Драко и тьма

Двигаться по ночам оказалось проще и в то же время сложнее. Драко никак не мог раздобыть еды, а есть с помойки и пить из луж не мог, как ни старался себя заставить. Впрочем, в человеческом облике было еще хуже: голод мучил сильнее, как и жажда. В течение двух дней он исследовал Косой Переулок, а потом и Лютный, но никто из тех, чьи разговоры удалось подслушать, ничего не знал ни про Йенсена, ни про Райдэна. На третий день он выбрался из торговых рядов в небольшой волшебный городок, состоявший всего из нескольких кварталов и маленькой площади с бассейном в центре. Перекинувшись в человека, он присел на край бассейна, с отчаянием размышляя, что ему делать теперь. Тяжелые капли дождя упали на мостовую, и вскоре потоки ливня обрушились на городок. Драко попытался было найти хоть какое-то убежище, но почти все дома были заперты. Он пошел по одной из улиц, часть которой занимали все те же магазины. Возможно, стоило переждать ливень в одном из них, но Драко боялся снова привлечь внимание. Дождь лил сплошной стеной, и он хотя бы смог напиться вволю. Голова кружилась, ослабевшее от голода тело напрочь отказывалось подчиняться. Пошатываясь от слабости, Драко дотащился до перехода и прислонился плечом к арке, переводя дух. Он смотрел на высокого волшебника, стоявшего возле витрины магазина волшебной утвари. Что-то в развороте его плеч и в манере двигаться заставило Драко сделать шаг вперед. Но ведь этого не могло быть! Он сам видел, как обрушилась стена, похоронив под собою всех, кто был рядом! Но эта фигура, жесты… Словно почувствовав его взгляд, волшебник обернулся, сдвинув капюшон и открыв лицо. В черных глазах плеснуло изумление, недоверие и, наконец, потрясение и радость. — Папа! — выдохнул Драко, покачнувшись. — Папочка! Он бросился к ошеломленному мужчине и обхватил его обеими руками. Ощупал. Да, перед ним был самый настоящий Северус Снейп. Живой и невредимый. — Драко, мальчик мой, — Северус крепко стиснул его в объятиях, уткнувшись лицом в волосы, — сынок. Когда ты вернулся? — Неделю назад, может, больше, — Драко судорожно вздохнул, вжимаясь лицом в его плечо. — Я думал, ты погиб. — Идем, сынок, — Северус взмахом волшебной палочки превратил свой носовой платок в мантию с капюшоном и набросил на плечи Драко. — Накинь капюшон. Здесь не слишком людно, но лучше, если ты скроешь волосы и лицо. Они шли темными переулками, пропахшими плесенью и влагой. В этом квартале тоже было пустынно, хотя во многих домах горел свет. Но им встретились всего два человека, одним из которых был слепой нищий попрошайка, стоявший с протянутой рукой у арки, ведущей к реке, а второй — сгорбленная старая ведьма, опиравшаяся о суковатую клюку. Домик, куда привел его Северус, располагался у самой воды, и, чтобы войти в дверь, им пришлось пройти по узенькому карнизу. Драко едва не оступился, потому что карниз был мокрым и скользким, а ноги подламывались от слабости, но рука отца не позволила ему свалиться в воду. Северус нырнул в открывшуюся дверь и втащил Драко. Дверь сразу закрылась, и засов задвинулся сам собой. — Северус, ты сошел с ума! — выдохнул рослый колдун, поднимаясь навстречу. — Кто это? Зачем ты привел чужого без согласования? — Успокойся, Сент-Клер, — Северус положил руку на плечо Драко, у которого от волнения и слабости темнело в глазах, — идем с нами. Прикрой тут все и идем, сам увидишь. Не слушая возражений колдуна, он протащил Драко к дальней стене, а потом… прошел сквозь нее. Драко даже удивиться не успел, как оказался в большом помещении, видимо раньше бывшем библиотекой. Жарко горящий камин распространял волны тепла, и промерзший до костей юноша сделал шаг в его сторону, протянув руки. — Северус? — седобородый колдун в домашней одежде поднялся из видавшего виды кресла, глядя на Снейпа с удивлением. — Ты привел чужака? — Нет, Аберфорт, я привел своего сына Драко, — ответил Северус, шагнув к тому и сдернув с его головы капюшон. — Извини, что не предупредил никого. Я встретил его всего полчаса назад, в торговом квартале. И