Shadows of desire

Утро субботы наступило так стремительно, будто сама неделя решила сделать Минджи подарок — перескочить через все серые, утомительные дни и вывалить её прямо в долгожданный момент. В тот самый день, который последние шесть суток жил у неё под кожей — свидание. Её свидание. Их свидание. И не просто прогулка, не кино, не кофе… вечер танго. Она проснулась с такой улыбкой, словно ей всю ночь снились только поцелуи Чимина — тёплые, крепкие, такие, от которых мурашки поднимаются от поясницы к макушке. И когда её телефон на прикроватной тумбе засветился входящими уведомлениями, Минджи рефлекторно схватилась за него… хотя прекрасно знала, что ещё рано. Чимин бы не написал в семь утра. Он вообще старается держать себя в руках — в отличие от неё, которая каждое утро проверяет телефон с первой мыслью: «А вдруг он что-то отправил?» Сегодня он не писал, но почему-то от этого было ещё приятнее. Она скучала. Он скучал. И они оба знали — сегодня все это ожидание закончится. Она потянулась, сладко, как кошка, выгнула спину, ощущая приятную расслабленность после сна. Суббота. Та самая суббота. Её живот слегка завибрировал от волнения — приятного, щекочущего, как лёгкое касание невидимых пальцев. — Минджи, успокойся, — пробормотала она вслух, хотя на лице расползалась только ещё более довольная улыбка. Попытавшись отвлечься от мыслей о том, каким будет сегодняшний вечер, Минджи заставила себя заняться обычными бытовыми делами: сложить одежду, пропылесосить пол, переставить цветы в вазах. Хотя, по правде говоря, она убиралась скорее из-за нервов. Каждое движение помогало ей унять дрожь предвкушения, которое туманом стояло в груди. Но эффект был сомнительный. Потому что как только она заканчивала вытирать поверхность или складывать чистые полотенца, мысли тут же возвращались: к Чимину. к сегодняшнему вечеру. к танго. к его рукам, которые будут держать её за талию. к его дыханию возле её шеи… — Минджи! — она стукнула себя по щеке ладонью. — Ты ещё даже не собралась, а уже таешь. Пожалуйста. Но смеяться при этом она всё равно перестать не могла. Часы на стене показывали 17:14. Именно в этот момент в её груди щёлкнуло: пора. Минджи словно перешла в другой режим — не домашний, не расслабленный, а… женственный? Настроенный? Она будто надела невидимую корону уверенности и включила в себе ту часть, которая любит выглядеть красиво. Для себя — но сегодня и для него. Она направилась в ванную. Сняла с себя домашнюю одежду. Встала под струи горячего душа. Тёплая вода стекала по спине, по плечам, по ключицам. Она закрыла глаза, прислонилась ладонями к мокрой плитке. Вдохнула глубоко — почти торжественно. Всё. Процесс начался. Её волосы были влажными, мягкими, поддающимися рукам. Минджи аккуратно высушила их феном, оставив несколько естественных волн. Потом взяла щипцы и сформировала лёгкие, естественные кудри — не переусердствуя, чтобы не выглядеть слишком “собранной”. Ей хотелось оставаться в своей естественной эстетике, но с намёком. С намёком на женщину, которой нравится тот, кто будет смотреть на неё весь вечер. Она накрасила кожу тончайшим слоем тонального средства, выделила скулы лёгким бронзером, подкрасила ресницы — даже слегка дрожащими от волнения пальцами. А когда дошла до губ… Минджи внимательно посмотрела в зеркало. Её губы — естественные, мягкие — стали её главным оружием с той самой минуты, когда Чимин впервые к ним прикоснулся. И сегодня они будут такими же. Но лучше. Она нанесла тинт — сочный, алый, как спелая вишня. Цвет, который идеально подчёркивал её кожу, её шею, её взгляд. — Целоваться мне захочется, — пробормотала она, покручивая тюбик. — Но остаться без помады — нет. Она улыбнулась своему отражению — хищно, довольно, почти по-кошачьи. И почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Да. Сегодняшний вечер разбудил в ней что-то новое. Настало время платья. Она достала то самое — алое, обтягивающее, будто созданное по её фигуре. Тонкие бретельки, мягкая ткань, скользящая под пальцами. И — главное — смелый вырез на бедре. Оглядев его, Минджи хмыкнула. — Если Чимин ещё не умер от ревности хотя бы раз… сегодня произойдёт первый выстрел. Она не пыталась быть скромной. Она не пыталась быть осторожной. Она хотела быть красивой. А рядом с Чимином — ещё и желанной. Она аккуратно надела платье, поправила бретельки, выровняла ткань на талии… и медленно повернулась к зеркалу. Картинка была… ах. Даже