AFTG; Tomorrow that will surely come.

Это была не та Стринова, которую они знали. Улица, ещё недавно живая, с её тёплыми фонарями и звонкими голосами детей, игравших во дворах, теперь превратилась в эхо кошмара. Хаос разодрал привычный мир, оставив после себя лишь дым, кровь и отчаяние. Машины пылали, их искры взлетали в ночное небо, смешиваясь с запахом горелого металла и ужаса. Некоторые автомобили лежали перевёрнутыми, их стёкла разлетелись осколками по мокрой от недавнего дождя мостовой. Земля, пропитанная влагой и кровью, стала скользкой, словно сама природа оплакивала трагедию. Тела людей — жителей, прохожих, детей — лежали там, где их настигла смерть. Кто-то ещё шевелился, их слабые стоны тонули в какофонии криков и далёких выстрелов. Синдром Коллапса, безжалостный и слепой, не щадил никого, но сейчас заражённых было лишь двое — мужчина и женщина, чьи пустые глаза и неестественные движения внушали ужас. Люди, ещё живые, цеплялись за последние крупицы надежды. Дети, забившиеся в углы разрушенных подъездов или под обломками машин, плакали, их тонкие голоса дрожали от страха. Маленькая девочка с растрёпанными косичками прижимала к груди грязную плюшевую игрушку, её глаза, полные слёз, метались в поисках родителей, которых уже не было. Мальчик, не старше десяти лет, сидел на коленях рядом с телом своей матери, его руки тряслись, пока он пытался разбудить её, не понимая, что она больше не откроет глаза. Его сдавленные рыдания смешивались с криками других, тех, кто пытался бежать, но ноги подкашивались от ужаса. Старики, не в силах уйти, лежали, сидели, их лица были серыми от шока, а руки судорожно сжимали друг друга, словно это могло защитить от надвигающейся тьмы. Каждый звук — треск огня, далёкий выстрел, хриплый рёв заражённых — заставлял их вздрагивать, как от удара. Боль и страх сковали их тела, а надежда угасала с каждой секундой. Элисон, стиснув зубы, держала защитный барьер, её лицо было напряжено, а руки дрожали от усталости. Пот стекал по её лбу, но она не смела опустить руки. Кевин, стоя впереди, атаковал с яростной точностью, его кулаки и оружие наносили удары по заражённым, но даже он не мог скрыть усталости в глазах. Никки, ловкий и быстрый, уворачивался от пуль, которые изредка летели в его сторону — случайные выстрелы. Двое заражённых, мужчина и женщина, двигались с пугающей целеустремлённостью. Их тела, казалось, не подчинялись законам природы: они не чувствовали боли, не замечали ран, их движения были резкими, почти механическими. Они наступали, не обращая внимания на баррикады, на крики, на огонь. Их пустые взгляды пробирали до костей, а хриплые звуки, вырывавшиеся из их глоток, напоминали звериный рык. На мосту выше Аарон замер на одном колене, прильнув к прицелу снайперской винтовки. Его светлые волосы развевались на ветру, но взгляд оставался холодным, сосредоточенным. За спиной послышались шаги — быстрые, почти отчаянные. Он бросил короткий взгляд через плечо: Нил и Кейтлин бежали к нему, их лица были бледными, но решительными. Он медленно поднялся. «Всё, как доложила система», — произнёс он тихо, словно слова могли заглушить крики внизу. Его взгляд скользнул по улице, где двое заражённых продолжали наступать, не обращая внимания на сопротивление. «Пациенты на последней стадии Синдрома Коллапса. Мужчина и женщина. Они не идут на контакт. Атакуют всё, что видят». Его голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость, словно он уже видел этот кошмар слишком много раз. Аарон перезарядил винтовку, щелчок затвора прозвучал резко, отрезвляюще. «Большинство пострадавших эвакуировали, — продолжил он, наблюдая, как Никки уводит ещё одну женщину, чьё лицо было залито кровью и слезами. Она едва держалась на ногах, цепляясь за его руку, как за последнюю надежду. — Но если эти двое прорвутся в спальные районы…» Он не закончил фразу, но все знали, что будет дальше. Дети, всё ещё прячущиеся в тени, их дрожащие голоса, их слёзы, их страх — всё это вспыхнуло в сознании Аарона. Он видел, как мальчик с окровавленными руками всё ещё пытался растолкать мать, как девочка с игрушкой зажмурилась, шепча что-то, похожее на молитву. Их боль, их отчаяние жгли его изнутри, но он заставил себя вернуться к прицелу. «Мы не можем этого допустить», — тихо, но твёрдо сказал он. Нил и Кейтлин слушали внимательно тяжело дыша. «Они идут с