Драко и тьма

Дни летели, словно песок между пальцев. В деревне Северус раздобыл яблоки и посуду, так что с материалами для колдовства проблем не возникло. Благодаря заколдованному средству связи Северус, Драко и оборотни знали о том, что творится во внешнем мире. Они связались с Минервой Макгонагалл, которая нашла приют в доме старых друзей Аберфорта, Турпинов. Вместе с ней к величайшему восторгу Драко были Джеффри Йенсен и Райдэн, потрепанные, похудевшие, но живые. — Вас ищут повсюду, — сказала Минерва, не тратя времени на светские беседы, — потому пока не вздумайте покидать дом, а если покидаете, то примите меры предосторожности. — Папа вчера ходил в деревню по соседству, Шин Ферсайд, — Драко рассмеялся, не в силах удержаться, — из него получилась отличнейшая старая ведьма. Я даже испугался, когда увидел его в таком облике. Представьте, какие-то жуткие зеленые лохмотья, шляпа с чучелом грифа, а уж лицо… Райдэн за плечом Макгонагалл прыснул в кулак, видимо представив Северуса в обличии ведьмы. — Похвальная предосторожность, Северус, — одобрительно кивнула Минерва. — Из новостей еще: Аберфорт и Ариана в безопасности, остальные тоже. Мы успели не только вовремя убраться из Убежища, но и подстроили Ловцам недурную ловушку. Они немного поговорили, потом Йенсен и Макгонагалл отошли, что-то обсуждая, а Драко смог наконец поговорить с Райдэном и разузнать у него, что произошло в тот страшный день, когда они едва не стали пленниками посланцев Змеелицего. Они проговорили почти до глубокой ночи, пока старшие не погнали их спать. Жизнь в лесу была привычной. Правда, теперь Драко чаще бегал по лесу в своей анимагической форме. Такие прогулки он любил больше всего. Иногда в облике хорька сопровождал оборотней, которые, конечно, подшучивали над ним, но исподволь оберегали. Хотя чаще все же путешествовал в одиночку, неслышной белой тенью скользя через густые заросли, обегая не только лес, но и близлежащие деревеньки. Отцу это не слишком нравилось, но он ограничился лишь тем, что заколдовал новый локон Драко, чтобы постоянно чувствовать его и знать, где он и в каком состоянии. Минуло несколько месяцев. Драко привык к неспешному течению жизни, от Минервы и Райдэна с Йенсеном они узнавали новости, а также связались с Аберфортом и Арианой, которые трудились над новым Убежищем. В один из дней Драко ожидал потрясающий сюрприз. Утром он привычно вышел из дома, чтобы немного пробежаться, как вдруг увидел огромную птицу, сидевшую на срубе старого колодца. Едва подавив вопль радости, он бросился к ней. — Хротгар, ты вернулся! Но как? Спустя столько времени! Филин нежно ухнул и ущипнул его за мочку уха. Драко торопливо внес его в дом и притащил из погреба большой кусок свежего мяса, наполнил одну из мисок чистой водой, поставив перед старым другом. И только когда Хротгар принялся за еду, заметил на его лапке привязанный крошечный сверток из старой кожи. Осторожно отвязав его, Драко на автомате исцелил сильную потертость на лапке, за что был вознагражден довольным уханьем и ласковым причесыванием. Развернув сверток, он уставился на камешек, лежавший внутри. Знакомый камень! Точнее, часть камня! Драко поспешно сунул руку под одежду, где висел на веревочке танзанит, который оставался с ним несмотря ни на что. Изумруд засиял, словно почувствовав близость второго камня, а потом из него вырвался луч прекрасного зелено-голубого света, в котором проявилось родное лицо. — Алекс! — выдохнул Драко, не веря собственным глазам. Почти сразу рядом с загорелой голубоглазой физиономией появилось смеющееся черное личико. Драко не сразу узнал его. Ажамбо здорово изменилась за прошедшие два года. От тощей девчонки-нескладушки не осталось почти ничего. Теперь ее красота, явно унаследованная от матери, настолько бросалась в глаза, что производила ошеломляющее впечатление. — Драко! Наконец-то! Ну вот, видишь, все сработало, Ал! — Ажамбо радостно хлопнула Алекса по плечу. — А ты боялся! Хротгар молодец, он все-таки добрался! — Но как? И что это за магия? — пораженно спросил Драко. — Я так рад