Вкус обмана

С самого утра Суо Вей чувствовал себя не очень хорошо. Едва проснувшись, он ощутил странную тяжесть во всём теле. Будто его что-то давило изнутри, не давая нормально вдохнуть. Лоб слегка жёг, в висках пульсировало, а кожа казалась слишком чувствительной — любое прикосновение одеяла раздражало. Он поднялся с постели и машинально пошёл умываться, но, взглянув в зеркало, понял, что выглядит ужасно: щёки неестественно раскраснелись, глаза блестели, будто после долгого плача, а губы пересохли. — Что за… — тихо выдохнул он, прикасаясь к щеке. Пальцы были горячими. Вернувшись в комнату, он тяжело сел на кровать и долго смотрел в одну точку. Состояние только ухудшалось. Внутри всё дрожало, будто волнами. Вея то бросало в жар, то в холод. Иногда его клонило в сон, но стоило закрыть глаза — накатывала слабость, раздражение и странное, тревожное чувство. Он достал телефон и написал старосте, коротко: Сегодня не приду. Плохо себя чувствую. Через несколько минут написал Шуаю: Мне нехорошо. Думаю, останусь дома. Пальцы дрожали, экран расплывался перед глазами. После отправки сообщений он уронил телефон рядом и лёг, надеясь, что всё пройдёт, если просто поспать. Но к полудню стало только хуже. Вея бросало в жар, дыхание стало тяжёлым, не хватало воздуха. Тело будто не слушалось. Жар разливался волнами, с каждой минутой усиливаясь, и вместе с ним пришёл зуд — невыносимый, растекающийся по коже, как сотни крошечных искр. Он зажал рот рукой, чтобы не стонать. — Нет… нет, только не это… — выдавил он, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла. Мысли путались. Он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме ощущения, что его тело требует чего-то, чего он не в силах дать. И тогда, как удар током, его пронзило осознание. Он понял, что происходит. Течка. Суо Вей резко сел, вцепившись пальцами в простынь. Холодный пот скатился по спине, дыхание сбилось. Этого не могло быть — ведь он пил подавители, следил за графиком, был осторожен. Но боль внизу живота только усиливалась. Горячие волны поднимались выше, и где-то внутри него всё сжималось, требуя, чтобы он поддался. Он стиснул зубы, закрыв глаза. — Только не сейчас… — прохрипел он. Это был его самый большой страх. Он всегда боялся, что течка начнётся внезапно, когда он будет один. Но хуже всего было то, что теперь рядом — где-то в этом же городе, совсем недалеко — жил его истинный. Чи Чэнг. Его имя вспыхнуло в голове, будто выжженное пламенем. Чем больше он пытался не думать о нём, тем настойчивее образы возвращались. Глаза, голос, запах кедра — всё это теперь преследовало его, превращая жар в нечто невыносимое. Суо Вей зажал рот, пытаясь сдержать тихий стон. Тело дрожало, спина выгибалась, будто что-то внутри требовало выхода. Жар стал почти физической болью. Нижняя часть живота словно сжималась невидимыми кольцами. Он чувствовал, как феромоны рвутся наружу, несмотря на остатки подавителей. Воздух в комнате стал вязким, тягучим. — Нет… нет, нет… — Вей прошептал, задыхаясь. Он сполз на пол, уткнувшись лбом в колени. — Пожалуйста… остановись… Он знал, что уже поздно. Тело не слушалось. Пульс бился в висках, в груди, внизу живота — везде, где пульсировать не должно. Каждый вдох приносил мучительное ощущение жжения. Чи Чэнг. Имя снова пронеслось в его голове, и от одной мысли тело вздрогнуло. Ему хотелось кричать — от боли, от страха, от бессилия. Он понимал, что подавители больше не помогут. Что сейчас он просто обязан переждать это, один, как бы тяжело ни было. Но сознание медленно туманилось. Каждая секунда растягивалась, превращаясь в