у неё самой перехватило дыхание. Тело — струящееся, гибкое, женственное. Бедро — открытое, смелое, беззастенчиво привлекательное. Фигура — подчёркнутая идеально. Она даже не пыталась скрыть довольной улыбки. Следующими были туфли. Тонкий ремешок на щиколотке. Высокий каблук. Чёрный бархат. Идеальная классика, которая делала ноги бесконечными. Она застегнула ремешок на правой ноге, затем на левой, встала, прошлась по комнате… И почувствовала себя так, словно идёт по подиуму. — Опасное сочетание, — усмехнулась она. — Но почему бы и нет. Оставался последний штрих. Парфюм. Её любимый: груша, лёгкая сладость; щепотка корицы, добавляющая тепла; и древесные ноты — мягкие, глубокие, чувственные. Парфюм, который всегда на ней раскрывался лучше, чем на других. Её запах. Её визитная карточка. Она нанесла пару пшиков: на шею, на запястья, на ключицы. И воздух вокруг неё стал… магическим. Она наклонилась ближе к зеркалу, поправила волосы. Чуть приподняла бровь. Смотрела на себя ещё пару секунд. — Минджи, ты секси, — сказала она вслух — не шутя. Прямо искренне. Послала сама себе воздушный поцелуй. Она взяла свою маленькую сумочку. Положила туда телефон, помаду, документы, платочек, мини-флакон духов. Всё по списку. Осторожно натянула лёгкое пальто — чтобы не замёрзнуть до машины. Выдохнула. Ещё раз глянула на часы. 18:56. И ровно в этот момент — дзынь — сообщение. Чимин: Я приехал. Минджи замерла на секунду. Улыбнулась. И почувствовала, как внутри всё взорвалось радостным теплом. Она подошла к зеркалу ещё раз. Шепнула себе: — Всё. Ты готова. И пошла к двери. Закрыла квартиру. Нажала вызов лифта. В животе — лёгкая дрожь. В груди — тихий восторг. В сердце — нетерпение. Как только двери лифта открылись, она шагнула внутрь и едва заметно качнула бедром — просто потому что сегодня она может. Минджи не ходила. Она плыла. И знала абсолютно точно: на улице её ждёт Чимин. Её принц на чёрной машине. Её парень — пусть пока ещё и неофициально. И сегодня она будет танцевать с ним танго. _____ Чимин стоял у подъезда Минджи и нервничал так, будто это было его первое свидание в жизни. Он даже сам от себя не ожидал такого. Сколько у него было женщин — да, много. Сколько раз он приходил на встречи, уверенный, спокойный, даже лениво расслабленный? Почти всегда. Но вот сейчас, когда он стоял, держа в руках букет ярких роз, а внутри всё буквально кипело, он чувствовал себя так, будто превратился в парня, которому лет семнадцать и который впервые идёт на свидание с девочкой, по которой тихо с ума сходит. Он опустил взгляд на букет — насыщенные маленькие розы, густые, душистые, яркие. Такие розы, от которых уже видно: вечер будет страстным. Он специально выбирал их, потому что подсознание подсказывало — сегодня что-то будет. Что-то такое, что не забудется. Он глубоко вдохнул, поправил лацкан своего идеально сидящего чёрного костюма. Белая рубашка слегка расстёгнута сверху — ровно настолько, чтобы выглядеть расслабленно-сексуально, но всё-таки прилично. Он специально сделал это. Танго — это ведь не просто танец. Это игра, страсть, демонстрация мужской энергии. И Чимин хотел соответствовать, хотя внутри всё вибрировало от волнения. Он уже сто раз посмотрел на телефон, будто ожидая сообщения, что она готова. Но пока — тишина. И всё-таки, ровно ноль минут до назначенного времени, он отправил ей короткое: Я приехал. Сообщение прочитано сразу. Но ответа не было. Он едва успел выдохнуть, как дверь подъезда открылась. И эта секунда, когда он поднял взгляд, стала решающей. Минджи вышла медленно, будто знала, какое впечатление произведёт, но всё равно слегка смущалась от собственной смелости. Её красное платье — то самое, с откровенным высоким вырезом на бедре — выглядело на ней так, будто было создано для неё. Оно подчёркивало изгибы тела, тонкую талию, мягкие линии бёдер, обнажённую ногу, которая виднелась в каждом шаге. Летящий подол, тонкие бретельки, гладкая спина. Сочетание невинной женственности и чистой, откровенной сексуальности. Чимин чуть не уронил букет. Не образно — он реально чуть не выпустил его из рук. Он замер. Челюсть едва не стукнулась об асфальт, как в фильме «Маска». Глаза расширились. Он даже моргнуть забыл. Минджи, заметив эту реакцию, остановилась буквально в шаге перед ним и медленно, хищно, как будто играючи, улыбнулась. — Ну нет, — выдохнул Чимин наконец. — Ты, блять, издеваешься. Мы никуда не едем. Минджи фыркнула, подняла