал в это место. Сил почему-то совсем не было, но ему пришлось повернуться на тихое приглушенное карканье. Маленький белый ворон степенно переступал с лапки на лапку, держа в клюве что-то круглое и небольшое. Приблизившись, он выронил на ладонь Драко маленький шарик из полупрозрачного минерала. Драко протянул другую руку, нежно пригладив перышки на шее птицы. Затем попытался было рассмотреть шарик, но его прервали. — Приветствую вас, — произнес по-японски чуть хрипловатый мужской голос, и Драко невольно вздрогнул, увидев возникшего словно из ниоткуда мужчину в странном бледно-лиловом одеянии, с совершенно не японским лицом и копной белоснежных волос, спадающих на плечи. — Извольте умыться и переодеться, новый ученик, и я отведу вас в приемную комиссию школы Махотокоро. Драко торопливо выскользнул из-под одеяла. Его тряпья нигде не было видно, но рядом с постелью лежала стопка чистой одежды розового цвета. Торопливо облачившись в нее, Драко обнаружил, что ткань переливается розово-золотым. Повернувшись к проводнику, он поклонился ему, припоминая правила приличия, которым его обучал папа Северус. Проводник взял его за руку, и в следующее мгновение они с Драко очутились в большой комнате, напоминавшей те картинки, что Драко видел в старинной книге отца, где рассказывалось о Японии и населявших ее волшебных созданиях. Несколько мужчин и женщин сидели бок о бок вдоль дальней стены, со сдержанным интересом разглядывая мальчика. Драко почтительно поклонился, вызвав одобрительные улыбки по крайней мере у двух членов комиссии. Его проводник сразу же опустился на колени и, отползя в сторону, сел в церемониальную позу. Один из мужчин, выглядевший молодо и привлекательно, сделал жест, приглашая Драко сесть напротив. Сидеть на пятках было не слишком удобно, но Драко постарался полностью скопировать позу, как ее видел. — Назови свое имя, ученик, — произнес хрупкий старик с густой копной белоснежных волос. — Драко Малфой, сэнсэй, — ответил Драко, стараясь не очень пялиться на его одеяния сочного фиолетового цвета. — Ты должен отвечать на наши вопросы без утайки и предельно честно, — сказал старик, в чьих черных глазах сверкало любопытство. Драко коротко поклонился, уперевшись руками в пол. — Где ты изучал наш язык и обычаи? Драко вздохнул, собираясь с мыслями. — Меня обучал мой отец, сэнсэй. Все, что я знаю о Махотокоро и о Японии, я почерпнул из его уроков и тех книг, что читал в нашей домашней библиотеке, а также в библиотеках Колдовстворца и Уагаду. Старик слегка улыбнулся. Остальные члены комиссии хранили молчание. Но Драко показалось, что они скорее симпатизируют ему. — Ты весьма неплохо говоришь на Высоком языке, который принят в Махотокоро. Твой отец хорошо обучил тебя, Драко. Знаешь ли ты, почему твоя одежда обрела цвет золота? Драко покачал головой. — Нет, сэнсэй. Я удивился этому, когда переоделся. — Это значит, что ты усвоил неплохое количество знаний и обладаешь довольно высоким уровнем подготовки для того, чтобы начать учебу в Махотокоро сразу с пятого курса, — старик легонько качнул головой, выражая удивление. — Скажи, какие знания даются тебе лучше всего? Какие уроки ты особенно любил, обучаясь в прежних школах? — Целительские практики и зельеварение, — не задумываясь, ответил Драко, — они мне давались лучше всего. — А какие уроки были самыми сложными для тебя? — полюбопытствовала изящная дама в более светлом фиолетовом наряде, слегка перебирая пальцами сложенный веер, лежавший на ее колене. Драко вздохнул, надеясь, что его не высмеют за тупость. — Боевые искусства, — ответил он, понурившись, — они мне почти не даются, сэнсэй. Вскоре голова у него пошла кругом от вопросов, но он