вечность. Суо Вей почти выл, зажимая рот подушкой. В комнате пахло лаймом — его собственным запахом, рвущимся наружу в отчаянной попытке позвать того, кого он больше всего боялся позвать. Ближе к вечеру состояние Суо Вея не улучшилось. Казалось, что жар только усиливался, будто огонь внутри него не собирался угасать. Лоб блестел от пота, дыхание сбивалось, а сердце стучало так быстро, что он едва справлялся с паникой. Он с трудом добрался до кухни, достал из ящика упаковку подавителей — последних, что у него остались. Не задумываясь, он проглотил сразу две капсулы, хотя прекрасно понимал, что превышать дозу нельзя. Но ему было всё равно. Он просто хотел, чтобы это прекратилось, чтобы боль и жар отступили, хотя бы на немного. Немного выждав, Вей почувствовал, что жар спадает, пусть и незначительно. Голова стала чуть яснее, дыхание — спокойнее. Он знал, что эффект ненадолго, но этого должно было хватить, чтобы сходить до аптеки и купить новые препараты. Он быстро накинул тёплую куртку, капюшон натянул до самых глаз, стараясь скрыть лицо. Выйдя из квартиры, он вдохнул прохладный осенний воздух. На улице уже темнело, и вечерний холод обволакивал его тело, но, несмотря на ноябрьскую прохладу, Вей не чувствовал холода. Напротив — внутри всё ещё пылал жар, и прохладный воздух казался спасением. Он шёл быстро, стараясь не обращать внимания на шум улицы. До аптеки нужно было пройти несколько кварталов, но короткий путь пролегал через тот самый переулок, который Вей ненавидел всей душой. Там, где асфальт был в трещинах, где пахло дешёвым табаком, алкоголем и чужими феромонами. Там, где по вечерам собирались сомнительные личности — алкаши, мелкие хулиганы и бродячие альфы, ищущие лёгкую добычу. Каждый шаг туда давался ему с трудом, но сил идти в обход просто не было. Суо Вей шагнул в тень переулка, стараясь не встречаться взглядами ни с кем из тех, кто там стоял. Несколько мужчин лениво переглянулись, но не обратили на него особого внимания. Вей быстро прошёл мимо, опустив голову. Аптека, к счастью, была недалеко. Белый неон над дверью и лёгкий запах антисептиков внутри немного успокоили его. Он купил упаковку мощных подавителей и ещё несколько дополнительных средств, которые порекомендовал фармацевт. — Спасибо… — тихо сказал он и, спрятав покупки в карман, направился обратно. Возвращаясь домой, Вей чувствовал, что эффект старых подавителей начинает ослабевать. Голова снова начала кружиться, дыхание стало неровным, а запах собственного феромона — сладкий, пряный, с лёгкой кислинкой — начал ощущаться даже им самим. Он ускорил шаг, почти бежал. Осталось пройти всего пару десятков метров до выхода из злополучного переулка. И вдруг… Кто-то резко схватил его за запястье. Суо Вей не успел даже вскрикнуть — его резко развернули и с силой впечатали в холодную кирпичную стену. От удара воздух вырвался из груди, и он глухо застонал. Голова закружилась, но он заставил себя поднять взгляд. Перед ним стоял мужчина — высокий, с резкими чертами лица, грубыми руками и глазами, в которых читалось откровенное желание. От него исходил густой запах альфы — тяжёлый, давящий, вызывающий у Вея мгновенный страх. — Ммм… — протянул тот, скользя взглядом по его телу. — Мальчик, ты знаешь, что в период течки лучше не попадаться под руку другим альфам? — в голосе звучало насмешливое удовольствие. Суо Вей попытался оттолкнуть его, но тело не слушалось. Вены будто пульсировали жаром, и он ощущал, как собственные феромоны предательски сильнее разливаются в воздухе, смешиваясь с запахом чужого альфы. — Отпусти… — хрипло выдохнул Вей, упираясь