Драко и тьма

Учиться в Махотокоро оказалось неожиданно намного легче, чем в первых двух школах. Большая часть уроков здесь была посвящена духовным и энергетическим практикам, а в них Драко кое-что понимал. Он записался на уроки к старому Софухире, с которым мгновенно нашел общий язык благодаря искреннему увлечению целительством и тем знаниям, что получил в Колдовстворце и Уагаду. Старик не пренебрегал никакими способами помощи болящим и с огромным любопытством выслушивал идеи Драко об усовершенствовании известных зелий. В свободное время Драко как на крыльях летел к Софухире-сэнсэю, и тот всегда был ему рад. Способы исцеления они могли обсуждать часами с превеликим удовольствием, попивая чай и любуясь пробегающими облаками. — Да уж, такого и невидано было еще в школе, — весело сказала Котоха, когда однажды ребята сидели в факультетской башне, обсуждая полученные знания, — Софухира-сэнсэй доверил тебе лечить сложных больных. Это же просто… — она развела руками, — просто невероятно! — А что тут невероятного? — осторожно спросил Драко. — Много ребят поступает, он один справляется, конечно, он же великий целитель… но он живой человек, хоть и сын бога. Ему тоже отдыхать надо. — Он и отдыхает, — ответила Котоха, с восхищением глядя на Драко. — Говорит, давно не отдыхал и не радовался так, как в беседах с тобой. Кэндзо даже немного ревнует, ворчит, мол, позор им, что они меньше знают, чем какой-то гайдзин. Правда, Осуги его высмеивает все время: ну хочешь учиться, так учись, чего завидовать? Она хихикнула, прикрыв рот рукой. — Ну так я ведь учился в Колдовстворце и Уагаду, — напомнил Драко. — Разные традиции, совсем непохожие. Но в каждой есть что-то, чего нет в других. — Например? — полюбопытствовала Котоха, устраиваясь ближе к маленькой жаровне и кутаясь в плащ. Драко задумался. — Например, в японской традиции нет шепотков и песнопений, как в традиции Колдовстворца. Софухира-сама здорово удивился, когда я срастил кости Дзюбэю Окамото с шестого курса с помощью одного лишь заклинания Костяной Матери. Причем сделал это почти так же быстро, как сделал бы он. А, скажем, в традициях Уагаду большой упор делается на зелья и прочие физические воздействия. Здесь же, в Махотокоро, очень сильно развито именно духовное лечение, наверно, именно поэтому тут безумно интересно учиться. — А ты пойдешь на урок к сэнсэю Немури? — спросила Котоха. — Завтра на выбор урок Чисел Вселенной или урок Сновидений у сэнсэя Немури но Цубаса. Ты же у него на уроках еще не был? — О! — сказал Драко, и глаза его загорелись предвкушением. — Конечно, я выберу урок Сновидений! Помнится, ты говорила, что Немури-сэнсэй не человек, а баку. — Ну, во время уроков он выглядит иногда как человек, а иногда как баку, — задумчиво произнес Райдэн. — Доложу тебе, то еще зрелище. Я, когда впервые на первом курсе его случайно встретил в Павильоне Глициний в его истинном облике, впечатлился так, что старику Софухире пришлось меня от испуга лечить. Драко заинтригованно уставился на него. — А как он решает, в каком облике ему быть на уроке? — По настроению, наверное, — предположила Котоха. — Надеюсь, завтра у него будет подходящий настрой. Он, когда в Истинном обличии, такой милый! На следующий день они встретились в коридорах жилого комплекса, договорившись вместе пойти на уроки. По дороге к ним присоединились Элиза Ланчестер, Джек Монро и Юкио Китамура, мальчик с их курса, принадлежавший Дому Йосаму, как и Котоха. Вшестером они быстро добежали до Павильона Сонных Трав, где должен был состояться урок Сновидений, и обнаружили, что большая часть мест уже занята более шустрыми учениками. Отыскав для себя небольшой свободный пятачок, они развернули выданные при входе в «аудиторию» футоны и улеглись на них. В павильоне было тепло, горели угли в нескольких жаровнях, потому покрывала им не понадобились. Вот вспыхнул огонь в чаше, и в «аудиторию» вошел высокий изящный молодой человек, одетый самым причудливым образом. Драко смотрел на него во все глаза. — Да будет сладость снов для вас сравнима со сладостью первого вздоха, — голос