постарался отвечать на каждый четко и по существу, хотя некоторые вгоняли его в ступор, например вопрос о том, признает ли он волшебных существ равными волшебникам. Но и на этот вопрос он ответил без заминки, для себя решив, что не собирается поступаться принципами из желания учиться в школе. Он постарался говорить спокойно, хотя ощутимая тоска по Фенриру снова сжала сердце. Наконец поток вопросов иссяк. Члены комиссии переглянулись между собой. Затем каждый из них единожды коснулся сложенным веером открытой ладони. Молча ожидавший проводник приблизился к Драко все также на коленях. — Следуй за мной, ученик, — тихо произнес он. — Ты определен в Дом Сэйран, и я покажу тебе дорогу к твоему новому дому. Драко поклонился комиссии на прощание, вызвав одобрительный шепот, и вложил руку в ладонь проводника. Они оказались в довольно большом помещении, выходившем прямо на мощеную белоснежными плитами дорожку. Седзи, передвижные дверцы, были отодвинуты, и порывы ветра врывались в помещение. — Твои вещи прибыли вместе с тобой, — сказал проводник, кивая на стоящий в углу большой чемодан. — Тебе же следует идти вот по этой дороге до самого конца, там будет вход в Башню Сэйран. — Благодарю вас, сэнсэй, — Драко поклонился и взял чемодан. — Если вы позволите, я пойду. Когда он выпрямился, проводника уже не было. Драко поежился. Ухватив свой чемодан, он двинулся в указанном направлении. Пока все было очень странно, намного страннее, чем в Колдовстворце и Уагаду. Драко пытался разложить по полочкам все произошедшее и так задумался, что не сразу увидел идущего навстречу парня его лет. Успел только заметить копну светлых лохматых волос, обрамляющую бледное лицо, и расширившиеся голубые глаза. Драко и парень потеряли равновесие и упали на хрупкие перила моста, на котором столкнулись,сломали их и полетели вниз, прямо в мелкую речку. Драко охнул, его визави вскрикнул от боли: удар о каменистое дно был впечатляющий. Какое-то время Драко просто лежал, не в силах подняться. Странный белокурый японец пытался встать, но дело у него не ладилось. Драко кое-как поднялся, морщась от боли в разбитом бедре, и протянул ему руку. — Мне жаль, — виновато произнес он, — давай я помогу встать. Ты очень сильно расшибся? Жесткие пальцы парня сжали его ладонь. Он поднялся, сохраняя на лице бесстрастное выражение. Во всяком случае, по взгляду его голубых, странных для японца глаз Драко ничего не мог прочесть. Но при попытке ступить на левую ногу лицо парня исказила судорога боли. — Хочешь, я отведу тебя к целителю? — тихо спросил Драко, ощущая себя еще более виноватым. Пусть его бедро тоже пульсировало болью, японский парень пострадал сильнее. — Я бы сам вылечил, но почему-то чувствую себя совсем пустым. Японец тем временем оглядел его с головы до ног и неожиданно положил руку на плечо. Драко с готовностью придержал его за талию. — Идем, тебе тоже помощь не помешает, — отрывисто произнес японец. Прихрамывая, они поплелись по отделанной белоснежными плитами аллее к маленькому домику, возле которого зеленела приличных размеров делянка, засаженная целебными травами. — Ты меня извини, пожалуйста, друг, — Драко осторожно помог парню подняться по невысоким ступенькам, — я задумался и не видел тебя. Это моя вина. — Смешно мы выглядим, наверно, — ответил японец и неожиданно негромко рассмеялся, — ты на правую ногу хромаешь, я на левую. Драко невольно улыбнулся. — Меня зовут Райдэн Мифунэ, — сказал японец, ухмыляясь в ответ и демонстрируя ослепительно белые зубы, — а тебя как? Драко представился. Райдэн задумчиво покивал. — Ты, верно, тот самый парень из Англии, — сказал он, — тот, что учился в русской школе, а потом в африканской. О