ладонями в грудь мужчины. — Я сказал… отпусти! Альфа только усмехнулся, нависая ближе. — Ты пахнешь… сладко. — Его голос стал ниже, почти рычащий. — Это течка, да? Маленький омега решил выйти погулять один? Рискуешь, малыш. От его слов Вея затрясло. Он чувствовал, как к горлу подкатывает ком, как дыхание сбивается. — Я… предупреждаю… — прошептал он, пытаясь вырваться. Но альфа лишь сильнее сжал его запястье, прижимая к стене. — Предупреждаешь? Ха… — Он опустил голову, почти касаясь губами шеи Вея. — Ты ведь сам просишь, да? Суо Вей дернулся, толкнул его всем телом. — Убери руки, ублюдок! — сорвался он. Ему удалось вырваться — на мгновение. Он оттолкнул мужчину и рванул в сторону выхода из переулка. Сердце колотилось, дыхание срывалось, ноги дрожали, но он бежал, не оборачиваясь. — Эй, стой! — донёсся за ним грубый голос, но Вей не остановился. Слёзы смешались с потом, а в голове стоял лишь один пульсирующий страх. Он выскочил на освещённую улицу, едва не упав. Прохожие обернулись, кто-то удивлённо посмотрел, но Вей не остановился — он просто бежал, пока не свернул за угол и не упал на колени, задыхаясь. Грудь вздымалась, руки дрожали. Он вцепился пальцами в землю, стараясь не дать себе расплакаться. Тело горело, феромоны всё ещё рвались наружу. Он чувствовал себя грязным, испуганным, уязвимым. И где-то глубоко внутри, сквозь боль и страх, вспыхнула одна единственная мысль: Если бы рядом был Чи Чэнг… этого бы не случилось. В тот миг, когда Суо Вей тяжело дыша, сидел на холодной земле, его взгляд был затуманен, а всё тело тряслось от страха, изнурённости и жара. Он пытался выровнять дыхание, но слёзы мешали — стекали по щекам, щипали кожу, и казалось, что весь мир сжимается вокруг. И вдруг — в нос ударил терпкий запах кедра. Сильный, густой, обволакивающий, с нотками горечи и тепла. Этот запах он мог бы узнать где угодно. Он принадлежал только ему — Чи Чэнгу. Суо Вей поднял голову, и взгляд встретился с тревожными, почти паническими глазами альфы. Чэнг стоял на другом конце улицы, тяжело дыша, словно бежал, не разбирая дороги. Его волосы были чуть растрёпаны, дыхание прерывистое, а глаза — полны беспокойства. — Суо Вей! — громко позвал он и почти бегом подскочил к нему. Когда он оказался рядом, то сразу опустился на колени, не обращая внимания на холодную землю. Руки Чэнга дрожали, когда он взял лицо Вея в ладони. — Эй, ты слышишь меня? Что с тобой? Почему ты здесь?! — его голос был напряжённым, сбивчивым. В нём слышался страх, паника, забота — всё сразу. Суо Вей моргнул, будто очнувшись. И в тот момент, когда их взгляды встретились, он больше не смог сдерживаться. Все те чувства, которые он пытался спрятать — боль, страх, усталость, тревога — хлынули наружу. Он сорвался. Просто потянулся к Чи Чэнгу, вцепился в него, как утопающий в спасательный круг, и заплакал. — Всё хорошо… всё уже хорошо, — шептал Чи Чэнг, прижимая его к себе. Он сам не ожидал, что младший так обнимет его. Его тело дрожало, пальцы сжимали ткань его рубашки. Каждый тихий всхлип словно ножом проходился по сердцу Чэнга. Он осторожно провёл рукой по его спине, чувствуя, как тот вздрагивает от каждого прикосновения. Но внезапно, в нос Чэнга ударил знакомый, яркий запах. Запах лайма — свежего, терпкого, чуть сладкого. Он всегда ассоциировался у Чэнга с Суо Веем. Но теперь в нём появилось другое — резкое, горькое, тягучее, с неприятной примесью чужих феромонов. От этого запаха у Чэнга внутри всё оборвалось. Он понял. Понял, что произошло. Чи Чэнг сжал Вея крепче, словно боялся отпустить. — Суо Вей… кто-то… тронул тебя? — тихо