AFTG; Tomorrow that will surely come.

— Кстати, как вы начали сражаться? — спросила Элисон. Её взгляд скользнул мимо Никки и остановился на Ниле, который шёл чуть позади, будто намеренно оставляя дистанцию, но всё же не отдаляясь слишком далеко от новых спутников.В её тоне чувствовалось лёгкое любопытство, но также и скрытая проверка — словно она пыталась сложить в голове картину того, кем является этот новый парень. — Я прибыл на место проведения и увидел тренировочную площадку… — начал Нил, слегка замедлив шаг. Он говорил ровно, без интонаций, но в словах ощущалась скрытая настороженность. Через несколько секунд он ускорился и встал вровень с ними, продолжив: — Хотел размяться и встретил Никки. — Его голос стих, будто в воздухе повисла пауза, которую он не спешил заполнять. — Хм, — Элисон задумчиво приподняла брови. — Хоть это и тренировка… Но когда объявляют результаты, то всегда подчёркивают: это отборочный симуляторный бой. — Она склонила голову к плечу, задумчиво прищурившись. Её лицо, ещё недавно излучавшее уверенность и лёгкую насмешку, сменилось на сосредоточенно-нейтральное выражение, будто в голове складывался более широкий пазл происходящего. — Оценивание уже началось?.. — протянул Никки, слова давались ему непривычно медленно, с неуверенностью, словно он опасался собственной догадки. Его обычно лёгкая и энергичная интонация сменилась осторожностью, и даже шаг замедлился. Нил нахмурился, бросив короткий взгляд то на Никки, то на Элисон. Внутри зарождалось неприятное чувство — если всё, что они делали до этого, действительно являлось частью отбора, значит, он оказался в самом центре событий, даже не заметив, как именно его туда втянули.

***

Почти всю дорогу они шли в молчании. Тем для обсуждения было предостаточно, но странным образом даже Никки, обычно болтливый и неугомонный, поддался атмосфере сосредоточенности. Его энергия словно растворилась в стенах небоскрёба, и оставалось лишь тяжёлое дыхание троих, перемежаемое мерным эхом шагов. Они почти забыли о собрании, слишком сильно отвлекшись на недавний бой между Кевином и Эндрю. Картина схватки словно продолжала висеть у каждого перед глазами, и мысли возвращались к ней снова и снова. Длинный коридор тянулся бесконечно, уходя вдаль, стены из полупрозрачного стекла отражали блики голограмм. Их шаги отдавались гулким эхом, но громче всех выделялся резкий, чёткий стук каблуков Элисон. Этот ритм, казалось, задавал им всем невидимый марш. — Кстати, вы из… — начал Нил, но оборвал себя на полуслове. Его слова повисли в воздухе недосказанностью. — О-о… — протянул Никки, почти восхищённо, как будто ему самому нравилось, что вопрос наконец-то прозвучал. — Я из Урбино. — Он сказал это гордо, будто принадлежность к городу сама по себе имела вес. — А вот «Эли» прошла в С.Т.У. Нил приподнял бровь, едва заметно, но кивнул. В памяти тут же всплыло упоминание Дэвида. Да, он точно помнил, что в этот раз в тесте будет участвовать множество людей из Урбино, и Никки, похоже, был одним из них.