тебе последние два дня столько разговоров! Слушай, ты в каком Доме? Прошел уже тест? — Да, прошел —как прибыл, сразу, — ответил Драко, чуть приостановившись, чтобы передохнуть. — Меня определили в Дом Сэйран. — Значит, мы сможем видеться чаще, — улыбнулся Райдэн, — я тоже принадлежу Дому Сэйран. Знаешь, было бы круто послушать твои истории о других школах. Я слышал, там совсем все иначе, чем у нас, в Махотокоро. — Если захочешь, можем поговорить вечером, после уроков, — оживленно ответил Драко, — я тебе расскажу про мое обучение там, а ты мне про то, какие тут законы и порядки. Не хотелось бы ненароком кого-то обидеть или влезть в недоразумение. Я ведь только прибыл и еще ничего здесь не знаю, а говорят, ваша школа очень сильно завязана на традициях и законах. — Это с радостью, — ответил Райдэн, — ну, мы уже пришли. Давай ты первый. — Нет, ты, — ответил Драко, помогая ему войти в просторное помещение, — у тебя травма сложнее. — Входите оба, юноши, — послышался негромкий голос из-за высокой складной ширмы, — располагайтесь. Райдэн кивнул на несколько свернутых матрасов-футонов, лежащих рядком у дальней стены. Драко раскатал пару. На один помог лечь Райдэну, на другой не без труда опустился сам. — Что случилось, дети мои? — спросил маленький, сморщенный, как сушеный гриб, старичок в простой одежде серо-фиолетового, приятного глазу оттенка. — Мы столкнулись на мосту и упали, Софухира-сама, — покаянно вздохнул Райдэн, — Я левую ногу расшиб, а Драко — правую. — Это мы сейчас поправим, — старичок опустился на колени подле него и медленным, мягким движением провел вдоль ноги волшебной палочкой, — всего-навсего ушиб и небольшая гематома в коленном суставе. Ну, вот и все, сын мой. Настала очередь Драко. И с его травмой шустрый дедушка управился еще быстрее. И как-то еще заколдовал, так что слабость как рукой сняло. Ошеломленный Драко молча поклонился старику, повторив движение Райдэна. Они покинули лазарет, и только когда отошли подальше, Драко обалдело помотал головой. — С ума сойти! Мой папа знахарь, и очень хороший, но даже он бы убил на наши травмы кучу времени! Не говоря уже обо мне: так быстро я не умею без зелий и заговоров. — Ну так Софухира-сама не простой целитель, — ответил Райдэн, вспрыгивая на узкий тренировочный мостик и ловко перепрыгивая с одного квадрата на другой, — он же сын Сукунабикона-ками, бога исцеления. Моя матушка училась у него целительскому искусству. Он читает дополнительный курс по целительству, ты, если захочешь, можешь записаться к нему. — Вот здорово! — обрадованно произнес Драко. — Я изучал целительство в русских и африканских традициях, а в вашей еще не доводилось. Думаю, это будет очень интересное обучение. — Ну, не совсем моя тема, — хмыкнул Райдэн, — я вот записался к наставнику Йенсену, он как раз встречает всех новеньких. И преподает боевые искусства. Я всегда хотел быть как отец, хотя мама не очень-то это одобряет. Впрочем, моя сестра Котоха как раз у мастера Софухира-сама проходит обучение, она в маму пошла. — А твой отец воин? — заинтригованно спросил Драко. — Можно и так сказать, — ответил Райдэн, приглаживая свои лохматые волосы. — Он вообще-то бог. Драко обалдело поморгал, ему показалось, что он ослышался. — Какой бог? — Бог грозы, грома и молний, — Райдэн хмыкнул, — я его вижу время от времени, да и к маме он наведывается. Он очень крутой. Я лицом на мать больше похож, а вот глаза у меня его, как и волосы. — Да, глаза и волосы у тебя необычные для японца, — сказал Драко, — но очень красиво выглядит сочетание. — Если что, мне больше нравятся девочки, — хохотнул Райдэн. Драко покраснел. — Я не о том. Просто действительно смотрится