Раз и навсегда

— И что, завтра вы опять полетите к этому сумасшедшему? — спросил Серёжа, после того как я рассказал друзьям о Арсении и Пироженке. — Да, — грустно подтвердил я, ширядя огонь-палкой. — А что остается? — Пусть они прилетят на наш остров, — предложила Катя. — Или давай я с тобой полечу, — заявил Дима. — Уж больно мне не нравится это всё. Выглядит как ловушка. Катя и Серёжа дружно закивали. — Было бы здорово, — соглашаюсь я. — Но, как я понял, они там живут отшельниками. Арсений оговорился, что они одни. И испугался этого. Ну что я могу им навредить. Я еле-еле добился от него хоть какого-то диалога. К нам они не полетят точно. А если я прилечу с кем-то ещё, боюсь, что Арсений с Пироженкой вовсе сбегут. И что тогда делать? Беззубик… Я медленно поворачиваю голову в сторону дракона. Он лежит совсем рядом, свернувшись калачиком, и его черная чешуя переливается в свете костра. Каждая чешуйка, словно капля ночного неба, мерцает, завораживая взгляд. — Видимо, правду говорят, что фурии влюбляются раз и навсегда, — вклинивается в беседу Ира, которая вдруг непонятно откуда появилась. — В отличие от некоторых. Горделиво встряхнув светлыми волосами, она грациозно двинулась вперёд, оставляя за собой невидимый, но ощутимый шлейф презрения. — Короче, — произнес я, тряхнув головой, чтобы отогнать лишние мысли. — Завтра и в ближайшее время меня не ищите. Надеюсь, что, пока у Беззубика и Пироженки свидания, я смогу сдружиться с Арсением и в скором времени он станет менее противным и диким, и мы сможем прилететь сюда.

***

Пробираясь сквозь густой лес, я размышлял о том, что путь к дому Арсения и Пироженки надо будет обязательно сменить на что-то более удобное и быстрое. Знакомая с того раза тропа походила больше на настоящую полосу препятствий, чем на дорогу. Каждая ветка, словно живое существо, норовила хлестнуть меня по лицу, а из-за кустов то и дело хотела выпрыгнуть какая-то нечесть по типу Объедалы. В то же время меня не покидал вопрос, что же такое случилось с этими горемыками, раз они остались на этом острове вдвоем. Что же произошло с остальными? Их убили, взяли в плен, они пали жертвами драконьей лихорадки или же сбежали? Но от чего и от кого? На горизонте, среди поредевших, медленно проступала знакомая хибарка, словно древний страж забытого времени. Беззубик, охваченный радостным волнением от предстоящей встречи с Пироженкой, ускорил шаг, его крылья едва заметно подрагивали от нетерпения. Но когда мы приблизились к домику на дереве, меня охватило странное чувство тревоги. Оно пришло неведомо откуда, как тихий шепот ветра, но я знал: что-то здесь было не так. Беззубик метался из стороны в сторону, его крылья беспокойно бились о ветви, а глаза, обычно полные озорства, сейчас горели отчаянной тревогой. Он кричал, призывая дневную фурию, но ответа не было. Я почувствовал, как сердце сжалось от дурного предчувствия. Собрав всю свою решимость, я быстро взбежал по лестнице, ведущей к террасе. Достигнув цели, я дёрнул за ручку двери. Она поддалась с трудом, будто не хотела впускать меня в этот маленький мир голубоглазого викинга-одиночки. Внутри дом казался одной большой, но уютной комнатой с неровными стенами и маленькими окнами, через которые едва пробивался свет. Пол был покрыт ковриками и шкурами самых разных стилей и размеров, разбросанными в хаотичном порядке. И еще более необычно по дому были расположены книги, игрушки и странные предметы, назначение которых оставалось для меня загадкой. Недалеко от входа стоял деревянный стол с кривой ножкой, словно пытавшийся вырваться на свободу, а рядом — одинокий, но такой же кривой стул. Чуть дальше возвышалось нечто похожее на сцену, где в беспорядке лежали матрацы, подушки и одеяла, сшитые из разных лоскутов, словно кто-то решил создать своё собственное королевство. Если же посмотреть чуть вбок, можно было увидеть камин, у которого стояло большое кресло, предназначенное для хозяина этого дома. Рядом же валялся огромный затоптанный плед, по всей видимости, любимое место драконихи. Тишина обволакивала, словно вязкий туман, нарушаемая лишь хриплым, прерывистым дыханием Беззубика. Внутри меня, подобно неукротимому шторму, нарастали