Лето в рабочих штанах

День 5 (ночная смена) Вторая ночная смена в цеху упаковки кондитерских изделий встретила Катю знакомым гулом машин и сладковато-сливочным запахом печёных коржей. Воздух был холодным от соседства с морозильными камерами. На этот раз Катя чувствовала себя чуть увереннее. Цех жил своей жизнью: по конвейеру плыли яркие торты и пирожные. Мария, жизнерадостная девушка с яркой жёлтой повязкой на голове, что-то весело рассказывала Людмиле и Ульяне. Людмила, спокойная и внимательная, кивала, а Ульяна ухмылялась. Они всегда были вместе. Радим появлялся периодически, вывозя с грохотом тележки с замороженными полуфабрикатами. Иногда он шутил вслух, веселя остальных, но часто улыбался, наблюдая за работой. Его взгляд иногда останавливался на Кате, но теперь в нем было не балагурство, а простое внимание. Ольга держалась на своей привычной дистанции — строгая, собранная. Но Катя поймала себя на том, что уже не боится ее так, как в первую смену. И тогда она вспомнила про варенье. Вчера она забыла его ещё дома, даже учитывая, что поставила рядом с сумкой. Теперь же маленькая стеклянная баночка лежала в ее сумке с самого утра. Перерыв был назначен на три ночи. Когда часы оповестили о его начале, Катя, набравшись смелости, достала баночку из сумки. Ольга что-то печатала, уткнувшись в монитор. — Оль, отвлеку на минуту? — тихо спросила Катя. Ольга подняла взгляд, брови чуть поползли вверх от удивления. —Что такое? Опять проблемы с накладной? —Нет. Я… я вам кое-что принесла. — Катя протянула ей баночку с золотистым вареньем. — Это мама варила. Очень вкусное. К чаю. Ольга смотрела то на баночку, то на Катю. На ее лице происходила сложная внутренняя борьба. —Зачем? — наконец выдавила она, не протягивая руку. —Просто так. В знак… благодарности. За то, что подвозите. И учите. Ольга медленно взяла баночку,будто проверяя ее на вес. —Я не нуждаюсь в благодарности. Это моя работа. Учить и… подвозить, если нужно. Она поставила варенье на стол. Неловкая пауза повисла между ними. — Вы… вы почему всегда такая… строгая со мной? — не выдержала Катя. — Я же действительно стараюсь. Ольга вздохнула и откинулась на спинку стула. Она смотрела куда-то мимо Кати. —Потому что здесь нельзя расслабляться. Потому что если ты сейчас что-то сделаешь не так, брак пойдет партией в магазины, и отвечать за него буду я, а не Радим с его улыбками. Она произнесла его имя с легким, но четким усилием. —И он… он не тот, за кого себя пытается выдать. —Вы про то, что он мне предложил помочь? — рискнула Катя. — Он просто вежливый. — Вежливый, — Ольга усмехнулась с горечью. — Он со всеми «вежливый». Пока ему интересно. А потом он найдет себе новую игрушку, а ты останешься с разбитым сердцем и испорченной репутацией. Я это уже проходила. Она посмотрела прямо на Катю, и в ее глазах читалось предостережение. —Я не хочу, чтобы ты наступала на те же грабли. Поэтому и стараюсь держать тебя подальше и от него, и от его «вежливости». Лучше уж сейчас буду для тебя злой и строгой Ольгой, чем потом смотреть, как ты плачешь в раздевалке. Катя замерла. Это была не ревность. Это была защита. Кривая, неумелая, грубая, но защита. —Но я… я не… —Я знаю, что «не», — перебила ее Ольга. — Все так начинают. Бери пример с Маши, Люды и Ульяны. Работай, общайся с ними. И забудь про Радима. Он того не стоит. Она снова повернулась к монитору, давая понять, что разговор окончен. Но ее рука на мгновение коснулась баночки с вареньем. — Иди, перерыв скоро закончится. И… спасибо. За угощение. Катя вышла из кабинки с бурлящим вихрем мыслей. Строгая маска Ольги дала трещину. Ее желание уберечь Катю, пусть и таким странным способом, было до боли трогательным. Она посмотрела на Радима. Он выглядел таким открытым и безобидным. Кому верить? Его легкой улыбке или ее горьким словам? Напряжение между ними никуда не делось. Но теперь оно было наполнено тяжестью настоящего, взрослого конфликта. И Катя невольно оказалась в его центре. Перерыв закончился, и работа закипела с новой силой. Катя пыталась сосредоточиться на упаковке, но мысли путались. Она чувствовала на себе взгляд Ольги — не колючий, а скорее оценивающий, проверяющий, отреагировала ли она на ее предупреждение. Внезапно рядом с ней возникла Мария. —Эй, Кать, ты чего насупилась? — весело спросила она, ловко подхватывая два торта руками и убирая их в коробку. — Руки опустила? Еще четыре часа до победного! —Да нет, все нормально, — попыталась улыбнуться Катя. —Не похоже.