бровь и сделала шаг ближе. — Что? Почему? — спросила она, чуть наклонив голову, изображая невинность. — Тебе не нравится? Чимин выдохнул резко, будто по нему ударили. — Не нравится? — он провёл взглядом от её лица до выреза платья и обратно. — Ты… ты такая сексуальная в этом платье, что мне прямо сейчас хочется сорвать его с тебя. Он не просто сказал — выплюнул, срываясь на более низкий, сдавленный голос, от которого у неё по телу побежали мурашки. Минджи улыбнулась шире — тихо, самодовольно, будто только этого и ждала. Чимин шагнул — быстро, уверенно. Его рука обвила её талию, притянула к нему, будто она его, только его. Он наклонился и поцеловал её. Сразу страстно. Почти грубо. Как мужчина, который держал себя весь день, копил напряжение, и теперь просто не смог сдержать. Она ответила так же. Губы мягко, но уверенно двинулись в ответ. Она положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как быстро в этот момент стучит его сердце. Он оторвался первым, тяжело выдохнув. — Я скучал, — прошептал он, всё ещё держа её за талию. — И я тоже, — так же тихо призналась она. Он усмехнулся, взгляд упал на её губы, потом на ногу, слегка выглядывающую из разреза платья. — Ты выглядешь… невероятно красиво. Но теперь мне придётся держать тебя за руку весь вечер. Она потянула его за лацкан, приблизившись. — Может… это был мой коварный план. — Ах ты ж… — выдохнул Чимин и снова притянул её к себе. Он поцеловал её ещё раз. Быстро, но так, будто не мог иначе. После этого он поднял букет, который едва не выпустил, и протянул ей. — Это тебе. Минджи взяла цветы, глядя на них с тёплой улыбкой. — У меня уже некуда эти букеты ставить, — сказала она, чуть посмеиваясь. — Но спасибо большое. Мне приятно. Чимин кивнул, глядя на неё так, будто она была самым красивым, что он видел за последние десять лет. Он сразу шагнул к машине, открыл переднюю дверь для неё. Минджи аккуратно села, платье немного приподнялось, открывая ещё больше бедра. У Чимина в этот момент внутри что-то взорвалось, но он лишь коротко выдохнул и обошёл машину. Сев за руль, он завёл двигатель. Положил ладонь в центр между сиденьями — как приглашение. И Минджи сразу вложила свою руку в его. Чимин крепко сжал её пальцы. — Поехали, — сказал он. И они тронулись с места. Сначала ехали молча — но не из-за неловкой-паузы, а потому что оба переваривали то, что только что случилось. Минджи кусала губу, тихо переглядываясь с ним. Чимин то смотрел на дорогу, то переводил на неё взгляд — долгий, голодный, полный желания. — Теперь я точно понимаю, почему ты так нервничал, — заметила она, слегка наклонившись к нему. — Я не нервничал, — соврал он, не моргнув. Она прыснула со смехом. — Конечно. Ты выглядел так, будто вот-вот потеряешь сознание. — Это ты выглядела так, будто вот-вот доведёшь меня до инфаркта, — парировал он, и она покраснела. Он заметил, улыбнулся и сжал её руку чуть сильнее. — Знаешь… — начал Чимин. — Мне придётся быть пиздец каким сдержанным сегодня. Это платье… оно просто преступление. Минджи изобразила удивление. — Правда? А я думала… скромно… — Скромно? — он повернул к ней голову. — Минджи, у тебя бедро видно до Луны. — И? — она слегка приподняла подбородок. — И я ревную, — сказал он честно. — Очень. Она мягко улыбнулась. — Может, я так и задумывала. Он тихо выругался себе под нос. Что-то вроде: «Господи, за что мне это?» Она хихикнула. — Ты сегодня опасная, — сказал он, глядя вперёд, но всё равно улыбаясь. — Очень. — И что ты с этим сделаешь? — невинно. — Буду держать тебя за руку весь вечер, — повторил он. — И не отпущу ни на секунду. Она подалась ближе. — Посмотрим, выдержишь ли ты танго рядом со мной. Он бросил на неё тот самый, глубокий, обжигающий взгляд. — Минджи… я не просто не выдержу. Я там сгорю нахрен. Она покраснела снова, отвела взгляд к окну, но улыбка не уходила с её губ. Выезжая на центральную улицу, он почувствовал, как в животе знакомо потянуло. Этот вечер будет особенным. Он это уже понял. Минджи же сидела рядом, слегка покачивая свободной ногой, держась за его ладонь. Тёплая. Мягкая. Родная. И Чимин снова поймал себя на мысли — как она вообще так быстро стала для него чем-то настолько важным. Он сжал её руку. Она посмотрела на него. И улыбнулась — тихо, тепло. Так, будто она всё понимала. Ему стало легче. И одновременно — тяжелее. Потому что желание рядом с ней всегда становилось слишком сильным. — Минджи, — сказал он, чуть