***

— Для участия в тесте соберутся люди из всех трёх основных организаций Стриновы, — ровным голосом проинформировал капитан. Он сидел за длинным металлическим столом, слегка наклонившись вперёд, левая рука указывала на висящую в воздухе голограмму. На ней пульсировали эмблемы, символизирующие три фракции. — Прежде всего — правительство, те, кто поддерживает порядок в городе. То есть С.Т.У., к которому мы принадлежим. Голограмма медленно сменила изображение, и в воздухе проступил герб — строгий, холодный, с линиями, уходящими в глубину, как переплетение струн. В полутёмной комнате этот свет отбрасывал странные отблески на лицо — Во-вторых, группа, действующая на основе Торговой Федерации и придерживающаяся нейтралитета — Урбино, — немедля продолжил Дэвид. Его взгляд скользнул в сторону Нила, будто он хотел убедиться, что тот внимательно слушает каждое слово. Нил сидел неподвижно, глаза его не выдавали ни малейших эмоций, но Ваймак знал — этот мальчишка всё впитывал. Далеко не первый, кому он объяснял суть трёх фракций, но именно для этого гостя стоило постараться. Нил... сильный воин. Если правительство не ошибается в оценке, он способен поставить новую цель для будущего и, возможно, впервые за долгое время дать отпор Ножницам. В С.Т.У. не было никого столь же хитрого и холодного уже многие годы. Дэвид глубоко вздохнул и опустил руку, которой только что указывал на голограмму. — А также... противоположность С.Т.У. — Ножницы. — его голос стал ниже, а плечи непроизвольно напряглись. Морщины на лбу легли резче, брови сошлись у переносицы. — Они всегда рядом. Даже если их не видно, они будут в тени… наблюдать. Воздух в комнате словно стал тяжелее. Нил не шелохнулся, но уловил это изменение. Ваймак, обычно выдержанный и жёсткий, сейчас позволил себе выдать долю неприязни. Мужчина слегка наклонился вперёд, локоть упёрся в металлическую поверхность стола, а пальцы поднялись к подбородку. В таком положении он выглядел не просто собранным — скорее, человеком, который выстраивает ходы на несколько шагов вперёд. Его глаза были устремлены прямо на Нила, взгляд сосредоточенный, изучающий, тяжёлый. — Конечно, — продолжил он тише, — помимо людей из этих трёх организаций будут и обычные кандидаты. В этот раз прибудет особенно много людей из Урбино. Так что постарайся… хотя бы попробовать наладить с ними контакт. Нил коротко кивнул. Это было всё, что требовалось. Он убедился, что капитану больше нечего добавить, и развернулся, намереваясь покинуть кабинет. Но едва он сделал шаг, за спиной прозвучало: — И ещё… Голос Ваймака был негромким, но в нём слышался такой оттенок, что Нил инстинктивно остановился. Шатен бросил взгляд через плечо. Позади капитана голограммы по-прежнему пульсировали холодным светом, но сам Дэвид сидел так же, ни на йоту не изменившись внешне. Только глаза. В них теперь была сталь. — Остерегайся Ножниц. Больше никаких пояснений. Сухо, жёстко, словно приказ, но в то же время — совет, который невозможно проигнорировать. Нил снова коротко кивнул. *** Коротко говоря, Урбино — нейтральная организация. Они не подчиняются С.Т.У. и не склонны вступать в открытое противостояние. Но это не означает, что они будут сотрудничать с теми, кто связан с системой. Их нейтралитет скорее напоминает холодный расчёт: дружба с Урбино возможна лишь до тех пор, пока это выгодно им самим. Трио наконец дошло до конца длинного коридора, и перед ними открылся широкий, почти монументальный проход в огромный зал. Воздух здесь казался иным — густым от голосов и вибрации голографических экранов, мягко мерцающих над рядами кресел. Элисон замедлила шаг, подошла ближе и с лёгким любопытством выглянула через косяк, словно проверяла — всё ли верно они нашли. — Брифинг, похоже, скоро начнётся… — негромко заметила она, в её голосе скользнуло нетерпение и лёгкая гордость, будто именно она привела их к нужному месту. — Поторопился! Мы и так уже опоздали! — недовольно бросил Никки, даже не дождавшись остальных и, как всегда, предпочтя действие рассуждениям. Его шаги гулко раздались по залу, и он мгновенно растворился в общей суете. Элисон двинулась следом, но её движения были куда спокойнее — она словно смаковала каждый момент, оценивая зал и людей внутри. В сравнении с ней Нил выглядел чужеродно. Его шаги были тяжелее, каждый словно отдавался в голове, и он шёл медленнее всех. Мысли Нила одна за другой захлёстывали его, и он почти не замечал, как расстояние между ним и товарищами увеличивается. Двое прошли дальше, оставив его позади, а он сам застрял на полпути, в каком-то межпространстве между коридором и залом. "Сдача экзамена должна быть моей приоритетной задачей." — мысленно повторил Нил, будто убеждал себя в этом снова и снова. И всё же внутри не унималось другое, более настойчивое: провалить экзамен — значит исчезнуть, вернуться в бегство, потеряться в чужих улицах и тенях. Выбор безопасный. Выбор привычный. Но рядом стоял риск куда более страшный. Если он проявит себя здесь, в центре внимания, среди сотен глаз, то рано или поздно кто-то узнает его лицо. И тогда разъярённый отец, каким бы далёким он ни казался сейчас, обрушится на него снова. Гул зала, наполненного разговорами, ударил по нему, когда он наконец переступил порог. Толпа в зале была давящей. Шум голосов, скрип кресел, едва уловимый гул сотен разговоров — всё это било по ушам Нила, заставляя его нервно щуриться. Он чувствовал, как воздух будто бы стал тяжелее, и каждый вдох отдавался в груди. Перед ним раскинулся амфитеатр: ряды мест полукругом уходили вверх, почти до самой высокой потолочной балки. По стенам переливались голографические панели, на которых медленно сменялись эмблемы трёх фракций: С.Т.У, Ножницы и Урбино. — Дерьмо... — выдохнул он едва слышно, когда глаза зацепились за знакомую символику Ножниц. Никки уже сидел в одном из передних рядов, болтая ногой и разглядывая в сторону сцены, будто был здесь самым обычным гостем. Элисон стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди и держа подбородок высоко, как будто весь этот зал принадлежал ей. А вот Нил не мог двинуться дальше. Тесное пространство, люди вокруг — ощущение, что каждый может обернуться и узнать его. Узнать и сдать. Он заметил капитана у сцены: тот наклонился к микрофону, подстраивая его высоту, а рядом уже собирались фигуры в строгих формах — представители разных фракций. Их присутствие в одном зале казалось почти невозможным. Внутри что-то неприятно кольнуло: экзамен — это не просто проверка. Это выставка напоказ. И если он выйдет туда, то его лицо увидят все. Где-то сбоку тихо щёлкнула дверца — и в зал вошли новые участники, ещё больше усиливая чувство ловушки. Хотелось отвернуться, спрятаться. Но выбора не было.