Шепот

      Он минует двери комнат, пересекает коридор, движется к лестнице. Та подозрительно одинока: на ступенях нет ни гогочущих Логов, ни Птиц, ни Крыс. Только у самого подножья расположилась девушка. Волосы у нее струятся по лестнице вниз, светло-коричневые, цвета кофе с молоком. Русалка.       Она слышит его шаги и оборачивается. На лице - нежная расслабленная улыбка. - Привет, - голос у нее мягкий, чарующий. Сфинкс растворяется в нем и в бесконечном ощущении тепла и безопасности, возникающем рядом с ней. - Привет, - бормочет он. Опускает взгляд на кеды с перевязанными вокруг щиколоток шнурками. Потом снова смотрит на Русалку. Замирает. Сережки у нее новые - маленькие вязаные зелёные сердечки на металлических крючках. Она смущённо улыбается, касается пальцами одного из них. - Симпатичные, правда? Мне Горе связала. Спица даже попросила научить ее так же. - Разве это не крючок? - спрашивает Сфинкс, стараясь выбросить чужое имя из головы. Горе, ну конечно. Везде она успевает. Только вреда от нее больше, чем пользы. - Ага. Спица давно хотела научиться. - Вот оно как. - Ага, - Русалка обнимает себя руками, - А как дела у вас? - Ты всегда можешь зайти, - напоминает Сфинкс.       Русалка неуверенно поживает плечами. - Я ведь много кого там не знаю, - оправдывается она, - Одной страшно. - Так возьми с собой Рыжую.       Вот кто точно ничего не боится. Дьявол в юбке с копной никогда не причесанных кудрей на голове. - Она занята, - Сфинкс приподнимает бровь, - Ищет Слепого, а если не находит пытается прыгнуть, - Русалка морщится. Ее лицо даже так выглядит великолепно, но до того непривычно, что Сфинкса старается затаить дыхание и впитать каждую чёрточку. - Она не была раньше так одержима, - замечает он. Русалка кивает. - Выпуск, - отзывается она. Больше говорить ничего не нужно. Все понятно и без слов.       Они молчат. Сфинкс облокачивается на ступень позади. Русалка опускает голову ему на плечо. Тишина не давит. Она умиротворяющая, спокойная. Тихо скрипит ветер. Потом слышится шум.       Сфинкс узнает голос Табаки. Вздыхает. Да, мирного житья ему не дадут. - Ты не видела Горе? - осторожно интересуется он. Русалка резко вскидывает голову, удивлённая, въезжает ему лбом по подбородку. Сфинкс хмурится. - Извини, - девушка смущённо гладит его по щеке, отстранется, глядит в глаза. Ее - изумрудные, насыщенные, глубокие, как камни на морском дне. Его - светлые, как листва на деревьях. Как лес, - Разве вы с Горе не...       И замолкает. Очень своевременно, на самом деле. "Их" нет уже давно. С тех пор, как Горе стала той, кем является сейчас. С окровавленных дисков, с гнетущей тишины вокруг, с резкого исчезновения и отрывистых слов. С признания, за которое Сфинкс никогда ее не простит. - Я по делу. - А, - Русалка накручивает на палец одну из длинных прядей, утвкает подбородок в колени, - Она была у себя. Лучше проверь, на месте ли Химера. Если нет - они обе на чердаке. А если есть, - она разводит руками, - я тебе не помогу. Горе иногда пропадает... Ну, ты знаешь.       Он знает. Даже слишком хорошо. Помнит, как они сбивались с ног в первые дни, вырачивали весь дом наизнанку, пытаясь ее найти. Только вот найти ее было нельзя никак. Она появлялась сама - со звуками дождя, со свистом ветра, вливалась, незаметно и тихо, будто никуда и не пропадала. - Знаю, - Сфинкс поднялся, - Спасибо.       Горе в комнате не оказалось. Зато была Муха: Сфинксу она белозубо улыбнулась и посоветовала проверить чердак. Неудивительно.       Сфинкс вздохнул. Встреча с Горе необходима, но общество Искры он в одиночку не выдержит - эта не драматичная, близкая к истеризму манера раздражала ужасно. Точь-в-точь Лорд, только раза в три хуже.       Придется тащить с собой Табаки. Или Лорда. Кто первый попадется.