да, это он, а не кто-то другой. Драко показалось, что его едва не смела какая-то непреодолимая сила. Но это оказались всего лишь волшебники и волшебницы, как совсем древние, так и молодые, чуть старше его самого. Его обнимали, ощупывали, не в силах поверить, что это он и есть. — Да, это определенно он и есть, — Аберфорт с улыбкой коснулся его плеча — Но дайте же ему сесть, он едва стоит на ногах. Драко благодарно улыбнулся, почти рухнув в кресло, тут же придвинутое к камину. — Благодарю, сэр, — сказал он, стараясь не стучать зубами. — Я немного замерз и устал, но это не страшно. Простите мне мою наглость, но не найдется ли у вас чего-нибудь поесть? — Мерлин мой, бедный ребенок, — ахнула какая-то ведьма и унеслась в темноту. Не прошло и минуты, как перед Драко стоял невысокий столик, уставленный мисками с едой и бутылками с напитками. — Сколько ты уже не ел, сынок? — спросил Северус, положив руку ему на плечо. — Три дня, — ответил Драко, — я… мне надо найти друзей… нас разделили, за мной охотятся. Три дня искал их. Он кое-как взял себя в руки, задышал, пытаясь восстановить самообладание, потом поднял глаза и улыбнулся отцу. — Не бойся, пап, я помню. Нельзя сразу много, когда долго голодал. Он выпил немного куриного бульона и съел кусочек запеченной тыквы. Сразу же стало теплее, словно огонь побежал по венам. Драко немного передохнул и присовокупил к бульону и тыкве бедрышко цыпленка, поджаренного над огнем. Он, что и говорить, смущался, чувствуя на себе десятки взглядов и чувствуя волнами расходящиеся страх и надежду. Потому, успокоив голод, вопросительно взглянул на отца. Северус помог ему подняться. — Сколько ты уже не спал? — спросил тот, с тревогой глядя на него. — Нормально — почти неделю, — ответил Драко, покачнувшись и опершись о его плечо. — Я в основном был в анимагической форме… так было проще. Но приходилось постоянно быть начеку, у хорьков сон очень чуткий. — Думаю, несколько часов ничего не решат, — сказала та самая ведьма, что принесла еды. — Будь милосерден, Аберфорт, бедный мальчик едва держится на ногах. — Молли права, — сказала высокая фигура, выходя из тени, — Драко нужно отдохнуть. — Минерва, — Драко слабо улыбнулся, — как я рад вас видеть, мэм! — Как и я тебя, мой мальчик, — улыбнулась Минерва Макгонагалл. — Но Молли действительно права. Тебе нужен отдых. Молли, ты не поможешь Драко и Севу найти подходящую спальню? — С удовольствием, — кивнула ведьма, — идемте, мальчики. Постепенно голоса утихли. Молли вела их через темные извивы коридоров. — Ты ведь учился в Колдовстворце, сынок? — спросила она у Драко, проверяя одну за другой двери, за которыми были уже занятые комнаты. — Да, мэм, — ответил он, — первые два года я учился там. — А не встречал ли ты во время учебы мальчика по имени Рон Уизли? — в голосе Молли прозвучала надежда. — Он был моим лучшим другом, и мы жили в одной комнате, — честно ответил Драко. — Жаль, что пришлось расстаться, когда меня забрали на втором курсе в Уагаду. Я скучаю по нему. — Это мой младшенький, — дрогнувшим голосом произнесла ведьма. — Как он там? У нас никаких вестей оттуда уже несколько месяцев. Думала, может, ты знаешь. — Вы — мама Рона? Миссис Уизли? — Драко во все глаза смотрел на усталое лицо женщины в обрамлении вьющихся рыжих волос. — Да, детка, — Молли погладила его по плечу. — О, вот тут, кажется, свободно. Она отперла дверь, за которой оказалась маленькая, но уютная комнатка с большой кроватью под потрепанным балдахином. Повинуясь взмаху палочки, зажегся камин, распространяя волны тепла. — Поговорим завтра, сынок, — Молли нежно обняла смущенного Драко и поцеловала его в лоб, чуть слышно шмыгнув носом. — Отдыхай, ты совсем измучен. Взмахом палочки она превратила какое-то попавшее под руку тряпье в теплую фланелевую пижаму и наполнила кувшин на маленьком прикроватном столике чистой водой. Затем едва заметно кивнула Северусу и вышла, притворив за собой дверь. — Пап, не уходи пожалуйста, — попросил Драко, стаскивая грязную мокрую мантию, а следом за ней обувь и остальную