(само)убийство для Эндрю Миньярда

      Когда Нил оказался лицом к лицу с Аароном в следующий раз, то он не мог подумать, что эта встреча произойдет в его любимой кофейне. После недавнего разговора с детективом Стюарта, прошло два дня, однако времени на то, чтобы застать где-нибудь ближайшее окружение Эндрю практически не было. Стараясь уделить должное внимание всем отчётам, наблюдениям и своему опыту, Нил совсем пропал, то и дело застревая в записях и книгах. Касс эти несколько дней безуспешно пытается с ним встретиться вне больничных коридоров, но вместо этого получает ожидаемые отказы и привычные отговорки.       Он не может злиться на неё за то, что та просто хочет с ним поболтать, потому что Нилу, честно признаться, самому этого очень не хватает, но тем не менее драгоценных минут даже на краткий разговор совсем не хватало.       Сбежав с пар раньше на полчаса, Нил решил наконец выпить кофе в спокойствии и отдышаться от всех важных дел, потому что за последние несколько часов он стал замечать, как текст начинает плыть перед глазами, а буквы совсем перестали собираться в слова и наполняться смыслом. Так что Нилу, к сожалению, пришлось принять, что стоило пройтись на свежем воздухе. Касс он писать не стал, не было сил. Да и воспринимать чужую болтовню Джостен был совсем не в сознании, хотя, определенно, она составила бы ему неплохую компанию в любое время и любой подходящий момент.       Нил наспех собрал все свои вещи и даже не потрудился накинуть на плечи пальто. Сгребая его в руках, ступил на морозную улицу, где местами лежал мокрый снег.       Конец ноября наступил так незаметно, что Нил не удивился, когда Касс в один из дней стала говорить о Рождестве, уже планируя встречу со своей сестрой и, конечно, предварительно пригласив и его. Но Нил, в отличии от нее, никогда не любил праздники, то касалось и Рождества, однако и сидеть одному дома затея не казалась столь привлекательной, во всяком случае потому, что неприятных мыслей, роящихся в голове всё больше в одиночестве, поэтому Джостен согласился к ней прийти.       К слову, Касс очень любила праздники, да так, что временами походило на одержимость. Она всегда готовилась к ним так тщательно, будто хотела эти дни отметить, как в последний раз. Но он старался относиться к ним нейтрально только из-за неё, поэтому за свою жизнь Нил не сделал ни одного шага, чтобы поменять своё отношение к чему-то. Рейн говорила, что это пройдёт со временем и даже такой, как он найдет в этом свою прелесть, но Нил считал, что время просто лечит и калечит, отмечать даты ни к чему, ведь в один момент они могут из памятных дней и приятных воспоминаний сделать самую ужасную трагедию. Удивительно, что время вообще всё ещё его не убило.       Вздохнув полной грудью прохладный воздух, Нил выудил сигарету из кармана, безвольно лежащего на сгибе локтя пальто и закурил, наслаждаясь запахом едкого дыма. Тело словно отпустило от постоянного напряжения, пробивая приятным теплом и током. Нил блаженно прикрыл глаза, облокотившись на перила лестницы, позволяя себе выдохнуть и насладиться отсутствием людей в округе. Время занятий всё ещё не подошло к концу, поэтому неудивительно, что ни одна компания студентов не шумит под окнами университета.       — Да чтоб тебя…, — выругался Джостен сквозь зубы, когда пальцы стало жечь от тлеющей сигареты. Он сразу же выбросил окурок в мусорку и медленно побрел к кофейне, не обращая внимания на то, что ботинки тонули в мокром снегу, что наконец-то выпал в их районе. Обычно снег выпадает в середине ноября, но в этом году он пришёлся на конец. Надежд на холодную и снежную зиму уже ни у кого нет. Конечно, климат тут значительно отличался от того, в котором ему было комфортно пару лет назад, но ко всему можно со временем привыкнуть.       Открыв дверь кофейни, Нил сразу же утонул в приятном, одурманивающем, словно мягкая постель, аромате, блаженно вдыхая его полной грудью. На секунду он почувствовал, как настроение улучшилось с ужасного на менее плохое, что даже предстоящие курсовые не кажуться чем-то страшным. Усевшись на своё любимое место в дальнем конце, куда не доходят большинство посетителей, он расслабился и небрежно кинул пальто на диван рядом с собой.       Как только знакомый официант принял его заказ со словами “мне как обычно”, он достал из сумки почти разряженный телефон. В мыслях проплыл отложенный список полезной литературы и Нил твердо решил для себя, что всё таки покончит наконец с бесконечной лекцией по самой ненавистной теме. Впрочем, сидеть без дела было бы просто невыносимо. Никогда он не позволял себя отдыхать без веской причины, ощущая в такие моменты неимоверную слабость, словно его достижений недостаточно. На самом деле всего наоборот предостаточно.       