Loving Memories Never Die

После того как первые воспоминания вернулись, в голове будто прорвало плотину, позволив и остальным воспоминаниям хлынуть следом. Субин понял, что порой его память была привязана к определённым местам, и она возвращалась внезапно, когда он оказывался там. Как, например, когда он зашёл однажды вечером в свою комнату и вспомнил, как лежал на кровати, уставившись в потолок, с Тэхёном с одной стороны и Каем с другой, обсуждая, что они будут делать в будущем. Они тогда переживали, останутся ли они командой после того, как младшим дадут их силы, или же их заставят разойтись, когда придёт время начинать работать. Субин вспоминал это с теплотой, радуясь, что их опасения не сбылись. Они по-прежнему были командой, все впятером. Однажды, зайдя в тренировочный зал Бомгю, он вдруг вспомнил до смешного забавное видение: Бомгю направляет струю воды прямиком в лицо Намджуну, а затем оттягивает её обратно к себе, из-за чего волосы Намджуна высыхают самым немодным образом. Когда воспоминание всплыло, он расхохотался так же громко, как и в тот день, а Бомгю, которого Субин отвлёк, протянул руку и обрушил на него стену воды. В другое время его воспоминания были связаны с конкретными ситуациями, и, оказываясь в обстоятельствах, похожих на те, что хранила память, он порой с лёгкостью их воскрешал. Как, например, когда он, Кай и Тэхён готовили вместе, и он вспомнил, как однажды они пекли торт — или, точнее, пытались его испечь, поскольку всё закончилось тем, что Кай уронил форму, наполненную тестом, как раз когда собирался поставить её в духовку. Он вспомнил, как кухня оказалась забрызгана коричневым тестом для торта, и тогда он спросил своих двух друзей, не хотят ли они как-нибудь попробовать снова. Иногда, однако, воспоминания накатывали на него словно пощёчина. Как, например, когда он зашёл в ванную за зубной щёткой, лишь чтобы понять, что кто-то уже в душе и ещё не успел заметить, что Субин вошёл. Прежде чем ему удалось тихо улизнуть, он услышал голос Ёнджуна и ожидал, что на него накричат, чтобы он ушёл, но вместо этого понял, что старший просто пел в душе. Голос Ёнджуна был более мелодичным, чем он ожидал, возможно, потому что чаще всего Ёнджун обращался к нему короткими колкостями или простыми словами, и его голос почти никогда не выдавал никаких эмоций. Но когда он пел, казалось, будто все его эмоции изливаются наружу, и Субин замирал в благоговении. Тут же на него внезапно обрушилось несколько воспоминаний о том, как Ёнджун пел. Иногда он пел на кухне, простые, весёлые песенки, к которым иногда кто-то из них присоединялся. Он вспомнил, как они пели караоке на PlayStation, орали во всю глотку и в конце концов валились со смеху друг над друга. И он вспомнил, как Ёнджун пел ему, в ночной темноте, когда его глаза были закрыты, и всё, на чём он сосредотачивался, был звук голоса Ёнджуна. Неужели Ёнджун пел ему, чтобы тот заснул? Стоит ли говорить, что Субин вылетел из той ванной с такой скоростью, что даже не заметил, как уронил зубную щётку на грязный пол по пути.

