Вкус обмана

Запах лайма не уходил, а наоборот все больше сгущался, когда Суо Вей стоял под душем уже больше десяти минут. Горячая вода обжигала плечи, стекала по позвоночнику, но не могла смыть дрожь, не могла стереть вязкую, тягучую слабость, охватившую всё тело. Он держался за стену, будто только она могла удержать его от падения. Каждый вдох давался так тяжело, что казалось — лёгкие отказываются работать. Почему сейчас? Почему так резко?.. Течка накрывала волнами, болезненными и рвущими изнутри. Болело всё — низ живота, бёдра, поясница, даже руки дрожали, не слушаясь. С каждой секундой его запах становился насыщеннее, ярче, резче — тот самый лайм, который он так долго скрывал подавителями. Но теперь… его организм будто мстил. Смешанные феромоны, страх, боль — всё смешивалось в воздухе вокруг. И сквозь это — вкрадчивое, противное воспоминание: как тот незнакомый альфа сжал его запястье, как прижал к стене… как жадно вдохнул его запах. На секунду в груди снова вспыхнул панический холод. Вей резко выдохнул, прижав горячий лоб к холодной плитке, пытаясь прийти в себя. Но стоило ему закрыть глаза — перед ним вставал другой запах. Кедр. Густой. Тёплый. Обволакивающий. Такой родной… такой правильно-его… что внутри всё сжималось сильнее, чем от боли течки. Он понимал, что Чи Чэнг — по другую сторону двери. Он чувствовал его так ярко, так близко, будто тот стоял совсем рядом. И именно это пугало больше всего. А за дверью Чи Чэнг держал себя из последних сил. Он стоял, опершись обеими ладонями на кухонный стол, и с силой сжимал его края. Кожа на руках побелела, мышцы дрожали, но он не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Лайм… Запах был настолько насыщенным, что кружил голову, отнимал рациональность, будил каждые его инстинкты разом. Но самым ужасным было то, что он чувствовал примешанную к лайму боль. Настоящую, острую, разрывающую. Суо Вей страдал — и его организм звал истинного. И Чи Чэнгу хотелось выбить эту дверь и просто забрать его в руки, прижать, согреть своим телом, своей кожей, своим запахом… Он хотел этого так сильно, что сам же себя от этого и боялся. Он сделал глубокий вдох — и тут же пожалел. Кедр вырвался наружу, так быстро что он сам этого не осознал сразу. Слишком ярко, слишком настойчиво. Он поспешно открыл окна шире, впуская ледяной ноябрьский воздух. Но даже он не мог полностью заглушить зов истинного. — Суо Вей… — выдохнул Чи Чэнг почти неслышно. — Потерпи, хорошо? Я здесь… я рядом. Он сел на стул, наклонился вперёд, сжав виски ладонями. Дышать было тяжело. Разум — словно плыл. Но он выдерживал. Будет выдерживать столько, сколько потребуется. Потому что если он сейчас поддастся инстинктам — навредит тому, кого больше всего хотел защитить. В душе Суо Вей наконец позволил себе сделать полный вдох — и тут же зажмурился от спазма внизу живота. Боль стала резче. Сильнее. Он сполз по стене, опускаясь на холодный кафель, прижимая колени к груди. Слезы потекли сами собой — тихие, горячие, бессильные. Чи Чэнг… Он не звал его вслух. Но внутренний голос — тот, который он всю жизнь старательно давил — рвался наружу. Суо Вей уткнулся лбом в собственные колени и тихо всхлипнул. Он ненавидел эту слабость. Ненавидел своё тело. Ненавидел жизнь. Ненавидел течку. Но больше всего он ненавидел то, как сильно… как невыносимо… его тянуло к Чи Чэнгу. Тому самому, к которому он клялся себе никогда не тянуться. Суо Вей вышел из душа спустя минут двадцать. Он был бледным, как лист бумаги. Губы дрожали, мокрые волосы липли к щекам, взгляд был расплывчатым — будто он едва держался в сознании. И Чи Чэнг, который всё это время сидел на стуле, резко поднялся. — Вей? — голос сорвался тише, чем он хотел. Суо Вей не ответил. Он едва сделал шаг — и его качнуло. Чи Чэнг подхватил его прежде, чем тот успел упасть. Руками аккуратно, почти трепетно, обхватил его плечи, чувствуя, насколько горячо тело дрожит под тонкой домашней