В этот раз ему принесли не отраву с горячей водой, которую обычно заказывает Касс, а простое капучино на кокосовом молоке. Не слишком эффективный напиток против тяги к миру иному, но на время его должно перестать клонить в уничтожающий сон. Мало того, что ему снится меланхоличное лицо Эндрю, который снова разочарованно на него смотрит, заставляя бежать за собой, так вместе с этим за ним снова ходит любимый папа. Этот нескончаемый бред начинается так внезапно, словно ему не хватило всего этого дерьма на протяжении очень долгих лет. Но теперь он просыпается не с ужасающим криком, как когда-то, а с истерическим смехом. И даже в сознании он продолжает видеть блядское безразличное лицо Миньярда в дальнем углу.       И Нил, как самый последний идиот, готов сделать все десять шагов, даже если Эндрю не сделает ни одного. Он всегда готов был делать для него всё, но понял это, к сожалению, слишком поздно.       — Нил Джостен?       Неожиданный знакомый голос раздался прямо над головой, и Нил слишком резко поднял голову, отчего шея неприятно заныла. Наверное, он слишком сильно увлекся записями, что не заметил чужое присутствие. Аарон стоял перед ним в теплой куртке с мехом и странного, кофейного, с отливом зеленого цвета штанах, держа в руках стаканчик с точно таким же кофе, как у него. На лице застыло выражение сомнения и чего-то ещё, что Нил не мог понять, но что-то подсказывало, что это напрямую связано с Эндрю.       — Аарон Миньярд, — кивнул в ответ Джостен и указал пальцем на соседний стул. Тот несколько секунд глупо смотрел на стул, но потом сел напротив, сложив руки на столе в замок.       — Не думал, что увижу тебя тут, — как-то странно протянул Миньярд, рассматривая его из под своих аккуратных очков, которые на удивление придавали его внешности приятный вид, — Мне казалось, что сегодня твоя смена.       — Само собой сегодня моя смена. Как и в любой другой день, но она начинается всегда по разному.       — Какие новости есть?       Нил вопросительно поднял бровь, подивившись вопросом. Никогда он не ожидал услышать его от Аарона. Впрочем, новости были самые лучшие за всё последнее время, ведь он наконец-то дождался с Кларой подтверждения того, что у Эндрю простая поверхностная кома. Изначально было понятно, что это не должно быть тяжелым периодом, но всему нужно долгое обследование. И теперь это означает, что нет ничего удивительного в том, что сознание Эндрю так быстро стало активным, а состояние улучшается стремительно. Клара была права, что совсем скоро он должен очнуться:       — Состояние Эндрю очень хорошее. Аарон запоздало кивнул и огляделся по сторонам, наверняка чтобы убедиться, что их никто не подслушает.       — Впрочем, хорошо, что мне удалось тебя тут застать. Нам есть о чём поговорить, — Нил хотел было сморщиться и ответить что-то язвительное, на его чересчур деловой тон, но деликатно промолчал, стискивая посильнее зубы, — Мы разорвали все связи с городскими службами, как нам посоветовали сделать, но ты не удосужился рассказать о том, что частный детектив уже есть.       Джостен замер, виновато опустив взгляд в пол, но он ожидал вопроса в лоб. Всё таки имеет дело с Аароном Миньярдом, а тот не выносит разговоры в пустую. Нервно сжав подол рубашки, Нил посмотрел на него, тут же встречаясь с пронзающим взглядом карих глаз. Хоть Эндрю и Аарон были близнецами, но в глазах Аарона всегда читалась предвзятость и пустота по отношению к нему, тогда как Эндрю смотрел на него последний раз с разочарованием и печалью, конечно, несвойственной ему.       — Не было возможности встретиться, прошу прощения. Я могу отправить вам телефон детектива прямо сейчас, чтобы вы связался с ним и обсудил всё, что нужно, — прежде чем Аарон успел что-либо сказать, он продолжил, — Я не общался с ним, ведь посчитал очень неправильным рассказывать всю ситуацию без вашего ведома.       — Ладно, — недоверчиво буркнул Аарон и протянул свой телефон, чтобы он ввёл туда номер детектива. Нил так и сделал, а после отдал телефон обратно, — Что мне следует сказать первым?       — Что Вы относитесь к делу Эндрю Миньярда и являетесь его братом? Эм, я никогда не общался с детективами, ясно? Так что делайте так, как считаете нужным.       Нил ядовито поморщился от неудобства обращаться к засранцу на «Вы».       — Я то думал, что ты наоборот знаешь что, да как, раз смог помочь с поиском, — закатил глаза Аарон, на что Нил неодобрительно хмыкнул.       Ну раз он на ты, значит и Нил будет.       — Если человек связан с чем-то подобным, то это не значит, что он причастен к этому.       — Тогда откуда у тебя связи?       Хорошо. Он думал, что спустя столько времени Миньярд научился выбирать правильные вопросы, но как оказалось…Ему на секунду привиделось, словно Нил разговаривает с ним в то время, отчего он покрылся неприятными мурашками.       — Извини за грубость, но тебя это не должно волновать, — как можно спокойнее ответил Джостен, и Аарон лишь поджал губы, приняв поражение, — Когда последний раз вы были у Эндрю Миньярда?       Миньярд задумчиво опустил голову, раздумывая над вопросом, а потом мельком посмотрел на экран телефона:       — Я был два дня назад, а Ники вчера утром.       Кларе следует знать, что Эндрю Миньярду может не хватать его бесполезных разговоров, ведь полагаться на его семью было слишком глупо. Нил уверен, что Ники разговаривал с Эндрю о всякой ерунде, но он слишком подавлен событиями, так что слишком много из него не вытянешь. Так было всегда.       