севера, — выдохнула Кейтлин, её голос дрожал. Аарон не обернулся. Его палец замер на спусковом крючке. Внизу двое заражённых продолжали двигаться, их шаги эхом отдавались в тишине между криками. Где-то в темноте раздался очередной детский плач, и этот звук резанул Аарона сильнее, чем любой выстрел. Он знал: каждая секунда промедления — это ещё одна жизнь, которую они могут потерять. «Мы отвлечём их», — твёрдо произнёс Нил, его голос прорезал напряжённую тишину. Он бросил быстрый взгляд на Кейтлин, которая ответила коротким кивком, её лицо было сосредоточенным, глаза горели решимостью, несмотря на усталость, сковывавшую её движения. Время слов истекло, и действовать нужно было быстро. Нил взвёл пистолет, его пальцы крепко сжали холодную рукоять, металл приятно оттягивал руку. Не теряя ни секунды, он подался вперёд и спрыгнул с моста, его тело рассекло влажный воздух. Кейтлин последовала за ним, её прыжок был таким же стремительным и точным. Они приземлились на разбитую, мокрую от дождя мостовую с глухим стуком, не потеряв равновесия, и тут же рванули к своим товарищам, туда, где бой с двумя заражёнными превратился в яростную схватку за выживание. Нил запрыгнул на одну из перевёрнутых машин, металл под его ботинками загудел, издавая резкий, пронзительный лязг, который эхом разнёсся по разрушенной улице. Этот звук, словно сигнал, привлёк внимание заражённых. Мужчина, чьи движения были нечеловечески резкими, а взгляд — пустым, как мёртвое стекло, резко развернулся, перенаправив свои выстрелы на Нила. Женщина, такая же быстрая и безжалостная, последовала его примеру, полностью игнорируя пули, которые со свистом летели со стороны Кевина. Их тела дёргались от попаданий, но они не останавливались, словно пули были не страшнее комариных укусов.Синдром Коллапса сделал их невосприимчивыми к боли, их движения были механическими, но пугающе точными. Это было ожидаемо. Нил знал, что заражённые на последней стадии — не просто обезумевшие люди. Они были быстрее, сильнее, их рефлексы превосходили всё, что могло быть у обычного человека. Их движения были лишены хаотичности, каждый шаг был пропитан ужасающей целеустремлённостью. Джостен перешёл в 2D-режим, его тело стало почти невесомым, скользящим между измерениями, словно тень. Он ловко уворачивался от града пуль, перепрыгивая с одной покорёженной машины на другую. Металл скрипел и гнулся под его весом, а заражённые неотступно следовали за ним, их хриплые вопли смешивались с треском горящих обломков и далёкими звуками выстрелов. Внезапно мужчина-заряжённый нанёс мощный удар по машине, на которой только что стоял Нил. С глухим «БУХ!» автомобиль взорвался, яркое пламя взметнулось в небо, а ударная волна отбросила Нила дальше, чем он рассчитывал. Он едва успел отпрянуть, приземлившись в нескольких метрах от своих товарищей. Его грудь тяжело вздымалась, пот стекал по виску, смешиваясь с грязью на лице, но он тут же выпрямился, оглядывая поле боя. «Уводите оставшихся раненых к зданию!» — крикнул он, его голос, хриплый от напряжения, прорезал хаос, как лезвие. Команда среагировала мгновенно. Они подхватили тех, кто ещё мог двигаться, помогая даже тем, кому требовалась лишь первая помощь. Каждая жизнь была ценной, и они не могли позволить себе потерять ни одну. Заражённые продолжали обстрел, их пули с визгом рассекали воздух, врезаясь в асфальт, стены и остовы машин. Нил, вернувшись в обычную форму, рванул к заброшенному зданию, которое стало их временным убежищем. Его ботинки гулко стучали по мокрой мостовой, а за спиной слышались звуки погони, свист пуль и быстрые шаги Кейтлин, бегущей следом. Они мчались по длинной, полуразрушенной лестнице, ведущей к зданию, их дыхание сбивалось, но останавливаться было нельзя. За это время даже Аарон, обычно остававшийся на позициях как медик, успел присоединиться, его шаги были лёгкими, но уверенными. «Нам нужны пространственно-резонансные боеприпасы...» — прошептал он, его голос был едва слышен из-за тяжёлого дыхания, пока он бежал чуть выше Нила. «Я всё взял», — отозвался Нил, не сбавляя скорости. Его рука ловко скользнула к сумке, висевшей на поясе, пальцы нащупали холодный металл двух пуль. Он быстро зарядил их в пистолет, движения были отточенными, почти автоматическими, несмотря на хаос вокруг. Звуки выстрелов заражённых эхом отдавались за их спинами, но Нил не оглядывался.

