Хранитель сакуры

      Тэхён всё ещё был рядом — расслабленно устроился на пледе, подперев одной рукой голову, и смотрел на него с тем самым выражением лица, которое Чонгук уже начал ненавидеть: чересчур спокойным, практически ленивым. Словно не происходит вообще ничего интересного. А Чонгук в это время мучительно пытался переварить сказанное им ранее.       «Я поживу с тобой».       Смысл этих слов, наконец, дошёл до сознания полностью. На кой черт в его уютном доме ему сдался этот самодовольный, самоуверенный, наглый… Мгм. Видеть его утром, проводить с ним вечера, ночевать под одной крышей. Это слишком для него. Опасно во всех смыслах этого слова. Чонгук резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки.       — Нет, — максимально уверенно произнёс он.       Слово получилось коротким и твёрдым. Он даже не сразу посмотрел на Тэхёна, не желая видеть его реакцию, — сначала провёл ладонью по волосам, затем потёр переносицу, будто надеялся, что это поможет поскорее привести мысли в порядок.       Тэхён тихо усмехнулся. Не громко, скорее просто выдохнул смешок через нос. Чонгук краем глаза заметил, как тот слегка наклонил голову вперёд, наблюдая за ним.       — Нет? — переспросил он мягко.       — Нет, — повторил Чонгук, слегка поморщившись. — Это… вообще не вариант.       Он отвернулся, окидывая взглядом окружающие их холмы, поросшие травой, голубое небо с плывущими по нему облаками. Его взгляд скользил, ни на чем не задерживаясь, пока он собирался с мыслями. У него были аргументы. Правда были, и даже много. Но они скакали в голове, толкаясь, мешая друг другу и никак не желая выстраиваться в адекватные предложения.       — Я живу в обычном, нормальном доме, — наконец сказал он, сделал паузу и посмотрел на Тэхёна так, будто надеялся, что на этом всё закончится.       Но тот лишь лениво приподнял бровь.       — И?       Чонгук раздражённо выдохнул.       — И меня это полностью устраивает. Я живу один, и мне всё нравится!       Да, он и сам понимал, что прозвучало слишком резко и поспешно, потому что его проживание в полном одиночестве последние дни можно было назвать каким угодно, но не приятным. Но пережить, возможно, всё тоже самое, но ещё и в компании с этим вот духом? Он был не готов на такое подписаться.       Тэхён перетёк в сидячее положение, теперь подпирая голову упёртой в колено рукой. Его движения были медленными и плавными. И весь он выглядел слишком спокойно, совсем не так, как человек, которому только что жёстко отказали.       — Вообще-то это звучит так, словно ты пытаешься убедить в этом самого себя, — заметил он.       Чонгук нахмурился.       — Я никого не убеждаю.       — Правда?       Тэхён смотрел прямо на него и молчал. Не приводил никакие доводы, не уговаривал, вообще никак и ничем не давил, но давление всё равно ощущалось. И это безумно раздражало. Чонгук отвёл взгляд. Он ненавидел, когда его вот так спокойно рассматривали, словно видели насквозь, словно читали его мысли.       — Я просто пытаюсь объяснить тебе, что идея жить у меня… странная, — сказал он.       — Мне она кажется интересной.       — Конечно, тебе так кажется. Тебе же ведь скучно, — ответил Чонгук, фыркнул, огляделся вокруг и подхватил стоявшую на траве чашку. Чай в ней давно остыл, но он все равно допил его, а потом вернул чашку на место. Его руки двигались словно сами собой — он сцепил пальцы, потом снова их разжал, провёл ладонями по коленям. Он понял, что дико нервничает. И осознание этого только усиливало раздражение.       Уголки губ Тэхёна медленно приподнялись, и в этой улыбке было что-то до неприличия довольное.       — Именно, — спокойно ответил он. — Скука, Чонгук. Больше всего я ненавижу именно скуку. А ты милый. И забавный. С тобой мне точно скучно не будет.       Чонгук закатил глаза.       — И поэтому ты решил поселиться у меня? Развлечься за мой счёт?       — Почему нет? Помнится, ты мне всё ещё должен. Передумал расплачиваться? Хочешь ещё раз сбежать? — Тэхён чуть наклонил голову, рассматривая его лицо. — На самом деле, я не против. Побегай. Наблюдать за тобой — тоже неплохое развлечение. Но ты уверен, что хочешь этого?       Чонгук резко провёл рукой по волосам и отвернулся. Сейчас он был готов смотреть куда угодно, только не на наглого духа. Вот зачем было напоминать о свалившихся на него проблемах? Как будто Чонгук был в состоянии о них забыть… Нет, не мог. Ещё одного раунда таких неприятностей просто не выдержит, но обсуждать это был не готов. Он попытался свернуть с неприятной для него темы:       — У меня соседи, — сказал он.       — Поздравляю, — безмятежно ответил Тэхён.       Чонгук повернулся обратно и уставился на явно потешающегося над ним духа, сделал глубокий вдох, справляясь с раздражением и попытался объяснить, стараясь, чтобы голос звучал ровно:       — Там полно аджумм, основным развлечением которых является наблюдение за соседскими домами. Как думаешь, что они подумают, если у меня дома вдруг появится странный незнакомец в ханбоке?       Тэхён опустил взгляд на свою одежду. Он медленно провёл пальцами по рукаву, поглаживая ткань.       — Тебя смущает мой ханбок?       Чонгук недоверчиво уставился на него.       — Меня смущает не ханбок.       — А что же тогда?       Чонгук несколько секунд смотрел на него, не веря, что тот правда не понимает.       — Излишнее внимание! Представляешь, как быстро мы оба станем главной темой обсуждений и… слежки. Да они мой забор оккупируют! Я не удивлюсь, если у почтенных старушек оборудование для слежения не хуже чем у спецслужб! Вот скажи мне — оно тебе точно надо? Мне — нет!       Тэхён тихо рассмеялся. Не громко и, что удивительно, совсем не обидно. Это был просто короткий, мягкий смешок. Он немного подался назад, опёрся обеими руками о плед и запрокинул голову, глядя на небо сквозь ветви.       — Ты всё время забываешь, Гук-и. Если я не захочу, меня вообще никто не увидит, — сказал он.       Чонгуку очень захотелось с размаху шлёпнуть себя по лбу. Он действительно забыл! То ли он в принципе идиот, что вряд ли, то ли просто стремительно тупеет рядом с Тэхёном. Оба варианта были не особо приятными, а других он пока не видел.       Но что ещё сказать этому вредному типу? Как убедить его, что жить с Чонгуком — ну очень плохая идея? В голову ничего больше не приходило, кроме банального «не хочу!», причём произносилось это с подвыванием и лёгкими истерическими нотками. Он еле успел прикусить себе язык. Позориться не хотелось.       Чонгук погрузился в размышления, краем сознания отмечая, что очень благодарен сейчас Тэхёну, который молча и терпеливо позволял подумать. Откуда же все-таки взялось это настолько яркое «не хочу», что именно его так сильно парит? Во-первых, его роль главного. Чонгук понимал, что может ещё раз сбежать. Ещё раз отказать духу и вернуться домой. И там он будет хозяином! А если вернётся домой с Тэхёном? Кем тогда он станет в собственном доме, как именно всё будет выглядеть? Чонгука аж передёрнуло.       С другой стороны, отказывать не сильно-то и хотелось. Осознав этот факт, Чонгук пришёл в ужас от самого себя. Ведь дело было не в том, что он боялся оскорбить духа ещё сильнее, нет. Мысль о том, что Тэхён будет рядом, внезапно вызвала ощущение тепла в груди. Тепла? Да что за чушь! Что с ним вообще творится? Чонгук искоса, из-под прикрытых ресниц бросил взгляд на всё ещё разглядывающего облака Тэхёна, и понял страшное — ему нравится то, что он видит, его влечёт к этому красивому мужчине.       Господи, Чонгук, ну ты реально дебил! Да, Тэхён безумно красив, просто до дрожи во всех конечностях. И, кажется, он ему правда нравится…       Чонгук тихонько застонал сквозь зубы, закрывая глаза. Ему не может нравиться Тэхён! Не может и точка! Да, тот невероятно красив. Да, физически, как удалось выяснить на практике, с ним до безумия приятно. Но в том-то и опасность! С Тэхёном слишком приятно, и тот, как ни горько это признавать — сильнее. Физически сильнее.       