uncomfortable

прошла неделя. аньсинь не видел санвона и даже не слышал – словно его вовсе не существовало. тишина снизу только подчёркивала его отсутствие. только один раз, четыре дня назад, ранним утром, собираясь на каток, он заметил из окна, как санвон уходит куда-то вместе с незнакомым человеком. темнота ещё не рассеялась, и фигуры казались почти чужими, ненастоящими. за это время аньсинь решил познакомиться с соседями снизу. он долго собирался. пакет с гостинцами лежал на столе уже второй день, но он всё не решался – как-то неловко было идти к почти незнакомым людям. всё же в китае он привык к другому: там соседи знали друг друга, делились едой, иногда заходили просто так. здесь же, казалось, каждый жил сам по себе. наконец, в воскресенье вечером он решился. завернул пару коробочек с лунными пряниками, уложил пачку зелёного чая, ещё раз проверил, не слишком ли это выглядит навязчиво, и спустился вниз. на двери первого этажа висела смешная табличка – «если шумим, простите, мы учимся». под ней кто-то приписал маркером: «нет, не учимся». аньсинь улыбнулся и постучал. дверь распахнулась почти сразу. – о, ты тот новый сосед сверху? – перед ним стоял парень с взъерошенными волосами и домашними шортами. глаза у него были чуть сонные, но добрые. – я джунсо. – привет… я хотел познакомиться, – смущённо сказал аньсинь, протягивая пакет. – вот, немного сладостей. – ого! – глаза джунсо загорелись. – парни, идите сюда, у нас дипломатический обмен! в прихожую выбежали ещё двое. первый был в толстовке с капюшоном, из которого торчали в разные стороны волосы. он с подозрением уставился на пакет. второй – высокий и худой, с очками, которые всё время сползали с носа. – это цзяхао, – кивнул джунсо. – а этот высокий – санхен. а ты… – аньсинь, – представился он. – класс! заходи, – джунсо махнул рукой.  квартира встретила запахом лапши, какой-то лёгкой музыкой из ноутбука и стопкой учебников, беспорядочно раскиданных по дивану. на столе стояли пустые кружки, а рядом пачки чипсов. – садись, – санхен сразу подвинул стул. – прости за бардак. мы только что пытались готовиться к экзамену… – пытались, – хмыкнул цзяхао. – а потом джунсо уснул на конспектах. – я всего на пять минут глаза прикрыл! – возмутился джунсо и, заметив пакет, с улыбкой достал сладости. – ого, настоящие китайские пряники? аньсинь чуть смутился от их искренней радости. – да. я думал… вам будет приятно. – приятно? да это спасение, – засмеялся цзяхао. – я так долго не кушал эти сладости. они быстро завели разговор. джунсо оказался разговорчивым – всё время шутил, пытался спрашивать про китай, будто так же не расспрашивал цзяхао раньше и одновременно ругался на свою учёбу. санхен был вежливым и внимательным, всегда старался объяснить то, что джунсо забывал. цзяхао поначалу молчал, но потом неожиданно спросил: – а ты тоже в нашем универе? – да. я перевёлся недавно, – кивнул аньсинь. – о, тогда давай будем вместе обедать в университете? – оживился цзяхао. – конечно, – говорит аньсинь.  – а ты на каком факультете? – спросил джунсо, почесывая затылок. – литература, – ответил аньсинь. – о, гуманитарий, – протянул санхен, прищурившись. – я тоже хотел туда, но родители настояли на информатике. теперь сижу ночами с кодом и кофе. – не слушай его, – перебил цзяхао, откидываясь на диване. – он всё равно половину времени с нами аниме смотрит. смех разлетелся по комнате. аньсинь слушал их и чувствовал странное облегчение. словно привычная одиночность отступила. – ты можешь приходить к нам, если будет скучно, – сказал джунсо. – мы тут часто вместе едим. только заранее предупреждай, а то санхен любит ходить по дому без футболки. – эй! – возмутился тот, но смущённо отвернулся. – а хочешь сыграть с нами? – вдруг предложил цзяхао, поднимая с пола коробку с настольной игрой. – мы как раз собирались. – да, давай, – поддержал санхен. – у нас правило: все новые соседи должны хотя бы раз проиграть нам. – это не правило, – вздохнул джунсо, – это твоя отмазка, когда ты сам сливаешься в первой же партии. санхен возмутился, и началась перебранка. аньсинь засмеялся, и неожиданно для себя согласился: – ладно, давайте попробуем. они расселись за низким столиком, и игра пошла. сначала аньсинь немного терялся – правила были незнакомыми, ребята слишком быстро объясняли. но постепенно он втянулся. цзяхао подсказывал