футболкой. — Тихо, я держу, — прошептал он, стараясь не дышать слишком глубоко. Запах лайма бил в голову, но он терпел. Суо Вей обессиленно уткнулся лбом в его грудь. Не обнимая. Не прося. Просто потому что не мог больше стоять. И Чи Чэнг осторожно, медленно, словно боялся причинить боль, поднял его на руки. Вей вздрогнул — и тихо прошептал: — Пусти… мне неудобно… — Если поставлю тебя на ноги — ты упадёшь, — мягко ответил Чэнг. — Потерпи ещё немного. Давай я донесу тебя до кровати. Суо Вей не спорил. Он был слишком горячим, неестественно горячим — даже для течки. Это Чи Чэнга пугало. Он уложил Вея на кровать, поправил подушку, затем накрыл пледом — но, увидев, что тому всё ещё жарко, аккуратно сдвинул одеяло ниже. — Тебе жарко? Суо Вей кивнул и закрыл глаза. Чэнг подошёл к окну, проверив, что воздух по-прежнему холодный, затем включил вентилятор на самом слабом режиме, чтобы тот шелестел, не создавая сквозняка. Когда он вернулся, Вей едва дышал. По-настоящему едва. — Суо Вей, — Чи Чэнг сел на край кровати, но не касался его. — Скажи мне, боль сильная? Несколько секунд — тишина. Потом слабый кивок. — Очень, — прошептал Вей. — Внизу живота… как будто… сжимает. У Чи Чэнга внутри всё оборвалось. Он наклонился чуть ближе — но не касался. — Я сейчас принесу тебе воды, ладно? И таблетки. Лежи. Когда он вышел на кухню, руки его дрожали. Запах лайма преследовал его даже здесь — лёгкий остаточный след, который не выветривался. Держись. Ради него — держись. Он налил воду. Поставил чайник вскипятить, чтобы сделать травяной настой, который помогает омегам при спазмах. Нашёл лёгкие фрукты. Достал градусник. И только потом вернулся в комнату. Суо Вей уже свернулся почти в клубок, прижимая ладони к животу. Чи Чэнг сел рядом и осторожно приложил пальцы к его горячему лбу. — У тебя сильный жар. Из-за течки и стресса. Давай выпьем это и сбьем температуру. Он помог Суо Вею приподняться, придерживая его за плечи, чтобы тому не приходилось напрягаться. Суо Вей пил маленькими глотками, каждый раз морщась от боли. Когда он снова лёг, Чи Чэнг накрыл его лёгким пледом и тихо сказал: — Я останусь здесь на ночь. Глаза Вея распахнулись. — Нет… не надо… ты не сможешь… ты же альфа… — Я справлюсь, — перебил Чэнг мягко, но твёрдо. — Я не оставлю тебя одного в таком состоянии. — Но… вдруг ты… — он сглотнул, взгляд дрогнул. — Поддашься?.. Чи Чэнг медленно вздохнул. Положил ладонь на грудь — туда, где чувствовал бешеный ритм своего сердца. — Да, мне тяжело, — честно сказал он. — Очень тяжело. Но я держусь не потому, что сильный. А потому что ты — важнее моих инстинктов. Суо Вей замер. Его дыхание стало тише. Мягче. — Чи Чэнг… — он впервые назвал его так тихо, почти нежно. — Да? — Почему?.. Почему ты так со мной? Чэнг улыбнулся — устало, но искренне. — Потому что я хочу быть рядом не только в хорошие моменты. Хочу быть рядом, когда тебе плохо. Когда ты слабый. Когда тебе нужна помощь даже больше, чем ты сам готов признать. Суо Вей уткнулся взглядом в плед. — Но… мы же… не вместе… — Да, — спокойно кивнул Чэнг. — И я не тороплю тебя. Не требую и не заставляю. Он осторожно коснулся края кровати пальцами — но не прикоснулся к нему. — Но я всё равно выбрал тебя. И буду рядом, даже если ты ещё не готов выбрать меня. Суо Вей сжал пальцами простыню. — Ты… глупый, — прошептал он, голос дрогнул. — Очень глупый… — Возможно, — легко согласился Чэнг. — Но это уже твоя проблема, раз я тебе попался. Суо Вей тихо хмыкнул через боль — почти улыбка. Чэнг видел это. И ему этого было достаточно. — Спи, — сказал он мягко, поправляя волосы Вея так, чтобы они не липли к лицу. — Я рядом. Никуда не уйду. — Обещаешь?.. — почти нечутно. — Обещаю. Он сел на пол рядом с кроватью, прислонившись спиной к кроватному основанию, чтобы запах кедра не нависал прямо над омегой. И всю ночь он сидел там, не сомкнув глаз. Следил за дыханием Соу Вея. Следил за ним. Менял компрессы. Проверял температуру. И