одежду, — я так скучал по тебе. Не надеялся уже тебя увидеть. Переодевшись в пижаму, он присел на табурет спиной к камину, пытаясь согреть промерзшую, одеревенелую спину. Северус коснулся палочкой своего обычного костюма, трансформировав его в такую же теплую пижаму. — Ложись, малыш, — мягко произнес он, проводя палочкой по кровати, — ничего не бойся. Я никуда не уйду. Драко забрался в согретую заклинанием постель, натянув одеяло. Северус улегся рядом, обняв его и гладя по голове, как когда-то. Драко уткнулся носом ему в грудь, с трудом преодолевая желание заплакать от неимоверного облегчения. — Как вы спаслись? — даже засыпая, Драко не мог забыть единственного вопроса, терзавшего его на протяжение последних двух недель. — Я ведь вас со Струпом считал мертвыми . — Струпьяр нас и вытащил, — Северус погладил его по волосам. — Меня порядком потрепало, я мало что помню. Очнулся в домике у старой сквибки Джоанны Синглтон, в ее коттедже на окраине Фарнсворта. Она за мной ходила, пока Струпьяр искал толковую ведьму, способную сварить исцеляющие зелья. Как он нашел Минерву, ума не приложу. Она нас с ним забрала сюда, в Убежище, и тут уже меня вылечили она и Ариана, наша лучшая зельеварка. Но свиток твой я потерял, потому и не смог снова заколдовать тарелку и яблоко. — Главное, что ты жив, папочка, родной, — Драко слабо улыбнулся, — а значит, все будет хорошо. Я помню заклинание и смогу заколдовать новую тарелку. Он крепче прижался к отцу, чувствуя себя в безопасности впервые за долгое время. Сон сморил его почти мгновенно. Когда Драко проснулся, рядом никого не было. Он поспешно сел на постели, но тут же с облегчением выдохнул, увидев отца, сидящего у камина. Северус повернулся к нему, улыбаясь своей еле заметной улыбкой. — Как себя чувствуешь, сынок? — Отдохнувшим, — ответил Драко, оценив собственные ощущения. — Хотя очень боюсь за сэнсэя Йенсена и Райдэна. — Они бойцы, — помедлив, ответил Северус, — думаю, с ними все будет хорошо. Если ты заколдуешь новую тарелку, мы сможем узнать, где они, и забрать их сюда. Но прежде тебе надо поесть и переговорить с Аберфортом и Минервой. Драко торопливо выбрался из постели и переоделся в свою очищенную одежду. Вдвоем с Северусом они вышли из спальни и через хитросплетения коридоров вышли в большую залу, похожую на ту, в которой оказался Драко в самом начале. Правда, здесь было намного светлее благодаря сотням свечей, горевшим на подставках, в канделябрах и просто на специальных полочках. У большого комода, поодаль от остальных волшебников, стоял Струпьяр. Драко радостно бросился к нему и обнял. — Вот и юный Драко, — сказал Аберфорт, с улыбкой поднимаясь из своего кресла, — все в сборе. — Я видел вас во сне, сэр, — ляпнул Драко и тут же прикусил язык. — Извините, пожалуйста. — За что ты просишь прощения? — удивленно покачал головой высокий волшебник с пронзительно-голубыми глазами. — Я бы, с разрешения Аберфорта, попросил тебя рассказать о своих снах. — Ну… — Драко смущенно переступил с ноги на ногу, — это давно было, я еще в Колдовстворце учился. Он, как сумел, описал сон, который благодаря своей памяти, развитой магией и зельями отца, помнил досконально. Аберфорт, Минерва и Северус пораженно переглянулись. — Это действительно невероятно, — сказала Минерва, взволнованно встав со своего места. — Увидеть во сне все, что происходит наяву, находясь на другом конце света, — это поразительно! — Расскажи нам о других снах, Драко, — попросил Северус, тоже заметно взволнованный. — Нас интересует то, что показалось тебе как-то связанным с реальностью. Драко вздохнул, собираясь с мыслями, припоминая самый жуткий из снов, приснившийся в Колдовстворце. Сон, напугавший его и отпечатавшийся в памяти ощущением ледяного ужаса. — Это было еще на первом курсе, — сказал он, поеживаясь. — Мне снилось место… темное, злое место. И высокий человек с длинными черными волосами с сединой. Он шел по коридорам, а потом был в комнате, в большом зале, привстал на колено и докладывал какому-то жуткому существу, что его