круто, — сказал он. — Здорово, наверное, быть сыном бога. Если что, можно попросить его защиты. — Ну… я предпочел бы сам за себя стоять и за тех, кого люблю, — ответил Райдэн уже вполне серьезно. — Слышишь, звонят к уроку? Опоздаем — не пустят. Давай бегом. Они побежали, обгоняя друг друга, но стараясь не толкнуть и не задеть. Успели как раз к моменту, когда наставник Тагава движением руки возжег в чаше огонь, означающий начало урока. Положа руку на сердце, Драко мог бы сказать, что, несмотря на опыт двух школ, ему еще никогда не было так интересно. Наставник Тагава, зловеще выглядевший мужчина с узкими глазами на лице, напоминающем змеиное, учил их технике Теплого Сердца. Эта техника позволяла объединять свои ощущения и сознания с ощущениями и сознаниями всех живых существ в округе. С помощью этой техники можно было контролировать довольно обширные пространства, она идеально подходила тем, кто собирался стать знахарем или хранителем земель. Это достигалось соединением с энергетическими и магическими потоками, незримо пролегающими повсюду. Тот, кто владел этой техникой, мог излечить раны себе и другим, восстановить разрушения без ущерба для себя, а также заключить мир с существами, как правило, недобрыми и опасными. Он попытался повторить действия наставника, не особенно ожидая, что у него получится. Ведь он постигал знания иных традиций и школ, но почти ничего не знал об умениях и магии Махотокоро. Но у него получилось! Он словно плыл, пребывая в каждом из учеников и в самом мастере Тагаве, и во всех растениях и насекомых, даже в предметах, за долгие годы служения обретших собственное подобие души и характер. Он словно уже не был Драко Малфоем, но был всеми понемногу, и ощущение это было поразительным. — Хорошая работа, ученик Малфой, — негромкий голос мастера Тагавы заставил его открыть глаза. — Это ваш первый урок в нашей школе? — Да, сэнсэй, — ответил Драко, пытаясь собраться воедино, но все еще ощущая себя частью мира вокруг. — Простите меня за самовольную попытку. Оно как-то само получилось, когда вы описывали нужное действо. — Что ж, я могу лишь сказать, что ваши способности нимало не преувеличены, — Тагава улыбнулся уголками губ. — Ставлю вам высший балл. Драко ошеломленно поклонился. Следом за ним остальные ученики принялись практиковаться, следуя наставлениям учителя, и у некоторых это получилось сразу, а кому-то понадобилось время для сонастройки. Среди тех, кто мгновенно смог установить связь Теплого Сердца, были Райдэн Мифунэ и маленькая хрупкая девушка, смотревшая на Драко с улыбкой. Наконец, огонь в чаше погас, а это значило, что урок закончен. Драко старался наблюдать за всеми действиями Райдэна, встал и отвесил поклон наставнику, как и его новый знакомый, и все остальные ученики. Голова все еще кружилась от пережитого, так что Райдэну пришлось его поддержать под локоть. — Это было очень круто, — сказала та самая девушка, поравнявшись с ними, когда они выходили из аудитории. — Ну что, братец, познакомишь меня со своим новым другом? — Драко, позволь тебе представить мою сестрицу Котоху, — церемонно поклонился Райдэн, и брат с сестрой дружно захихикали. Драко улыбнулся с некоторым смущением. — Рад знакомству, Котоха, — сказал он, с любопытством глядя на девушку. Она была очень похожа на своего брата, только глаза темные, а не голубые, да волосы цвета вороного крыла заплетены в длинную косу. — Сестренка, этот парень тоже хочет обучаться на целителя, — хмыкнул Райдэн, — так что будете видеться еще у старого Софухиры. — О, так ты целитель? — обрадовалась Котоха. — Это потрясающе! У нас в группе в основном девчонки, парней всего двое, ты будешь третьим. Они пошли по