—

Субин как раз играл в видеоигру с Тэхёном, когда узнал, в чём заключается его основная способность. Не было ничего особенного, что спровоцировало её проявление, никого кто был бы при смерти. Нет, это была обычная суббота, когда все они разбрелись где-то по общежитию. Именно поэтому он оказался весьма ошеломлён, когда внезапно, как раз, когда он собирался надрать Тэхёну задницу в игре, всё вокруг замерло. Звук, движение, запах — всё просто исчезло, и было такое чувство, будто его швырнули в лишённую чувств коробку, куда ничто не могло проникнуть. — Какого чёрта? — пробормотал он, оглядываясь, и гадая, как, чёрт возьми, ему удалось такое провернуть. Потому что даже несмотря на новизну и странность, ему не было страшно. Каким-то образом он просто знал, что это связано с его способностью, а значит, он должен суметь это исправить. Рядом с ним Тэхён застыл неподвижно, как статуя, его спина была слегка сгорблена, обе руки лежали на геймпаде, а глаза уставились в экран. Одновременно заворожённый и нервный, Субин поднял руку и слегка ткнул пальцем в Тэхёна, издав удивлённый звук, когда Тэхён оказался на ощупь не как статуя, а таким же мягким и тёплым, каким Субин его знал. Любопытно, что, когда Субин толкнул его, Тэхён сдвинулся, но как только Субин остановился, он застыл в той новой позе, в которую его переместили. Он мысленно приказал Тэхёну начать двигаться, или чему угодно начать двигаться, но реальность вокруг него оставалась замороженной. Он начал понемногу паниковать, размышляя, как же ему вернуть всё к норме, как его взгляд упал на часы на стене. Часы молчали, и до него дошло, что секундная стрелка остановилась, что могло означать только одно. Субин заморозил не просто всё вокруг, он остановил само время. Это осознание не слишком его успокоило, и уж точно не помогло понять, как всё снова запустить. Он поднялся с места и обошел диван, чувствуя некоторую нервозность, пока пытался сообразить, что делать. Стоит ли попытаться найти кого-то ещё, кто не заморожен, чтобы помочь ему? Будет ли кто-то ещё бодрствовать, или он единственный, для кого время не остановилось? Это имело бы смысл, предположил он, ведь, в конце концов, это его способность. В последний раз взглянув на Тэхёна, Субин вышел в коридор без какой-либо цели. Ему просто нужно было двигаться, иначе он начнёт паниковать и бояться, что время никогда не запустится снова. Субин знал, что трое других парней тоже где-то в общежитии. К его удивлению, его способность проявилась в тот самый миг, когда Ёнджун вышел из ванной после душа. Полотенце было обёрнуто вокруг его бёдер, верхняя часть тела обнажена и всё ещё влажная после душа. Одной рукой он встряхивал волосы, высушивая их, шагая из комнаты. Почему-то это зрелище смутило Субина. Хотя он знал, что Ёнджун заморожен и даже не подозревает о его присутствии, ему казалось, будто он подсматривает за чем-то, что ему не позволено видеть. Кроме того, он не мог отрицать, что Ёнджун был несправедливо привлекателен — он думал так с первой их встречи. Но это не объясняло, почему он вдруг остолбенел при виде него, ведь он и раньше видел Кая без майки и не задумывался об этом. Пока он продолжал разглядывать — он не пялился — своего напарника, перед его глазами мелькнула очередная вспышка воспоминания. Ёнджун над ним, с голым торсом и потный. Мечтательное выражение на его лице. Это длилось всего секунду и смутило Субина больше, чем что-либо ещё. Что делал Ёнджун? Пришёл поговорить с Субином после душа? Может, он забыл взять с собой футболку, и они застряли в какой-то беседе, из-за чего на лице Ёнджуна и появилось это довольное выражение. Что бы это ни было, Субин был совершенно очарован этим лицом, и он хотел бы снова увидеть, как Ёнджун делает его. Поскольку воспоминание отвлекло его от прежних тревог, его способности, казалось, сжалились над ним, позволив времени снова пойти. Субин даже не заметил этого, пока Ёнджун не вскрикнул от испуга, что, в свою очередь, напугало Субина, и он тоже закричал. — Эй! — донёсся из гостиной возглас Тэхёна, где он, должно быть, обнаружил, что Субин исчез в одно мгновение. — Вре- время остановилось, — сказал Субин Ёнджуну, чувствуя некоторую одышку и покрасневшее лицо, наблюдая, как старший пытается отдышаться, прижимая руку к сердцу. — Это я. — Да, это ты, — сказал Ёнджун, кивая. — Здорово, что твои способности вернулись, но, пожалуйста, больше так меня не пугай. — Я не специально, — пробормотал Субин, слегка надувшись. — Я просто не знал, как её выключить. Впервые, насколько он помнил, на лице Ёнджуна появилась маленькая, но искренняя улыбка. — Ладно, на этот раз я спущу тебе это с рук. Но, может, тебе стоит немного позаниматься с Намджуном, чтобы нам не грозил риск сердечного приступа, а? Субин закатил глаза, но согласился. — Ага. Наверное, стоит.