вас видеть, ребята! — Старая магия сангома, — сказал Алекс, выглядевший совершенно счастливым. — Камень может связаться со своей частью даже через тьму веду-зулу. Мы попросили старого мастера-сангома Думисани, который преподавал у нас Науку Недр Земных на последнем курсе, и он заколдовал мой изумруд, разделив его на две части. Одна со мной, вторую мы отправили с Хротгаром, надеясь, что у него получится отыскать тебя. — У него не могло не получиться, — Драко ласково погладил филина по пестрой спинке, — он самый умный филин в мире! Но расскажите же мне, что случилось после моего ухода! Алекс, твой дядя жив? — Да, с дядей Джейсоном все в порядке, он сейчас живет у мистера и миссис Кеса, — Алекс обнял Ажамбо за плечи. — Он был ранен, сильно ранен, но смог увести за собой Темные души, а потом удрать от них. Старый Кирику, помнишь его, он преподавал Науку Небес, он как-то очистил Джейсона от последствий служения Змеелицему. Когда встал вопрос о том, куда его переправить, Сигилизе сказала, что ее старики помнят, кто спас ей жизнь. Ну и дядя Джейсон теперь живет в старом краале Кеса, помогает там по хозяйству и даже собирается жениться, когда закончится вся эта свистопляска. У него сложились очень близкие отношения с двоюродной теткой Сигилизе, Нкозасаной. Хорошая женщина, талантливая ведунья, и очень красивая к тому же. Кстати, Сигилизе и Темба тоже собираются пожениться. — Я очень за него рад, Алекс! — искренне сказал Драко. — Он заслуживает лучшего в жизни. Аж, ты — свет моего сердца, как твои родители? — Папа и мама в порядке, — польщенно улыбнулась Ажамбо. — Всего неделя, как мы перебрались к ним. Узнаешь? Она чуть отодвинулась, давая рассмотреть знакомую горную гряду и заросли. — Долина Мвези, — с нежностью произнес Драко. — Цветы сибуи цветут. Скрипнула дверь, и Драко обернулся. Северус неслышно подошел, чуть наклонив голову и глядя на замерших ребят. — Рад, что с вами все в порядке, — сказал он, едва заметно улыбнувшись, — и рад вас видеть, Алекс, Ажамбо. Обогнул стол и ушел к камину, готовить завтрак. Драко еще немного поговорил с друзьями, расспрашивая их об однокашниках, а потом вкратце рассказал о своих приключениях в Махотокоро и о возвращении в Англию. Ребята слушали, затаив дыхание. — Да уж, тебе повезло, дружище, — покачал головой Алекс. — Не знай я тебя, спросил бы, в каком количестве рубашек ты умудрился родиться. Но все-таки твои способности и то, что ты привез с собой из трех школ, сослужили тебе службу. Драко вздохнул. — Слушай, — спросил он, переводя тему, — а как активировать твой камешек? Просто взять в руки? — Он активируется любым другим камнем с волшебными свойствами, например, тем, который тебе подарила госпожа Тандиве. Теперь тебе достаточно будет просто взять изумруд и приблизить его к твоему камню, и мы сможем видеться. Точно так же и я могу со своей стороны тебе «позвонить». — Нам пора, Ал, — Ажамбо нежно тронула друга за плечо, — надо вернуться до заката. Успеем еще наговориться! Драко, ты не обидишься? — И в голову бы не пришло, — Драко весело улыбнулся. — Как же я рад был вас видеть, ребята! Вы себе даже не представляете! — Как и мы тебя, — Ажамбо кокетливо склонила свою точеную головку. — И, надеюсь, не в последний раз. — Не в последний, — сказал он, любуясь своими друзьями. — До встречи! Позавтракав, Драко решил пробежаться вместе с Гленном и Струпьяром, а Северус отправился в деревню, предварительно придав себе облик старой ведьмы. В этом обличии он выглядел настолько впечатляюще, что даже оборотни всякий раз вздрагивали. Перекинувшись в анимагическую форму, Драко помчался следом за двумя мускулистыми волками. Они бежали уже знакомыми путями, через самые сокрытые места, где давно не ступала нога человека. Здесь почти не светило солнце, под могучими кронами древних деревьев царил вечный сумрак. Драко целиком отдался ощущению свободы, жизни, не думая ни о чем ином. Потому, когда Гленн резко остановился, едва не влетел в него. Громадный волк ловко перехватил белоснежного хорька поперек тулова и замер, осторожно опустив его