CLICK BAIT!!!!

      Урок идёт медленно, медленнее обычного. Об листочках, которые раздавала Альфис, уже давно позабыли, пока она горбилась над своим столом. Девчачьи визги были периодически слышны из её колонок, но, похоже, она не понимает, что остальные тоже их слышат. Либо ей всё равно.              Бёрдли всё ещё был на втором листочке. Настолько он смог продвинуться самостоятельно. Обычно Ноэлль помогает ему, но она практически зарылась в свою тетрадь. С двумя локтями на парте, она яростно что-то строчит на бумаге. Единственное, что он смог разобрать со своего места, — это сердечки и фиолетовый цвет. Все остальные погружены в свои собственные миры. Он поворачивается на стуле, чтобы поглядеть на Криса. Сьюзи практически облокотилась на их парту, скрестив руки на груди, пока она им о чём-то разглагольствовала.              Бёрдли предполагает, что они болтают о чём-то неразумном.                            Крис всего лишь третьи в их классе, так что они точно не выше подобного. Он стучит кончиком своего карандаша по бумаге, пытаясь придумать ответ.                            …Крис действительно третьи в их классе, так что, теоретически, они могли бы ему помочь, разве нет? Они… теперь друзья, всё-таки. Снова оборачиваясь, он и меньшая подруга его друга пересекаются взглядами. Он быстро переключает своё внимание на листочки. Однако на публике они не друзья. Необходимость просить своего соперника о помощи у всех на глазах только сделает его посмешищем. Особенно для Сьюзи, которая снова переключила своё внимание на Криса. Видимо, он для неё — больная тема. Должно быть, из-за его огромного мозга и его у неё отсутствия. Ах, зависть. Подобной эмоции Бёрдли никогда не чувствовал. Он обычно её вызывает, а не испытывает.                            Неважно. Бёрдли сам с этим разберётся! Ему просто… нужно сильнее над этим подумать…                            Звенит звонок, и вопрос остаётся без ответа. Рука Бёрдли зарыта в его перья, держась за них, словно за спасательный трос.                            Тень нависает над его партой.       — Бёрдли, хэй… Ты в порядке? — на лице Ноэлль запечатлено беспокойство. Её рука сжата в кулак у груди, она не уверена, что ей нужно сделать. — Ты весь урок просто смотрел на свой листок, и я… не думаю, что видела, чтобы ты что-то писал?                            — Ноэлль! Ноэлль, давай пойдём в библиотеку и поможем друг другу с домашней работой? Это очень сложная тема!                            — Прости, у меня, эм, уже есть планы на сегодня… Мы можем пойти завтра? Если тебе всё ещё нужна будет помощь? — рука на её груди теперь потирает шею.                            Бёрдли таращится на неё, — У тебя… Что ж, у меня тоже есть дела! Я просто хочу закончить с этим до завтра, чтобы не пришлось торопиться!                            — Её не спросят до следующего четверга, Бёрдли.                            — Я-я знаю! Я просто не смогу сосредоточиться, если её не доделаю, всего-то!                            — Во всяком случае, чем ты таким важным сегодня занят? — медленно произносит она, как будто, выговаривая слова слишком быстро, она спугнёт его.                            — ...Я скажу тебе, если ты расскажешь мне первая. — его глаза сужаются, бросая ей вызов.                            Наступает минута тишины, они неловко смотрят друг на друга. Безвыходное положение.                            — Давай просто разберёмся с этим завтра. — заключает Ноэлль. Это почти что наказание за его лживость, но Бёрдли в этом вопросе должен стоять на своём. Если она не может быть честной, то и он тоже! Пока её копытца цокают по коридору, он не может не задуматься, что же приблизительно она может планировать.                                          Бёрдли сидит дома на своём роскошном игровом кресле, второй листочек всё ещё насмехается над ним. Он склоняет свою голову на один бок, потом на другой; он подставляет свой листочек под лампу, чтобы посмотреть на него в другом свете, вдруг это ему поможет. Не помогло. На его перевёрнутый телефон приходит уведомление, с которым он отказывается разбираться. Прокрастинация приводит в никуда. Возможно, успокаивающая музыка придаст ему необходимых умственных способностей.                            