отчаяние и гнев, грозя вырваться наружу, сметая всё на своём пути. — Арс! — зову я. Ответа не было. Беззубик, словно потерянный, огляделся в поисках подружки. Его взгляд, полный тоски и грусти, остановился на мне, когда он не нашёл того, кого искал. — Да, дружок, — проговорил я. — Похоже, этот придурок решил сбежать с твоей подружкой. Беззубик грозно зарычал, и его рычание отразилось в моём сердце, вызвав бурю гнева. Я чувствовал, как внутри меня всё закипает, как ярость разливается по венам, словно огненная лава. Хотелось разнести всё до основания: стены, дом, остров — всё, что стояло на пути. — Какого… Внезапно в комнате раздаётся холодный, металлический голос, пронзающий тишину, словно клинок. Вся моя решимость и гнев испаряются, уступая место липкому страху. Этот голос, как змея, заползает под кожу, парализуя волю и заставляя сердце биться быстрее. — Ой, — единственное, что я могу сказать. Рассерженный и одновременно офигевший Арсений с нескрываемой ненавистью смотрел на меня. — Мы, мы… мы… Не произнеся ни звука, Арсений шагнул ко мне с угрожающей решимостью. Его мрачный взгляд пронзил меня, как острый клинок, и я невольно отступил, чувствуя, как страх сковывает сердце. Беззубик, уловив напряжение, тоже попятился, нервно оглядываясь по сторонам. Воздух вокруг, казалось, наэлектризовался, предвещая нечто неизбежное и пугающее. — Мы прилетели… Не успеваю я договорить, как Арсений, подобно вихрю, молниеносно хватает меня за руку. Его пальцы, твердые, как стальные тиски, впиваются в мою кожу, едва не оставляя синяков, и я ощущаю, как он с яростной силой пытается вытолкнуть меня за порог своего дома. — Понимаешь, — я продолжал, стараясь вырваться из цепких рук, чтобы хоть что-то объяснить. — Вас не было… Беззубик испугался, что вы улетели навсегда… Ой. Я вскрикнул, пронзённый острой болью, и инстинктивно вырвал руку, отчаянно растирая её в надежде унять жгучее пламя, разлившееся по коже. — Больно же! — выдохнул я, отшатнувшись от цепких пальцев Арсения, вновь пытавшихся схватить меня. — Я сказал, что не против общения Пироженки и Беззубика! — рассержено вымолвил Арсений. — У меня теперь синяк останется, — продолжаю я, показывая на руку, намекая на извинения. Но вместо извинений, Арсений лишь раздраженно закатил глаза и, как тень, скользнул за мою спину. Его руки схватили меня за плечи, и он резко подтолкнул меня к двери. Я отчаянно уперся ногами, стараясь сопротивляться, но он был сильнее. — Кто вам разрешал вламываться в мой дом?! — Мы думали, что вы улетели! И бросили нас! — Я бы никогда не поступил так с Пироженкой, — твёрдо сказал Арсений, буквально выталкивая меня на крыльцо. Арсений, наконец, ослабил свою хватку, и я смог наконец-то освободиться. Перед глазами быстро мелькнула четкая тень — Беззубик, по всей видимости, учуял неподалеку Пироженку. Я обернулся, желая удостовериться в этом, но мое внимание отвлекло нечто необычное — овца на придомовом балконе. — Что… — я развернулся, указывая на овцу, но меня оборвали. — Слушай, — голос Арсения звучал холодно и строго, как сталь. — Я не против отношений Беззубика и Пироженки, но своё общение мне не навязывай! Мне друг не нужен! Не лезь больше ко мне со своими вопросами, не лезь ко мне в дом! — Но вас нигде не было, — дрожащим голосом сказал я, едва сдерживая слёзы. — Мы уже обсуждали это. Если Пироженка желает общаться с Беззубиком — милости просим! Прилетайте, когда вам удобно, но не ночью. К тому же это не значит, что мы будем ждать вас денно и нощно. У нас тоже есть свои заботы, и мы не обязаны отчитываться перед вами. *** Уже неделю мы ежедневно прилетали на этот таинственный остров. Для Беззубика и Пироженки эти дни стали настоящей сказкой — их любовь расцветала с каждым мгновением, словно нежный цветок под весенним солнцем. Но для меня эти дни превратились в кошмар. Арсений не шутил, когда говорил, что ему не нужен друг. Он действительно придерживался своих слов. Не было ни одного дружеского жеста в мою сторону. Если бы не мои приветствия, он, кажется, вообще не замечал бы моего присутствия. Я чувствовал себя одиноким и ненужным. Мне казалось, что я тень, которая наблюдает за чужими радостями. За неделю я