наземь. Драко припал к земле, ощущая едва заметную вибрацию, слыша крики. Он перевернулся в человека и вцепился в густую шерсть обоих волков, удерживая рядом. — Загонщики, — едва слышно прошептал он. — И, кажется, им попалась знатная добыча. Волки устремили на него вопросительные взгляды. Припадая к земле, Драко продвинулся вперед через густой кустарник и затаился за огромным стволом многовекового дуба. Отсюда была видна широкая поляна, на которой десяток загонщиков окружил большую группу подростков и молодых людей. Воздух искрил от заклятий. — Эй, Оттис, — заорал один из загонщиков, — тебе не кажется, что с ними кто-то еще был? — Меньше трепись, Кейн, — рослый детина в кожаной обтягивающей форме взмахом палочки наложил заклятие на высокого, наголо бритого парня, пытающегося защитить крошечную девочку. План созрел почти мгновенно. Драко сжал загривки волков, склонив голову так, чтобы его слышали только они. Он быстро объяснил порядок действий, хотя видел в глазах Гленна сильное напряжение. — Разделимся. Я отвлеку их, вы с Гленном отобьете молодь и ведите их через Красные скалы к ручью МакБрайда. Там встретимся. Гленн мотнул головой, выражая сомнение. Драко прикусил губу, собрав всю решимость в кулак. — Это приказ, и он не обсуждается. Он трансгрессировал на противоположную сторону поляны, выдернув из-за пазухи палочку. Метнул заклятие в Оттиса, заставив того подпрыгнуть на месте. Само собой, заклятие вышло жалким донельзя, но Драко был так взбешен, что даже не подумал о собственной безопасности. — Эй, выродок! — рявкнул он, посылая еще одно заклятие. — Хочешь меня? Так не получишь! Развернувшись, он дунул через заросли. Вслед ему неслись вопли, треск и вспышки заклятий. Драко не спешил превращаться в хорька: это могло сбить со следа загонщиков и заставить их вернуться на поляну. Потому он бежал, держась так, чтобы преследователи видели его. Заклятия вспыхивали вокруг, но страшно не было. Драко не знал, сколько бежал, пару минут или целый час. Время словно растянулось, мир превратился в ветер, листву и ветки, хлеставшие по лицу, и боль в груди от слишком быстрого бега. Он пытался выбирать места погуще, но загонщики свое дело знали и гнали его к большой просеке, лежащей к западу. И здесь его встретили несколько палочек, направленных прямо в грудь. Драко зарычал от ярости и отчаяния, глядя на еще шестерых загонщиков, стоящих с ухмылками перед ним. Один из них держал за плечо худого парня, одетого в драное тряпье, со связанными за спиной руками. — Ах ты, крыса бледная, — Оттис, тяжело дыша, вырвался из пролеска, — добегался! Он направил палочку на Драко с невыразимо паскудным выражением торжества на рябой физиономии. — Круцио! Драко подкинуло в воздух и швырнуло на землю. Боль была такой, что он завопил не своим голосом. Казалось, плавятся все кости, потроха, глаза словно кипятком заполнили. Потом внезапно отпустило, и Драко сжался в комок, повизгивая и всхлипывая. — Нравится, крысеныш? — прошипел Оттис, подходя ближе. — Ну так получай еще! Круцио! Драко кричал так, как никогда в жизни, но скоро не осталось сил даже на крики. Он то и дело терял сознание, а мучитель его и не думал останавливаться. Потом отпустило вдруг. Полуслепыми от боли глазами он видел могучую фиигуру, возникшую в дальней части просеки. Засверкали заклятия. Драко попытался встать, но сил не было, тело сотрясали остаточные судороги. Он видел, как десятки заклятий вспыхивают, разбиваясь о широкую грудь великана, и с трудом осознавал, что это Гленн. Впрочем, оборотень не остался в долгу: заклятия из его палочки сразили двух загонщиков и хорошо навредили еще одному, прежде чем он рухнул. Призвав на помощь всю выдержку, Драко наложил на себя заклятие Исцеления. Стало легче. Он подобрал свою палочку, лежавшую на земле, и послал заклятие в загонщиков, но почти сразу ответное заклятие снова швырнуло его наземь. Он с трудом перевернулся и на четвереньках пополз к павшему великану. Тот пытался встать, но у него ничего не выходило. — Гленн, нет! Гленн! Одного лишь взгляда на посеревшее лицо