шёпотом на китайском, санхен специально сбивал с толку, а джунсо играл с таким серьёзным видом, будто это было важнее экзаменов. – ты поддаёшься, признайся, – поддел цзяхао джунсо, когда тот сделал странный ход. – ничего подобного, – холодно ответил тот, но уши его заметно покраснели. – вот видишь, – захохотал санхен. – наш командир всегда палится. в какой-то момент аньсинь подумал, что, может быть, именно здесь – в этой шумной квартире, с глупыми шутками и смехом, – он и правда сможет стать «своим». он всё же задержался у соседей дольше, чем планировал. но когда часы показали почти полночь, он извинился и поднялся. на лестнице сразу стало тише. снизу ещё слышался слабый гул голосов и смеха, но чем выше он поднимался, тем давящее становилась тишина. на втором этаже он замер: дверь в квартиру санвона была приоткрыта. сначала аньсинь хотел пройти мимо, но в щели вдруг донёсся странный звук. резкий, нервный смех – как будто сразу нескольких людей, перебивающих друг друга. но уже через секунду всё стихло. аньсинь уже отвернулся, но дверь вдруг резко распахнулась. он вздрогнул и замер. на пороге стоял санвон. на первый взгляд – обычный: домашняя одежда, босиком, волосы чуть растрёпаны. но в его облике было что-то неуловимо чужое. улыбка казалась слишком широкой, словно нарисованной. глаза блестели, но не теплом.  – о, – протянул он. голос звучал мягко, но интонация будто скользнула чем-то обжигающем. – ты поздно возвращаешься. из квартиры повеяло тяжёлым запахом. не еда, не пыль – влажная сырость, примешанная к металлическому, как если бы в ведре стояла ржавая вода. аньсинь заставил себя говорить спокойно: – я был у соседей снизу. они милые… санвон чуть наклонил голову, глаза прищурились, блеск в них усилился. – уже познакомился с ними? – да, – кивнул аньсинь. – хорошие ребята. на мгновение воцарилась тишина. улыбка санвона дрогнула, словно растянулась ещё сильнее, обнажая слишком много зубов. – хм, – протянул он с нарочитой медлительностью. – думаю… я немного ревную. аньсинь почувствовал, как по спине пробежал холодок. тон был вроде бы шутливым, но что-то в его голосе подсказывало будто в шутке прятался другой смысл. – н-не стоит, – произнёс он коротко, стараясь звучать обыденно. санвон тихо хмыкнул, не отводя взгляда. его глаза будто светились в полумраке коридора, и чем дольше они смотрели друг на друга, тем сильнее аньсиню хотелось отступить. наконец санвон чуть подался назад, но дверь не закрыл – наоборот, оставил её открытой. его силуэт растворялся в темноте квартиры, как будто звал войти, но слов не последовало. аньсинь коротко кивнул и поспешил выше по лестнице. с каждым шагом он чувствовал, что взгляд всё ещё прожигает ему спину. даже когда поднялся на свой этаж и захлопнул за собой дверь, ощущение не исчезло. он прислушивался в тишине – снизу не было ни шагов, ни скрипа половиц. только пустота. но чем дольше он сидел в темноте своей комнаты, тем отчётливее ему казалось: на лестнице, за его дверью, кто-то всё ещё стоит. чтобы отвлечься, он быстро умылся и лёг на кровать, натянув на себя тонкое одеяло. он уже почти начал проваливаться в сон, как вдруг снизу раздался грохот. такой резкий и тяжёлый, что кровать дрогнула. аньсинь резко сел, сжав пальцами край одеяла. что это было? секунду спустя к грохоту прибавился странный звук – тянущийся, скрипучий. будто кто-то медленно, нарочно, царапал по полу чем-то острым. звук поднимался, отдаваясь в стенах, и казался ближе, чем должен быть. аньсинь затаил дыхание, вслушиваясь. теперь, кроме скрежета, слышались голоса. мужские, два, может быть даже больше. они говорили громко, почти на повышенных тонах, но слова были неразборчивы. только интонации – резкие, обрывающиеся. ссора? – мелькнуло в голове. он не заметил, как начал медленно вставать с кровати. стоял босиком, напряжённо наклонившись вперёд. и тут – резкий, оглушительный хлопок. дверь. кто-то с силой захлопнул её.  