коридору, обсуждая последние новости. То есть новости обсуждали брат с сестрой, а Драко старался не упустить ни словечка. Ему было любопытно все, относящееся к школе, так что он сам не заметил, как они пришли в аудиторию, больше всего напоминавшую обычный учебный класс. Профессор астрологических расчетов оказался тоненькой красивой женщиной в простом бледно-лиловом кимоно и такого же оттенка таби на маленьких изящных ножках. Ее гэта, сандалии на подставках, были разукрашены тончайшим орнаментом, и двигалась она с поразительным изяществом. Движение светил изучали во всех школах, а Драко очень быстро усваивал любые исчисления. Взглянув на доску, он убедился, что с легкостью сможет прочесть и разобраться в написанном, и наконец разрешил себе отвлечься на полученное послание. Котоха сидела рядом и тоже отвлеклась, с любопытством уставившись на маленький полупрозрачный шарик, внутри которого поочередно всплывали иероглифы. — Ого, — прошептала она едва слышно, — это от сэнсэя Йенсена? Круто! — Мне его принес маленький белый ворон, — так же тихо ответил Драко, — а потом появился сэнсэй и отвел меня к приемной комиссии. А потом я как раз столкнулся с Райдэном… только вот вспомнил про этот шарик. — Тут написано, что ты уже в двух школах учился, — Котоха смотрела на него во все глаза. — А ты расскажешь? Ответить Драко не успел. Наставница Такуми продолжала писать на доске, но голова ее неожиданно повернулась и вытянулась на неестественно удлиннившейся шее, приблизившись к мальчику почти вплотную. Драко невольно отшатнулся, хрипло выдохнув и вцепившись в руку Котохи. — Не отвлекайтесь, дети, — мелодичным нежным голосом промолвила голова, — и постарайтесь не перепутать расчеты. Юный Драко, я прошу прощения, что испугала вас. Но, пожалуйста, соберитесь. После этого, не лезшего ни в какие рамки, извинения голова вернулась на свое место. Драко смог, наконец, вздохнуть. У него дрожали руки и что-то в груди. Маленькая лапка Котохи легла на его спину, и неожиданно дрожь прекратилась, по телу разлилось блаженное ощущение покоя и уверенности. Драко благодарно улыбнулся. — Спасибо, — одними губами прошептал он. Котоха весело улыбнулась и чуть наклонила голову в знак того, что благодарность принята. Потом они чертили в свитках таблицы и рисовали схемы, сверяя получившиеся расчеты. Это оказалось интересно, так что скучать не пришлось. С урока они шли втроем, обмениваясь впечатлениями и перешучиваясь на тему астрологических заморочек. На этот день занятий больше не было, поэтому они устроились в одной из небольших отдельных комнат в башне Сэйран, возле жарко пылающей жаровни. Котоха постучала по узорчатому деревянному подносу своей палочкой из вишневого дерева, и поднос тут же наполнился едой и горячими напитками. За трапезой беседа пошла веселее, но разговор как-то сам по себе перешел на личность Такуми-сан. — А кто она вообще? — Драко поежился, подобрав под себя ноги. — Я читал о чем-то подобном, но сейчас от неожиданности забыл. — Такуми-сэнсэй принадлежит к древней расе, — сказала Котоха, сунув одну чашку с горячим питьем Драко, а вторую подавая брату, — она рокуро-куби. Она не только астрологические расчеты преподает, но и трансфигурацию. — А в школе есть еще такие? Ну, другие существа? — полюбопытствовал Драко. — Есть сэнсэй Немури но Цубаса, он баку, преподает Магию Сновидений, а у младших курсов Введение в искусство полетов ведет сэнсэй Акаси, он тэнгу, очень классный наставник! — Котоха мечтательно вздохнула. — Еще есть сэнсэй Аорю, так он, говорят, сын водного дракона, живущего под нашим островом. — А что он преподает? — полюбопытствовал Драко, аккуратно прихватывая палочками сасими и обмакивая