хрипло. — Если что… знай сразу: я не отпущу тебя сегодня от себя ни на шаг. Она подняла брови: — Даже когда выйдем на танцпол? — Особенно там, — ответил он. Она тихо рассмеялась. — Чимин… — Что? — Мне это нравится. Он не удержался — посмотрел на неё так, что ей пришлось отвернуться снова, потому что она покраснела слишком резко. — Господи, — прошептал он, чуть тряхнув головой, — ты меня убиваешь. Машина свернула во двор, освещённый жёлтыми фонарями. Вечер уже начинал темнеть, но воздух был тёплый, золотой. И в этой атмосфере они оба выглядели так, будто сошли с какой-то красивой романтичной сцены фильма — он в чёрном костюме, она в красном платье. Он припарковался у выезда со двора, где начинался путь к месту проведения вечера танго. Остановил машину. Оставил двигатель работать. Повернулся к ней. И просто смотрел. — Что? — спросила она, чуть смутившись. — Ты… — он провёл языком по зубам, пытаясь подобрать слово. — Ты выглядишь как… грёбаная опасность. Она усмехнулась. — Опасность? Почему? Он придвинулся ближе, так что почти касался её губ. — Потому что я хочу тебя уже прямо сейчас. Слишком сильно. И слишком быстро. Минджи чуть приоткрыла губы. Её дыхание остановилось на секунду. — Чимин… — прошептала она. Он не дал договорить. Поцеловал её. Снова. С жадностью. Так, будто ничего вокруг больше не существовало. Тепло её губ, её запах, её рука, которая поднялась к его шее — всё это снесло его самоконтроль к чёрту. Он притянул её ближе, сильнее, одной рукой упираясь в сиденье позади неё, другой — всё ещё удерживая её пальцы. Поцелуй был долгим. Страстным. Коротким предупреждением о том, какой будет этот вечер. Когда он оторвался, он дышал так, будто пробежал несколько этажей вверх. — Поехали, — выдохнул он. — Пока я не забыл, что это вообще свидание, а не… нечто другое. Минджи улыбнулась — загадочно, тихо, будто спровоцировать ещё раз для неё было бы проще простого. Он закатил глаза. — Ты… просто… — он не закончил. Она только мягко сказала: — Поехали. Он сжал её руку и выехал на дорогу. Так начался их вечер танго. И Чимин уже знал — его не остановить. _____ Шатёр, установленный на большой городской площади, сиял мягким тёплым светом, который будто специально был создан именно для вечера танго. Вокруг — красиво разложенные гирлянды из белых и молочных лампочек, корзины с цветами, легкие атласные ленты, повязанные на стойках, а в центре — идеальный паркет, уложенный специально под танцующими. Подиумы с напитками стояли по периметру, на них — высокие бокалы, легкие закуски, миски с фруктами, всё эстетично, но ненавязчиво. Атмосфера была настолько уютно-романтичной, что, казалось, даже воздух вибрировал от ожидания и страсти. Чимин припарковал машину рядом и первым вышел, обойдя авто, чтобы открыть дверь Минджи. В точности так, как он всегда старался — чтобы к ней не прикоснулся ни один лишний порыв ветра без его разрешения. Минджи грациозно вышла, придерживая платье одной рукой, а другой — принимая его помощь. Она сразу, без малейшей паузы, взяла его под руку. И это не осталось незамеченным. Три женщины у входа, нарядные, с бокалами шампанского, буквально в тот же момент окинули Чимина долгими голодными взглядами. Они медленно окидывали его фигуру — от костюма до расстёгнутой верхней пуговицы белой рубашки. Минджи это, естественно, заметила. И так крепко впилась пальцами в его предплечье, что он даже почувствовал — если бы она могла, она бы повесила на него табличку “занято”. Он слегка склонился к ней, его губы почти коснулись её уха. — Собственница, — прошептал он, тихо усмехнувшись. Минджи мгновенно ткнула его локтем в бок — явно не сильно, но достаточно, чтобы он понял: “не умничай”. — Это не так, — буркнула она. — Конечно, конечно, — улыбнулся он, позволяя ей вести. Они прошли ближе к центру мероприятия. Музыка уже играла — томная, горячая, с глубоким чувственным ритмом. Несколько пар уже кружились в медленном, но точном танце, словно сцена была их естественной средой. Ведущий объявил, что пары могут подать заявки на участие в конкурсе. Голос его звучал громко, но приятным бархатом, идеально подходя для атмосферы вечера. Минджи посмотрела на Чимина с прищуром — тем самым, который он уже научился распознавать как тревожный знак. Чимин сразу напрягся. — Нет. Нет-нет-нет, — он даже поднял ладони, будто защищая себя от надвигающейся катастрофы. — Дааа, — протянула Минджи. — Минджи, мы не будем участвовать. Я не