Осознание этого ударило по самооценке, но и переть против фактов было глупо. Чонгук отдавал себе отчёт, что если Тэхёну захочется заставить его что-то делать, чисто физически он не сможет ему ничего противопоставить. Воспоминание о том, как он бился в сильных руках, беспомощный и жалкий, ударило, словно лошадь копытом. Мысль о повторении той ситуации вызывала ужас и отвращение.       Он сжал кулаки.       Губы духа расплылись в лёгкой усмешке, и он лениво протянул:       — Боишься?       Вопрос, заданный Тэхёном был словно гром среди ясного неба. Чонгук вздрогнул, выныривая из своих переживаний, и уставился на духа, который, кажется, всё ещё был поглощён разглядыванием цветов сакуры и не смотрел в его сторону.       Чонгук резко вскинул голову.       — Чего?! — у него даже дыхание от возмущения перехватило.       — Боишься, — повторил Тэхён всё тем же тоном, но уже с утвердительными нотками.       У Чонгука аж в ушах зазвенело. Он мог сколько угодно признаваться самому себе в своих страхах и переживаниях, но позволить делать то же самое кому бы то ни было? Не в этой жизни!       — Да с чего бы?! — да, звучало агрессивно, но именно так, как Чону сейчас нужно было.       — Тогда в чём проблема? — Тэхён повернул к нему голову, внимательно разглядывая.       Чонгук открыл рот… и снова закрыл его. Проблем было много. Но ни одну из них он не мог озвучить так, чтобы не выглядеть трусом.       — Ничего я не боюсь, — процедил он сквозь стиснутые зубы.       Ему мучительно не хотелось соглашаться на «предложение», а фактически ультиматум духа. Он прекрасно понимал, что может ворчать и спорить хоть до посинения, вот только Тэхён всё равно получит требуемое. Единственный вопрос — сразу или после очередных его трепыханий.       На секунду стало горько. Ощущать себя беспомощным было противно, но что он мог поделать? За собственные ошибки нужно платить, а разозлить духа, кажется, было самой большой ошибкой в его жизни.       Он усмехнулся, вспомнив поговорку, что если ничего нельзя сделать, то нужно просто расслабиться и попытаться получить удовольствие. Расслабляться не хотелось категорически. Вся его сущность восставала при одной мысли об этом. Молча прогнуться, даже не попытавшись как-то изменить ситуацию в свою пользу? Нет, это не про него. Брови сами собой сошлись на переносице.       Тэхён некоторое время наблюдал за выражением его лица, и в какой-то момент его собственный взгляд стал мягче.       — Не переживай, — неожиданно сказал он. — Я не буду трогать тебя без твоего согласия. Тебя ведь именно это беспокоит больше всего?       Чонгук вскинул подбородок, не собираясь ни в чем признаваться:       — И правильно. Потому что я по собственной воле под тебя никогда не лягу!       — Никогда? — Тэхён улыбнулся. В его глазах заплясали искорки.       — Никогда!       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, меряясь взглядами. Чонгук сейчас был готов лучше сдохнуть, чем признать даже намёк на возможность своего поражения. Так они просидели какое-то время, а потом Тэхён неожиданно предложил:       — Давай заключим пари.       Чонгук прищурился, такого у них ещё не было.       — Какое ещё пари?       — Три месяца, — спокойно ответил Тэхён. — Мы живём вместе три месяца.       Он слегка подался вперёд и продолжил:       — И если через три месяца ты так и не захочешь меня… на моих условиях, то я уйду.       Чонгук нахмурился. Тут явно должен был быть какой-то подвох, какая-то недосказанность, которую срочно нужно было прояснить.       — И?       — И я тебя больше не побеспокою. Наш с тобой вопрос будет закрыт, с моей стороны больше не будет никаких обид. Я продолжу защищать твою семью и помогать.       