в соевый соус. — Все, что связано с водами рек, озер, морей и океанов, — ответила Котоха, изящным движением подцепляя кусочек маринованного тунца. — Слушайте, а сэнсэй Йенсен… тот, который меня встретил, — Драко потер виски, собираясь с мыслями. — Я не знал, что в Махотокоро есть преподаватели не японцы. — Вообще-то он единственный, — сказал Райдэн, оторвавшись от своей лапши с морепродуктами, — и он действительно крут. Кстати, белый ворон — это он и есть. — Он анимаг? — Драко ухватил еще кусочек сасими. — Впрочем, мне бы стоило догадаться, что ворон — это он. Но как так вышло, что не японец тут преподает? — Ну, — сказал Райдэн, наматывая лапшу на палочки, — в школе с самого ее основания боевые искусства преподавал владыка Хатиман, бог — покровитель воинов. А после того, как его старое тело умерло, он занимает тела медиумов, способных освоить те воинские приемы, какие использует он. Исходя из этого, наставник на место преподавателя боевых искусств выбирается среди тех, кто прошел испытание. Последним его сумел пройти только сэнсэй Йенсен. Он не японец, это правда, но отличный колдун и потрясающий боец, лучший из лучших. И великолепный медиум. Так уж все совпало. — Слушай, а не хочешь просмотреть сейчас свое послание? — полюбопытствовала Котоха, подъедая остатки тушеной капусты. — На уроке ведь не вышло. Драко торопливо проглотил последний кусочек рыбы, запил остатками вишневого сока и достал из своей сумки шарик. Почти сразу шарик осветился, и по его поверхности поплыли иероглифы. Некоторые Драко знал, но часть их была совсем незнакомой. Он смущенно посмотрел на сиблингов. — Я не все понимаю. Тут идет речь вроде бы о тех школах, где я учился, и еще что-то о предрасположенности. — Тут коротко о тебе, что было записано при твоем поступлении в школу, — сказал Райдэн, отставляя пустую миску, — характер, предрасположенности и всякое такое. — Расскажи, какова была твоя жизнь в тех школах, — Котоха даже вздохнула от предвкушения. — Пожалуйста, Драко! Я никогда еще не встречала волшебника, который бы учился и в Колдовстворце, и в Уагаду! Драко прочистил горло. Он постарался говорить не слишком длинно, но брат с сестрой слушали его так внимательно и задавали столько вопросов, что он почувствовал себя польщенным и немного расслабился. — А разве я единственный здесь ученик из других школ? — полюбопытствовал он, завершив свой рассказ. — Не единственный, — успокоил его Райдэн, — здесь есть несколько учеников из Англии и те, кто прибыл из школы Ильверморни после ее падения. — Например, прекрасная Элиза-сан, — ехидно вставила Котоха. Райден слегка порозовел. — О! — сказал Драко, смущенно улыбнувшись. — Здорово! А я смогу их увидеть? — Ну да, — кивнула Котоха, — в понедельник совмещенные уроки с Домом Йосаму. Там как раз учатся почти все гайдзины. И Элиза тоже. Она бросила на брата лукавый взгляд. Райдэн вздохнул. — Я же ничего не говорю про твои типа тайные встречи с Джеком, — проворчал он, — а ты уже всем в школе растрепала про нас с Элизой. Драко с любопытством взглянул на него. — А кто она? Это кем надо быть, чтобы завоевать твое внимание и расположение? — Просто девушка, твоя соотечественница, — ответил Райдэн, едва заметно нежно улыбнувшись, — Элиза Ланчестер. Очень умная, очень красивая, очень любящая Японию. Она сама выбрала нашу школу, когда встал вопрос о том, где ей обучаться. Ее родители были против Белейшего, потому хотели отправить ее в Ильверморни или Колдовстворец. Но она твердо заявила, что хочет учиться только в Махотокоро. — На самом деле она классная, — заметила Котоха, — мы с ней хорошо ладим. И я буду рада, если однажды она станет нашей родственницей. Райдэн пожал