спросил он, но ответа не последовало. Вей лишь сильнее уткнулся ему в грудь и всхлипнул. Чэнг выдохнул, подавляя звериное рычание, которое поднималось где-то из глубины его существа. Сдерживая себя, он мягко приподнял Вея и, не говоря ни слова, подхватил его на руки. — Держись, малыш… всё хорошо, я рядом, — сказал он, чувствуя, как тот вяло сжимает его рубашку. — Мой этаж… — тихо прошептал Вей, едва слышно. — Второй… квартира 207. — Я запомнил, — мягко ответил Чи Чэнг и быстрым шагом направился в сторону дома Вея. Люди на улице оборачивались, кто-то шептался, но Чэнг не обращал внимания. Он шёл уверенно, стараясь идти плавно, чтобы не трясти Вея, хотя сердце стучало так сильно, что гул отдавался в висках. Когда они дошли до нужного дома, он аккуратно поднялся по лестнице и позвонил в домофон. — Открой дверь, Суо Вей, — попросил он. Вей, дрожащими пальцами, достал ключи и подал их ему. Чэнг быстро открыл дверь и занёс его внутрь, аккуратно положив на кровать. Но стоило ему чуть отойти, как Вей снова вцепился в его руку. — Не уходи… пожалуйста… — его голос дрожал, в глазах стоял страх. Чэнг замер. В его сердце будто что-то оборвалось. Он медленно присел рядом, коснулся его щеки. — Хорошо. Я не уйду. Несколько минут они просто сидели в тишине. Суо Вей, всё ещё дрожа, пытался выровнять дыхание. Феромоны всё сильнее наполняли комнату — сладкие, густые, вызывающие, от которых у Чэнга мутнело в голове. Он чувствовал, как его собственный инстинкт начинает брать верх. Кедр — его запах — наполнял пространство, перемешиваясь с лаймом Вея. Комната буквально наэлектризовалась напряжением. Но Чэнг заставил себя отступить. Он понимал: сейчас — не время. Сейчас Вей был напуган, слаб, раним. — Суо Вей, — тихо сказал он, поглаживая его по волосам. — Тебе нужно в душ. Это поможет. Вей молча кивнул. Ему самому хотелось избавиться от этого липкого ощущения — от запаха чужих рук, от собственного феромона, который будто прижигал воздух. Он медленно поднялся и направился в ванную. Перед тем как закрыть дверь, обернулся и прошептал: — Спасибо… что пришёл. Когда дверь за ним закрылась, Чэнг выдохнул. Он сразу же открыл все окна, чтобы проветрить квартиру. Холодный воздух ворвался внутрь, смешался с запахом лайма и кедра. Запах Суо Вея всё ещё витал повсюду — густой, обволакивающий, доводящий до безумия. У Чи Чэнга дрожали руки. Его тело, казалось, само отзывалось на инстинкты. Но он не позволял себе поддаться. Он подошёл к подоконнику, сжал ладонями раму окна и закрыл глаза. Ты должен держаться… ради него. Он вспоминал, как Вей дрожал в его руках, как всхлипывал, как упрямо сдерживал слёзы, и в груди поднималась ярость — на того, кто посмел даже прикоснуться к нему. И вместе с яростью — боль. Оттого, что его истинный сейчас в ванной, страдает, а он ничего не может сделать, кроме как стоять рядом и ждать. Из ванной послышался шум воды. Вей долго не выходил. Чэнг сел на край кровати, опустив голову, и впервые за долгое время позволил себе немного расслабиться. Когда дверь наконец открылась, Суо Вей вышел, укутанный в полотенце, с влажными волосами. Щёки его были всё ещё бледными, но глаза — уже яснее. — Уже лучше? — спросил Чэнг, поднимаясь. Вей кивнул. — Да. Спасибо тебе… за всё. — Не благодари, — тихо ответил Чэнг. — Просто… не выходи больше один, ладно? Вей чуть улыбнулся, устало, но искренне. — Хорошо… обещаю. И в тот вечер, когда кедровый запах постепенно смешивался с лёгким лаймовым, а за окном дул прохладный ветер, Чи Чэнг впервые позволил себе просто остаться рядом. Без слов, без действий — просто быть тем, кто защитит.