ждут послы из Испании. То… существо… оно сказало, что лорд Ббас-аль-Дум их примет. Боль душевная не принадлежала Драко, но он едва не утонул в ней. Покачнувшись, он отступил к отцу и почти упал ему в руки. Он не сразу сообразил, что лежит на полу, а над ним склонилось бледное от волнения лицо Минервы. Она массировала ему виски, а потом отодвинулась и направила палочку ему на грудь. Стало немного легче, но боль все же оставалась. — Почему, — прошептал Драко, глядя через ее плечо на Аберфорта, — почему вам так больно? — Ты… — Аберфорт как-то судорожно вздохнул, прижав руку к лицу, — ты почувствовал? Драко едва заметно кивнул, не имея сил говорить. Почти сразу стало легче дышать, сердце успокоилось. Он не сразу понял, что Аберфорт поставил заграду между собой и им. Лицо старого волшебника было бледно, но голубые глаза горели решимостью. — Прости меня, Драко, — медленно произнес он, опустившись в свое кресло, — меньше всего я желал бы причинить тебе боль. Но ты сам почувствовал ее, и ты имеешь право знать то, что знают все, кто присутствует тут. Худенькая ведьма в плюшевом халатике поверх выцветшего платья положила руку ему на плечо, и Аберфорт с благодарной улыбкой накрыл ее маленькую ладонь своей рукой. — Лорд Ббас-аль-Дум это Альбус, — голос Аберфорта звучал тихо, в нем была горечь и гнев, — Альбус Дамблдор, великий волшебник, перешедший грань, ставший чудовищем. Это довольно долгая история, мой мальчик, но ты должен знать. Драко вздохнул, чувствуя, как в груди нарастает напряжение. — Дамблдор? — прошептал он онемевшими губами. — Прежде всего, позволь представить тебе мою сестру Ариану, — сказал Аберфорт, целуя руку худенькой ведьмочке. — Она — первая жертва нашего старшего брата Альбуса. Первая, кого он попытался поглотить в своей жажде стать новым богом этого мира. У него почти получилось. Ариана не говорит, потому что он забрал ее голос, но она отличный окклюмент. Драко сел, опершись спиной о шкафчик. Сил на то, чтобы подняться, у него не было. — Все началось задолго до твоего рождения, — Аберфорт держался за руку сестры так, словно она была единственной ниточкой, сдерживающей его пламень. — Мы тогда были молоды. Жили в Годриковой Впадине вместе с мамой, отцом и Арианой. В то лето отец с матерью решились на путешествие, о котором долго мечтали, их пригласили на всемирный слет колдунов и ведьм, который должен был состояться в Трансильвании. Они не боялись оставить нас, потому что Альбус присматривал за домом, а мы с Арианой почти все время проводили в Хогвартсе — так называлась некогда школа, носящая сейчас имя Салазара Слизерина. Родители отправились на континент, а на следующий день в Годрикову Лощину прибыл молодой человек, ровесник Альбуса. Он поселился у своей двоюродной бабки Батильды Бэгшот, весьма известной в волшебном сообществе своими книгами по истории магии. С Альбусом они познакомились случайно и сразу же нашли общий язык. Мы с Арианой вернулись домой на каникулы и застали их, оживленно обсуждающих поиски Даров Смерти. Это старая легенда, возможно, ты знаешь о ней, Драко. — Да, сэр, — кивнул Драко, — я не раз перечитывал ее в детстве, но думал, что это лишь легенда, не имеющая под собой никакого основания. — Тем не менее это не совсем легенда, — Аберфорт устало провел рукой по лицу. — Дары Смерти существуют. Но на тот момент они считались утерянными. Я был здорово озадачен намерением Альбуса отправиться на поиски Даров. Ариана — так и вовсе напугана. Но Альбус был твердо намерен добиться желаемого. Я оказался слепым глупцом, не заметив, как сильно изменило брата знакомство с Геллертом, так звали его нового друга. Мы с Арианой должны были вернуться в школу, когда закончатся летние каникулы. Но я хотел вернуться раньше, мне неприятно было присутствие Геллерта, неприятны были их явно очень близкие отношения с Альбусом. Это была не ревность, я никогда не стал бы ревновать брата. Скорее это было то чувство, что позволило тебе почувствовать мою боль. От Геллерта буквально разило Тьмой, и эта Тьма проникла в разум