плечами, хотя щеки его стали еще розовее. — Время покажет. Ладно, идемте, полюбуемся облаками, а если повезет, то и закатом. Драко с готовностью поднялся и вышел следом за новыми друзьями. С Элизой, удивительно изящной и нежной большеглазой девушкой, Драко познакомился в понедельник, спустя три дня после его прибытия в Махотокоро. Она действительно оказалась очаровательной и очень умной. И обрадовалась земляку, как родному. — Я о тебе уже наслышана, — говорила она, когда вчетвером ребята шли с урока трансфигурации. — Мой отец учился на одном факультете с твоим отцом, но после возвышения Змеелицего ушел в тень и постарался скрыть свою семью. Он никогда не был фанатичным поборником чистой крови, да и в нашей семье никогда особо не держались этой линии. Моя мама наполовину магла, поэтому меня не отправили в школу Салазара Слизерина. И мама, и отец говорили о тебе, о том, какую жертву принесли твои родители ради твоего спасения. И я рада познакомиться с тобой, Драко. Если чем-то могу тебе помочь, обращайся. Они свернули к выходу из башни и вышли на широкую дорожку, ведущую к тренировочной поляне. Там уже собрались ученики: урок по боевым искусствам вот-вот должен был начаться. Драко устроился позади ребят, ощущая сосущий страх под солнечным сплетением. Он не мог отвести взгляд от высокой сильной фигуры сэнсэя Йенсена, который возник на свободном участке на краю площадки. — Сегодняшний урок будет посвящен устрашению, — негромкий спокойный голос звучал, казалось, отовсюду, — ибо устрашение врага есть первый шаг к бескровной победе. Драко приободрился и весь обратился в слух. — Есть ли среди вас кто-то, кому плохо даются боевые чары? — мягко спросил преподаватель. Драко без раздумий поднял руку. К его удивлению, руки подняли еще трое учеников, двумя из которых оказались мальчики, хрупкий миниатюрный японец и тонкий, как тростинка, европеец. Третьей оказалась Котоха, и Драко этому почти не удивился. — Драко Малфой, Кэндзо Суруга, Нейл Блэквинг, Котоха Мифунэ, — кивнул Йенсен, — вы не любите калечить и убивать, ибо вашим сердцам изначально дана феноменальная способность к состраданию и сопереживанию. Но даже вам может однажды понадобиться возможность отразить злые чары и отогнать врагов. Есть практика, называющаяся «Сердечной Тьмой». Производится она без помощи волшебных палочек… Драко внимательно слушал объяснение сэнсэя Йенсена. Практика состояла в том, чтобы использовать против врагов свои самые большие страхи, отражая их с помощью рефлексии, которая являлась оборотной стороной эмпатии. Если эмпат чувствовал чужую боль и эмоции, пропуская их через себя, то рефлект отражал чужие и транслировал свои эмоции, трансформируя их в чувство тревоги и ужаса, сплетающиеся со сходными эмоциональными точками у врагов. — Итак, кто будет настолько отважен и крепок сердцем, чтобы исполнить роль противника? — спросил Йенсен, пытливо оглядывая ребят. Почти сразу в воздух взметнулись несколько десятков рук. Выбрав шестерых мальчишек и одну девочку, Йенсен велел им подождать в сторонке. — Кто из вас четверых решится противостоять этим бойцам? — Йенсен взглянул на миролюбивую четверку. Драко со вздохом поднял руку. — Могу я попробовать, сэнсэй? Йенсен взмахнул рукой, и поляну пересекла слегка мутная стена щита. — Итак, приступим, — произнес он, кивая противоборствующим сторонам, которые поспешили обойти стену. — Как только я дам знак, вы семеро используете заклятия Восьмого уровня, не выше. А ты, Драко, попытаешься использовать заклятие Тьмы Сердца. Внутренне дрожа, Драко кивнул. Теперь, когда шаг был сделан, ему вдруг стало очень страшно. Так страшно и тошно, что он, едва дождавшись команды, упал на колени, врыв