Поле боя
27 сентября 2025 г., 23:04
Утро началось с крика Ханы:
— Давайте быстрее, холодильник пустой! Даже мороженое исчезло!
Чонгук сдержанно поднялся с дивана. Он хоть и знал, что холодильник пуст, но услышать это громко и с укором было особенно приятно.
Тэхён спустился по лестнице в своей нелепой полосатой пижаме. Вид у него был царственный, как у человека, который уверен: даже в халате может выйти на красную дорожку.
— Паника в армии, — сказал он, потягиваясь. — Но ничего, генерал я. Мы сегодня идём в поход.
— В магазин, — уточнил Чонгук.
— В поход в магазин, — не моргнув, поправил Тэхён.
Минчжэ, севший за стол с ноутбуком, поднял глаза и сухо заметил:
— Вы оба звучите, как старики. Может, просто купите еду?
— Купим, — буркнул Чонгук. — И много.
— И красивую, — добавила Хана. — Я хочу, чтобы на упаковке были зверушки.
— Отлично, — усмехнулся Тэхён. — Берём с собой детей. Пусть сразу учатся демократии: каждый орёт своё — и в итоге все несут домой брокколи.
Супермаркет встретил их светом, музыкой из динамиков и ароматом свежих булочек. Идеальная сцена для семейной идиллии.
Но в их случае — для поля боя.
Уже у входа Тэхён настаивал взять большую тележку.
— Мы же надолго, — сказал он. — Это стратегический поход.
— Нам хватит корзинки, — возразил Чонгук. — Мы не армия.
— Мы хуже, — отрезал Тэхён. — Мы — семья.
В итоге Минчжэ сам взял тележку и покатил вперёд. Хана села внутрь, болтая ногами.
— Я капитан корабля, — радостно объявила она. — Вперёд, команда!
Первая стычка случилась в молочном отделе.
— Берём обычное молоко, — сказал Чонгук, кладя упаковку в тележку.
— Нет, миндальное, — возразил Тэхён. — Оно полезнее.
— Миндальное — это вода из грусти, — фыркнул Чонгук. — Дети должны пить нормальное.
— Дети должны жить в будущем, — парировал Тэхён. — А будущее — это миндальное молоко.
— Будущее — это твой дурацкий шарф.
— Опять ты за своё!
Минчжэ тяжело вздохнул.
— Берите оба. Конец дискуссии.
Хана подняла руку.
— Я хочу клубничное.
— Отлично, — сказал Чонгук. — Берём три.
— Прекрасно, — добавил Тэхён. — Я буду плакать в своё миндальное, а вы в коровье.
Дальше — хлебный отдел.
— Цельнозерновой, — заявил Чонгук.
— Белый, — отрезал Тэ.
— Цельнозерновой укрепляет сердце.
— Белый делает людей счастливыми.
— Тебе бы цельнозерновой не помешал, — ядовито заметил Гук.
— Тебе — мозги, — парировал омега.
Снова вмешался Минчжэ.
— Берите оба. И ещё батон для тостов.
— Я капитан корабля, — напомнила Хана. — Берём пончики!
И в тележку полетела коробка пончиков с радужной глазурью.
ещё одна кульминация случилась у полки с лапшой быстрого приготовления.
— Я сказал, берём яичную, — Чонгук положил пачку.
— А я сказал — острую, — Тэхён тут же положил свою.
— Дети не будут есть острую.
— Дети должны развивать вкусы!
— Дети должны не плакать во время ужина!
И они одновременно потянулись за одной и той же пачкой лапши.
Рука к руке.
Пальцы соприкоснулись.
Секунда заминки.
Они посмотрели друг на друга. И тележка, словно почувствовав неловкость, поехала вперёд сама, увозя Минчжэ и Хану к кассе.
У кассы начался полный хаос: Хана громко настаивала на чипсах, Минчжэ пытался рассчитать бюджет, Тэхён обсуждал дизайн упаковок, а Чонгук нервно укладывал покупки.
И вот, когда они уже оплатили всё и вышли на улицу, начался настоящий фарс: пакеты порвались.
Прямо у дверей.
Бутылки покатились по асфальту, хлеб полетел в сторону, пончики — под машину.
— Отлично! — рявкнул Чонгук. — Просто идеально!
— Не кричи, — фыркнул Тэхён, наклоняясь поднять пакеты. — Я контролирую ситуацию.
— Да ты её никогда не контролируешь! — огрызнулся Чонгук, тоже нагибаясь.
И именно в этот момент они одновременно потянулись за одной и той же банкой варенья.
Стукнулись лбами.
Подняли головы.
Слишком близко.
Секунда.
И вот их губы случайно соприкоснулись. Коротко. Неожиданно.
Они отпрянули так резко, что банка снова упала и покатилась под ноги Минчжэ.
— Эм… — сказал тот, поднимая её. — Вы в порядке?
— Да! — хором выкрикнули оба.
— Вы точно в порядке? — уточнил сын, прищурившись.
— Мы… — начал Чонгук.
— …споткнулись, — одновременно сказал Тэхён.
Они снова переглянулись. И снова отвели глаза.
Хана в это время радостно жевала спасённый пончик.
— Классное приключение! А завтра мы куда пойдём?
Дома они молчали дольше обычного. Даже дети чувствовали что-то странное.
Чонгук укладывал продукты в холодильник, Тэхён разложил хлеб на полке. Их руки снова столкнулись — и оба резко отдёрнулись, как будто обожглись.
— Ну… — начал Чонгук, кашлянув. — В следующий раз — корзинка.
— В следующий раз — кулинарная доставка, — ответил Тэхён, не глядя на него.
И оба подумали одно и то же:
«Это был просто случай. Просто случай…»
Но внутри у каждого шевельнулось что-то другое.