моего брата. Геллерт ведь обучался в Дурмстранге и был исключен оттуда за незаконные эксперименты. Из Дурмстранга, школы, дающей ученикам знания о Темных искусствах! Незадолго до последующих событий брат очень оживился, они с Геллертом помногу времени проводили вдвоем, спорили, чему-то радовались, то и дело куда-то попадали и снова появлялись. Голос Аберфорта дрогнул, на лице на миг появилось выражение безутешного горя и скорби, но он быстро взял себя в руки. — За пару дней до нашего отъезда в школу я отправился на рынок прикупить немного продуктов. Ариане нездоровилось, потому она осталась дома. Я отошел не очень далеко, когда вспомнил, что забыл взять кошелек. Я поспешил обратно и услышал слабые стоны, доносившиеся из спальни сестры. Сам не помню, как вынес дверь в спальню. То, что я увидел тогда, по сей день не стерлось из памяти. Ариана лежала на полу, словно сломанная кукла, а над ней склонились Альбус и Геллерт. Из ее тела струился золотой свет, который эти двое поглощали, втягивали в себя. Я закричал и выхватил палочку, но куда мне было до них. И все же мне удалось отбить Ариану. Вместе с ней, едва живой и почти лишенной магии, я укрылся у старого друга отца Эриаса Турпина. Узнав о произошедшем, он немедленно переправил нас с Арианой в Хогвартс, под защиту директора Армандо Диппета. Сюзанна Пелтон, тогдашняя школьная целительница, сразу же взялась за лечение Арианы. Она сотворила чудо, удержав и усилив те жалкие остатки магической силы, что еще оставались при Ариане, но, к сожалению, так и не смогла вернуть ей голос. Директор вошел в наше положение и позволил Ариане остаться в школе. Я продолжил учебу, а Ариана помогала мадам Пелтон в госпитале. Она применила все свои силы и способности, чтобы обучиться невербальной магии, и стала великолепным зельеваром. Именно она излечила твоего отца от ранений, полученных во время нападения на дом старика Блэквуда. От директора Диппета спустя несколько недель я узнал, что родителей больше нет. Они погибли странным образом, попытавшись пройти через международный портал. Смотритель портала лишь ненадолго отвлекся, а когда повернулся к порталу, они лежали мертвые. Разумеется, смотритель был допрошен, допрос выявил следы воздействия заклятия Империус, потому наказание ему было смягчено. Доподлинно неизвестно, кто наложил на беднягу это заклятие, но я думаю, что Альбусу и Геллерту не нужны были те, кто мог бы остановить их. А мой отец, с его безумной решимостью и силой духа, мог бы это сделать. Новость о смерти родителей сильно ударила по Ариане. До нас доходили слухи о том, что Альбус вместе с Геллертом объявлялись на континенте. Я собирал по крупицам сведения, относящиеся к ним. И сделал вывод, что задуманное им удалось. Прошло несколько лет, я то и дело ловил крупицы информации об Альбусе, но ничего конкретного в них не было. Он объявлялся то в одной части мира, то в другой и повсюду нес разрушение и гибель. Закончив школу, я поселился в Хогсмиде, потому что Ариана не хотела возвращаться в наш старый дом в Годриковой Впадине. Мы завели хозяйство, открыли небольшой трактир. Жизнь продолжалась. Прошло несколько относительно спокойных лет. Аберфорт протянул руку, заставив кружку с подогретым вином прыгнуть к нему в ладонь, сделал глоток, чтобы смочить пересохшее горло. — Доподлинно не известно, что произошло до того, как мальчик по имени Том Реддл поступил на обучение в Хогвартс. Его привел к директору Диппету волшебник Трэверс. Мальчик проявил недюжинные магические способности и был принят в Хогвартс, на факультет Слизерин. За время обучения он проявил себя как лучший из учеников, хотя его склонность к Темным Искусствам должна была заставить директора… скажем так… осторожничать. За время учебы вокруг талантливого и способного юноши, одержимого идеей о владычестве волшебников, собралась группа учеников, которым оказались близки эти мысли. Вскоре все эти молодые люди оказались представлены истинному покровителю Реддла, Альбусу Дамблдору. Прошло еще двадцать пять лет. Теперь сподвижников