Вкус обмана

Сумерки ложились на город мягкой серой пеленой. Воздух становился прохладнее, тучи тянулись над кампусом, и с каждой минутой надвигающийся дождь ощущался сильнее. Каменные дорожки перед главным корпусом университета блестели от сырости, студенты торопливо расходились кто по общежитиям, кто к метро, кто к вечерним встречам. Суо Вей вышел последним. После всех пар он чувствовал не облегчение, а пустоту — ту тихую, затянутую тишиной пустоту, что приходит после сильных эмоций. Утро, встречи с Чи Чэнгом, косые взгляды однокурсников, напряжённый шёпот в аудиториях — всё это отложилось внутри, как следы на стекле после дождя. Телефон лежал в его руке. Тот самый, из-за которого он так нервничал вчера. Сжатый между пальцами, он казался чем-то больше, чем просто вещью: почти якорем в хаосе последних дней. Маленьким, почти незаметным символом контроля, который он снова вернул себе. Он знал, что завтра будет сложнее, чем сегодня. Что слухи не исчезнут, а только окрепнут. Но сейчас он хотел только одного — уйти домой. Без лишних разговоров, без новых встреч, без Чи Чэнга. Он уже свернул на дорожку, ведущую к остановке, когда вдруг услышал: — Эй, Суо Вей. Голос не был ни знакомым, ни дружелюбным. Он был резким, обжигающим, с металлической ноткой, как холодный нож, проведённый по стеклу. Он остановился. Медленно, с непроизвольной осторожностью оглянулся. Возле угла корпуса, в том самом тёмном месте, где давно не работали камеры, стояла группа парней. Четверо. Все в тёмных куртках, трое с капюшонами, один — с сигаретой. Дым медленно поднимался в воздух, растворяясь в сырости и неоновых отблесках издалека. Парень с сигаретой прищурился и сказал: — Иди сюда. Ни в интонации, ни во взгляде не было просьбы. Только приказ. Внутри у Вея неприятно сжалось. Это место, эти взгляды — всё подсказывало, что ничего хорошего от этой компании ждать не стоит. Но они видели его. Если сейчас просто убежать — они всё равно догонят. Он подошёл ближе, но оставил расстояние в пару метров, будто надеясь, что оно даст хоть призрачную защиту. — Вы… что-то хотели? — голос прозвучал спокойнее, чем он чувствовал себя на самом деле. Парень с сигаретой затушил окурок прямо о мокрый асфальт и сделал шаг вперёд. Свет тусклого фонаря скользнул по его лицу — жёсткие скулы, холодный взгляд. — Я хотел, — произнёс он с легкой ухмылкой, — чтобы ты понял одну простую вещь. Я вот слышал, ты крутишься вокруг Чи Чэнга. Он говорил это так, будто обвинял его в чем-то постыдном. — Если коротко… — парень наклонил голову и ухмыльнулся шире, — …свали от него. И мне плевать, кто вы там — «истинные», «особенные» или кто-то ещё. Суо Вей инстинктивно сжал телефон в кармане. Он уже понял, куда это идёт. — Он мой, — продолжил парень, резко схватив его за воротник и потянув ближе. — И ты не посмеешь мне мешать. Запах дешёвого табака, вперемешку с чем-то резким и горьким, ударил в нос. Его дыхание было горячим и воняло агрессией. — Почему ты решил, что это я бегаю за ним?! — Вей сорвался почти сразу, не выдержав давления. — Если кто и бегает, то это Чи Чэнг! Он толкнул парня, отрывисто, но с силой. Тот чуть качнулся назад, и остальные тут же засмеялись. — Ты думаешь… — парень ухмыльнулся, проводя рукой по воротнику, — …что такой человек, как Чи Чэнг, будет бегать за тобой? Смех стал громче. Злорадный, короткий, неискренний. — У него было много партнёров. Но он никогда ни за кем не бегал. Ты думаешь, ты особенный, а? Омега. Он ткнул Вея пальцем в грудь. Раз, ещё раз, сильнее. — Ты даже не его типаж. — Голос стал холодным. — Но я не собираюсь смотреть, как ты подбираешься к нему. Он обернулся к своим: — Парни. Забирайте его. Вея обдало холодным ветром. Всё внутри сжалось. Он сделал шаг назад — и наткнулся спиной на стену. Отступать больше было некуда. — Что вы творите? — прохрипел он. — Просто ставим тебя на место, — усмехнулся один