хватило, чтобы понять — все очень плохо. Цепенея от ужаса, Драко попытался приподнять лохматую голову. — Гленн, очнись, ну пожалуйста, очнись! Оборотень слабо пошевелился и открыл глаза. Дышал он с огромным трудом, в груди что-то булькало, и с каждым выдохом изо рта выплескивалась кровь. Драко положил трясущиеся руки на широченную грудь, пытаясь лечить. — Нет, парень, — прохрипел оборотень, глядя на него угасающим взглядом, — теперь уже нет… беги… Громадная лапища коснулась щеки… и бессильно упала. Драко хрипло, надсадно завыл, вцепившись в разорванную заклятиями грудь великана. — Как трогательно, — в голосе Оттиса слышались издевательские нотки, — волшебник оплакивает паршивую вонючую псину. Драко дрожащими руками стянул с себя куртку и укрыл Гленна, коснувшись губами его лба. Кто-то выхватил палочку из его руки, но Драко не обратил на это внимания. Его буквально разрывало на части. Слишком велика была его скорбь, слишком тяжела. Она не помещалась в сердце, она истекала из него потоком тьмы, такой густой и беспросветной, что в ней потонули все окружившие его Пожиратели Смерти. Он позволил этой тьме струиться сквозь сердце, течь к убийцам. Он направил ее так, чтобы эти подонки почувствовали, каково это — терять друзей и родных. О, как он ненавидел их! Всех их! Он смотрел, как они шатаются, валятся наземь, сжимаясь, воя от боли и ужаса, но не чувствовал облегчения. Тела усеяли землю вокруг, и только один остался стоять, молча глядя на него зелеными глазами, в которых была лишь печаль.Тот самый пленный парнишка, чьи руки были стянуты за спиной незримыми путами. Он успел отойти в сторону, и Волна его не зацепила. Драко подобрал свою палочку, обтерев ее краем мантии, и направил на парня. — Эмансипаре! Задействовав теперь уже кольцо, он сделал пасс, и тело Гленна послушно поднялось в воздух и поплыло рядом. Драко шел, положив руку на грудь оборотня, молясь лишь о том, чтобы не упасть. Зеленоглазый парень молча следовал за ним, прихрамывая и подволакивая покалеченную ногу. Проходя мимо одного из загонщиков, скорчившегося в грязи в неестественной позе, он подобрал валявшуюся рядом с ним палочку, обтер ее и сунул за пояс. Вдвоем они спустились в лощину за купой деревьев. Здесь Драко опустил Гленна наземь и попытался вырыть могилу, но руки его тряслись так сильно, что дело не ладилось. Зеленоглазый молча взмахнул своей палочкой, подняв пласт земли и поместив его у могилы. — Он был твоим другом? — неожиданно высоким ломким голосом спросил он. Драко опустился на колени, коснувшись засаленных грязных волос. — Его звали Гленн… он был моим… названным братом, — его хватило только на это глухое полурыдание. — Он защищал нас с отцом, оберегал… Зеленоглазый опустился на колени рядом с ним. — Никто не уходит насовсем, — сказал он, коснувшись плеча Драко, — поверь, я знаю. Те, кого я люблю, всегда со мной. — Он дрался ради меня, — Драко погладил покрытые шрамами щеки Гленна, содрогаясь от жуткого ощущения потери, — он защищал меня… а я не смог защитить его. Слезы лились и лились, и он никак не мог найти в себе силы опустить тело в могилу. Зеленоглазый терпеливо ждал. Драко не знал, сколько времени прошло, прежде чем он опомнился. Потянувшись, он закрыл слепые мертвые глаза оборотня. Затем бережно опустил тело в могилу и бросил первую горсть земли. Вторую бросил зеленоглазый, отдавая последний долг погибшему. Затем зеленоглазый переместил отвал, похоронив Гленна, и поднялся, держа волшебную палочку. Отсек с помощью заклятия несколько ветвей лапника, росшего в двух шагах, и прикрыл им могилу. — Покойся с миром, — его тихий голос выдернул Драко из пелены помрачения, снова начавшей сгущаться. — Идем, — сказал он, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чудовищным усилием воли заставляя себя пребывать в равновесии. Зеленоглазый молча сунул палочку за пояс и последовал за ним. Путь к Красным скалам занял больше часа. Струпьяр с группой отбитого молодняка ждал их в условленном месте. Ребята были порядком потрепаны, но живы, хотя и напуганы. — Где Гленн? — спросил