успел пройти весь остров вдоль и поперёк, составил карту, нашёл нору Жутких жутий. Попробовал порыбачить. Короче, одно слово, пытался как-то себя занять, чтобы не сойти с ума и не убить этого голубоглазого изгоя, чтобы освободить дневную фурию от его надзора или рабства. Я тихо дичал, слоняясь по острову, пока принцесса Арсений чахла в своей башне-шалаше. — Ты что здесь делаешь? — строго спрашивает Арсений. Утром, покинув своё убежище, он был ошеломлён, обнаружив меня на своём балконе. Я сидел, свесив ноги с края, пока мой взгляд бесмысленно блуждал по окрестностям. — Доброе утро, — мягко, с легкой улыбкой на губах, отвечаю я, словно не замечая его вопроса. — Доброе! Кто тебе разрешил заходить на мой дом? — Фактически я не у тебя дома, — с улыбкой произношу я, болтая ногами в воздухе. — Я на балконе или террасе. Не знаю, как правильно это обозвать. — Всё равно тебя никто сюда не приглашал. Сделав глубокий вдох, я поднялся на ноги и медленно направился к Арсению, пока тот меня еще, не дай богам, не столкнули. Его взгляд, казалось, буравил меня, словно пытаясь проникнуть в самую суть. — Я устал находиться в одиночестве целыми сутками. Мне кажется, что я схожу с ума. Может, мы можем общаться? Хоть чуть-чуть. Сердце колотилось в груди, и я ощущал, как воздух вокруг становится густым и тяжёлым. — Я не просил общения. Мне не нужен друг. — Я заметил. — раздраженно отметил я. — И если тебе нормально целый день меня игнорировать — я рад за тебя. Но я так не могу! — Так не прилетай. — Я не могу оставить моего дракона одного. Может быть, вы как-нибудь соизволите почтить наш остов своим вниманием? Там есть… — Нет, — выпучив глаза, прерывает меня Арсений. — Хорошо. Тогда давай станем друзьями. — У меня есть друг — Пироженка! — Это не то! Арсений, за неделю я не видел никого на этом острове из людей, кроме тебя. Я не знаю, сколько ты тут один, но скажу так: ты одичал! — уверенно заявляю я. — Тебе нужно общение. — Не нужно! — Нужно, и я предлагаю свою кандидатуру. Арсений приоткрывает рот, будто готовясь обрушить поток слов, возразить, но я опережаю его, вплетая новый аргумент в ткань нашего торга. — У тебя нет выбора! У наших драконов роман. — И? Отчаянно взревев, хочется схватить себя за волосы и вырвать их с корнем. — Пари, — заявляю я. — Гонка. Если мы с Беззубиком прилетим первыми — ты со мной общаешься. Если вы с Прироженкой, то я к тебе больше не пристаю. Я приготовился к очередной волне возражений, но вместо этого Арсений неожиданно кивнул в знак согласия. — Беззубик, — крикнул я, не отнимая азартного взгляда от Арсения. За спиной послышался треск деревьев. — Через пять минут на поляне, — так же не отнимая от меня взгляда, проговорил Арсений. — Хорошо, — процедил я и, не теряя времени, поспешил вниз к дракону. Через несколько мгновений мы оказались на той самой поляне, где лишь недавно впервые ступили на эту землю. Длинная зелёная трава, как океанские волны, мягко колыхалась под нежным дыханием ветра. — Беззубик, — окликаю я дракона, отвлекшегося на посторонний звук. На горизонте, возникла Пироженка — величественная и загадочная, а рядом с ней — Арсений, облачённый в лётное обмундирование. Его фигура, очерченная облегающей кожаной формой, застыла передо мной, будто изящная скульптура, высеченная из самого гранита. Я невольно задержал дыхание, поглощая каждую линию его силуэта, его уверенность, его силу. Внезапно осознав, что происходит, я резко встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. Мой взгляд метнулся к ночной фурии, которая, казалось, почувствовала перемену и настороженно подняла голову. — Беззубик, нам нужно победить! — заявляю я, обхватывая ладонями морду дракона. — ДАВАЙ ПОКАЖЕМ, КАК МЫ УМЕЕМ? Встретив мой взгляд, дракон сверкнул зелеными глазами, словно в них зажглось изумрудное пламя. Его губы изогнулись в широкой довольной улыбке, и, не сдержавшись, он радостно облизнул меня. — ДА? УТРЕМ НОС? — ещё один лизь. — Да! Радостно завопив, я посмотрел в сторону наших соперников, в глазах обоих была нескрываемая насмешка. — Да, Пироженка, и это наши соперники, — высокомерно проговорил Арсений. Улыбка моя расцвела еще ярче, и я крикнул: — Вперёд, по драконам!