Он ненадолго замолчал, а затем добавил:       — И ты больше никогда меня не увидишь.       В этот момент внутри Чонгука что-то неприятно кольнуло. Он даже не сразу понял, что это было. Мысль о том, что Тэхён просто исчезнет из его жизни… почему-то оказалась неожиданно неприятной. Но Чонгук тут же отмахнулся от этого ощущения.       Глупость. Предложение было слишком заманчивым, чтобы упустить его.       — Хорошо, — сказал он, стараясь выглядеть равнодушным. — Согласен.       Нужно было ковать пока горячо, раз уж у духа так внезапно сменился гнев на милость, и постараться выторговать себе максимум плюшек. Поэтому он поднял указательный палец вверх и уверенно сообщил:       — Но у меня есть условия.       Тэхён демонстративно вздохнул и нахмурился, будто это его сильно разочаровало.       — Ну, разумеется… — Он покачал головой. — Ты становишься всё требовательнее, Чонгук.       Но когда он на секунду отвернулся, якобы чтобы поправить рукав ханбока, уголок его губ едва заметно дёрнулся вверх. Он явно был доволен. Чонгук этого не заметил, был слишком сосредоточен на своих мыслях. Были моменты, которые действительно его беспокоили.       — Ты сильнее меня, — признал он, пересилив себя.       Тэхён посмотрел на него с недоумением, не понимая, для чего озвучивать и так известный факт.       Чонгук несколько секунд молчал. Потом всё-таки совсем тихо произнёс:       — Если ты вдруг решишь меня к чему-то принудить… я не смогу тебя остановить.       Чонгук отвёл глаза. Ему самому было крайне неприятно признавать такое вслух, но правда заключалась в следующем: жить под одной крышей с тем, кто сильнее тебя во всех смыслах, — идея так себе. Особенно если тебя к этому человеку ещё и тянет. Чонгук сжал пальцы в кулаки.       — Я тебя понял. Гарантирую, что ничего подобного не произойдёт, — Тэхён сказал это совершенно серьёзно, а потом весело улыбнулся и добавил: — Решить наш спор так, было бы слишком просто. И слишком скучно.       Чонгук кивнул. Всё это было неприятно проговаривать, но проблемы надо решать на берегу.       — И никакой магии, — сказал он решительно.       Тэхён перестал улыбаться. Теперь он действительно нахмурился.       — Против меня, — уточнил Чонгук. — Никаких магических воздействий на меня. Всё должно быть честно.       Несколько секунд Тэхён молчал. Он смотрел на Чонгука внимательно, словно оценивал его, и явно взвешивал что-то у себя в голове.       — Это сложнее, чем ты думаешь, — сказал он, наконец. — Магия — это часть меня.       — Мне всё равно.       Тэхён долго смотрел на него. Потом произнёс, явно тщательно подбирая слова:       — Я не буду сознательно использовать магию против тебя.       Чонгук сразу почувствовал подвох.       — «Сознательно»? — переспросил он.       И по взгляду Тэхёна понял — дальше не продавить. Чонгук скорчил недовольное лицо, в душе радуясь, что и так сумел выторговать себе больше, чем рассчитывал, и проговорил нарочито небрежно:       — Ладно. Значит, едем ко мне, да?       Он провёл рукой по волосам, а потом усмехнулся.       — Интересно только, где найти такого таксиста, который посадит в машину стрёмного парня в ханбоке. — Он оглядел Тэхёна с явным скепсисом. — Или ты планируешь с самого начала быть невидимкой? Но тогда придётся молчать всю дорогу и не трогать меня. Неужели выдержишь?       Он знал, что ведёт себя слишком дерзко, но сегодня его самолюбие слишком часто и слишком больно пинали, так что сил и дальше изображать из себя хорошего мальчика просто не осталось.       Тэхён же только улыбнулся в ответ.       — Об этом можешь не беспокоиться. — Он чуть склонил голову к плечу. — Просто езжай домой, Гук-и.       Чонгук нахмурился.       — А ты?       Улыбка Тэхёна стала чуть шире.       — Я доберусь самостоятельно.       И по тому, как спокойно он это сказал, стало ясно — для него это действительно не проблема.