Струп, смахивая с лица окровавленную челку. Драко покачал головой, пытаясь сдержать слезы. Струпьяр издал хриплый стон, больше похожий на вой. Лицо его исказилось от гнева и боли, но он быстро взял себя в руки. — Он велел мне вести сюда ребят, — сказал он, кивнув на группу, — и ждать его тут. А сам за тобой пошел. — Он меня спас, — Драко сумрачно шмыгнул носом, давя слезы в зародыше, — и не только меня. Так, вас надо переправить в безопасное место. — Я знаю такое, — сказал бритый крепыш, чье плечо было буквально искромсано заклятиями и сочилось кровью, — смогу их отвести. Драко автоматически коснулся ладонью его плеча, залечивая страшные раны. — Струпьяр поможет тебе, друг. Как тебя зовут? — Грегори Гойл, — крепыш изумленно пошевелил рукой. — Ну ты даешь, парень. Как ты так смог? — Опыт большой, — ответил Драко. — Идите, ребята. Надеюсь, до темноты доберетесь. Струп, блюдце с яблоком не посеял? — Тут, — молодой оборотень похлопал по туго набитому карману на бедре. — Дам тебе знать, как доведу их. — Ты же Драко Малфой, — сказал вдруг высокий сутулый парень в вязаном свитере. — Я столько о тебе слышал. — А теперь ты забудешь о том, что видел и слышал, — ласково сказал ему Струпьяр, — не то я перекушу тебе глотку, Долгопупс. Остальные ребята ошеломленно смотрели на Драко. Гойл одарил его непростым взглядом. — Если понадобится помощь, дай знать… незнакомец, — сказал он. — Просто пришли сову… и мы придем. Эванс, ты с нами? Зеленоглазый покачал головой. — Прости, Грег, но я должен быть теперь с ними. Сам понимаешь, чуйка. Гойл кивнул, более не настаивая. Маленькая белокурая девчушка лет десяти подошла к Драко и обняла его. — Идем, Роанна, — сказал Гойл, поднимая ее и сажая на спину, — надо спешить. Пошли, народ. Они вернулись домой уже в густых сумерках. Отца ожидаемо не было дома, но в камине горел огонь, а на столе стоял под заклятием постоянного разогрева обед. На краю стола лежала записка. «Скоро буду. Пришлось вернуться в Шин Ферсайд, к пациентке. Поешь и постарайся не выходить. Кругом облавы. Опасно». Зеленоглазый подошел к камину, заметно дрожа. Он был грязен, как болотная кочка, лицо сильно разбито, а из-под левой штанины струилась кровь. — Иди сюда, — велел Драко, отодвинув стул, — раздевайся и садись. Осмотрю твои раны. — Ты целитель? — зеленоглазый, чуть поколебавшись, подошел к стулу, неловко пытаясь стащить с себя рубаху. Драко помог ему, стараясь действовать аккуратно. Поморщился, увидев огромный кровоподтек, почти во все левое плечо. Затем помог зеленоглазому избавиться от штанов и ботинок. Без одежды тот казался почти подростком: невысокий, тощий, с бледной до синевы и почти безволосой кожей. Драко врачевал, припоминая уроки старого Софухиры. Сначала разбитое лицо, потом плечо, потом громадный синяк слева на худых ребрах, потом бедро и колено и напоследок — жестоко ободранную до самой кости голень. Зеленоглазый терпеливо перенес весь процесс лечения, хотя на голени все же поморщился. Ну да, наращивать кожу куда больнее, чем ушибы лечить. — А ты крутой целитель, — заметил он, с благодарностью глядя на Драко. — Спасибо тебе, друг. Я Гарри, а тебя как зовут? — Драко, — ответил тот, взмахом палочки залечив собственные ушибы. — Ты бы помылся. И брось свои лохмотья в камин, они все равно ни на что уже не годятся. — А ходить голый буду? — буркнул Гарри, смущенно глядя на собственные ноги. — Поищу тебе что-нибудь надеть, — сказал Драко, смерив его взглядом, — у нас почти одинаковый размер. Давай пока иди, вон за той дверью купальня. Взяв в шкафу первые попавшиеся две пары штанов и рубах и два полотенца, Драко прошел в купальню и бросил чистое на каменную скамью. Уже отогревающийся Гарри подвинулся к дальней стенке бассейна с заметным смущением. Драко выскользнул из своего тряпья и с наслаждением окунулся в горячую воду. В отличие от этого странного парня, смущения от наготы он не испытывал, так этому и не смог научиться. — Ты тут один живешь? — полюбопытствовал Гарри, погружаясь в воду по самую шею. — Нет, еще мой отец, и Струпьяр… и Гленн… жил… — ответил