— подхватила Людмила, с невозмутимым видом клея очередную коробку и ставя её прямо перед Машей. — Тебя после разговора с нашей царицей как будто подменили. Что, отчитала? Ульяна, проходя случайно мимо, бросила через плечо: —Да она всех отчитывает. Не принимай близко к сердцу. У нее на лбу написано: «Работай, а умирать — потом». Катя снова посмотрела в сторону кабинки. Ольга вышла и что-то объясняла Радиму, указывая на паллету с готовой продукцией. Они общались сухо, официально, но между ними вилась невидимая нить давнего знакомства — в том, как он слегка наклонил голову, слушая ее, и в том, как она избегала смотреть ему прямо в глаза. —Они давно знают друг друга? — не удержалась Катя. —Ольга и Радим? — Мария аж приостановила работу. — Еще с прошлого завода, кажется. Там какая-то история у них была. Но Ольга не разговаривает, а Радим отшучивается. Интересно, да? — она подмигнула Кате. Это подтверждало слова Ольги. Была какая-то «история». Горький опыт. Примерно через час Ольга снова появилась в цеху и, проходя мимо Кати, бросила коротко: —Катя, пройдемся по остаткам на складе. Надо сверить. Сердце Кати ёкнуло. Опять выволочка? Но в голосе Ольги не было злости. Они молча шли между телегамм, сверяя цифры в сопроводительных с реальной продукцией. Воздух в морозильной зоне был холодным и густым. —Ну что? Обдумала мой совет? — не глядя на Катю, спросила Ольга, делая пометку в планшете. —Обдумываю, — честно ответила Катя. — Просто… он не делает ничего плохого. Наоборот, всегда помогает. —Цветы на могилу тоже красивые, — горько усмехнулась Ольга. — Но от этого внутри не менее мертво. Он не злой человек, Катя. Он просто… пустой. Ему нужны новые эмоции, новые впечатления. А люди для него — как эти торты. Красивая упаковка, его внимание — как кремовая роза сверху. Пока не надоест. Пока не привезут новую партию. Она остановилась и наконец посмотрела на Катю. —Я не говорю, что ты должна мне верить на слово. Просто будь осторожна. И не ищи в нем ничего серьезного. Ради своего же спокойствия. В ее глазах снова была не злоба, а усталая правда. Катя молча кивнула. Она не знала, что сказать. Ольга говорила с такой убежденностью, с такой болью, что в это невозможно было не верить. Когда они вернулись в цех, Радим как раз собирался зайти в ШОК. Он посмотрел на них, на их серьезные лица, и его улыбка немного потухла. Он что-то понял. Кивнул и быстро ушел туда, куда хотел. Ольга вздохнула. —Иди, работай. И… варенье… оно действительно вкусное. Спасибо. Это «спасибо» прозвучало почти смущенно. Катя снова кивнула и вернулась к конвейеру. К Марии, Людмиле и Ульяне, которые перешептывались, бросая на нее любопытные взгляды. На этот раз Катя первой нарушила молчание. —А вы… куда после смены обычно? — робко спросила она. Мария просияла. —А мы иногда в «Суши-бар» на углу заскакиваем, позавтракать. Их капкейки — просто объедение! Идем, сегодня как раз собирались! Людмила молча одобрительно кивнула. Ульяна оценивающе посмотрела на Катю. —Только если не будешь хмурой, как наша мастер. С ней вообще невозможно куда-то сходить — только и делает, что работу проверяет по телефону. —Она всегда такая? — не удержалась Катя. —Всегда, — хором ответили девушки. Катя посмотрела на кабинку, где Ольга снова сидела в одиночестве, и почувствовала странный приступ жалости. Одиночество было ее собственным выбором. Стена, которую она построила вокруг себя, защищала не только ее, но и отталкивала всех остальных. Как эта самая кабинка, в которой она сейчас сидела. Оставшую часть смены Катя проработала, стараясь не смотреть в сторону Радима и все больше думая о предложении девушек. Ольга дала ей совет, и она решила им воспользоваться. Не для того, чтобы забыть о Радиме, а для того, чтобы найти своих людей. Своё место. Когда работа закончилась, Ольга, как и в прошлый раз, вышла из кабинки в куртке. —Катя, пошли. На этот раз Катя была готова. —Спасибо, Оль, но я… я с девочками пойду. Завтракать. Ольга замерла. На ее лице промелькнуло неподдельное удивление, смешанное с чем-то еще — возможно, с легкой обидой. Она кивнула, стараясь сохранить невозмутимость. —Ясно. Не опаздай на дневную смену. —Не опаздаю, честно. Ольга развернулась и ушла, пряча руки в карманы. Ее фигура в дверном проеме выглядела одиноко. Мария тут же подхватила Катю под руку. —Ура! Наконец-то ты с людьми! Пошли, а то Ульяна сейчас быстрее всех выйдет и быстрее нас до Бара дойдет. Катя, улыбаясь, позволила увести себя. Она обернулась лишь раз, когда они уже вышли с проходной, и увидела, как белая Kia Ольги резко выезжает с парковки и исчезает за поворотом. Напряжение никуда не делось. Но теперь у Кати появился свой путь.