у наставника оказался неожиданно глубоким, бархатным, от него по коже у Драко побежали мурашки. — Сегодняшний урок будет посвящен искусству перемещения в реальности через посредство сновидений, — произнес сэнсэй Немури, мягкой походкой обходя аудиторию и останавливаясь у футона Драко, — и тот, кто уже пересекал пространство реальности верхом на ветрах сновидений, сумеет сделать это даже без моей подсказки. Он улыбнулся Драко. — Отрок, поведай же о твоем первом пути! Драко растерянно улыбнулся в ответ. Казалось, он должен был ощутить страх или смущение, но не было ни того, ни другого. Он вздохнул, не пытаясь подняться. — Я ведь не сам пересекал пространство реальности с помощью сна, — сказал он, глядя на наставника, — вы, наверно, знаете. Меня пригласили в Уагаду… я уснул в Колдовстворце, а проснулся уже там. И сюда тоже попал через сон, когда меня переправляли из Уагаду в Махотокоро, проснулся уже здесь. Но сам я ничего не делал, честное слово! Сэнсэй Немури с ласковой улыбкой, удивительно шедшей ему, склонился и коснулся лба Драко. — Тем не менее тело твое помнит этот путь и при случае сумеет повторить его. Пути снов хороши тем, что для них нет преград расстояния, как для трансгрессии, пробудиться по желанию можно в любой точке мира. А сейчас, дети мои, вы погрузитесь в сон, и там пройдет вторая часть нашего урока. Драко показалось, что он только закрыл глаза, а когда открыл, то увидел, что лежит на ветке дерева так высоко над землей, что стоящие внизу домики кажутся совсем крохотными. Но он не испытывал страха. Он был во сне и видел существо удивительного облика, странную, но не пугающую помесь слона, тигра, льва и еще каких-то животных. Существо парило в воздухе, а рядом с ним парила маленькая фигурка, в которой Драко с удивлением узнал Элизу Ланчестер. Мгновение спустя к ней присоединилась Котоха, лениво помахивая роскошными крыльями бабочки павлиний глаз. Драко приподнялся и позволил себе парить над веткой, а потом подлетел к наставнику, которого узнал в странном существе. Урок прошел потрясающе интересно. Сэнсэй Немури учил их запоминать сны, использовать практику Чистого Сердца для того, чтобы помнить их и использовать для перемещения. В конце концов, они полетели следом за наставником к далеким радужным горам, а потом спустились в чудесное поле, где росли цветы невероятной красоты. Потом они перенеслись в горы, к сияющему порталу, и выстроились возле него. Сэнсэй Немури велел им проходить по двое сквозь световой прямоугольник. И Драко шагнул, крепко держа за руку Райдэна… …и открыл глаза, вдыхая головокружительный аромат трав и цветов. Он не сразу понял, где находится. Очнувшийся рядом Райдэн сел, сжав его руку в своей. — А где остальные? — Драко принялся озираться по сторонам. Вдалеке, в туманном пологе, он увидел знакомые башенки Махотокоро и вздохнул с облегчением. — Трансгрессируем? — спросил он, поднимаясь с травы. — Погоди, давай немножко прогуляемся, — Райдэн весело полыхнул на него голубым пламенем глаз, — когда еще выдастся случай! Пошли, там, кажется, речка протекает. Вон в той роще. Небольшая купа низкорослых кривых деревьев вряд ли заслуживала названия рощи, но Драко не был придирчив. Они добрались до маленькой речки наперегонки и, торопливо раздевшись, нырнули в кристально-чистую ледяную воду. Драко взвизгнул от холода, брызгая водой на Райдэна, который не собирался оставаться в долгу. Они немного поплескали друг на друга, выкупались и, выскочив на берег, растянулись на согретых ярким солнцем камнях. — А нас не накажут? — спросил Драко, нежась под жаркими лучами. — Даже если и накажут, оно того стоило, — вздохнул Райдэн. — Давно так не веселился. Он неожиданно замер, вслушиваясь в тишину, сгустившуюся над рощей. Потом одной рукой сгреб Драко, другой подобрал их одежду и скользнул между камней. Драко опомниться не успел, как оказался впечатан в каменный простенок. Райдэн зажал ему рот, призывая к молчанию. Затем кивнул на довольно широкую щель между камнями. Драко уставился через нее на опушку рощи и увидел несколько фигур, степенно шествующих