пальцы в землю и посылая этот ужас в сторону врагов, позволяя ему струиться сквозь сердце и разум. Он видел, как шатаются и падают фигурки напротив, и слышал, как горько рыдает девочка. Потом он сидел вместе со своими «жертвами» отдельно, в небольшом закутке, сотворенном магией Йенсена, и тихонько успокаивал их с помощью техники Теплого Сердца, первой магической практики, которую освоил в Махотокоро. — Простите меня, пожалуйста, — прошептал он, поочередно касаясь каждого из «врагов» и с облегчением чувствуя, как отголоски их страха сменяются теплом и приязнью. — Забей, братишка, — хмыкнул один из них, худощавый жилистый американец Джек Монро, — это был хороший урок. Я-то думал, что хрен кто на меня управу найдет, а вот нашели. Он протянул руку, и Драко пожал ее с необычным чувством. — Ты вроде как дружишь с Котохой и ее братом, — сказал Джек позже, когда урок подходил к концу и ученики рассредоточились, тренируя чары поочередно друг на друге. — Она про тебя рассказывала. Да и я кое-что слышал в Ильверморни, когда там учился. Драко почувствовал, что краснеет. — Было бы чего рассказывать, — буркнул он, смущенно косясь на Котоху, которая умело разогнала группку из десятка «врагов» и теперь сидела с таким видом, словно сама не понимала, как так получилось. — Ну не скажи, — заметил рыжеволосый ирландец Брендан, провожая влюбленным взглядом худенькую японку с волосами, собранными в два узелка, напоминающих ушки. — Наверное, круто быть тем, на кого возлагаются такие надежды. — Не круто вообще, — ответил Драко, поеживаясь. — Я и драться-то почти не умею, только лечить. А говорят, против Змеелицего сильнейшие мракоборцы ничего не могли сделать, даже все вместе. — Ты боишься? — спросил Джек. — Боюсь, конечно. А кто бы не боялся? — ответил Драко, с трудом подавив внутреннюю дрожь. — Этот… это существо убило мою маму. И многих матерей, отцов и детей. Для него убить — все равно что сплюнуть. Но я даже не смерти боюсь. — Тогда чего? — в голосе американца было искреннее любопытство. — Наверно, того, что, если я умру, люди потеряют надежду, — грустно ответил Драко, — и это хуже всего. Потому что ну не может один человек стать опорой и силой для всех. А если и станет, то это уже будет не совсем человек. Так-то смерти я не боюсь… но как подвести людей? Он вздохнул и плотнее закутался в свой плащ. — Ты говоришь как настоящий японец, — уважительно заметил Кэн Савадзири, изящный юноша с волосами, собранными в длинный хвост на макушке. — Но иногда бывает достаточно имени и памяти, чтобы сражаться. Ночью, устроившись в спальне бок о бок с Рэйденом, Драко никак не мог уснуть. — И чего ты крутишься, как угорь в верше? — проворчал Рэйден. — Хочешь что-то спросить, так спрашивай. Драко вздохнул. Сложнее всего было сформулировать вопрос. Но он постарался. — Как думаешь, если я умру… — ЧЕГО? — Рэйден даже сел на постели, уставившись на него полыхающими глазами. — Ну… — Драко смешался. — Если вдруг что-то случится и я умру… может ли быть так, что люди пойдут в бой против монстра в память обо мне? — Напугал, — буркнул Рэйден, и пламень в его глазах стал понемногу угасать. — Что до меня, то я пойду куда угодно и сделаю что угодно, чтобы этот… в общем, чтобы его уничтожить. И многие пойдут, в этом я уверен. Тут много ребят из старых самурайских родов и из Домов волшебников-кугэ, которые почтут за честь сражаться против Белейшего и его приспешников. А теперь ложись давай… и не пугай меня так больше. Помирать он собрался… Драко свернулся калачиком под тонким, но теплым одеялом. В голове у него теснились самые разные мысли, но он решительно прошептал заклинание Быстрого Сна. Сейчас это был самый лучший выход.