Драко, тяжело вздохнув. — А ты откуда? Я тебя тут не видел раньше. — Из Лондона, — ответил Гарри, немного расслабляясь, — я там жил. Но меня выследили загонщики, и я сбежал, чтобы не подставлять под удар тех, кто обо мне заботился. Спасибо, что защитил меня, хотя я так и не понял, как ты это сделал. — Это Гленна ты должен благодарить, — мрачно сказал Драко, намыливая волосы, стоявшие торчком от пота и грязи. — Но пусть и такой ценой… я рад знакомству, Гарри. Если хочешь, оставайся тут, думаю, папа не будет против. А почему ты решил со мной пойти, а не с остальными ребятами? — Интуиция, — коротко ответил зеленоглазый. Они вымылись, помогая друг другу, а потом переоделись в чистое и вернулись в кухню-гостиную. Драко смог съесть всего пару кусочков запеченной тыквы, у Гарри аппетит был не лучше. Они запили ужин горячей медовухой и сложили оставшуюся еду под чистую салфетку. — Хочешь, поспи, — сказал Драко, собирая грязную посуду и складывая в раковину — Я все равно буду дожидаться вестей от Струпьяра. Агуаменти! Поток воды хлынул из палочки на посуду, которая тут же принялась переворачиваться, подставляя под струю непромытые места. Гарри благодарно кивнул, лег на узкой тахте у стены и почти мгновенно вырубился. Покончив с посудой, Драко подбросил дров в камин и устроился в кресле с книжкой Донны Эджертон «Исцеляющие заклятия для глубочайших иссечений». На душе у него было горько и тяжело. Перед глазами то и дело вставал последний взгляд Гленна, его ладонь, касающаяся щеки. Молчаливый и суровый оборотень, оберегавший их всего-то несколько месяцев, стал для него близким существом. Не таким родным, как его отцы, но таким же другом, как Рон, Тоня, Ажамбо или Алекс. Теперь его не было, и Драко ощущал пустоту и горечь, стереть которые пока не мог. Он позволил слезам течь, не пытаясь сдерживать их. Он надеялся, что там, по другую сторону Границы, Гленн будет счастлив. В конце концов, мертвые и правда не уходят навсегда. Зазвенела тарелка, предусмотрительно вытащенная им и поставленная на стол. Яблоко подпрыгнуло и покатилось, открывая видение большой комнаты с деревянным полом и потемневшими от времени и копоти балками. В поле зрения появились две физиономии, Струпьяра и Гойла. — Мы на месте, Маленький Братец, — сказал Струп, устраиваясь поудобнее. — Тут в самом деле надежно. Грег собирает молодняк, но все уже спят, кроме нас двоих. Устали, напугались. — Нормально добрались? — тихо спросил Драко. — Загонщиков больше не было? — Нет, эта группа была единственной в наших местах, — ответил Гойл, — так что да, добрались нормально. А… что такое, Роанна? Опять плохой сон? Белокурая малышка забралась к нему на колени и доверчиво прижалась щекой к груди. Гойл неловко усмехнулся, поглаживая своей лапищей кудрявую головку. — Наверное, снова кошмар приснился. Они ей часто снятся, у нее на глазах сожгли ее деревню и убили всех, кто там был. Ее старики погибли в огне. Мы ее нашли на пепелище, которое осталось от деревни Блю Банкерс. Выжила только она, спряталась в погребе. Драко с состраданием смотрел на девочку. Ему было страшно и больно представить, через что она прошла в свои-то малые годы. Осталась без родителей. Хотя Гойл явно заботится о ней, оберегает. — Я тут до утра останусь, — сказал Струпьяр, понизив голос, — завтра к обеду буду дома. Его голос едва заметно дрогнул. — Береги себя, — прошептал Драко, опустив голову, чтобы челка скрыла слезы. — Вы все берегите себя, не высовывайтесь не по делу. Гойл, у вас там как с едой? — Сейчас просто отлично, — сказал Гойл. — По пути в убежище Струп загнал оленя, так что на ближнее время еды нам хватит с лихвой, а дальше будет видно. — Тогда доброй вам ночи, ребята, — пожелал Драко. — Если что, выходите на связь в любое время. Завершив связь, он поднялся, чтобы подбросить в камин дров. На мгновение его охватило странное чувство, словно медленно, но неуклонно закрутились винтики в гигантском механизме. Он не мог бы сказать, что именно ощущает, только вот отчего-то сердце заныло, будто его сжали чьи-то ледяные пальцы.