по тропе в долину. — Вот же… — выдохнул едва слышно Райдэн. — Но как… и зачем? — А кто они? — спросил Драко, содрогаясь от ощущения холода и тьмы, исходившего от троицы. — Сирокунатта, «побелевшие», — прошептал Райдэн, сжимая его руку горячими твердыми пальцами. — Хотел бы я знать, что им тут понадобилось. Драко поежился, провожая взглядом медленно идущие фигуры. «Побелевшие» были закутаны в белые плащи с капюшонами и походили больше на призраков, чем на обычных людей. Драко знал, что белые плащи в японской магической традиции означали переход к самой темной и злой магии. У него мурашки по телу бежали при виде этой жуткой процессии. — Надо трансгрессировать в школу, — тихо прошептал Райдэн, торопливо одеваясь, — надо предупредить директорат. Это плохо, что они здесь, очень плохо. Драко последовал его примеру, шустро втиснувшись в свою одежду. Его немного потряхивало, но это был не страх, а что-то другое. Райдэн сжал его руку в своей. — Трансгрессировать умеешь? — Не очень далеко, — шепотом ответил Драко. — Тогда держись за меня, — с этими словами японец обнял его, прижав к себе, — и лучше закрой глаза. На мгновение дернуло, перекрутило и затошнило. Когда Драко открыл глаза, они были уже во внутреннем дворике Серебряной Башни. Переглянувшись, ребята припустили к директорской библиотеке. Вошли, стараясь держаться строго в рамках ритуала, почтительно поклонились присутствующим, директору Сугавара и заместителю директора Джеффри Йенсену. Драко все больше помалкивал, предоставив Райдэну говорить. Тот изложил немного приукрашенную версию их приключения, заметив, что они с Драко хотели пить, потому перед тем, как двинуться к школу, напились из ручья. Директор нахмурился, услышав о присутствии «Побелевших» на территории школы, Йенсен остался бесстрастным, хотя Драко заметил, как вздулись мышцы под его фиолетовой юкатой. — Я приношу вам благодарность, ученики, — сказал директор Сугавара, обменявшись взглядами с наставником Йенсеном. — Теперь ступайте в свою башню и пребывайте там до того времени, как придет пора идти на уроки. Наказания за отлучку с территории Махотокоро не воспоследует, ибо ваша отлучка была следствием урока наставника Немури-но-Цубаса. Его официальный тон и суровый голос нагнали на Драко страху. Но он не показал виду. Поклонился вместе с Райдэном и, пятясь, покинул библиотеку. — Повезло, — вздохнул Райдэн, когда они шли в Башню Сэйран, — очень повезло. Я как-то отлучился на втором курсе, сбежал смотреть на барсучьи танцы. Так получил за это, что неделю не мог сидеть и спать на спине. — Здесь разве приняты телесные наказания? — поежившись, спросил Драко. — Есть такое. Правда, лишь в крайних случаях, когда студенты проявляют агрессивное неповиновение правилам. За последние два десятка лет я был первым, кто нарвался. Он ухмыльнулся своей белозубой коварной улыбкой. Драко вздохнул, благодаря мысленно всех богов за то, что избежал наказания. — Слушай, а что за барсучьи танцы? — полюбопытствовал он, входя в башню. — Тануки… они классные, веселые и очень умные, — Райдэн легкомысленно ухмыльнулся. — А еще у них крутая музыка. Я и сбежал-то, чтобы всласть поплясать на их празднике, как в детстве. У нас ведь в саду, возле старого дома, жили тануки. Мы с Котохой частенько вместе с ними плясали, так было весело и здорово. Он вскочил на ноги и негромко запел, пританцовывая на месте и барабаня по животу ладонями: — «Желтая луна, пэн-пэкопэн, а мы барсуки, дон-докодон, Ветер в травах пляшет, пэн-пэкопэн, Барсучья Луна, дон-докодон!» Драко тихо засмеялся, прихлопывая в ладоши. Чуть позже они устроились у панорамного окна, любуясь грозой, надвигающейся с севера. — Как же здорово, — вздохнул Драко. — Я бы тоже хотел взглянуть хоть одним глазком на этих существ. Я, конечно, повидал всяких и у нас, в Англии, и в Африке, но танцующих барсуков никогда не видел. Они еще немного поговорили, рассказывая друг другу о чудесных существах Японии и других континентов, а потом отправились спать. Утром предстоял урок полетов у наставника-тэнгу, и Драко был заинтригован дальше некуда.