Без промедления он открывает Ятуб и начинает печатать в поисковой строке, но видео в рекомендациях его останавливает.                            На видео простой заголовок: «мох % спидран». Обложка не лучше: стоковая картинка мха. Автор точно не потратил никаких усилий на её создание, что напомнило ему кое о ком… И, Боже, конечно, это Крис. Крис явно не утруждает себя выполнением их задания и вместо этого решили — Бёрдли проверяет их профиль — начать стрим. Без него. Он переворачивает свой телефон и получает подтверждение. Уведомление показывает, что appleeater17 начал трансляцию 10 минут назад, и они даже не потрудились уведомить его самостоятельно. Не думая, Бёрдли кликает на стрим.                            Домашка подождёт.                            Сетап у них, честно говоря, кошмарный. LiveSplit таймер находится в верхнем правом углу, в то время как их ужасно освещённая веб-камера находится под ним. Слева их чат, который они даже не читают. Уведомление о новых подписчиках звучит каждые 5 секунд, блокируя собой большую часть верхнего экрана. Бёрдли ищет свои заметки. Может, они и друзья, но Крис всё равно не выше критики их геймплея. Он отрывает прошлую заметку; на ней он узнаёт доказательства из своего разоблачения. Ах, эти беззаботные деньки.                            Когда он снова смотрит на экран, чат пролистывается намного быстрее, чем раньше. Сочетание гордости и смущения накрывает его, когда он видит, что все сообщения оповещают о его прибытии. Крис бросает взгляд в сторону с нейтральным выражением, которое быстро сменяется на изумлённое. У Бёрдли зазвонил телефон. Он подпрыгивает в своём кресле, карандаш укатывается со стола, больше его никогда не увидят. Нерешительно он поднимает трубку.                            — Крис, вижу, ты заметили, что я присоединился… Я просто заглянул посмотреть, как ужасно у тебя всё проходит! Но, видя, насколько отчаянно ты нуждаешься в моём внимании… Полагаю, я останусь, — самодовольным тоном громко заявляет Бёрдли, затем слышит, как его голос проигрывается на стриме. Он сразу же нажимает на клавишу отключения звука. Кажется, они поставили его на громкую связь.                            Через их веб-камеру, которая подсвечена лишь голубым светом монитора, он видит, как Крис сдерживает улыбку. Они сделали это специально. Этот кретин. Ему придётся смотреть без звука, если только он не попросит их выключить громкую связь. Или попросит их добавить и позвонить ему в Дискорне, но он уже представляет, какие потом пойдут шутки. Слушать игру через паршивый динамик Криса ему будет достаточно.                            Они играют в приключенческий режим «Super Smashing Fighters» в моховой категории спидрана. Которая, по всем стандартам спидранерского сообщества, на самом деле не настоящая категория. Крис сами её придумали, и все просто приняли это как нововведение.                            Бёрдли вернул свой блокнот и взял новый карандаш, чтобы составить список того, что нужно улучшить Крису на этом забеге. Они уже дошли до ледниковых руин, но всё, что ему удалось написать — это: «Получили урон, хотя могли легко уклониться». Раздражённый, он продолжает смотреть в надежде увидеть промах; вместо этого он становится очевидцем лучших статов, которых он когда-либо видел.                            — Как ты-?!... — начинает он, потом берёт себя в руки, — Кхем, извиняюсь. Я просто… впечатлён… Ты очень хороши, Крис… — Бёрдли застенчиво скрещивает руки на груди, хотя его никто не видит. Рот Криса слегка приоткрывается, и их персонаж на экране останавливается. Враг пользуется этой возможностью, атакует и толкает их на ловушку с шипами.                            — ...В подпространственных лазутчиках, то есть, — шокировано заканчивает предложение Бёрдли. Кончик его клюва практически тычется в экран, пока он пытается разглядеть, что он только что увидел. Их персонаж двигается, как будто ничего не произошло, но 116% урон внизу говорит ему обо всём… Крис оплошали! Он улыбается и записывает эту ошибку.                            