тишина вернулась мгновенно. даже царапанье прекратилось. аньсинь подбежал к окну. внизу, в жёлтом свете фонаря, мелькнул силуэт. на секунду в животе похолодело: он точно видел его. удаляющийся, быстрый, но по походке он узнал его – это был тот самый, кого тем утром видел вместе с санвоном. резкий, настойчивый стук в дверь заставил его вздрогнуть. кто-то бил так, будто хотел выломать замок. – аньсинь, это я, – послышался голос. – можешь, пожалуйста, открыть? голос санвона. вроде спокойный, но слишком ровный, как будто натянутый. не давая себе времени на раздумья, он метнулся к двери и отдёрнул засов. санвон ворвался внутрь. швырнул кроссовки в угол, дико, неестественно широко улыбнулся и сразу рухнул на пол в зале. скрестив ноги, он начал нервно дёргать шнурок серых спортивных штанов, будто это было важнее всего на свете. – ты знаешь, – пробормотал он быстро, глядя куда-то в пол, – я только что понял, что люди – это как трещины на стекле. мы идём, идём… а потом бац! – и рассыпаемся. – он резко, слишком громко засмеялся и тут же осёкся. – смешно, да? нет?.. ладно. он вскочил, прошёлся по комнате кругами, как зверь в клетке, заглянул в окно, щёлкнул выключателем, будто проверяя свет. его шаги были быстрыми, рваными. внезапно он остановился прямо перед аньсинем, слишком близко. наклонился, почти касаясь носом в ухо и прошептал: – только ты, наверное, один такой… целый. это раздражает. и нравится. одновременно. секунда взгляда в глаза – тёмные, блестящие. что-то иное, будто изнутри выдавливало его наружу. а потом будто переключился. словно ничего не случилось, санвон распахнул холодильник, достал морковку, откусил с хрустом. – у тебя тут пусто, – сказал он с набитым ртом.  санвон продолжал метаться по квартире, будто загнанный зверь. он то садился, то вскакивал, то что-то бормотал себе под нос, то внезапно замирал и смотрел в пустоту. аньсинь наблюдал за ним с тревогой, чувствуя, как внутри всё сжимается. – санвон… – осторожно начал он. – что случилось? тот остановился, моргнул, потом резко рассмеялся: – ничего! – почти выкрикнул. – просто… просто я не могу уснуть. понимаешь? всё время шум в голове, как будто трещит, трещит, трещит! он начал бить себя по голове.  – я не могу уснуть, – повторил он уже тише, опуская руки. – стоп, я и тебе не даю… прости. – он вдруг развернулся к двери и шагнул к выходу. – я пошёл. аньсинь почти на автомате шагнул за ним и дотронулся до его плеча. – всё нормально, – сказал он мягко. – ты можешь остаться. санвон застыл. его плечи дрожали, дыхание было сбивчивым, но он не обернулся сразу. несколько секунд в комнате стояла тишина, слышалось только дыхание обоих. потом он выдохнул и медленно опустился на пол у стены. – остаться, да? – пробормотал он, глядя куда-то мимо. – хорошо… но только ненадолго. он обхватил колени руками и замер, покусывая губу.  аньсинь колебался всего мгновение, а потом решился. медленно подошёл к санвону, его спина то поднималась, то опускалась – короткие, неровные вдохи выдавали больше, чем он сам хотел показать. – я слышал ссору, – тихо сказал аньсинь, словно боясь задеть больное место. – это был твой близкий человек? санвон никак не отреагировал. отпустил голову, не ответил – только плечи дрожали, будто он сдерживал рыдания или, наоборот, пытался скрыть, что они уже вырвались. аньсинь видел, как он крепко вцепился пальцами в ткань штанов.  – эй… – осторожно позвал аньсинь и присел рядом. – ты можешь мне сказать. на секунду санвон резко дёрнул плечом, словно хотел оттолкнуть его слова, но ничего не сказал. его дыхание стало громче, тяжелее. и тогда аньсинь сделал то, чего сам от себя не ожидал. он протянул руки и обнял его. сначала несмело, боясь, что санвон оттолкнёт. но тот не двинулся. только тихо всхлипнул, спрятав лицо ещё глубже. – всё нормально, – почти шёпотом сказал аньсинь. – ты можешь остаться. и в этот момент санвон чуть подался ближе. не словами, не жестом – просто всем своим видом показал, что больше не держит оборону. его тело перестало дрожать так сильно, но дыхание всё ещё срывалось. аньсинь почувствовал, как остро защемило в груди. он понял: сейчас рядом с ним не тот шумный, резкий санвон, каким он был минуту назад, а человек, который наконец позволил себе сломаться. они сидели так какое-то время – минуты или, может быть, целую вечность. тишину нарушали только их дыхание и редкие всхлипы санвона, которые постепенно стихали. аньсинь не пытался заговорить снова. он просто держал его, позволял плечам дрожать и успокаиваться. в какой-то момент он уловил, что дыхание санвона стало ровнее, длиннее. и едва слышное сопение заставило его улыбнуться. – ты серьёзно? – тихо пробормотал аньсинь, чуть отстраняясь. он аккуратно поднялся, поддерживая санвона под руки, и с усилием помог ему