Оковы бессмертия

Утро начиналось как обычно. Те же служанки, то же платье, те же строгие руки Лукреции, поправляющей каждую складку на корсете. Корнелия сидела молча, но внутри неё копилась решимость. Сегодня она не собиралась снова быть красивым фоном в кабинете владык. Сегодня она попробует уйти. Мысль об этом зрела уже несколько дней. Она понимала, что не сможет просто сказать Аро о своём намерении — это было бы всё равно что просить разрешения у тюремщика. Нужно действовать тихо, без предупреждений. План был прост: после утренней "подготовки" она попросит выйти в сад — свежий воздух, прогулка. Служанки наверняка подумают, что это всего лишь каприз. А оттуда, дальше нужно будет двигаться быстро. В городе она уже не раз видела туристов и жителей, которые могли бы помочь. Главное — уйти за пределы этих холодных стен. — Сеньорита, — сказала Лукреция, когда причёска была завершена, — господин Аро ждёт вас позже. Пока вы можете отдохнуть. Это был её шанс. — Я хотела бы немного прогуляться, — спокойно ответила Корнелия, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Может быть, в саду. Лукреция смотрела на неё несколько секунд, затем чуть кивнула. — Конечно. Я провожу вас. Слово "провожу" сразу насторожило. Но Корнелия решила не показывать беспокойства. Они вышли в длинный коридор, прошли мимо нескольких массивных дверей и наконец оказались у высоких арочных проёмов, за которыми виднелась зелень сада. Воздух здесь был свежее, чем в замке, и сердце девушки забилось быстрее — она почти почувствовала вкус свободы. Лукреция шла рядом, но не слишком близко. Корнелия медленно прогуливалась между аллеями, делая вид, что рассматривает цветы и фонтан в центре. Она изучала глазами периметр: там, за каменной оградой, начиналась улица. Несколько метров — и она будет за пределами сада. Она выбрала момент, когда Лукреция остановилась, чтобы сказать что-то одной из служанок, и направилась к боковой калитке. Шаги были быстрыми, но не бегущими —главное не привлечь внимание. Рука уже потянулась к кованой ручке, когда за спиной раздался тихий, но отчётливый голос: — Сеньорита, куда это вы? Она обернулась. У калитки стоял мужчина, одетый в чёрный костюм. Его лицо было спокойным, но глаза, глаза были того же кровавого оттенка, что и у Лукреции. — Я хотела просто выйти в город, — произнесла она, стараясь держаться уверенно. Мужчина чуть улыбнулся, но улыбка не согревала — она была скорее как холодный скрежет. — Боюсь, это невозможно без разрешения Владык. — Но — начала она, но он поднял руку, прерывая её. — Это приказ, для вашей же безопасности. Он мягко, но настойчиво взял её за локоть и развернул обратно в сторону замка. Лукреция уже шла навстречу, и на её лице мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Сеньорита, — произнесла она тихо, но в её голосе звенела сталь, — такие прогулки лучше согласовывать. Город опасен. — Опасен или просто мне нельзя уходить? — спросила Корнелия, забыв о предосторожности. Лукреция посмотрела на неё долгим взглядом, в котором не было ни гнева, ни сожаления — только тихое превосходство. — Иногда эти вещи одно и то же. Корнелию проводили обратно в её комнату, и дверь за ней закрыли с тихим, но отчётливым щелчком замка. Это был не просто "нежный намёк". Это было предупреждение: здесь она не гостья, а собственность. Вечером её всё же вызвали к Аро. Он сидел в своём кресле, как всегда, приветливо улыбаясь, но в его голосе звучала едва уловимая насмешка. — Я слышал, вы сегодня пытались прогуляться в город, сеньорита. — Я хотела подышать воздухом, — ответила она, ощущая, как напряжение сжимает горло. — Конечно, конечно, — кивнул он. — Но поймите, мои стены — это защита. Снаружи мир полон опасностей. Особенно для таких редких созданий, как вы. Его глаза блеснули, и Корнелия почувствовала, как внутри поднимается волна холода. — Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, — продолжил Аро. — А пока вы здесь всё будет прекрасно. Он перевёл тему разговора так же легко, как и всегда, оставив её с чувством, что за его улыбкой скрывается клетка, из которой нет выхода. В ту ночь, лёжа в кровати, Корнелия поняла: её план провалился. И теперь за ней будут следить куда внимательнее. Дни, которые последовали за неудачной попыткой ухода, превратились для Корнелии в бесконечную игру в тени, где она была одновременно и фигурой, и пешкой. Вольтеррская ночь опускалась на замок, но покоя она не приносила — напротив, тёмные коридоры, свет свечей и блеск драгоценных тканей всё сильнее напоминали ей, что теперь она часть этого мира. Аро стал появляться всё чаще. Не как грозный и недосягаемый властелин, каким она ожидала его видеть, а словно заботливый опекун, который хочет показать ей, что здесь ей безопасно, что всё ради её же блага. Первым признаком стала небольшая шкатулка, которую одна из служанок поставила на её туалетный столик утром, не сказав ни слова. Внутри лежали украшения — золотые цепочки, изящные броши с рубинами и сапфирами, жемчужные серьги. — Это для вас, — прошептала служанка, её взгляд говорил больше, чем слова. — От господина Аро. Корнелия надела одно из колец, и в тот же момент почувствовала взгляд — тихий, но тяжёлый, как свинцовый груз, который нависал над ней постоянно. Вскоре после этого Аро пригласил её в свой кабинет — место, где игра света и теней создавали атмосферу загадочности и тонкой власти. Он сидел в своём кресле, опираясь локтями на массивный письменный стол, и внимательно смотрел на неё, словно оценивая не просто её красоту, а саму сущность. — Вы, должно быть, устали от всех этих изменений, — начал он тихо, голос мягкий, почти ласковый. — Но знайте: я делаю это не ради себя. Это для вас. — Для меня? — Корнелия пыталась уловить истинный смысл его слов. — Вы хотите, чтобы я осталась? Аро улыбнулся, но это была улыбка, которая могла бы стать опасной игрой с огнём. — Я хочу, чтобы вы были в безопасности. И чтобы вы поняли: теперь вы не одна. Здесь, в этом доме, вам никто не причинит вреда. Он подошёл ближе, и её сердце забилось быстрее. Он протянул ей руку — не в качестве угрозы, а словно приглашая к союзу. — Позвольте мне заботиться о вас. Эти слова звучали почти по-отечески, но под ними скрывалась глубокая власть. Корнелия почувствовала, как её мечты о свободе растворяются в мягком голосе, обещающем защиту и покой. Её дни стали насыщены бесконечными мелкими «привилегиями»: позволили выбирать наряды, с которыми она чувствовала себя увереннее; устроили прогулки по внутреннему саду под надзором; иногда приглашали на обед в большой зал, где светильники отбрасывали тёплые отблески на лица Вольтури. Но в этих маленьких подарках всегда сквозила та невидимая цепь, которую нельзя было разорвать словами. Каждый взгляд Аро, каждый его жест напоминали: она — теперь часть его мира. Коллекция, которую он решил сохранить и беречь. Однажды, когда Корнелия застыла у окна, наблюдая, как на улицах Вольтерры загораются огни, Аро подошёл и тихо сказал: — Иногда я думаю, что вы — моя самая ценная находка. Не забывайте этого. Она ответила лишь слабой улыбкой — слишком много чувств бродило внутри, чтобы произнести что-то ещё. Этот мир был красив, опасен и холоден. И теперь Корнелия знала: внутри этой красоты таится плен, из которого не выбраться простым желанием.