Лето в рабочих штанах

День 4 (ночная смена) Первая ночная смена для Кати началась с ощущения сюрреализма. Знакомый цех, залитый неестественно ярким светом ламп, заставлял забывать, какое время суток за окном (которого не было в цеху). Гул холодильников звучал глуше, но назойливее, врезаясь в сознание, как сверло. К восьми вечера она уже чувствовала легкую усталость, ведь заснуть днём так и не удалось — срабатывали внутренние часы, привыкшие к другому режиму дня. Ольга встретила ее все тем же каменным лицом, но без утренней мягкости. Она с ходу вручила Кате папку с теми самыми «сложными отчетами» и начала диктовать задания, говоря быстро и четко, будто отбарабанивая заученную речь. — Ночью своя специфика, — без эмоций пояснила она. — Народу меньше, ответственности больше. Засыпать нельзя ни на секунду. Кофе в термосе, бери, когда нужно. Оказывается основной состав в её первые рабочие дни, отдыхал, и трое девушек, по которым с первого взгляда понятно, что они подруги, вышли только в ночь. Они встретили новенькую, как говорится, с распростёртыми объятиями. Людмила, самая старшая из троицы, заинтересовалась, как Катя себя чувствует на новом месте работы. К ней подключилась Ульяна, спрашивая, что интересного было, пока их не было два дня, а Мария, самая младшая из присутствующих, подкидывал идеи для разговоров и постоянно шутила. Познакомившись с новыми сотрудниками, Катя немного расслабилась. К полуночи ее начало изматывать. Мысли путались, веки слипались. Она путала цифры в ведомостях, дважды роняла блокнот, и каждый раз Ольга бросала на нее короткий, испепеляющий взгляд, но молчала. Ее молчаливое неодобрение давило сильнее любых криков. В час ночи случилась небольшая поломка на датере. Радим, который тоже был на ночной смене, как самый любопытный человек в цеху, моментально оказался в эпицентре событий. Пока техники чинили линию, он рассказывал какую-то историю и заставил всех смеяться, заодно и пробуждая от сна. Катя смотрела на него с немым восхищением — источник неиссякаемой энергии в этом застывшем, ночном мире. Когда он закончил и прошел мимо их с Олей кабинета, то заметил ее бледное, уставшее лицо. — Держитесь? — тихо спросил он, одной ногой зайдя к девушкам. —Еле-еле, — призналась Катя, сгорбившись над бумагами. Ольга ничего не ответила. —Ничего, первая ночь — всегда ад. Потом привыкнешь. Домой как добираться будешь? Автобусы с утра ещё не ходят. —Такси, наверное… —Глупости, я тебя подброшу. Мне по пути, — он легко, по-дружески хлопнул ее по плечу, уже подойдя за время диалога вплотную. Ольга все слышала. Ее лицо, и без того напряженное, стало совершенно непроницаемым. Она встала, явно собираясь выйти в цех. Прошла к двери, не глядя на них, будто просто собираясь выйти, но резко развернулась, когда уже открыла дверь, и вернулась. — Катя, сверишь остатки по накладной со склада? Сейчас же, — ее голос был стальным, без права на обсуждение. —Но я только что… —Сейчас же, я сказала. Катя, вздрогнув от резкости, покорно встала и побрела на склад. Радим с вызовом посмотрел на Ольгу. — Оль, дай человеку передохнуть минуту. Видишь же, еле на ногах стоит. —Здесь не санаторий, — холодно парировала Ольга. — И тебе на своем месте лучше быть. Посчитай продукцию, сколько привезти и сколько осталось — Я уже пересчитывал. Все в журнале. —Проверь еще раз. Они стояли друг напротив друга, как два бойца на ринге. Воздух между ними трещал от невысказанного напряжения. — Ты чего добиваешься? — тихо, чтобы не слышали другие, спросил Радим. —Я добиваюсь, чтобы работа была сделана. А ты чего добиваешься, устраивая здесь благотворительные акции для новеньких? — ее шепот был ядовитым. — Может, хватит уже это терроризировать? Она старается. —А я и не говорю, что нет. Но твои «подброшу» ей сейчас точно не помогут. Пойми ты, наконец, она… —Она что? — он прищурился. — Не твоя собственность, Ольга. Ольга резко отвернулась, словно ее ударили. Она ничего не ответила, просто ушла в цех, громко хлопнув дверью. Ульяна свистнула: —Ну, понеслось. Спокойной ночи, девочки, — и продолжила складывать продукцию в коробку. Оставшуюся часть смены они работали в гробовом молчании. Ольга не выходила из кабинки, давая указания через других работников. Катя, окончательно вымотанная и смутно чувствуя, что стала причиной чьего-то конфликта, делала все механически. Когда наконец все поддоны были заполнены, а на часах время близилось к 8, означая конец смены, Катя почувствовала, что вот-вот расплачется от усталости и беспомощности. Радим, помня о своих словах, направился к ней. —Пошли, провожу до машины. —Радим, нет, спасибо, я… как-нибудь сама. —Не будь дурочкой, уже светло, но все равно не время девушке одной по улицам шататься. В этот момент дверь кабинки открылась. Вышла Ольга, уже в своей куртке, с сумкой через плечо. Она посмотрела прямо на Катю, и взгляд ее был не холодным, а каким-то устало-предупредительным. — Катя, пошли. Я тебя довезу. —Ольга, я же… —Я тебя довезу, — повторила она, и в ее голосе не было места возражениям. Это не было предложением. Это был приказ. Приказ, который звучал почти как защита. Радим замер, смотря на Ольгу с немым вопросом и раздражением. Она выиграла этот раунд, просто перетянув Катю на свою сторону своим непререкаемым авторитетом. Катя, разрываясь между благодарностью Радиму и животным страхом ослушаться Ольгу, молча кивнула и пошла вслед за своим мастером, чувствуя на спине озадаченный взгляд Радима и насмешливый Марии, которая случайно стала свидетелем этой картины.