встать. – вот упрямый, – вздохнул аньсинь, но в голосе была только мягкость. тот пробормотал что-то невнятное, но не открыл глаза. аньсинь с трудом довёл его до своей постели и уложил на мягкое одеяло. на лице санвона застыло напряжение, будто даже во сне он не до конца отпускал тревогу. аньсинь поправил подушку, накрыл его покрывалом и задержался рядом. некоторое время просто смотрел на него – впервые так близко. аньсинь ещё немного постоял у кровати, и лишь потом позволил себе лечь рядом, на край, не касаясь. комната наполнилась умиротворённой тишиной, и в этой тишине что-то между ними будто изменилось – незаметно, но необратимо. и тогда аньсинь впервые за долгое время почувствовал спокойствие. странно – ведь причина всех его тревог сейчас была рядом, в одной квартире и даже в одной постели. но именно в этом было что-то умиротворяющее: санвон оказался здесь, рядом с ним, а не за дверью, в его квартире, в которой творилось не пойми что. здесь он дышал ровно, тихо, и это дыхание, казалось, убаюкивало саму душу аньсиня. аньсинь повернулся на бок и невольно задержал взгляд на лице санвона. его губы едва заметно дрожали, словно он всё ещё шептал что-то во сне, а пальцы руки, выбившейся из-под одеяла, подрагивали. аньсинь протянул ладонь и осторожно накрыл его руку своей. дрожь не улеглась, но ему показалось важным просто держать её, не отпуская. в этой тихой близости он почувствовал, как веки сами начали тяжело опускаться. так, сжимая его пальцы, аньсинь наконец позволил себе уснуть. утро пришло тише, чем обычно. сквозь занавески пробивался свет, и аньсинь открыл глаза первым. первое, что он заметил, – санвон всё ещё лежал рядом. не исчез, не ушёл в тишину своей квартиры, не растворился, как это обычно бывало. аньсинь удивился и почти невольно задержал дыхание, будто любое движение могло разрушить эту хрупкую картину. он и вправду думал, что тот сбежит ещё до рассвета. но нет – он здесь. и почему-то от этого становилось спокойнее.  «почему я… такой с ним?» – думал аньсинь, следя за его размеренным дыханием. «почему позволяю ему нарушать свои границы? почему не отталкиваю?» санвон пошевелился, и ресницы дрогнули. он открыл глаза и повернулся лицом к аньсиню. ничего не сказал – просто смотрел. в его взгляде не было ни просьбы, ни объяснения, только тихая, почти детская усталость. аньсинь почувствовал, как что-то внутри дрогнуло, и, чтобы скрыть это, неловко перевернулся на спину, уставившись в потолок. свет полосами ложился на белую поверхность, и он пытался сосредоточиться на этих линиях, лишь бы не думать о том, что санвон всё ещё продолжает молча смотреть. аньсинь сделал вид, что всё это ему равнодушно, но тишина становилась слишком громкой, чтобы её выдержать. он чуть приподнял голову, мельком взглянул на санвона и тихо спросил: – как спал? санвон будто на миг задумался, потом его губы тронула лёгкая, усталая улыбка. – я не спал… кажется, три дня. точно не помню, – ответ прозвучал просто, без жалобы. – но сегодня я чувствую себя хорошо. в твоём доме хорошо. он задержал взгляд на лице аньсиня и добавил так, словно это было очевидно: – ты хороший. аньсинь нахмурился. – перестань говорить глупости, – пробормотал он, чувствуя, как щеки предательски нагреваются. – просто тебе повезло, что у меня большая кровать. санвон тихо усмехнулся и снова устроился поудобнее, будто ничего больше и не требовалось. аньсинь уже собирался отодвинуться, но заметил: санвон лениво вытянул руку и, как будто случайно, поправил сползшее с его плеча одеяло. это движение было слишком осторожным для случайности. аньсинь задержал взгляд на его пальцах – длинных, чуть дрожащих, будто он не до конца привык к самому жесту заботы. санвон, заметив его внимание, слегка смутился, но не отвёл руки. напротив – позволил себе задержаться ещё на мгновение, кончиками пальцев легко коснувшись его кожи над запястьем. едва-едва. аньсинь вдохнул глубже, чем хотел, и тут же отвернулся к потолку, чтобы скрыть выражение лица. но руку не убрал. санвон осторожно переплёл их пальцы – не крепко, не требовательно, а так, будто спросил без слов: «можно?»   и тишина снова сменила оттенок. аньсинь не ответил – не посмотрел, не сказал, не пошевелился. но пальцы его сжались в ответ, хоть и совсем чуть-чуть. этого оказалось достаточно, чтобы санвон улыбнулся, впервые за долгое время по-настоящему.