Подождите, как они могли так глупо облажаться? Остановились посреди геймплея? Такого никогда раньше не происходило в предыдущих спидранах Криса. Единственное отличие, которое пришло Бёрдли в голову, это… он. Неудивительно, что они стримят в одиночку, если разговоры так легко их отвлекают! Он смеётся про себя, и человек бросает взгляд на телефон с лёгкой хмурой гримасой.                            Всё было настолько просто. Все те часы, что потратил Бёрдли, разбирая их пробеги, пытаясь доказать, что они не настолько замечательные, как все думают, а решение было прямо у него перед клювом! Весь остальной час он пытается быть настолько бесячим, насколько возможно. Во время важных моментов, когда Крис пытается сэкономить время или сражается с врагами, он пытается переключить их внимание. Безуспешно. Всем в чате весело. Однако Крис выглядят погружёнными в свои мысли. Несмотря на это, они совершают ещё одно безумное движение, которое экономит им целых десять секунд.                            — Ваааау, Крис! Я действительно в восторге от того, насколько ты хороши! — Бёрдли издевается над ними милым голосом, пытаясь звучать восхищенно, а не раздражённо, насколько может. Крис безмолвно на секунду поднимает свой телефон и кладёт его обратно. — ...Алё, Крис? Крис, я сказал, что впечатлён! — он берёт свой телефон. Вызов завершён.                            Попытки перезвонить лишь ведут его к автоответчику. Странно… может, у них связь плохая? Снова включив звук, он звонит им ещё раз. Их встроенный рингтон остаётся незамеченным, пока Крис проходит уровень. Его почти не слышно за звуками игры и клавиатуры Криса, которые нажимают на неё сильнее обычного, но звонок точно идёт. Чат наполнен "оооооо" и "ЛМАО", но, видимо, никому нет дела до его отсутствия. Бёрдли пыхтит и смотрит спидран до самого конца. Всё это время он злобно ворчит.                            Он пялится на уже чёрный экран видео, автопроигрыш на паузе. — Поверить не могу! — возмущается в пустоту Бёрдли. Телефон на его столе всё ещё молчит. Возле него лежит блокнот, его две заметки остаются недополненными. Ворча, он вырывает листок и задумывается. Крис точно на него не обиделись. Возможно, ему нужно отправить им извинение- извиниться за то, что он как-то задел их, но он решает этого не делать. Бумага смята и лениво брошена в мусорное ведро. Он даже не старается поднять её с пола. Он всего лишь проучил их, правда. Когда он реально над этим задумывается-                                          — Они меня безжалостно изводят! Абсолютно ли это невыносимо? Да! Но я терплю их пытки и веду себя хладнокровно и собрано! Я отпускаю один издевательский комментарий в их сторону и, внезапно, они меня игнорируют, — Бёрдли громко шепчет над их домашкой, парты соединены для оптимального сбора знаний. Ноэлль молча выслушивает его тираду, пока она самостоятельно решает задачи. — Они играют у меня на нервах, но отшиваю ли я их без единого слова или сообщения? Нет! Я понять не могу, Ноэлль, правда! Честно, у меня больше прав на них обижаться.                            — 15 вопрос, ответ 32.4, — это всё, что она ему отвечает, не удосуживаясь поднять взгляд со своего листа.                            — Ноэлль… Я был бы очень признателен за твоё мнение по этому вопросу.                            Она не отпускает свой карандаш, — ...Что ты хочешь, чтобы я сказала?                            — То, что думаешь, естественно!                            — Ты- ты уверен… что хочешь, чтобы я сказала… то, что правда думаю?                            — Несомненно!                            — Я думаю… ты должен просто поговорить с ними. Мы старшеклассники, а не… ну, знаешь. Дети, понимаешь? И я же сказала тебе быть с ними честным! Если тебе правда не нравится, когда они… дразнят тебя… скажи им. К тому же, просто извинись?                            — Это не… — Бёрдли теперь, видимо, заинтересован в листках. Он чувствует, как осуждающий взгляд Ноэлль прожигает дыры в его черепе, — Нельзя просто так проиграть в рейтинговом противостоянии. Это дело гордости! Кроме того… меня не волнует, когда они, в кавычках, "дразнят меня", Ноэлль… Это как… Представь муху, которая врезается в лобовое стекло самолёта посреди полёта…                            — Что? — растерянно, она смотрит, чем занят Бёрдли. На его странице ничего, кроме каракуль.                            — Это как…! Аргх, я не могу описать это словами, Ноэлль! Мой мозг запрограммирован на ином языке; переводить будет слишком сложно! …Меня это не особо волнует, вот и всё. — он произносит последние два слова с ударением, чтобы она не истолковала его слова превратно.                            Несмотря на это, прищурившись, она смотрит на него с задумчивым видом, — ...Окей… так что всё, что тебе нужно сделать — это извиниться, и всё между вами вернётся… на круги своя. — Бёрдли открывает свой клюв, чтобы что-то сказать, но передумывает.                            — Окей, — побеждённо шепчет он, — ...Можно взять твой ластик? …Пожалуйста? — Ноэлль вздыхает и протягивает ему ластик в форме снежинки.                            Пока её друг тщательно избавляет свою бумагу от графита, аккуратно, чтобы остатки ластика не попали в его перья, она оглядывается через плечо. Хах. Крис молча смотрит на них, их глаза выглядывают из-под сложенных на парте рук. Выглядит, будто они собирались заснуть, но их разговор отвлёк их. Они поворачиваются и зарываются лицом в свои руки, в запоздалой попытке не попасться. Ноэлль обдумывает это и осторожно заглядывает за них. Сьюзи находится в процессе поедания механического карандаша.                            Хотя бы она сегодня себя нормально ведёт.                                          Как же ему извиниться? Ошибаться для Бёрдли — это невероятная редкость. А создавать мастерское извинение за ошибку — это почти неслыханно. И невероятно сложно- и тот факт, что ему до сих пор неприятно от игнора Криса, ни капельки не помогает. Как и в большинстве случаев, он надеялся, что у Ноэлль получится всё решить.                            Его кулак занесен над дверью, пытаясь найти способ постучать, не выронив всё из рук. Он до сих пор не чувствует своей вины, так что подобрать слова ему сложно. Люди дарят подарки в качестве извинения, разве нет? Это довольно просто. Когда ему наконец удаётся постучать, ответа не следует.                            — Извините? — окликает Бёрдли в никуда. Никто не отвечает. Быстро сойдя с крыльца, оказывается, что на въезде нет машины. Он решает открыть дверь, несмотря на то, что каждая клеточка его тела говорит ему этого не делать. Крис точно на него отвратительно влияет.                            — ...Крис?                            Ему снова никто не отвечает. Хоть бы они никуда не пошли со своей матерью, это было бы… довольно неловко. И нелегально. Хотя, это всё ещё может быть расценено как вторжение на частную собственность, не важно, находится ли кто-то дома или нет. Их дом почти не изменился с того момента, как он был тут в последний раз. Та же мебель, тот же телевизор, который слишком старомодный, чтобы играть на нём в новые консоли, и те же магнитики на холодильнике, которые держат те же фотографии.                            Он вытягивает шею, чтобы поближе рассмотреть полароидные снимки. Практически на всех из них Крис со своим братом. Они моложе, широко улыбаются без нескольких зубов. На большинстве из них Азриэль прямо рядом с ними, как будто они клеем друг к другу прилеплены. На всех фотографиях на их голове ободок с красными рожками. Бёрдли улыбается и решает позже спросить Криса об этом. То есть, если его простят. То, чем он и должен заниматься, вместо того, чтобы осматривать их дом, как какой-то сталкер. Он бросает последний взгляд украдкой, перед тем, как направиться к комнате Криса.                            — ...Крис? — Бёрдли стучится в дверь, используя свои когти вместо рук. Дверь слегка приоткрывается. Крис просовывает свою голову через щель, выглядя озадаченными: — Я… вторгся на твою собственность… Прости меня, — он протягивает подарки. Их ошеломлённое выражение лица не меняется.                            Старые петли скрипят, когда дверь распахивается до конца. Бёрдли нервно переминается с ноги на ногу, когда он теперь внезапно полностью в их поле зрения. Должен ли был он одеться получше? Точно должен был. Пальцы Крис касаются его, когда они берут рассмотреть какой-то предмет.                            — Ах… Вижу, ты выбрали открытку! Это не значит, что ты получишь только что-то одно из всего, что я принёс! Это всё тебе! Внутри… — Крис открывает её и он чувствует, как краснеет, — У-у меня не было времени в ней писать… Я не могу понять, почему есть выбор только между "желаю скорейшего выздоровления" и "хорошо, что твой велосипед разбился". Я подумал, что "выздоравливай" может показаться неуважительным, ведь всё не так! …Я отношусь к тебе с предельным уважением? — Бёрдли не хотел, чтобы это прозвучало как вопрос, но ощущение, словно он выбирает все неправильные варианты диалога.                            Он вздрагивает, когда из взятого букета выпадает лепесток: — Это, кхм- думаю, это тюльпаны. Мистер Дримурр их посоветовал, — выражение их лица сменилось с растерянного на полный ужас, — Я не знал, что тебе нравится! И, как ты знаешь, твой отец владеет цветочным магазином, так что я решил, что лучшим способом будет спросить его совета! — дикое взмахивание крыльев, пока Бёрдли пытался объясниться, прекращается. Беззаботно, или настолько беззаботно, насколько это возможно, он вручает последний подарок.                            Коробка в форме сердца переворачивается в их руках, подвергается обследованию, как и прошлые подарки. В отличие от прошлых подарков, об этом Бёрдли решает ничего не объяснять. Это шоколад. Все любят шоколад. Коробка из-под него может выглядеть… для некоторых подозрительно. Всё же, все знают, что его продают только упакованным в ошибочное изображение сердца. Тут нечего объяснять, думает он про себя, стуча когтистым пальцем ноги по полу.                            — Крис, вероятно, ты уже поняли, что эти подарки… я дарю тебе не просто так. Это не внезапный акт милосердия. Видишь ли… я… — Бёрдли запинается, когда видит, что Крис выжидающе смотрит на него, отрепетированная речь вылетает у него из головы.                            — Я… хотел извиниться. Да, возможно, я пытался заставить тебя ошибиться во время игры, раздражая тебя… Я видел, как ты ошиблись в прошлый раз, так что подумал, возможно, я мог бы заставить тебя ошибиться снова? Когда я издевательски похвалил тебя, это было тем же. Я никогда не хотел тебя оскорблять. И за это я… очень сожалею. Также, — он готовится к тому, что собирается произнести, — Явосхищаюсьтвоиминавыкамигеймера! Всё, я сказал это! Не тыкай мне этим в лицо! …И даже не думай кому-то об этом рассказывать! — выпаливает Бёрдли. После нескольких секунд тишины он открывает свои плотно зажмуренные глаза, чтобы посмотреть на Криса.                            Их рот открыт, они готовы заговорить:                            insidefriend задонатил пять долларов: лол, бро забыли выключить свой микрофон, я за попкорном.                            Бёрдли забегает в их комнату, прямо к их еле работающему ПК: — Крис, ты стримишь?! — вскрикивает он в недоумении. Они неловко подходят сзади, держа все его подарки: — Ты- не демонстрируй их так гордо! Положи их куда-нибудь! — его тело формирует импровизированный барьер между ними и веб-камерой. Он поспешно отмахивается от них, но они не двигаются с места.                            Крис… нервно над ним смеется. Невероятно.                            — В-всё! Извинения отозваны! Я- я ухожу!                                          Все его рекомендации полны клипами с ним. Некоторые отвратительно смонтированы: сердечки окружают и его, и Криса. В большинстве из них он оступается и говорит что-то стыдное.                            Одно видео, на которое он нерешительно кликает, — это просто вид комнаты Криса. Звук полностью выключен. Он уже знает, что там звучит. Бёрдли смотрит, униженно, как он забегает в кадр и затем быстро выбегает. Крис остались стоять там, бережно держа подарки в своих руках. Наконец, они подходят к компьютеру. Слегка хихикая, с застенчивой улыбкой на лице, они садятся и кладут всё на стол. Они снимают игру с паузы, и клип заканчивается. Он перематывает видео назад и ставит на паузу.                            Описание к посту гласит: «они такие неудачники, омг, я их обожаю». Бердли оглядывается на взволнованное лицо Криса и нажимает кнопку выключения компьютера, прежде чем он успеет над этим задуматься.                            Что со всеми не так? И что не так с ним?