каждый раз, когда Вей тихо стонал от боли во сне — Чэнг сжимал кулаки, подавляя зов инстинктов, но всё равно тянул руку и осторожно касался его руки кончиками пальцев. Просто чтобы Суо Вей чувствовал что Чи Чэнг рядом. Когда Суо Вей открыл глаза, первое, что он почувствовал — усталость. Не острую, не обжигающую, как ночью, а густую, туманную, будто тело постепенно возвращалось к себе после долгой болезни. Комната была полутёмной — Чи Чэнг закрыл шторы лишь наполовину, оставив полоску мягкого света, чтобы не раздражать Вея. Запах кедра витал рядом, но уже не давил, не перехватывал дыхание. Он стал мягче, слабее, как будто сам альфа удерживал его, подавляя инстинкты силой воли. И только тогда Вей заметил: рядом с кроватью, на стуле, слегка сгорбившись и уронив голову на сложённые руки, спал Чи Чэнг. Он заснул сидя — и это почему-то кольнуло Вея сильнее, чем вчерашняя боль. На столе стояла тарелка с ещё тёплой кашей. На подоконнике — стакан воды. На стуле у кровати — влажная ткань, которой Чи Чэнг явно протирал его лоб. А у ног кровати лежал плед, сползший с колен Вея. Суо Вей моргнул, чувствуя, как неприятно ломит тело после приступов. Он попробовал приподняться, и тихий стон сорвался с губ — слишком резко, слишком громко. На звук Чи Чэнг мгновенно поднял голову. — Ты проснулся? — голос хриплый, будто он не спал всю ночь. — Угу… — Вей кивнул, опуская взгляд на свои руки. — Мне уже немного … получше. Чи Чэнг медленно выдохнул. Очень медленно. Так выдыхают те, кто ночами помогает другим, но и себя при этом держат в узде. — Не двигайся резко, — мягко сказал он, поднимаясь со стула. — Я сейчас. Он ушёл на кухню буквально на минуту и вернулся с кружкой тёплой воды. — Попробуй. Тебе нужно восстановить баланс жидкости. Вей взял кружку дрожащими руками. Отчасти от слабости, отчасти… от того, как внимательно Чи Чэнг на него смотрел. Не хищно. Не требовательно. Просто… с тревогой. Настоящей. Он сделал несколько глотков, морщась, и поставил кружку на колени. Тишина повисла между ними, тёплая и странно домашняя. И именно она заставила Вея нарушить её первым: — Ты… не ушёл? — тихо спросил он, не поднимая глаз. — Конечно нет. Чи Чэнг сказал это так просто, так естественно, будто другого варианта он даже не допускал. — Я же видел, что ты пережил ночью, — продолжил он. — И оставить тебя одного… я бы себе этого не простил. Вей слегка сжал пальцы. Он хотел сказать “мне было страшно”. Хотел сказать “я рад, что ты был рядом”. Но горло будто сдавило. Он поднял взгляд и посмотрел на Чи Чэнга впервые с момента пробуждения. Альфа стоял рядом, руки в карманах, но плечи напряжены, дыхание чуть сбившееся — будто даже сейчас он продолжал бороться с собой. — Тебе … тоже было тяжело? — осторожно спросил Вей. Чи Чэнг усмехнулся уголком губ — не весело, а устало. — Скажем так… — он отвёл взгляд к окну, будто боясь, что если сказать это прямо, то испугает Вея. — Я всю ночь держал себя в узде. Вей замер. Не из-за слов — из-за интонации. Спокойной, честной, открытой. — Но ты… сдержался? — прошептал он. — Да, — кивнул Чэнг. — Потому что это ты. Это не инстинкты. Не запах. Не… награда. — Он снова посмотрел на Вея. — Ты человек. И если ты не хочешь, если тебе страшно — я не сделаю ничего против твоей воли. Суо Вей резко отвёл взгляд, чувствуя, как глаза предательски увлажняются. — И вчера… что ты почувствовал? — тихо спросил он. — Когда… увидел меня там. Чи Чэнг медленно сел на край кровати — так, чтобы между ними оставалось расстояние. Он не тянулся ближе. Не нависал. Не давил. — Страх, — признался он. — Такой сильный, что я, кажется, не дышал, пока бежал. — Страх? — удивился Вей. — Я думал, что потеряю тебя. Вею пришлось прикусить губу, чтобы не расплакаться. Слёзы всё равно скопились в уголках глаз. — Чи Чэнг… — Я здесь, — тихо перебил тот. — И буду. Пока ты хочешь. Вей сжал пальцы в одеяле и прошептал то, чего не ожидал от себя: — Давай поговорим… о нас.