у Альбуса было достаточно, но все решил случай. Тому Реддлу было невмоготу терпеть над собой чье-то покровительство и, тем паче, власть. Он попытался убить Альбуса, но тот был не по зубам даже такому могущественному волшебнику, каким стал Реддл. Альбус поглотил его, как когда-то почти поглотил Ариану. Но он переоценил свои силы. Поглощенный оказался сильнее поглотившего. И темная, злая сила Реддла, его откровенное безумие окончательно решили судьбу мира, став достоянием моего брата. Альбус взял себе новое имя, использовав старое имя и фамилию как анаграмму. Так родился Лорд Ббас-аль-Дум — в миг, когда сила и безумие Реддла окончательно смели то человеческое, что еще оставалось в моем брате. В то же время он пленил и заточил в подземелье своего сподвижника Геллерта Гриндевальда, в котором видел угрозу своему владычеству. Теперь ничто не удерживало его. Собрав вокруг себя весь цвет волшебных семейств, он объявил себя Темным Повелителем, захватив и уничтожив королевское семейство Британии и создав Доминион, столицу в столице. Его могущество было несоизмеримо выше, чем у самых могущественных волшебников мира. Кроме того, в его окружении были чистокровные волшебные семейства. Незадолго до твоего рождения, Драко, Геллерт Гриндевальд изрек пророчество, в котором предсказал своему пленителю погибель от рук ребенка, рожденного у его ближайших соратников в определенный день лунного месяца. В ярости и страхе Альбус повелел принести к нему всех младенцев, родившихся летом тысяча девятьсот восьмидесятого года. Одним из таких детей был ты, Драко. Но твои родители безгранично любили тебя, они рискнули своим положением и жизнями, чтобы спасти тебя и защитить. Твоя мать, Нарцисса Малфой, погибла, пытаясь спасти тебя. О судьбе Люциуса нам ничего неизвестно. С момента, когда ты появился на свет, чудовище, которым стал мой брат, пытается найти тебя. Он отправляет загонщиков во все точки планеты, а уж здесь они бродят повсюду. Он не остановится ни перед чем ради того, чтобы полностью себя обезопасить. Аберфорт умолк, снова приникнув к кубку с вином. Драко молча пытался осознать новую информацию. Что-то билось на задворках сознания. Он задышал спокойно, равномерно, успокаиваясь, собираясь с мыслями, позволяя себе услышать эту мысль, бившуюся, словно напуганная птица. — Дары Смерти, — сказал он, собравшись с духом, — какие силы они дали Темному Лорду? Аберфорт устало покачал головой. — Я не знаю точно, Драко. Хотя и предполагаю. Поглотив силу этих предметов, Альбус обрел бессмертие, способность к невидимости, а также возможность управлять армией мертвых, а волшебная палочка, полагаю, дала ему невероятную силу магии. Так или иначе, все наши попытки добраться до него не принесли успеха. — Но что же я могу сделать там, где потерпели неудачу могущественные волшебники? — Драко поежился. — Мне даже боевая магия практически не дается. Я только и умею, что лечить. Драко поднялся, качнувшись. Он смотрел на Ариану, которая печально улыбалась, а потом, неожиданно для себя, шагнул к ней. Он не совсем осознавал, что делает, переплетая совершенно разные магические практики, используя древнюю магию африканских целителей, вплетая в нее тонкую струну ближайшего магического потока, добавляя заклятие Птицы Алконост и используя практику Живого Сердца, чтобы сплести заклинание с телом и душой Арианы. Женщина судорожно закашлялась, прижав руки к горлу, по щекам ее покатились слезы. А потом она вдруг засмеялась звонким, переливчатым смехом и тут же заплакала. Аберфорт обернулся, глядя на нее точно громом пораженный. Драко покачнулся, отступая, чувствуя себя измотанным до крайности. — Аб, я говорю! — голос у Арианы был мелодичным и чистым, как лесной ручеек. — Я говорю! Обессиленный, но счастливый Драко опустился в одно из кресел, глядя, как брат с сестрой обнимаются и плачут от счастья. — Аберфорт! В залу быстрым шагом вошел рослый волшебник в темно-пурпурной мантии. Его светлые волосы были собраны в хвост на затылке. Драко смутно припоминал его среди тех, кто встретил