Ему бы по хорошему нужно вести дневник обо всех своих разговорах с Эндрю и записывать реакцию пациента на различные темы, но он не готов делится всеми сказанными Миньярду словами с Кларой и другими врачами. В ином случае это будет выглядеть слишком странно, если учесть, что час из всего времени Нил просто ругается с ним, точнее сам с собой, а остальные два часа вспоминает свои университетские годы в Пальметто. Эндрю, к сожалению или к счастью, все эти вечные часы просто его выслушивает.       Однако Нил помечает в своей собственной тетрадке темы, которые заставили пульс Миньярда биться чаще. И к его удивлению это были их совместные моменты и ссора. Что ж…похоже, не только он был не готов поговорить обо всём спустя годы.       — Вы же понимаете, что с вашим братом нужно разговаривать? Только не говорите мне, что не в курсе этого странного вопроса, — наконец очнулся Нил, устало прикрыв глаза.       — Безусловно я в курсе этого. Мисс Краузер говорила нам об этом ещё в первые дни, но…, — Аарон неожиданно замялся, отводя взгляд в сторону. Неужели Аарон Миньярд смущён. — Дело в том, что мы с Эндрю не очень то близки, поэтому мне..нам очень тяжело найти то, что он бы стал слушать.       — Не имеет значения, что вы будете ему говорить. Нет табу на темы. Это важно, потому что это стимулирует нейронную активность и воздействует на восприятие окружающего мира. Другими словами, мозг Эндрю будет сосредоточен на внешней среде, а не погружен в своё спящее состояние, — Нил прекрасно знал, что Аарон бы понял его и на самом сложном языке врачей, однако не воспользоваться возможности поиздеваться над ним он не мог. Не в этот раз.       — Я вас понял. Постараюсь навещать брата чаще, — выдохнул сквозь зубы Аарон, явно демонстрируя своё недовольство всей этой ситуацией. Всё таки Нил погорячился, когда подумал, что отношение братьев друг к другу стало теплее с годами. Этот Миньярд терпеть не может разгребать дела Эндрю, а его Миньярд наверняка так и не позволил подступать Аарону к себе ближе, чем на один шаг. Нил в этом преуспел. Он делал к Эндрю все десять с позволения и без.       — Это всё?       Аарон положительно качнул головой, после чего Джостен сразу же поднялся с нагретого места. Его мозг начинал порядком кипеть от его присутствия дольше пяти минут. Дальше от него мало что зависит, относящееся напрямую к делу, но вот пострадавший во всем этом один придурок лежит на нём, как самое тяжелое в мире полотно. На самом деле Эндрю был как неньютоновская жидкость, иначе он не мог объяснить, почему у него не получилось уйти сразу, а отходить на протяжении нескольких лет выходило так же дерьмово, но действенно.       — До встречи, — кивнул на прощание Нил и поспешно направился к выходу из любимой кофейни, не дождавшись ответного кивка на прощание. К сожалению он только сейчас понял, что вероятность встретить Аарона, Ники или Кевина стала намного больше, чем была до этого разговора. Так что теперь ему стоит в кое то веке начать следить за тем, что вылетает из его рта когда не нужно.       Сегодня особо дел не было по плану, кроме бесконечной учебы, поэтому он мог себе позволить пройтись до Эндрю и забрать свои конспекты с палаты. Нил не уверен, что Аарону будет насрать на его записи, где записаны слишком личные пометки, касающиеся его брата. Он на секунду представил, как искажается в отвращении лицо Миньярда и Джостен со всей силы бьет его по нахальной морде, пока Эндрю в царстве морфея доедает свой сотый латок мороженого…И по его лицу медленно растеклась довольная ухмылка. Ему ничего не мешает устроить это в любой день, однако тогда придется горестно сознаться в том, что никакой он не Нил и что Джостена никогда не существовало. Поэтому он просто снова помечтает об этом, доходя свои последние шаги до больницы.       В приёмной было подозрительно тихо, но Нил решил не нарушать этот покой, быстрым шагом перейдя на другой конец коридора к двери. Обычно именно тут его кто-то останавливает за надобностью, опрометчиво считая, что он — ответ на все их вопросы.       Его однокурсники никогда не оставляют свои попытки спросить у него что-либо по учёбе, что странно, ведь Нил всегда отвечает простым “я не знаю”. И дело не в том, что он на самом деле не знает, а в том, что его попросту не колышет успеваемость его однокурсников на сессиях. Всё таки это было в их интересах потратить свободное время на бездельничество, а не в его.       Второй этаж встретил его полным хаосом. Все суетились и ходили от палаты до палаты, что-то записывая к себе в документы. Нил быстро нашёл знакомые лица в этом беспорядочном движении тел, и как можно скорее подбежал к Оливеру, чуть не врезавшись в чью-то спину.       — Оливер, что за нахер тут творится? — парень удивленно оторвался от своих записей и через секунду его лицо озарила улыбка.       — Ну привет, Джостен. Давно не виделись, — Нилу сейчас было точно не до этой дурацкой болтовни, — Проверка приезжает сегодня вечером, поэтому Стилл сказал провести все палаты в идеальный вид и собрать отчёты со всех пациентов.       — И как давно вы тут? Нил резко увернулся в бок, уворачиваясь от летящей ему за спину сумки. Сумасшествие.       — С утра? Мы практически закончили, — Оливер обвел ручкой коридор, который вообще не соответствовал его словам.       — Я могу чем-то помочь?       — Нет, нет, мы сами справимся, — Нила этот ответ не устроил, но не успел он ничего сказать, как тот продолжил, — Ох, точно, Клара просил передать тебе, что твой Миньярд сегодня реагировал на касания и морщился, когда его брали за руку. Нил с трудом сдержал лицо на фразе “твой Миньярд”, пытаясь побороть желание открыть рот в изумлении. Блядство. Эндрю чувствовал чужие прикосновения и морщился. Это, блять, полный пиздец.       Тяжело сглотнув, он еле как выдавил из себя короткое: “хорошо, я зайду к нему”, и не стал больше ничего говорить, направившись в палату.       Уже внутри Нил закрыл дверь на замок и скатился на пол, вытягивая ноги вперед. Вся суета за порогом этой палаты сразу же прекратилась и он остался в полнейшей тишине. Только тут было удивительно спокойно, как не было больше нигде. Он чувствовал что-то схожее с радостью в груди от того, что Эндрю лучше, но и не мог принять то, что он всё ещё ненавидит прикосновения.       Оглядев глазами палату, он поднял взгляд на кровать и улыбнулся. Непонятно чему и почему, однако все проблемы разом ушли на второй план, оставив только одну большую в виде Эндрю Миньярда. Его белоснежные волосы в беспорядке разметались по подушке, наверняка из-за небольшого сквозняка, руки безвольно лежали вдоль тела, а на лице всё то же спокойное выражение лица. Можно подумать, что он просто спит, если не брать в счёт все эти ужасающие приборы и белоснежные стены.       — Привет, Эндрю, — словно не своим голосом выдавил Нил и встал с пола, чтобы сесть на край кровати, ведь его стула тут не было. Впервые он сидел так близко, что чувствовал исходящее от чужого тела тепло сквозь ткань халата, — Когда-нибудь я врежу твоему брату и ты не посмеешь меня от этого отговорить.       Нил опустил взгляд на раскрытую бледную ладонь и тяжело сглотнул. Её касались чужие руки и Эндрю это не нравилось, но чужой ли он? Ему хотелось думать, что нет, но Нил не может быть в этом уверен.       — Кларе наконец пришли твои результаты проверки и, знаешь, я, блять, изначально был уверен в том, что у тебя поверхностная кома. Тебе очень повезло, ты даже не представляешь насколько. Твоё восстановление может занять всего неделю, а потом ты сможешь отправиться домой. Понятно, что под наблюдением врачей и не домой, а в отель, но всё же…Это лучше, чем гнить в больнице овощем.       Он даже представить себе не мог Эндрю в состоянии атрофированных конечностей и бессвязных мыслей.       — Оливер говорит, что ты реагировал на прикосновения психолога. Извини, я не знал, что он вообще придёт, поэтому не мог ему ничего сказать заранее, — виновато закончил Нил и положил свою ладонь совсем рядом с ладонью Эндрю, практически соприкасаясь мизинцами, — Мне пиздец, как сильно хочется взять тебя за руку, но я тебе такой же чужой, как те, кто проверяли твою чувствительность. Блядство, когда Оливер сказал мне об этом, то мне стало не по себе Нил осторожно сплел их мизинцы и пристально посмотрел на лицо Миньярда, чтобы заметить любое изменение на его бесстрастном лице. На безумно красивом лице.       — Как же я тебя, блять, люблю, — выдохнул сквозь зубы Джостен, прижимаясь теперь лбом к ледяной руке, — Я скоро точно слягу из-за тебя. Ты делаешь меня сумасшедшим ублюдком. Касс сказала, что ты плохо на меня влияешь. Чушь, ты повлиял на меня ещё тогда.       Пульс Эндрю был размеренным, но ощущать его под своим лбом было ощущать настолько хорошо, что его собственный пульс сбавил свои обороты до самого спокойного ритма. За дверью были слышны посторонние голоса, но сейчас они казались настолько далекими, что обращать на них должное внимание совсем не получалось.       Нил на секунду подумал о том, что следует начать меньше говорить всякую чушь Эндрю, ведь мозг уже давно начал активную работу, то отрывки разговоров он может запросто запомнить, а это ничем хорошим не закончится для них обоих.       Вчера ему казалось, что было бы до жути интересно узнать реакцию Миньярда на то, кто он такой на самом деле, но тогда это будет точно их последний разговор в жизни. И не факт, что Нил выживет после него. Пока его никто не знает, он может довольствоваться этим общением и никто ему не помешает, однако быть осторожным нужно всегда.       — Узнаешь ли ты меня, когда проснешься? — в пустоту задал вопрос Нил, больше спрашивая себя, нежели Эндрю, — Если я где-то промахнусь, то только потому, что ты слишком внимательный к другим, придурок. Я на самом деле не выдержу твоих вопросов в лоб, но ты ведь не сможешь оставить меня без них, да? Мне следует начать придумывать правдоподобные ответы, чтобы ты точно не смог ни к чему прикопаться. Или просто уйти на больничный. Однако я не смогу отказаться от возможности тебя видеть.       