Сквозь тени Хогвартса

Утро началось с привычного хаоса. Девочки в её спальне суетились, спешили одеться, спорили, кто берёт щётку для волос первой. Эмили же сидела у окна, натягивая мантии медленно и молча. На подоконнике скопился иней, и она провела пальцем по холодному стеклу, выводя узор. — Эмили, ты идёшь? — окликнула её одна из однокурсниц. Она кивнула и поднялась. В Большом зале стоял шум. Столы ломились от завтрака — аромат поджаренного хлеба, бекона и сладкого варенья витал в воздухе. Гарри и Рон уже вовсю обсуждали предстоящую тренировку по Квиддичу. Гермиона в это время раскрыла газету и что-то показывала Гарри. Эмили села рядом, но разговор будто прошёл мимо неё. Она медленно размешивала кашу, слушая их голоса, но не находя, что сказать. И вдруг её взгляд случайно скользнул к столу Слизерина. Там, среди тёмных мантии, сидел Драко. Он слушал Крэбба и Гойла вполуха, но его глаза на мгновение задержались на ней. Никакого жеста, никакой ухмылки. Только взгляд. Эмили отвела глаза, но сердце на миг сбилось с ритма. На Зельеварении профессор Снегг прохаживался между рядами, поправляя и придираясь. Эмили мешала ингредиенты в котле, следуя инструкции, и старалась не поднимать головы. — Слишком быстро, мисс Поттер, — раздался холодный голос над её плечом. Она вздрогнула, но замедлила движение. Снегг задержался на мгновение дольше, чем нужно, словно оценивая, а затем удалился. Она услышала тихий смешок. Повернув голову, заметила Драко. Но это не был злорадный смех — скорее привычная реакция, за которой скрывалось что-то иное. Когда их глаза встретились, он на секунду перестал усмехаться. Эмили почувствовала странное волнение, но тут же уткнулась обратно в котёл. После уроков она пошла в библиотеку. Там было прохладно, пахло пергаментом и пылью. Она любила этот запах — он успокаивал, напоминал, что книги всегда останутся теми же, даже если всё вокруг меняется. Она взяла книгу по древним рунам и углубилась в текст. Но мысли снова блуждали. Она ловила себя на том, что представляет не буквы, а глаза Драко в полумраке коридора. Как он говорил «я вижу тебя». Эти слова эхом звучали в её голове. Она резко закрыла книгу, словно пытаясь прервать собственные мысли. Вечером в гостиной царил привычный хаос. Близнецы Уизли играли с каким-то новым изобретением, Рон и Гарри спорили о стратегии Квиддича. Эмили сидела в кресле у камина, задумчиво глядя на пламя. — Ты сегодня не своя, — вдруг услышала она голос рядом. Это был Фред. Он опустился в кресло напротив, вытянул ноги и посмотрел прямо на неё. Его глаза сверкали не только весельем, но и вниманием, которое редко кто замечал за его шутками. — Просто устала, — сказала Эмили, стараясь отвести взгляд. — Или что-то другое, — сказал он, не сводя глаз. Она почувствовала, как внутри кольнуло. Фред видел больше, чем она хотела показать. Но что он заметил? Тревогу? Тайну? Или её новые мысли, которые она сама едва осмеливалась признать? Ночью Эмили долго не могла уснуть. В голове путались голоса — Гарри, смеющийся с друзьями; Фред, его внимательный взгляд; и Драко, шепчущий в темноте: «Я вижу тебя». Она повернулась на бок, закрыла глаза и вдруг ощутила, что улыбнулась сама себе. Но вместе с улыбкой пришёл страх: что будет, если кто-то узнает о её тайных встречах? О её мыслях? И всё же внутри было тепло. Опасное, запретное, но её собственное. Солнечный свет пробивался сквозь высокие окна Большого зала, окрашивая столы золотистыми отблесками. Утро было шумным: студенты обсуждали предстоящий матч Гриффиндор — Пуффендуй. Для большинства это был праздник, оживление, возможность показать себя. Для Эмили — наоборот. Она сидела рядом с Гарри, слушая, как он с Роном спорил о стратегиях, но её тарелка оставалась