умею танцевать танго. Она сложила руки в замочек, распахнула глаза, стала выглядеть как олицетворение милоты, коварства и шантажа одновременно. — Ты забыл, с кем ты на свидании? — пропела она. — Я тебя всему научу. Быстро. Ты талантливый. Ну пожалуйста… давай участвовать. Чимин пытался держаться. Честно пытался. Но Минджи выстрелила глазами-щенячками. С ним покончено. — Ну как я могу тебе отказать? — выдохнул он, сдавшись. Минджи радостно взвизгнула — очень тихо, но достаточно, чтобы он почувствовал, как по его груди пробежали мурашки. Потом несколько раз поцеловала его в щёки быстро-быстро, как моторчик, схватила за руку и практически утащила подавать заявку. Пока Минджи вписывала их имена в таблицу участников, Чимин отошел к столику с шампанским. Он никогда не был любителем алкоголя, но в этот момент ему казалось, что бокал — это не просто желание, это необходимость. Очень лёгкое шампанское — это всё, что ему сейчас позволено. Он взял бокал, сделал пару маленьких глотков и, почувствовав лёгкое расслабление, слегка выдохнул. «Всего один бокал… да, ничего страшного», — подумал он. Он услышал лёгкий звук приближающихся шагов и, уверенный, что это Минджи, уже развернулся с тёплой улыбкой… Но вместо её лица — увидел совершенно другую девушку. Она стояла слишком близко. Слишком уверенно. И слишком заинтересованно. — Добрый вечер, — сказала незнакомка, слегка наклонив голову. Её улыбка была игривой. — Ты тут впервые? Я тебя раньше не видела. Чимин моргнул. И слегка нахмурился. Но остался вежливым. — Я жду свою девушку, — сказал он спокойно, делая шаг назад, чтобы увеличить дистанцию. Но незнакомка, будто нарочно, сделала шаг вперёд. Их дистанция снова сократилась. — Девушку? Правда? — она медленно провела взглядом по его фигуре. — А она знает, какую опасную конкуренцию оставила без присмотра? Чимин нахмурился сильнее. — Вам что-нибудь подсказать? — повторил он уже холоднее. — Мне? — она слегка наклонилась, будто проверяя его реакцию. — Нет, мне не нужна подсказка. А вот тебе — возможно. Иногда стоит смотреть вокруг… вдруг кто-то интересный стоит прямо перед тобой? Он перестал улыбаться. Лёд в глазах стал слишком заметным. — Я пришёл не один, — отчеканил он. — Новые знакомства мне неинтересны. Она, однако, будто не слышала. Или делала вид, что не слышит. — Как жаль, — прошептала она, — что такие мужчины тратят себя на одну женщину. И, медленно, без стеснения, коснулась пальцами его руки. Пальцами. Его. Руки. И в ту же секунду весь воздух вокруг словно сжался. Чимин даже не успел отдёрнуть руку — он просто замер. А потом… — Кхм. Они оба обернулись. Минджи стояла позади незнакомки, скрестив руки. Она выглядела так, будто её спокойствие держится исключительно на желании не сорваться на месте. В её глазах было что-то новое. Острые осколки. Непривычная, но невероятно притягательная ярость. Она не смотрела на Чимина. Она смотрела только на незнакомку. — Я бы хотела потанцевать со своим мужчиной, — произнесла она ровно, почти холодно. — Вы не соизволите отпустить его руку? Чимин в этот момент чуть не поперхнулся воздухом. «КАК ОНА МЕНЯ НАЗВАЛА?» Незнакомка явно растерялась. Она моргнула, оглянулась на Чимина, пытаясь понять — правда ли она всё это услышала. Но Минджи не дала ей ни секунды лишнего воздуха. Её взгляд был настолько прожигающим, что, казалось, мог оставить след на коже. Незнакомка выпрямилась, слегка дернула подбородок, и, прежде чем уйти, демонстративно цокнула языком — мол, «какие глупости». Минджи будто не заметила. Она уже взяла Чимина за руку и потянула к танцполу. Молча. Без объяснений. Без комментариев. Её пальцы крепко сжимали его, и в этом сжатии было всё: ревность, право, притяжение, напряжение, желание — и то чувство, от которого у Чимина внутри словно вспыхивает огонь. Минджи не сказала ни слова, пока вела его к центру. Он чувствовал вибрацию её эмоций. Чувствовал, как она злится. Как держит себя в руках. Как метёт взглядом всех, кто проходит мимо. И он не мог отрицать… Это было чертовски притягательно. Когда они дошли до края танцпола, она остановилась. Всё ещё не глядя на него, сказала: — Конкурс начнётся через сорок минут. У нас есть время потренироваться. Она всё ещё хмурилась. И всё ещё явно избегала его взгляда. Он тихо выдохнул. И, мягким голосом, позвал: — Минджи… Она не посмотрела. — Что? — буркнула она, делая вид, что занята осмотром танцующей пары. — Посмотри на меня. Минджи всё ещё