Ему на самом деле нужно придумать веские отговорки на уйму неожиданных вопросов. Даже когда Нил говорил правду Эндрю с трудом ему верил, поэтому теперь нужно на самом деле постараться. Аарон в этом плане лучший собеседник. Он не требует от тебя правды, если она не нужна.       — Хотя, знаешь, прошло так много времени, поэтому я не уверен в том, буду ли я тебе интересен. Может, у тебя уже есть кто-то, кто тебе интересен, а может тебя всё ещё интересую я, — Нил высвободил свой мизинец и положил руку на постель, сразу почувствовав холод во всём теле. Словно он только что лишился чего-то очень важного. В его случае кого-то важного.       Поднявшись на ноги, он ещё несколько минут всматривался в спокойное лицо Эндрю, прежде чем направиться к дальнему шкафу. Внутри были лишь его тетрадки, которые были небрежно сложены в стопку. Кинув их все в сумку, Нил проверил, не осталось ли тут ещё что-то из его вещей и ничего не нашёл. Теперь то он может спокойно написать свои отчёты и довольствоваться свободным вечером в одиночестве. Редко ему выпадала такая возможность во время загруженной недели.       Подтянув простыню Эндрю выше, чтобы та прикрывала голые ключицы, Нил закрыл окно до конца, боясь, что Миньярд в добавок ко всему простудится. И будет лежать без сознания вдвойне горячий. В коридоре было неожиданно пусто, лишь только проверяющий сидел в коридоре без дела и засыпал над своим дневником посещения. Уморительная картина. Нил незаметно прошёл мимо него и спустился на первый этаж, не обращая внимание на проходящих мимо врачей.       — Нил! — неожиданно громкий возглас Касс разнесся по коридору, и он поспешно развернулся, чувствуя на себя заинтересованные взгляды знакомых. Рейн неслась к нему с самого дальнего коридора и держала в руках своё белоснежное пальто.       Когда она наконец поравнялась с ним, то несколько секунд пыталась отдышаться, но лицо не переставало излучать удивительную улыбку, — Господи, я уж думала, что больше тебя на этой неделе вообще не увижу! Как не пойду к тебе на этаж и в твой кабинет, так тебя там нет. Даже в аудитории ты через раз мелькаешь!       — Привет, Касс, — Нил быстро подавил смешок, просто улыбнувшись в ответ, — Ты же могла мне позвонить, и я бы сразу пришёл.       — Тебе звонить себе дороже. Какой в этом смысл, если твой телефон либо разряжен, либо ты занят.       Недовольно закатив глаза, Джостен потянул её в сторону, чтобы не стоять посреди коридора:       — Ты искала меня для чего-то важного или просто так?       — У тебя есть какие-то планы на вечер? — вопросом на вопрос спросила Касс и одновременно с этим уткнулась в экран телефона, набирая кому-то сообщение.       — Я собирался дописать отчет за сегодняшний день и заняться чтением книг на курсовую, — задумчиво ответил Нил, вспоминая, что ещё он должен будет сделать за вечер.       — Отлично. Отменяй все свои дела, — Джостен хотел было возразить, но не успел, — Сегодня идём в клуб.       Нил удивленно замер, смотря на самодовольное лицо Касс с приоткрытым ртом. Безусловно, они ходили вместе в клуб, и даже не один раз, но это было очень давно, когда ещё голова не была занята всеми глупыми проблемами.       — Прости?       — Я говорю, что нам с тобой нужно отдохнуть. Повеселимся, как тогда и разойдемся до полуночи, чтобы ты наконец-то поспал нормально, — пожала плечами Рейн, наверняка уже давно запланировав этот поход.       — Слушай, я правда не могу, Касс, ты же знаешь…       — Знаю что? Что ты убиваешься на учёбе и работе, что спишь по четыре часа, а то и меньше, что практически не питаешься и ходишь, как мертвец? О, ну, что ж, мой зомби-друг, это я знаю.       Впервые ему было нечего ответить на слова Касс. Он только раздраженно смотрел на неё, совсем не считая её идею хорошей. Далеко нет. Наоборот, он уверен, что её желание развеселить его не кончится ничем хорошим.       — Касс.       — Нил, я всего лишь прошу составить мне компанию, чтобы мы оба отдохнули. Разве это так трудно? — Касс тяжело вздохнула и покачала головой, сложив руки на груди, — Всего лишь пара часов, Нил, у меня в квартире остались твои футболки и рубашка, так что тебе не придётся тащиться домой.       У Рейн дома и вправду было достаточно много его вещей, которые остались там по случайности после ночевок у неё. Её квартира располагалась в десяти минутах от университета, поэтому она иногда сама заставляла его переночевать у неё, когда на сон до своей следующей смены оставалось всего пара часов, а домой ехать полтора.       — Ладно, — сокрушенно проворчал Нил, и Касс тут же радостно засветилась, выпрямляясь в полный рост.       — О, боже, Нил Абрам Джостен согласился на моё скудное предложение. Я обязательно помечу эту дату в календаре, — она выразительно приложила руку к сердцу, а после подхватила его под локоть и потянула в сторону выхода, улыбаясь во все тридцать два зуба. Нилу иногда казалось, что никто в его жизни не улыбался так же ярко и лучезарно, как это делала Касс каждый раз, когда радуется мелочам.