почти нетронутой. — Ты не идёшь на тренировку? — спросил Гарри вскользь, отхлёбывая тыквенный сок. — Нет, — коротко ответила она. — Зачем? Это не моё. Он пожал плечами, уже вернувшись к разговору с Роном. Эмили взглянула на него — он горел азартом, словно рождённый для этого поля. А она чувствовала себя чужой даже здесь, среди своих. После завтрака поток студентов хлынул к раздевалкам и полю, а Эмили свернула в другую сторону. Она не любила Квиддич. Слишком шумно, слишком ярко, слишком много глаз, следящих за каждым движением. Она направилась в библиотеку, надеясь укрыться среди книг. Но по пути наткнулась на группу слизеринцев. Смех, колкости, обидные слова в адрес гриффиндорцев. Она замедлила шаг, чтобы пройти незаметно. — Поттер, — раздался знакомый голос. Эмили подняла глаза. Драко стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Его глаза на секунду встретились с её. Там не было издёвки — лишь тихое узнавание. Она кивнула, едва заметно, и прошла мимо. Но сердце забилось чаще. В библиотеке было пусто. Солнечные лучи падали на длинные ряды книг, в воздухе висела лёгкая пыль. Эмили устроилась у окна, раскрыла книгу по травологии. Но вскоре услышала шаги. Лёгкие, неторопливые. Она не поднимала головы — только почувствовала, как напряглось всё тело. — Опять прячешься, — раздался спокойный голос. Она подняла глаза. Драко. Он держал книгу в руках, но даже не пытался делать вид, что пришёл сюда учиться. — Я не прячусь, — возразила Эмили. — Я просто… не люблю Квиддич. — Не удивительно, — ухмыльнулся он. — Поля для тех, кто любит внимание. Она задумалась. Он сказал это так, будто знал, что она всегда остаётся в тени. — А ты? — спросила она вдруг. — Ты ведь тоже всегда в центре. — Это маска, — ответил Драко спокойно. — Если не смеяться первым, будут смеяться над тобой. Эмили смотрела на него, пытаясь понять, сколько правды скрыто за этой фразой. И впервые ощутила — между ними есть нечто общее: оба умели прятать свои настоящие чувства. После обеда она всё же пошла на стадион. Не ради игры, а чтобы не казаться совсем чужой. С трибун она смотрела, как Гарри легко уходит в небо, словно рождённый для полёта. Рон, хоть и нервничал, старался изо всех сил. Внизу гремели аплодисменты. Эмили сидела тихо, кутаясь в мантию, и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Даже здесь, среди сотен голосов, она была одна. — Не твоё место, правда? — раздался знакомый голос рядом. Она повернула голову. Драко стоял на ступеньке выше, тоже наблюдая за игрой. Никто из его друзей рядом не было. — Я не умею любить то, что любят все, — сказала Эмили. — Может, это и к лучшему, — усмехнулся он. — Зачем быть «все», если можно быть собой? Эмили прикусила губу. Его слова задели. Она знала: он говорил не ради красоты. Он видел её. Вечером в гостиной царило веселье — Гриффиндор праздновал победу. Гарри сиял, все вокруг поздравляли его, хлопали по плечу. Эмили сидела чуть в стороне, в кресле у камина. В руках кружка с чаем давно остыла. Она смотрела, как смех и радость окутывают комнату, но не касаются её. — Эм, — вдруг сел рядом Фред. Его улыбка была мягче обычного. — Ты будто на празднике и не в празднике. — Я рада за Гарри, — сказала она. — А за себя? — спросил он тихо. Эмили опустила взгляд. Не знала, что ответить. Фред смотрел на неё слишком пристально, словно пытался разгадать. Но она лишь улыбнулась краем губ и пожала плечами. Ночью, лёжа в постели, Эмили снова не могла уснуть. Перед глазами вставали сцены дня: Гарри в воздухе, Фред у камина, и Драко — в библиотеке, на трибунах, в коридоре. Его слова звучали в голове: «Зачем быть все, если можно быть собой?» Она впервые подумала: может, Драко видит её такой, какой она сама себя не может увидеть?