стояла с хмурым лицом, руки скрестила на груди, подбородок упрямо задрала. Она выглядела так, будто готова вцепиться в горло любому, кто ещё хоть раз посмотрит на Чимина с лишним интересом. Но она всё же повернулась. Слегка. Не полностью. Её глаза сначала скользнули по его ключицам, потом по губам, потом медленно — к глазам. И их взгляды встретились. Он видел в её глазах всё то, что она пыталась спрятать: ревность, собственничество, раздражение, испуг, страсть и… ещё что-то. Глубже. Опаснее. Настоящее. — То, как ты меня назвала, — тихо проговорил он. — Это..? Минджи резко перевела взгляд в сторону, будто снова избегая его. — Это вырвалось случайно, — пробормотала она. — Не придавай этому значения. — Минджи, — он слегка нагнулся, стараясь поймать её взгляд. — Случайно? Она шумно выдохнула. — Мы же… — она остановилась, поджав губы. — Мы… уже официально на втором свидании. Он поднял бровь. — Наше второе свидание даже двух часов не длится. Она резко посмотрела на него, и в её взгляде — огонь. Настоящий, дерзкий, абсолютно не опасный для него… но опасный для всех остальных. — И что? — бросила она. Он ухмыльнулся. Ему нравилась такая она. Очень. — Мне не понравилось, — неожиданно для самой себя выпалила Минджи. — Что эта… эта… девка так свободно тебя трогала. Она сказала слово «девка» с таким презрением, будто та девушка была не человеком, а каким-то вирусом. — Ты мой, ясно? — добавила она резко. Чимин моргнул. И сердце у него — ударилось сильно, как будто совсем забыв, что так делать нельзя. Но Минджи не остановилась. Она шагнула ближе, практически вплотную к нему, подняв на него глаза, огромные, блестящие, и тихо добавила: — Точнее… я хочу называть тебя своим. Она запнулась на мгновение. И прошептала: — Разве ты не хочешь называть меня своей? Вот тут у Чимина ноги отказались слушаться, дыхание сбилось, а ладони стали горячими. Он поднял обе руки и аккуратно взял её лицо в свои ладони. Его пальцы легли ей на скулы, на линию челюсти. Он чуть наклонился, их лбы почти соприкоснулись. — Это то, о чём я сейчас мечтаю, — прошептал он. И это была правда. Минджи посмотрела на него так, будто внутри неё что-то взорвалось от его слов. — Тогда чего мы ждём? — тихо спросила она. Чимин отпустил её щеки, но сразу взял её ладони в свои, переплетая пальцы. — Тогда позволь мне спросить тебя правильно, — тепло сказал он, глядя прямо в её глаза. Он сделал полшага назад — лишь чтобы видеть её целиком, от макушки до кончиков туфель. И, всё ещё держа её руки в своих, он произнёс: — Минджи… могу ли я стать твоим мужчиной? Позволишь ли ты мне называть тебя моей женщиной? Несколько секунд она только смотрела на него. Молчала. Не моргала. А потом… Щёки — вспыхнули. Губы — дрогнули. Глаза — засияли. И она не смогла сдержать улыбку. Ту самую, от которой у него всегда подкашивались колени. — Позволю, — ответила она тихо, но уверенно. Он улыбнулся ей так, как не улыбался никому. И не смог удержаться. Он наклонился и поцеловал её. Не так, как в клубе. Не так, как в машине. По-другому. Глубже. Мягче. Настолько искренне, что ей на секунду захотелось заплакать от того, как правильно это чувствуется. Она ответила ему так же. Пальцы скользнули по его затылку. Его руки обняли её талию. Они растворились друг в друге — на фоне музыки танго, на фоне чужих голосов, на фоне всего мира, который в эту секунду перестал существовать. Он оторвался первым — но только потому, что ей нужно было дышать. Он провёл пальцами по её щеке и тихо улыбнулся: — Моя женщина. Она слегка пискнула — почти неслышно — и тут же отвернулась, скрывая своё лицо, но он видел, как она улыбается. Но она резко вспомнила. — Конкурс! — выдохнула она. — У нас не так много времени. Запоминай шаги. Чимин закатил глаза. — Ты неисправима. — Ещё какая, — бросила она, взяв его за руку. — Пошли. Она поставила его в нужное положение, положила его руку себе на спину, сама взяла его за другую руку. — Танго — это страсть, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — А страсть у нас с тобой… явно проблем нет. У него пересохло в горле. — Ты специально? — хрипло спросил он. Она усмехнулась. — Запоминай шаги, Чимин. Минуту они просто стояли, пока она объясняла базовые движения — как держать корпус, как вести, как чувствовать ритм. Он старался. Очень. Но его внимание постоянно перетекало на её губы, плечи, линию бедра, изгиб спины. Она видела это. И не мешала. Когда он ошибался, она