***

      Касс собирается очень долго. Ему следовало привыкнуть к этому, но каждый раз его это до жути удивляет. Казалось бы, на работе она летает между этажами и выполняет всё в кратчайшие сроки, но в клуб собирается уже целый, черт возьми, час. К слову, Нил успел за это время дважды выпить кофе на её кухне, зажариться в прихожей и отправить отчёт Кларе по сегодняшнему дню.       — Касс, уже восемь, у нас осталось не так много времени, чтобы расслабиться, — раздраженно крикнул Нил, не зная, в какой комнате она зависла, потому что он за сегодня видел её уже везде.       И вот спустя ещё пятнадцать мучительно долгих минут Касс появилась в проеме в своём темно-синем коротком платье, которое совсем ему не нравилось для похода в клуб. И на плечах висел гламурный чёрный пиджак. Ничего примечательного. Он даже не может сказать, на что именно тут ушёл целый час, ведь даже макияж на её лице остался прежним, за исключением яркой помады и собранных в высокий хвост волос.       — Ты уверена, что тебе будет комфортно в этом платье? — невзначай спросил Нил и получил в ответ очень нехороший взгляд.       — Нил, я молодая девушка, не всегда же мне бегать в медицинском халате и мешковатой одежде, — Касс еле заметно закатила глаза, а после подошла ближе и протянула свои руки к его воротнику, расправляя помятую ткань его чёрной рубашки. И всё же, платье ему совсем не нравится не из-за того, что оно ей не идёт, а из-за того, что оно наоборот смотрится на ней чертовски красиво, — Пошли.       До ближайшего клуба можно было дойти быстрым шагов за полчаса, но Касс пошла в туфлях, поэтому Нил заказал им такси, как делал это обычно. Морозная улица была освещена уличными фонарями и праздничными гирляндами в некоторых местах, напомнив ему о том, что уже совсем скоро будет его третье рождество в Германии. Удивительно, что он выжил эти три года и остался в здравии. Кассандра разговаривала с сестрой в нескольких шагах от него и её лицо выражало непонятное беспокойство. Нил инстинктивно начал вспоминать, что было за последнии дни настолько неожиданного или плохого и ничего не пришло на ум.       Отойдя подальше от неё на несколько шагов, Джостен вынул сигареты из заднего кармана джинс и закурил, вдыхая полной грудью едкий дым. Касс недовольно сморщила лицо, когда невзначай глянула на него, на что Нил усмехнулся, вовсе отвернувшись в противоположную сторону. Рейн никогда не любила запах сигарет, как и многие его знакомые. Впрочем, он тоже его ненавидел, потому что это было сплошным напоминанием об Эндрю, которое ему следовало похоронить ещё три года назад.       После короткой поездки до популярного клуба (который должен был быть самым удаленным по словам Касс) они остановились напротив входа. Яркие неоновые огни горели так ярко, что ослепляли издалека. Уже у дверей был слышен громкий смех, обрывки разговоров, чувствовался запах парфюма и знакомого сигаретного дыма. Над входом пульсировала светящаяся вывеска: «Eclipse». Бас из‑за дверей пробивался даже сюда, глухие, ритмичные удары, от которых слегка вибрировала мостовая.       Нил и Касс переглянулись. В свете неоновых ламп её глаза казались почти фиолетовыми, а на синем платье играли блики.       — Мы вместе? Или ты хочешь побыть один? — опередив его, задала привычный вопрос Касс.       Нил замер на секунду, взвешивая. С одной стороны, он не против компании Рейн от слова совсем, ведь с ней легко и спокойно. С другой, внутри шевелилось знакомое желание отстраниться и побыть наедине со своими мыслями, что он, в общем то, и должен был делать весь вечер дома.       — По отдельности. Но если что, я буду рядом, — наконец произнёс он.       Касс понимающе улыбнулась и кивнула, направляясь вверх по ступенькам. Охранник у дверей скользнул по ней взглядом, кивнул и отодвинул бархатный канат.       — Будь осторожна, — последнее, что кинул ей вслед Нил. Через несколько секунд он тоже прошёл внутрь.       Сразу ударил в уши звук и не просто музыка, а плотная волна баса, смешанная с электронным битом и далёкими словами.       Пространство тонуло в полумраке, рассекающем резкими вспышками стробоскопов и медленными переливами цветных прожекторов. Красный, синий, фиолетовый…цвета сменялись, окрашивая лица, стены, барные стойки в нереальные оттенки.       Воздух был чересчур тяжёлым и густым, отдавала смесь пота, алкоголя, сладких фруктовых коктейлей и едва уловимого запаха нагретого пластика от световых установок. Где‑то справа грохотала дым-машина, и белый туман стелился по полу, скрывая ноги танцующих. Несравнимый ни с чем хаос.       Люди двигались в одном, ни на минуту непрекращающимся, ритме. Кто‑то плотно сбившейся группой у танцпола, кто‑то лениво покачивался у бара, кто‑то исчезал в тёмных нишах вдоль стен. И неудивительно, что одежда их была чересчур яркая, броская, одинаковые неоновые топы, лакированные куртки, блестящие платья, узкие джинсы, массивные кроссовки. Многие с подсветкой в аксессуарах и от этого браслеты, серьги, даже волосы местами светились под лучами.       Бар мерцал бутылками и стаканами, официанты монотонно двигались, словно роботы. Постоянные быстрые движения, звон стекла, шипение содовой. За стойкой то и дело вспыхивали маленькие огоньки, потому что кто‑то поджигал край бокала для эффектной подачи.       Нил пробрался вглубь, чувствуя, как вибрация музыки отдаётся в груди. Он нашёл взглядом Касс, и она уже танцевала, растворяясь в толпе и её силуэт то появлялся, то исчезал в вспышках света. Джостен прислонился к колонне, наблюдая. Вокруг только смех, крики, чей‑то громкий разговор, звон бокалов. Время здесь текло не так, как обычно: минуты растягивались в ритме бита, а реальность сужалась до света, звука и тепла тел вокруг.       Где‑то за спиной раздался смех и кто‑то прокричал: «Ещё один раунд!». Нил глубоко вдохнул, закрыл глаза на секунду и задал сам себе вопрос, что он вообще тут забыл. Он мог бы выпить чего-то крепкого и почувствовать легкость, но проснуться завтра с раскалывающейся головой не очень хотелось. Усевшись за барную стойку, Нил подпер голову рукой и прикрыл глаза, пропадая в этой громкой музыке.

