Шепот

      Иногда Голос выходил из под контроля, и вот тогда становилось действительно плохо. Как сейчас например.       Он резко выдыхает. Голова кружится, перед глазами все плывет и темнеет. Курильщик, не думал, что будет когда-нибудь рад отсутствию ходящих ног, но коляска, хотя бы, удерживает его на месте. В ином случае, здоровый, он бы уже упал. - Ты в порядке? - раздается над ухом голос Горе, - Курильщик?       Слова исчезают в плотном вакууме вокруг него, рассасываясь в воздухе, обретая форму бестелесных, едва слышимых звуков.       Курильщик чувствует, как твердая поверхность из под него пропадает. В ушах раздается свист ветра. Сердце резко дергается и сваливается куда-то вниз. Он падает.       Падал стремительно, с той скоростью, после которой обычно разбиваются в лепешку. Глаза снова видели, но вокруг все равно была плотная, почти физически ощущаемая темнота, которую, казалось бы, можно зачерпнуть ладонью и окончательно в ней увязнуть.       Тяжесть, невероятная тяжесть давит на него, опуская все ниже и ниже. Ещё немного, и он разобьётся. Или нет. Под ногами чернеет такая же зияющая пустота, как и вокруг, словно дня в этой бесконечной дыре не существовало.        А потом все резко прекратилось. Курильщик моргает. Картинка медленно проясняется. Он сидит на поляне, слишком неестественно зелёной. Вокруг цветы, высокая колющаяся трава и круг высоких деревьев с толстыми крепкими стволами, корнями уходящими на много метром под землю.       Курильщик узнает это место. Это Лес. Сегодня он выглядит даже немного приветливее, чем обычно. Рыбы, плавающие в небесной лазури, изредка попахивает ему плавниками или изворачиваются, принимая забавные формы. Курильщик неувепенно поднимает лапу и машет им в ответ.       Он встаёт на все четыре лапы. Фыркает, отряхивается от грязи, застывшей на серой блестящей шерстке и грациозно шагает в сторону дороги. Она находится далеко от леса: слишком далеко, чтобы дойти до туда в его нынешних размерах. Но в лесу возможно многое. Слишком многое, откровенно говоря.       За его спиной слышится тихий стук о землю. Курильщик оборачивается и замирает. На него с усмешкой смотрит девушка с яркими зелёными глазами, темными, такими же, как листва на кронах могучих деревьев. Ее волосы струятся золотистым шатром, который, расселившись по земле темнеет и превращается в корни ещё совсем молодой стройной осины, которая тянет ветки вверх. Ее ладони оплетены зелёными лозами, листья растут прямо из пальцев. На щеках цветут несколько гиацинтов, нежных, розоватого оттенка, едва переходящих в классический фиолетовый. Девушка смотрит на него, и Курильщик ни на секунду не сомневается, обращаясь к ней. - Ты тоже можешь перемещаться? - спрашивает он, глядя на ее уши. Слишком острые, но все ещё человеческие. От висков у нее исходят тонкие зелёные узоре, перетекают в волосы и превращаются в тонкие коричневые ветки.       Горе смеётся. - Ну разумеется. Не думал же ты, что один удостоился такой чести?       Курильщик улыбается ей с ответ, зная, что она разберёт выражение его лица даже на кошачьей морде. - Может и думал, - отвечает он, подбираясь к ней ближе, - Ты можешь двигаться? - Ну ещё бы.       Волосы укорачиваются раза в два, концы безжизненно остаются валяться на траве. Горе протягивает ему руку, Курильщик легко взбирается по ней на руки, цепляясь когтями за жёсткую ткань льняного платья.       Он удобно устраивается, свернувшись в калачик и оборачивает себя пушистым хвостом, образ которого подозрительно не вяжется с его ободранностью и худобой. - Куда ты хотел отправиться? - спрашивает Горе, и Курильщик протягивает лапу вперёд. Девушка снова смеется. Он лишь недовольно мяукает.       Их окружает тишина, красота и восхитительный запах сырой земли после дождя. - Ты слышишь голос? - спрашивает Горе. Курильщик поднимает на нее морду, но натыкается только на острый подбородок. - Слышу, - говорит он, - ты тоже? - Сейчас - нет. У меня получилось от него избавиться. А вот у тебя не выйдет. Ты понравился Дому слишком сильно. Едва ли он позволит тебе и шаг сделать без его надзора.       Листва шуршит. Курильщик думает. - Я к нему почти привык, - неуверенно бросает он, - Но иногда все практически возвращается к началу. К точке. Например, сегодня. - Будь немного более послушным, - советует Горе, - и может, надоешь ему. Но вряд-ли. Дом не отпускает своих любимчиков обратно.       Курильщик прижимается к ней сильнее. - А ты? - спрашивает он, на самом деле думая о Македонском, - Ты тоже не сможешь уйти? - Я не его любимица, - горько замечает Горе, но Курильщик слышит, что она этому рада. Ей не хотелось бы той же участи для себя, - Скорее, посланник. - А Слепой? - Он его тень. Вечно сопровождающая, бледная серая, расплывающаяся и испаряющаяся при одном лишь луче солнца.       Курильщик молчит. Он не хочет спрашивать слишком много, но он снова понимает лишь часть данной ему инфорации. - Македонский на тебя похож, - начинает он издалека. Горе пристально смотрит на него. - Нисколько. Да и не Дом виноват в его связи с Этой стороной, Курильщик. Он был таким изначально, гораздо раньше, чем сюда попал.       Они замолкают.       Цокот копыт, звук моторов и летящая в лицо пыль встречает из у дороги. Курильщик спрыгивает с рук Горе и направляется к маленькому зданию с Рыжей крышей.