смеялась. Когда он делал правильно — награждала его коротким взглядом, от которого он сходил с ума. Музыка сменилась. И она сказала: — Слушай ритм. Двигайся за мной. Не против меня. Он кивнул. Первые шаги были неловкими — он пару раз наступил ей на ногу, она пару раз резко остановилась, чтобы поправить его позицию, но всё это сопровождалось смехом и взаимными подколами. — Ай! — шипела Минджи. — Ещё раз наступишь — я тебя укушу. — Прямо здесь? — хмыкнул он. Она прикусила губу. — Не заставляй меня. И он чуть не потерял ритм. Когда он начал получаться более-менее стабильный шаг, она мягко провела ладонью по его плечу, поправляя его осанку. — Вот так, — сказала она. — Становись увереннее. Танго любит наглость. — Я могу быть наглым, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Не сомневалась, — ответила она тем же тоном. Они двигались уже куда лучше, чем ожидали — и музыка помогала, и их собственное притяжение тоже. В какой-то момент Минджи сказала: — Так… хорошо. Ты справляешься. Осталось чуть-чуть. И мы победим всех этих парочек. Он усмехнулся. — Амбициозно. — Я такая, — пожала она плечами. — Привыкай. Он наклонился ближе. — Уже привык. Её дыхание на секунду сбилось. Она отвела взгляд. И снова сосредоточилась. — Чимин… давай репетировать. — Давай, — согласился он, но голос его звучал слишком мягко, слишком тепло, чтобы быть просто «давай». Они продолжили движение — шаг, поворот, шаг, медленный переход, смена направления. Она объясняла, он слушал. Она показывала, он повторял. Постепенно они нашли общую волну — так легко, будто танцевали вместе не первый раз, а сотни. И когда музыка стихла, Минджи выдохнула: — У нас всё получится. Он протянул руку, обнял её за талию и мягко притянул к себе ближе. — У нас уже получилось, — прошептал он. Она подняла глаза. И снова — тот взгляд. Какой-то новый. Какой-то их. Но прежде чем она успела что-то ответить… Ведущий объявил: — Пары, участвующие в конкурсе, просьба готовиться! Через пять минут — начало! Минджи вдохнула, взяла его руку, переплела пальцы и сказала: — Пошли выигрывать. И он пошёл. С ней. Куда угодно. _____ Субботний вечер мягко стекал по воздуху, окрашивая город тёплым золотистым светом. Чохи, застёгивая последние застёжки на миниатюрной кожаной сумочке, ещё раз посмотрела на своё отражение. Глубокий винный оттенок короткого кожаного платья выгодно подчёркивал каждый изгиб её силуэта. Оно сидело идеально — не слишком вычурно, но сексуально в своей лаконичности. Она прокрутила локон у лица, оценивая общий вид, и фыркнула, видя, как щеки чуть розовеют. — Спокойно, Чохи… Это просто свидание… — пробормотала она. — Официальное свидание… с безумно красивым мужчиной… который тебе нравится… ладно, всё, я молчу. Телефон завибрировал. Сообщение: «Я здесь». Сердце, словно подброшенное, ударилось о ребра. Она схватила сумочку, вдохнула, задержала дыхание на секунду — и вышла. У подъезда стоял Тэхён. Его образ — глубокая тёмно-синяя рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, светлые леновые брюки, золотистые часы — выглядел так, будто он вышел из глянцевого журнала. В руках — огромный букет бордовых роз с белыми цветами — роскошный, яркий, дорогой. Когда он увидел её, его взгляд буквально застыл. — Вау… — выдохнул он прежде, чем успел сдержаться. Она остановилась в паре шагов от него, слегка смутившись, но не подавая виду. Они просто смотрели друг на друга, будто каждый пытался запомнить это первое мгновение. Тэхён первым пришёл в себя. Он протянул букет. — Это тебе… — его голос был мягким, но уверенным. — И… ты выглядишь абсолютно невероятно. — Спасибо… — Чохи осторожно взяла букет, окунувшись в аромат роз. — Боже, какой красивый… — Не красивее тебя, — спокойно добавил он, будто stating a fact. Чохи чуть закатила глаза, пряча улыбку. — Хватит, а то я поверю. — В этом и цель, — усмехнулся Тэхён. Он открыл ей дверь машины, она села, аккуратно положив букет на колени, и они отправились в ресторан. Дорога была лёгкой. Ни капли неловкости — только мягкий, почти игривый флирт. Чохи рассказывала о своей недавней идее — завести кота. — Представь, я захожу в приют, а там этот маленький серый комочек лежит, даже не смотрит на меня… — она граничила голосом между смехом и умилением. — И я такая: «Ну всё, забираю». — Ты выбираешь сердцем, — сказал Тэхён. — Мне это нравится. Она чуть смутилась. Он продолжал: — А Минджи? Как вы познакомились? Глаза Чохи засветились. — О, Минджи… Это