      I wanna grab both your shoulders and shake baby

            Snap out of it

             Сбоку мелькнула не знакомая светлая голова, и он раздраженно выругался, выглядывая в толпе этого парня.

      I get the feeling I left it too late, but baby

      Snap out of it

      Блондин словно ощутил на себе чей-то пристальный взгляд обернулся через секунду и вопросительно пялился в ответ своими тёмно-карими глазами, — Что ж это за блядский ужас…, — пронеслось в голове Нила, прежде чем он не задумываясь подозвал парня к себе кивком головы. Мозг словно отключился к херам, пусть он и не выпил ни одного глотка, чтобы на этом сказался алкоголь. У него есть свой алкоголь и невыносимая слабость, которая с каждым разом походит всё больше и больше на больную одержимость.

      If that watch don't continue to swing

      Or the fat lady fancies having a sing

      — Предпочитаешь сидеть один? — хриплым от алкоголя голосом спросил парень, облокотившись о барную стойку в нескольких сантиметрах от него. Нил почувствовал жар, что исходил от его тела и не понимал, хочется ли ему умереть или это заставляет организм пьянеть ещё больше, — Ян, — Ян протянул ему свою ладонь, и его внимание зацепилось за уйму колец на каждом пальце.

      I'll be here

      Waiting ever so patiently for you to

      Snap out of it

      — Нил, — спустя секунду ответил Нил, пожав горячую ладонь в ответ.       — Ты один сидишь без дела в самом известном клубе этого города и тебя это совсем не колышет? — словно с реальным удивлением спросил Ян, склонив набок голову так, что можно было разглядеть совсем недавние засосы, уходящие дальше под рубашку. Нил на это усмехнулся, ожидая увидеть что-то подобное.       — Мне насрать, — закатил глаза Джостен, а после прищурился, всматриваясь в озадаченное выражения лица напротив, — Или ты можешь предложить мне что-то?       — Только если ты позволишь, — улыбнулся Ян, наклоняясь ближе к его лицу, что теперь их разделяли какие-то сантиметры.       Нет.       Ему следует остановится, пока не стало слишком поздно.       — Позволю, — выдохнул Нил в пустоту, смотря куда-то за спину Яна, может быть, выглядывая в толпе силуэт Касс.       Слово повисло в воздухе и оно было настолько липкое и необратимое, что ему стало дурно. Оно казалось чужим, вырвавшимся из кого-то другого, но не должно было быть его. Но Ян услышал его. Его улыбка стала шире, увереннее, более грязной. Он легко, но ощутимо провел пальцами по запястью Нила.       — Отлично, — прошептал он так близко, что Джостен почувствовал на щеке тепло его дыхания, смешанное с запахом дорогого виски и ментола.       Весь мир в одно мгновение сузился до барной стойки, до этого чужого парня, чье тело излучало невыносимый жар, невыносимое чувство. Слишком близко. Слишком реально. Слишком.       Нил зажмурился на секунду, пытаясь сосредоточится и мыслить здраво. В темноте всплыли белоснежные стены, грубая ладонь в его ладони, бесконечные отчёты начинающиеся с одного и того же имени.       Разум цеплялся за этот образ, но он таял, как лед в пустом стакане Яна. Когда он открыл глаза, то Ян стоял напротив него и держал его ладонь в своей, утягивая себя за собой:       — Пойдем? Тут чересчур людно.       Нил позволил себя поднять, даже не думая о том, что будет дальше, потому что это последнее, что его может волновать. Шагая вслед за Яном, который уверенно тянул сквозь танцующую толпу, он то и дело уворачивался от людей, которые размахивали своими руками в такт музыке.       По телосложению этот парень совсем не отличался от Джеймса, хотя иногда он приходил к мысли, что все его партнеры были до жути одинаковыми.       Он краем глаза заметил светящуюся табличку “аварийный выход”, но не успел Нил двинуться к ней, как его в миг толкнуло в тёмную нишу и дверь за ними захлопнулась. Вся музыка, смех, звон бокалов и громкие разговоры разом стихли, и он впервые за вечер окунулся в тишину, которая сейчас казалась оглушительной. В нескольких сантиметрах от него остановился Ян, но он не видел выражение его лица, только очертания тёмной фигуры.       — Минимум прикосновений или останешься без рук, — предупреждающе отметил Нил хриплым голосом, когда чужие руки стали блуждать по его телу, а дыхание оказалось на шее. Ян издал сокрушительный стон, смотря на него из под чёлки.       — Ты что, блять, серьёзно? В чём смысл?       Нил не ответил, но Ян и не стал дожидаться ответа, медленно опускаясь перед ним на колени, и темнота поглотила его снова, оставив лишь смутный контур светлой макушки. Нил услышал тихий звук расстегивающейся молнии, звонкий, интимный щелчок в тишине. А потом шелест ткани. Холодный воздух подсобки коснулся кожи, заставив мурашки побежать по внутренней поверхности бедер.       