их с отцом, когда они только прибыли в убежище. — Ловцы повсюду, — сказал он, утирая капли пота со лба, — шарят везде, ищут Драко Малфоя. Расклеили объявления, обещают награду в миллион галлеонов тому, кто выдаст его. С этими словами он вышел из зала. Воцарилось тягостное молчание. Потом голос подала Минерва Макгонагалл. — У меня есть небольшой домик в Гэллоуэйском лесу. Когда-то он принадлежал моей семье. Если вдруг что-то случится с Убежищем, то лучше, чтобы Драко не было здесь. Так у нас будут развязаны руки, и мы сможем сражаться без оглядки. Да, этот юноша, без сомнения, непревзойденный целитель, но он пока не готов к тому, что мы пытаемся сделать. Нужно время. И оно у него будет. Аберфорт молча прижимал к себе сестру, гладя ее по голове. В его взгляде, направленном на Драко, было больше, чем просто благодарность. — Ты права, Минерва, — сказал он, поразмыслив. — И переправить его нужно уже сегодня. Северус, ты отправишься с ним? Отец кивнул, и Драко выдохнул, невольно улыбнувшись. — Мы со Струпьяром будем рядом, что бы ни случилось, — сказал Северус. — Гэллоуэйский лес велик, думаю, там для нас найдется и еда, и питье, и укрытие. Струпьяр подошел и встал рядом с Северусом. — И все же вам может понадобиться помощь и защита, — Аберфорт знаком подозвал молодого волшебника и что-то прошептал ему. — Скажем так: не только магия, но и клыки с когтями. Сивый был для вас отличным щитом, его запах прикрывал вас от ищеек Альбуса. Молодой волшебник вышел, но вскоре вернулся в сопровождении еще одного колдуна. Мужчина, пришедший с ним, был огромного роста, массивный, но без капли жира. Длинные спутанные волосы его наполовину прикрывали некогда красивое лицо, изуродованное грубыми шрамами. Он молча смотрел на Драко со странным выражением, от которого по спине у того побежали мурашки. — Познакомься, Драко, — сказал Аберфорт, кладя руку на плечо верзиле, — это Гленн. Он воспитанник Фенрира, его приемный сын. Теперь он будет оберегать вас с Северусом, как оберегал Фенрир. Струпьяр слишком юн, а на вас начата настоящая охота. — Рад знакомству, Гленн, — Драко с трудом поднялся из кресла и протянул руку. — Я очень рад встретить того, кто был рядом с моим Серым Отцом. Оборотень неловко сжал его пальцы своими, жесткими и заскорузлыми. — Сивый спас меня во время Великого Истребления, — сказал Гленн, и глаза его сверкнули под мохнатыми бровями, — теперь защита его стаи — мой долг. Но почему ты зовешь его отцом, хотя сам волшебник… — Серый Папа спас мне жизнь, воспитывал меня и защищал все мое детство. — Драко тяжело вздохнул. — Надеюсь, с ним все хорошо там, в лесах Сибири. По крайней мере, у него есть красивые и милые подружки и он водит небольшую стаю. Ужасно скучаю по нему, если честно. — Он мне нравится, Аберфорт. — Гленн слегка приподнял верхнюю губу, показав острые белые клыки. — Понимаю, почему отец был так к нему привязан. — Вот и славно, — Минерва Макгонагалл подошла к стоявшим на старинном комоде часам и коснулась их волшебной палочкой. — Портус протекто! Там, конечно, придется навести порядок и кое-что подправить, но дом еще крепкий и подстроен так, чтобы можно было использовать заклинания расширения пространства. — Подождите, — Драко сжал руку отца. — Нет ли у вас тарелки или блюда и яблока? Также мне понадобится лист пергамента и перо с чернилами. Требуемое было доставлено почти мгновенно. Драко принялся читать заклинание громко, раздельно, предварительно наложив заклятие на перо и свиток так, что его заклинание мгновенно воспроизводилось на свитке. Завершив колдовство, он сверился с написанным, свернул свиток в трубку и почтительно протянул его Минерве. — Это поможет нам держать связь, мэм, — сказал он. — И не только нам. Вы ведь умеете читать кириллицу? — Да, конечно, — Макгонагалл с удивлением смотрела на него. Драко коснулся яблоком тарелки и четко произнес по-русски: — Катись, яблочко наливное, по тарелочке серебряной-золотой, покажи мне Джеффри Йенсена и Райдэна Мифунэ! Яблоко покатилось, и в центре тарелки отразился густой