Тела народа Стриновы состоят из бесчисленных "узлов струнной последовательности", которые содержат в себе душу, сознание и память.

Только пространственно-резонансные боеприпасы с эффектом "обратной струницикации" способны нанести вред телам народа Стриновы.

Нил резко остановился, его ботинки скрипнули по мокрому бетону, и он рывком развернулся, вскинув пистолет. Его взгляд был прикован к бегущему заражённому мужчине, чьи нечеловечески резкие движения выдавали последнюю стадию Синдрома Коллапса. Шаги товарищей, удаляющихся к зданию, стихли в его ушах, растворяясь в гуле адреналина. Сейчас существовал только он, его оружие и цель перед ним. Он сжал рукоять пистолета так сильно, что костяшки побелели, и дважды нажал на курок. Пространственно-резонансные пули с глухим свистом вырвались из ствола, впиваясь в колени мужчины. Заражённый издал хриплый рёв, его тело дёрнулось, и он рухнул на бетон с тяжёлым стуком, отлетев назад, словно марионетка, чьи нити оборвали. Его конечности конвульсивно дёрнулись, но он больше не вставал. Нил выдохнул, его грудь тяжело вздымалась, но взгляд оставался холодным, сосредоточенным. «Нил!» — голос Кейтлин прорезал воздух, отдавшись в его ушах почти эхом. Он резко повернулся, сердце замерло на мгновение. Кейтлин стояла в нескольких метрах, её силуэт вырисовывался на фоне дымящихся обломков. Перед ней была заражённая женщина, чьё оружие теперь валялось на земле, отброшенное в сторону, словно её силы иссякли. Кейтлин сжимала свой пистолет, но её руки дрожали, а лицо было бледным, как полотно. Заражённая скорчилась, прижимая ладони к лицу, её тело сотрясалось, будто она боролась с чем-то внутри себя. Сквозь стиснутые зубы вырывались невнятные звуки, похожие на сдавленные стоны. Внезапно она выпрямилась, и из её груди вырвался рёв — нечеловеческий, первобытный, от которого кровь стыла в жилах. Это был не просто крик, а отчаянный, душераздирающий вопль, словно какая-то часть её всё ещё цеплялась за человечность, борясь с безумием Синдрома. Но борьба длилась недолго. Её тело внезапно обмякло, и она рухнула на землю с глухим стуком, дёрнувшись напоследок. Треск, раздавшийся при её падении, был таким резким, что он эхом отозвался в разрушенной улице. Нил и Кейтлин застыли, их взгляды были прикованы к неподвижному телу женщины. Их глаза расширились, рты слегка приоткрылись от шока. В ушах Нила гулко стучало его собственное сердце, каждый удар отдавался в висках, заглушая звуки боя вдалеке. Кейтлин, стоявшая ближе, выглядела так, будто мир вокруг неё остановился. Её рыжие волосы, прилипли к лицу, влажные от пота и дождя. Она сглотнула, её хватка на пистолете ослабла, и оружие чуть опустилось в её руке. «Это и есть конец для людей с Синдромом Коллапса...?» — едва слышно выдохнула Кейтлин, её голос дрожал, выдавая смесь ужаса и неверия. Она смотрела на тело заражённой, словно пытаясь найти в нём следы той, кем эта женщина была раньше. Её слова повисли в воздухе, тяжёлые, как дым, пропитавший улицу. Нил не ответил сразу, его взгляд всё ещё был прикован к женщине, чьё тело теперь лежало неподвижно, словно сломанная кукла. Он чувствовал, как его собственное сердце бьётся в унисон с её словами, задавая тот же вопрос, на который не было ответа. Он сделал шаг вперёд, всё ещё сжимая пистолет, его пальцы невольно напряглись на рукояти. «Нужно идти..», — наконец произнёс он, его голос был хриплым, почти что тихим, буд-то он шептал, но твёрдым, словно он пытался убедить не только Кейтлин, но и себя. Он бросил последний взгляд на заражённых, чьи тела теперь лежали на холодном бетоне, и повернулся к зданию, где их ждали остальные. Кейтлин, помедлив, последовала за ним, её шаги были тяжёлыми, а пистолет всё ещё болтался в её руке, будто она забыла, что держит его.