вообще смешно. Мы обе стояли в очереди за кофе, и какой-то идиот умудрился пролить напиток мне на обувь. Я хотела уже устроить разборки, а она такая: «Подожди, давай я тебе помогу». С тех пор — вот мы. Тэхён слушал, не перебивая, а когда ей хотелось смяться, смеялся вместе с ней. Она же искренне интересовалась его работой — аналитикой, переговорами, постоянной гонкой. — Удивительно, что ты не выгорел, — заметила она. — Выгорел сто раз, — признался он. — Но занятие, которое нравилось бы мне больше, пока не нашёл. — Может, найдёшь, — мягко ответила Чохи, и он почувствовал в её голосе поддержку, которая коснулась его глубже, чем он ожидал. Ресторан оказался небольшим, атмосферным, с приглушённым светом и ароматом свежей пасты и трав. Итальянская кухня — одна из её любимых, и Тэхён выбрал это место специально. Они уселись за столик у окна. Чохи положила сумочку на стул рядом, медленно провела ладонью по столешнице — шёлковая привычка чувствовать пространство. — Ты часто здесь бываешь? — спросила она. — Нет, — покачал он головой. — Только когда хочу впечатлить девушку. Она усмехнулась. — Так значит… я особенная? — Без вариантов, — он поднял бокал вина, смотря ей прямо в глаза. — За то, что ты делаешь этот вечер лучшим за долгое время. Она слегка коснулась своего бокала к его. — И за тебя, Тэхён. Ужин прошёл в удивительном ритме. Они будто танцевали словами — легко, искренне, непринуждённо. Тэхён рассказывал: — Я всегда любил готовить, но вот пасту у меня получается плохо. Чохи рассмеялась: — Ты добавляешь сыр в соус? — Всегда. — Вот и проблема. Надо в конце. Он поднял брови. — Так вот почему всё склеивается? — Потому что нужно уметь… — она многозначительно наклонила голову, — чувствовать момент. Он смотрел на неё так, словно этот «момент» был прямо сейчас. Когда принесли десерт, Чохи взяла ложку, попробовала тирамису и прикрыла глаза. — Потрясающе… Тэхён внезапно оказался заворожён тем, как она наслаждается вкусом. Её губы, чуть приоткрытые, алые от помады, вздох удовольствия… Он отвернулся, будто ему нужно было взять себя в руки. — Всё хорошо? — усмехнулась она, заметив его реакцию. — Ты… — он хмыкнул, — слишком эффектна. — Привыкай, — подмигнула Чохи. Они снова рассмеялись. Ближе к ночи Тэхён предложил: — Давай подвезу тебя домой? — Конечно, — с лёгкой улыбкой ответила она. По дороге музыка из динамиков мягко заполняла тишину, их руки сами нашли друг друга где-то посередине сидений. Просто переплетённые пальцы. Простая близость. Но такая правильная. Перед её подъездом автомобиль остановился. Пару секунд они сидели молча, глядя друг на друга. Никаких слов — только дыхание, тихое и тёплое. Чохи первой нарушила тишину: — Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Он был… идеальным. — Это ты сделала его таким, — ответил Тэхён, не отводя взгляда. Она чуть дрогнула ресницами. Ещё несколько секунд — и он наклонился к ней. Поцеловал мягко, осторожно, будто спрашивал разрешение. Она прикрыла глаза, отвечая лёгким движением губ. Поцелуй длился недолго, но тепло от него разлилось по всему телу. Когда он отстранился, Тэхён прошептал: — Теперь… уже можно, да? Она моргнула, вспоминая момент на их прошлом мини-свидании, когда сама поцеловала его первой и поблагодарила за то, что он не полез раньше. Чохи улыбнулась, чуть прикусив губу: — Уже можно. И она сама потянулась к нему. Его руки легли ей на талию, притянули ближе. Их второй поцелуй был уже глубже. Смелее. Теплее. Она почувствовала, как его дыхание смешивается с её. Как пальцы едва заметно сжали её бок. Как он медленно, нежно, но уверенно удерживает её, наслаждаясь каждым мгновением. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба были немного ошеломлены. Он тихо выдохнул: — Я хочу увидеть тебя снова. — Я тоже хочу, — мягко ответила Чохи, и в её глазах светилось что-то, что можно назвать началом чего-то настоящего. Тэхён улыбнулся — искренне, тепло. — Тогда… до скорой встречи. — До скорой, Тэхён. Она открыла дверь и вышла, оборачиваясь ещё пару раз, пока шла к подъезду. Он же сидел в машине, наблюдая, пока её силуэт не скроется двери, а только потом отпустил руль и выдохнул, словно только что закончил танец, которого ждал слишком долго. Так закончилась их первая официальная ночь — мягкая, тёплая, пропитанная вкусом вина, ароматом роз и прикосновением первых настоящих поцелуев. Но начиналась история, которая обещала быть куда интереснее.