—

В некоторые дни Субин засиживался чуть позже своих друзей, чтобы почитать. Намджун предоставил ему доступ к библиотеке, расположенной несколькими этажами ниже, и он нашёл несколько интересных книг. В одну из таких ночей он обнаружил, что почти засыпает над книгой в гостиной, и решил, что пора отправляться в постель. Сделав быстрый заход в ванную, он направился в свою комнату, но замер, прежде чем открыть дверь. Он услышал голоса из двери напротив его комнаты, и, хотя не мог разобрать слов, понял, что это Тэхён и Бомгю спорят. Его первым порывом было вмешаться, но это казалось неправильным, учитывая, что они находились в своём личном пространстве. Может, стоит подождать и посмотреть, не выйдут ли они, и тогда он сможет поинтересоваться, всё ли в порядке. Но, возможно, им потребуется много времени, чтобы закончить, а он не мог стоять в коридоре всю ночь. К тому же, они могли счесть его жутким, если обнаружат, что он стоит и подслушивает. С ворчанием он решил просто зайти в свою комнату и переждать. Оказавшись внутри, он уже даже не слышал их, поэтому попытался забыть об этом. Он мог спросить их утром, что происходит. Возможно, это даже не было чем-то серьёзным, ведь они постоянно спорят из-за всякой ерунды? Субин забрался под одеяло и полминуты не сводил глаз с двери. Когда он по-прежнему ничего не слышал, он покачал головой и повернулся на другой бок, пытаясь заставить себя игнорировать тревожное чувство в животе. Когда он уже почти заснул, Субин вздрогнул и проснулся от звука быстрого стука в дверь. Встревоженный, он быстро подбежал и открыл её, застав на пороге уставшего Тэхёна. — Можно я сегодня переночую у тебя? — спросил он безразличным голосом, словно пытаясь звучать нормально. В этом не было особого смысла, поскольку Субин чувствовал, что тот расстроен. — Конечно, — сказал Субин, открывая дверь шире. Тэхён прошёл внутрь и, не колеблясь, запрыгнул на кровать Субина, свернувшись калачиком у стены. Субин знал, что не уснёт, не спросив, поэтому, устроившись под одеялом рядом с Тэхёном, он лёг на бок лицом к младшему. — Ты в порядке? — спросил он, даже не пытаясь быть деликатным. — Я вечно забываю, что ты чувствуешь мои эмоции, — сказал Тэхён, его голос был слегка приглушён из-за того, что он прятал лицо под одеялом. — Я слышал вас, — сказал Субин, и на это Тэхён перевернулся на спину, уставившись в потолок. Субин едва различал его в темноте, но мог сказать, что тот хмурится. — Он ведёт себя как дурак! Зачем он постоянно поднимает эту тему?! Я говорил ему, что это меня расстраивает, но он всё равно лезет со своими теориями и планами, будто в этот раз я буду не против! Субин не совсем понял. — Эм, о чём ты- — Он хочет разделить наши способности, — пробормотал Тэхён. — Он считает, что так, как сейчас, когда мы делим их, это пустая трата потенциала, и что должен быть способ, чтобы Кай мог разъединить их, и мы могли бы использовать силы одновременно. И, конечно, это звучит заманчиво, потому что тогда мы могли бы работать бок о бок, вместо того чтобы один из нас оставался беспомощным всё время, но… Я говорил об этом с Каем. Он думает, что, если мы разделим наши основные способности, это может разорвать и нашу побочную связь. — О, — выдохнул Субин. — И это разорвёт вашу ментальную связь? — Ага, скорее всего. — Он сделал долгий вдох, звуча раздражённо. — Но Бомгю даже не волнуется из-за этого. Я сказал, что это может разорвать нашу связь, а он ответил: «Ну, разве это не хорошо?» Я… Полагаю, наша связь не так важна для него, как для меня. — Тэ, ты не можешь этого знать. Как ты и сказал, для работы было бы лучше, если бы вы как-то могли использовать свои силы одновременно, так что понятно, почему Бомгю хочет попробовать. Но, может, тебе стоит сказать ему, почему ты не хочешь терять ментальную связь? Тэхён фыркнул и ничего не ответил. — Может, тебе стоит сказать ему, что он тебе нравится? — Когда Тэхён не ахнул и даже не отреагировал на слова Субина, тот удивлённо спросил: — Стой, я уже говорил тебе это раньше? Тэхён фыркнул. — Я рассказал тебе о своих чувствах