из них. Двое двинулись вперёд. Остальные — полукругом, отрезая путь к бегству. Свет фонаря не доставал до этой части переулка — лица скрылись в тени. Первый рывок — крепкая рука вцепилась в его плечо. Второй — удар коленом в бок. Воздух вырвался из лёгких, и он согнулся, не успев даже закричать. Руки выкрутили за спину. — Отпустите! — прохрипел он. — Ага, сейчас, — раздался насмешливый ответ. Первый удар пришёлся в живот. Второй — по рёбрам. Удары были не профессиональные, а злые, грубые, резкие. От них не оставалось синяков сразу — но боль входила глубоко, как нож в мясо. — Держите его! — кто-то сзади. Он дёрнулся, но хватка только усилилась. Один вцепился в ворот куртки, другой ударил ногой в колено. В глазах потемнело. Смех, шаги, шорох одежды. Всё звучало глухо, как будто он уже нырял в воду. «Нет. Не сейчас. Не так…» «Почему…» — Думаешь, ты лучше нас? — шипел кто-то прямо в ухо. — Омега, возомнившая себя особенной. Он почувствовал, как чьи-то пальцы больно вцепились в волосы, дёрнули голову назад. Его снова ударили — по щеке, потом по ребру. Слёзы от боли и унижения жгли глаза, но он сжимал зубы, не давая им вырваться. Потом последовал удар по затылку. Мир накренился. Звук пропал. Остался только гул. Мир стал ватным, мягким. Как будто он смотрел на всё через воду. Серый асфальт, размытые лица, тени, сигаретный дым. Всё плыло. Он упал на землю, ударившись плечом о мокрый бетон. Запах дождя вплёлся в запах крови. Последнее, что он услышал — это чей-то весёлый, короткий смешок. И слова: — Больше не лезь, понял? А потом темнота. Небо полностью заволокло. Дождь хлестал мелкими каплями по асфальту. Стены корпусов отливали холодным блеском. Вей лежал на боку, не двигаясь. Веки дрожали. Слабое дыхание едва колыхало грудь. Фонарь мерцал. Тишина. Только шум дождя. И шаги. Медленные. Уверенные. Знакомые. Тень выросла у входа в переулок. Сильный запах кедра прорезал дождевую свежесть. — …Суо Вей? Голос. Глубокий. Ровный. Сдержанный. Но в нём слышалась паника, тщательно спрятанная под льдом. Чи Чэнг. Он шагнул ближе, увидел его, лежащего в луже дождевой воды, и мир внутри него словно лопнул. Грудь сдавило яростью и холодным страхом, которого он не чувствовал, наверное, никогда. Он упал на колени рядом, осторожно коснулся его плеча. Тело было холодным и влажным. — Чёрт… — тихо, почти шёпотом. — Суо Вей… Он аккуратно приподнял его, прижимая к себе. Запах крови бил по инстинктам. Его собственные феромоны начали нарастать, тёплым, плотным кедром пропитывая воздух, накрывая переулок, как невидимое одеяло. — Эй. Открой глаза, — сказал он тихо. Но Вей не отвечал. Только дыхание — слабое, неравномерное. Чи Чэнг стиснул зубы. Поднял его на руки. «Кто… Кто это сделал…» Он шагал быстрым, уверенным шагом. Дождь стекал по волосам, по лицу. Капли падали на бледное лицо Вея, но тот не шевелился. Каждая секунда тянулась вечностью. «Я их найду.» «Я разорву каждого.» Запах кедра только усиливался. Прохожие на улицах оборачивались — не из любопытства, а от инстинктивного страха. Альфа шёл, не скрывая эмоций. В больнице никто не пытался его остановить. Врачи увидели побитого мальчика на руках у высокого парня с ледяным взглядом и молча отступили. — Срочно травматологию, — крикнула медсестра. Чи Чэнг шагнул за ними. Его хотели остановить, но одного взгляда хватило, чтобы никто не рискнул. Он остался. До самого конца осмотра. До того, как врачи сказали: — Ушибы, сотрясение, возможно трещина в рёбрах. Состояние стабильно. Жизни ничего не угрожает. Он выдохнул. Впервые за весь вечер. Пальцы бессознательно сжимались в кулак. Так сильно, что ногти оставляли следы на ладонях. В палате было тихо. Свет лампы был приглушённым. Аппараты мерно посапывали. Вей лежал на кровати. Бледный. Но живой. Чи Чэнг сидел рядом на стуле, не отводя взгляда. Смотрел, как тот дышит, как двигаются его ресницы, как сжимается