пролесок. На полянке, под защитой густого колючего кустарника, прижавшись друг к другу, мирно спали Йенсен и Райдэн, живые и невредимые. Драко улыбнулся, чувствуя, как потеплело на сердце. — Я прошу вас, — обратился он к пораженным волшебникам, — это мои друзья, они хорошие, умелые колдуны и пришли со мной из Махотокоро, чтобы сражаться с Темным Лордом, им нужна помощь. Пожалуйста, найдите их, очень прошу вас! Макгонагалл пораженно смотрела на мерцающее изображение. — Это может очень многое изменить, Драко, — взволнованно произнесла она. — До сих пор у нас не было связи, кроме совиной почты и заклятия Письмоносца, которое теперь отслеживается. И, разумеется, мы найдем профессора Йенсена и его подопечного. — Вы сможете заколдовать сколько угодно тарелок и яблок, — сказал Драко, улыбаясь, — здесь полная инструкция, мэм. — Поторопитесь, — сказал волшебник в пурпурной мантии, снова появляясь в проходе. — Думаю, выход понадобится не только им, но и остальным. Дом окружен Ловцами, и такое чувство, что они знают, где и что искать. — Отправляйтесь, — сказала Макгонагалл, и глаза ее сверкнули пламенем, а зрачки стали острыми и узкими, — мы тут управимся. Их порядком потрясло и побило о кустарники и поваленные бревна, так что Драко не сразу сообразил, что за грудой валежника и прячется тот самый домик, о котором говорила Макгонагалл. Кое-как взмыв в воздух и держа отца, Струпа и Гленна за одежду, он перелетел через завал и опустил их на зеленую траву. — Неплохое местечко, — проворчал Гленн. — Добычи хватает, судя по тому, что я чую. Ладно, сначала осмотримся. В доме было пыльно, повсюду висела паутина. Но самое необходимое было в наличии: стол, табуретки, в спальне — большая двуспальная кровать. Гленн пару раз чихнул, буркнул, что пыль и он — вещи несовместимые, и удрал на воздух. Струпьяр последовал за ним. Драко и Северус засучили рукава и принялись за работу. Они с Драко починили поломанную кровать, очистили от грязи половики и выдраили старый стол, который был черным от жира и грязи, а стал практически новеньким, из дорогого красного дерева. Спустя пару часов дом блестел чистотой, в большой каминной печи весело потрескивало пламя, а отец занимался обустройством купальни, нескольких дополнительных комнат, заколдованных под домашние нужды, и второй спальни — на случай, если оборотни захотели бы заночевать в доме. Спустя еще пару часов вернулись оборотни и приволокли тушу молодого оленя. Освежевав ее найденным в доме топориком, Гленн умело разрубил на части ляжку и втащил в дом. Поскольку из посуды имелся лишь старый маленький котелок и прокопченный, помятый медный чайник, то куски мяса Гленн бросил прямо на каминную решетку и принялся поджаривать их, переворачивая все тем же топориком. — Надо бы разжиться хоть какой-то посудой, — сказал он, перебросив уже поджаренные куски в очищенный котелок и положив новую партию. — Мне-то она без надобности, а вам пригодится. Тут недалеко деревня, чую запахи людского жилья… могу позаимствовать парочку сковородок. — Не надо ничего красть, Гленн, прошу тебя, — торопливо произнес Драко, дуя на пальцы и свой кусочек. — Мы с папой заколдуем пару камней, и посуда будет. Несмотря на отсутствие соли и специй мясо оказалось сочным и удивительно вкусным. Драко съел три куска, и ему стало намного легче. Поужинав, волшебники и оборотни немного довели до ума комнаты. Потом Драко превратил несколько клочков травы в теплые одеяла и подушки, отец закончил с купальней, а Гленн и Струпьяр оправились осмотреться. — Жалко, тарелок нет и яблок, — вздохнул Драко, когда они с отцом удобно устроились в большом бассейне в купальне, полном горячей воды, — я бы заколдовал их и не мучился страхом за тех, кто остался в Убежище. — Все, кто там был, храбрые и умелые волшебники, сынок, — сказал Северус, пытаясь промыть волосы от пыли, — не переживай. Струпьяр говорил, рядом есть деревня. Завтра схожу туда и куплю посуду и все необходимое. — И мыло, — сказал Драко, пытаясь как следует отскрести подмышки. — Мыло обязательно!