к нему, наверное, полтора года назад, и знаешь, что ты ответил? Ты сказал: "Может, тебе стоит сказать это ему, а не мне". — О. Погоди, правда? Я так сказал? — Звучало несколько бесчувственно, но, с другой стороны, он практически повторил то же самое только что, так что, возможно, он всегда такой. — Ну, ты ещё сказал, что рад за меня и что желаешь, чтобы всё сложилось для меня хорошо. Жаль, что я слишком труслив, чтобы сказать ему. Субин хотел возразить, но тут вспомнил кое-что, что Тэхён говорил не так давно. — Погоди, разве ты не говорил мне, что ещё не во всём разобрался? Со своими чувствами и всё такое? — О, это было скорее потому, что мне было слишком неловко говорить тебе. В первый раз было довольно сложно тебе признаться, а делать это снова? Не-а. Я знал, что ты и так сам во всём разберёшься. Субин рассмеялся, стараясь оставаться как можно тише. — Уф, - проворчал Тэхен, и Субин увидел, как он корчит гримасу, глядя в потолок. Кислое чувство сменило прежнюю удовлетворённость Тэхёна. Прежде чем он успел спросить, что случилось, Тэхён сказал: — Бомгю говорит у меня в голове. Он пошёл в гостиную и не нашёл меня, вот и спрашивает, где я. — А ты ему скажешь? — Нет. Я всё ещё вроде как зол, что он пренебрёг моим мнением. Я столько раз говорил ему, что мне неприятно обсуждать это, так почему он не может это уважать? — Но разве он не будет волноваться, где ты? — Пусть поволнуется до утра. Он и так знает, что со мной всё в порядке. Субин издал озадаченный смешок. Он раньше — по крайней мере, он этого не помнил — не видел вредную сторону Тэхёна, и это был интересный опыт. На несколько минут их окутала тишина, и Субин не мог не задаться вопросом, не слушает ли Тэхён до сих пор, как Бомгю пытается говорить с ним в голове. Он знал, что Бомгю бывает настойчив, так что его не удивило бы, если бы тот пытался досаждать Тэхёну, пока тот не ответит. Но, подумав, он также представил, что раздражённый Тэхён не сдастся, как бы ни действовал Бомгю ему на нервы. — Эй, — нарушил он молчание, когда ему в голову пришла мысль. Тэхён промычал в ответ, и он продолжил. — Может, есть способ разделить ваши способности, не разрывая ментальную связь. — Что? Кажется, Кай не считает это возможным. — Ты никогда не пытался выяснить, почему между тобой и Бомгю существует связь? — Субин почувствовал, как Тэхён покачал головой. — Может, Кай сможет найти что-то в ваших сознаниях, как он искал мои воспоминания в моей голове. — Не знаю, — тихо сказал Тэхён, звуча неуверенно. Субин продолжил, воодушевлённый идеей. — Ты знаешь, как те люди возвели стену в моём разуме, чтобы блокировать мои воспоминания? Может, связь между вами — что-то вроде этого? Или, может, Кай мог бы поставить подобный блок, чтобы убрать необходимость делиться способностями? Тэхён помолчал несколько секунд. — Понятия не имею, хён, — наконец сказал он. — Это может быть слишком сложно, но, думаю, стоит разобраться. — Ага, — согласился Субин. — Я могу поговорить с Каем завтра. Может, мы что-нибудь придумаем. Тэхён лишь промычал в ответ. Вскоре после они пожелали друг другу спокойной ночи, но Субину было далеко до сна. Ему было о чём поразмышлять. На следующее утро Субин с удивлением обнаружил, что он далеко не самый сонный за завтраком, учитывая, что, по его прикидкам, он проспал всего часов пять. Ёнджун и Кай вели себя как обычно: Ёнджун молча пережёвывал пищу, изредка вставляя в разговор слово-другое, а Кай пересказывал свой странный ночной сон. Субин уже понял, что Кай был странным жаворонком, потому что он был либо как зомби, изо всех сил пытающимся держать глаза открытыми, либо более энергичным, чем некоторые другие в течение дня. Тэхён выглядел выспавшимся, но совсем не расположенным к беседе, его взгляд был прикован то к еде перед ним, то к стене справа. Даже если бы Субин не чувствовал его эмоций, он всё равно понял бы, что Тэхён зол. И было совершенно очевидно, на кого именно. Наконец, у Бомгю под глазами были огромные синяки, куда заметнее, чем Субин когда-либо видел у него. Казалось, тот не сомкнул глаз и на