уголок губ, когда боль пробивается даже сквозь сон. Он не касался его. Просто сидел и охранял. Инстинкт в нём гудел, как натянутая струна. Он чувствовал лайм. Запах был едва уловимым, но живым. Его омега был жив. «Мой.» И ещё одна мысль: «Они пожалеют.» На следующее утро дождь продолжался. Мелкий, противный, холодный. Чи Чэнг сидел всё там же, не смыкая глаз. Когда Вей впервые открыл глаза, мир показался ему белым и размытым. Веки были тяжёлыми, тело болело в каждом суставе. Сначала он увидел потолок. Потом — боковой свет. Потом — его. Чи Чэнг сидел прямо перед ним, чуть наклонившись вперёд, локти на коленях, взгляд пронзительный, упрямый. Но в глубине глаз — что-то другое. Что-то похожее на гнев, смешанный со страхом. — Ты… — Вей попытался говорить, но голос сорвался. — Не говори, — коротко ответил Чэнг. — Всё уже позади. Вей моргнул. Осознал: больница. Капельница. Бинты. Слабость. Всё было слишком реальным. И он вспомнил. Переулок. Удары. Смех. Тьму. — Ты нашёл… — голос снова дрогнул. — Я был рядом, — сказал Чи Чэнг ровно, но в голосе дрогнула едва заметная нота. — Очень близко. Извини меня, я не смогу тебя защитить. На эти слова Суо Вей, просто сжал губы в одну полоску и опустил взгляд, игнорируя последние слова. Чи Чэнг сжал кулаки. — Кто это был? — спросил он тихо, но так, что мурашки побежали по коже. Вей хотел соврать. Сказать, что не помнит. Что неважно. Но этот голос… он не оставлял места для лжи. — Я… не знаю их по имени, — прошептал он. — Они просто… были у угла… Этого оказалось достаточно. Чи Чэнг встал. Его движения были медленными, но от них веяло чем-то тяжёлым, холодным. — Что ты собираешься делать? — тихо спросил Вей. — Найти их. — Чэнг даже не обернулся. И уйти. Кампус жил своей обычной жизнью. Студенты смеялись, обсуждали пары, строили планы на вечер. Никто не знал, что в одном из переулков накануне кто-то почти лишился сознания. Но Чи Чэнг знал. Он шёл по коридорам тихо, но от его присутствия воздух будто густел. Все, кто встречался ему на пути, инстинктивно отходили в сторону. Он не спрашивал. Он смотрел. Его достаточно было одного взгляда, чтобы парни, что болтали у курилки, осеклись. Второго — чтобы один из них опустил глаза. Третьего — чтобы язык развязался. И когда он вышел во двор, он уже знал, кто это был. Те четверо всё ещё сидели у старого входа. Их смех звучал точно так же. Только теперь этот смех скоро должен был замолкнуть. Он подошёл тихо. Никто не успел ничего понять. Запах кедра ударил по ним стеной. Феромоны накрыли группу, как хищник накрывает стаю. Смех мгновенно стих. Двое отшатнулись. Один — тот самый, что курил — попытался подняться. Но Чэнг уже был рядом. — Ты, — сказал он негромко, но так, что от этого звука воздух встал дыбом. Парень замер. — Ты тронул его. — Это не был вопрос. Это был приговор. — Мы… — парень начал было оправдываться, но Чи Чэнг схватил его за ворот и одним движением прижал к стене. Не с силой, а с такой холодной уверенностью, что тот задрожал. — Ты тронул его. — Повторение прозвучало как удар. Остальные попятились. Но запах кедра не дал им бежать. Феромоны альфы были слишком сильными — не обычными, а хищными, как если бы зверь показал клыки. — Слушай… мы просто хотели… — прохрипел парень. — Просто? — Чэнг наклонился ближе. — Ты просто сломал ему рёбра. Ты просто ударил его по голове. Ты просто оставил его умирать под дождём. Пальцы Чэнга вцепились в ворот так, что ткань натянулась. — Я не убью тебя, — сказал он ровно. — Но ты запомнишь это. Он резко оттолкнул парня — тот рухнул на землю, захрипев. Остальных он даже не тронул. Им хватило одного взгляда. Они поняли: если хоть раз подойдут к Суо Вею — их не спасёт никто. Когда он вернулся в больницу, Вей уже не спал. Слабый, но упрямый взгляд встретил его. — Ты… — Вей сглотнул. — Ты что-то сделал. — Да. — Чэнг сел рядом. — Я поставил точку. Вей отвернулся к окну