Через секунду Нил почувствовал прикосновение, не губ, а горячих рук с ледяными кольцами, которые создавали неприятный контраст. Ян очертил ими контур, скользнул по коже, словно оценивающе, почти деловито. Кольца снова соприкоснулись с его бедрами и Нил вздрогнул, непроизвольно двинувшись от неожиданного холода.       Затем он почувствовал тепло, а если точнее, то обжигающее дыхание. Оно опалило влажным жаром, резко контрастируя с прохладой воздуха. Нил замер, вцепившись в стену ладонями и сфокусировав внимание на холоде металла, теплом дыхание, шершавость бетона под ногтями и едва слышимым бассам из-за двери.       Почувствовав влажный язык Яна на внутренне стороне бедра, Нил тяжело выдохнул, уже через секунду ощутив его на члене. Снова то же самое влажное, знакомое давящее тепло, охватившее его и ноющая боль под рёбрами. Ничего удивительного.       Губы были мягкими, но движение жёсткие, лишенным нежности. Собственно, он и не выдержал бы чего-то нежного по отношению к себе. Нил слышал каждый мокрый звук, который уже хотелось стереть из памяти. Он был неприятно громким в его собственной голове, сливался с шумом крови в ушах и бесконечными мыслями. Это как слышать сердцебиение человека, а потом понять, что его нет.       Наклонив голову вниз, Джостен вперил взгляд в макушку Яна, чьи мягкие волосы касались бёдер, когда он двигался вперед. Он не видел лица, только силуэт, раскачивающийся перед ним. И от этого стало дурно. Нил мог разглядеть блеск слюны при тусклом свете из-под двери, когда голова Яна на секунду отстранялась, чтобы сглотнуть.       Руки Яна лежали на его бедрах, большие пальцы впивались в мышцы, пытаясь удержать его на месте, что было совсем не нужно. Нил тяжело выдохнул и впился ладонью в спутанные волосы, надавливая на голову сильнее, чем тот делает самостоятельно. Ян довольно промычал что-то и снова взял его полностью, продолжая в быстром темпе. Через секунду Ян глубже взял его в горло, и Нил почувствовал спазм. Он резко закинул голову назад, ударившись затылком о стену, и протяжно застонал.       Ян ускорился. Звуки стали чаще, влажнее и невыносимее. Его хватка на бедрах Нила стала болезненной. Он неровно дышал, сжимая губы в тонкую линию и зажмурив до боли глаза. Не прошло и минуты, как тело выгнулось в судорожном спазме, спиной прижимаясь к холодной стене. Руки потряхивало после лёгкого оргазма, а в ушах звенело, и единственное, что он слышал, это своё собственное прерывающееся дыхание.       Всё кончилось так же внезапно, как и началось.       Ян отстранился, отплевываясь, и Нил услышал, как он сглотнул и тяжело вздохнул. В темноте послышалось шуршание ткани, когда Ян вытер рот рукавом. Нил стоял, прислонившись к стене, все еще часто дыша через рот. Он медленно застегнул ширинку подрагивающими пальцами, щелчок молнии прозвучал невероятно громко. Его пальцы дрожали. Ян поднялся рядом с ним, потирая колени и сквозь пелену возбуждения пялился на Нила, опаляя своим дыханием его лицо.       — Доволен? — хрипло спросил Ян, склонив набок голову, на что Джостен промолчал, вновь зарываясь ладонью в светлые волосы и притягивая ближе к себе.       Их лица разделяло каких-то пара сантиметров, но никто из них не пытался сократить их.       — Абсолютно, — еле слышно промямлил Нил, когда Ян хотел вновь открыть свой грязный рот, — Вот только ты не выполнил часть нашего уговора.       — Правда? — едко ухмыльнулся парень, наклонился вперед, касаясь носом его шеи и стал оставлять едва ощутимую дорожку поцелуев.       Сжав ладонь в волосах Яна сильнее нужного, он скривился, выругавшись сквозь зубы, но при этом всём Нил не стал запрещать ему делать это, наоборот наклоняя голову вбок, чтобы открыть шею.       Тот сразу же впился зубами, пуская лёгкую дрожь по телу, и он только сейчас почувствовал возбужденную эрекцию Яна, которая упиралась ему в бедро. Отвратительно.       Телефон в кармане резко зазвонил, разрезав стоящую в комнате тишину. Ян не отстранился, даже не обратил внимание, отчего Нил раздраженно дернул головой, чтобы тот отцепился. Не получив желаемого, он потянул его голову за волосы назад и прислонил к уху телефон, даже не посмотрев, кто именно ему звонит.       — Нил, у меня нет много времени на объяснения, но тебе срочно нужно приехать в больницу, — практически закричала в трубку Клара, говоря беспокойным тоном. Ян снова стал опускать голову, но Нил вновь оттянул его, недовольно посмотрев.       — Что произошло?       — Миньярд проснулся.