минуту, и Субин легко мог представить, по какой причине. Эмоции Бомгю метались в хаосе — беспокойство, сожаление и настороженность клубились внутри него. — Бомгю, — не удержался Субин, сжалившись над тем, как тот безуспешно пытался украдкой поймать взгляд Тэхёна, — ты вообще спал прошлой ночью? Ты выглядишь… — Ты выглядишь ужасно, Бом, — подсказал Ёнджун, на секунду встретившись с Субином глазами. Несмотря на бесстрастный тон, Субин по выражению его лица понял, что тот тоже беспокоится о Бомгю, ведь тот редко бывает столь молчаливым за кухонным столом. — А, да, я мало поспал, — проговорил Бомгю, голос его звучал немного сорвано, и он избегал смотреть кому-либо в глаза. — Что-то случилось? — спросил Кай, тоже переняв беспокойство остальных насчёт Бомгю. Бомгю взглянул на Тэхёна, который по-прежнему смотрел на стену, затем перевёл взгляд на Кая и ответил: — Ничего. Просто… не мог уснуть, и всё. Рядом с Субином Тэхён фыркнул с раздражением. Субин гадал, что же должно произойти, чтобы они помирились, учитывая, что Тэхён не выглядел так, будто собирался позволить Бомгю извиниться. Тишина затянулась почти на минуту. Тем временем Субин скользил взглядом между всеми четырьмя участниками их группы: Тэхёном и Бомгю — пытаясь расшифровать, что они чувствуют; Каем и Ёнджуном — чтобы понять, улавливают ли они странную атмосферу между теми двумя. Кай в основном был сосредоточен на еде, так что Субин не был уверен, насколько тот вообще осознаёт происходящее. Ёнджун же, напротив, оценивающе разглядывал Тэхёна и Бомгю. Было ясно, что он уловил испортившуюся атмосферу, но Субин не был уверен, заговорит ли Ёнджун об этом. Он также не знал, что мог бы сказать сам, чтобы не ворошить то, о чём ни один из двоих, вероятно, не хотел бы говорить за завтраком. Но у него не представилось случая что-либо сказать, потому что, как только Тэхён закончил с сэндвичем, он встал из-за стола, бросив на ходу короткое: — Спасибо за завтрак. Субин наблюдал за Бомгю в этот момент: на его лице было грустное выражение, и Субин ощущал его вину и тоску так же сильно, как если бы это были его собственные эмоции. Спустя несколько секунд Тэхён вернулся на кухню в спортивной форме , но лишь для того, чтобы пройти мимо них. — Я пойду на пробежку, — объявил он комнате, явно избегая смотреть на Бомгю, когда говорил. — Нужна компания? — спросил Ёнджун. — Нет. Я хочу побыть наедине со своими мыслями для разнообразия, — сказал Тэхён, и на этот раз он метнул многозначительный взгляд в сторону Бомгю. Субин почувствовал, как укол этой обиды пронзил грудь Бомгю. Затем Тэхён вышел из комнаты, оставив остальных в напряжённой атмосфере.

—

Всё оставшееся день не было никакого смысла пытаться поговорить с Тэхёном о Бомгю. Субин пытался убедить его, что, если он будет обижаться и игнорировать Бомгю — это лишь ухудшит ситуацию (потому что он точно знал, каково это — быть на месте Бомгю), но Тэхён и слушать не хотел. Он сказал, что ему просто нужно немного пространства и остыть после их ссоры, и Субин не мог сделать ничего, кроме как позволить ему поступать, как тому хочется. А это означало, что Тэхён провёл большую часть дня в спортзале и своей тренировочной комнате. С Бомгю было проще говорить, потому что он, по крайней мере, не отвергал каждую попытку Субина заговорить с ним. Однако он был настолько подавлен, что даже ободряющие слова и предложения Субина не доходили до него. — Ты думаешь, я не пытался извиниться? — сказал Бомгю. Субин нашёл его сидящим в коридоре, ссутулившимся и прислонившимся к стене рядом с их с Тэхёном комнатой. Он выглядел довольно жалко, так что Субин подошёл и сел рядом. — Я же могу буквально в любой момент дня поговорить с ним через нашу ментальную связь, и я пытался извиниться уже раз десять, наверное. Он просто говорит, чтобы я оставил его в покое. Субин задумался. — Думаю, ему просто больно, и он не знает, что с этим делать. Он, конечно, зол, но я также думаю, что он просто не знает, как быть рядом с тобой из-за того, что чувствует. Ведь куда проще просто оттолкнуть тебя и вовсе не разбираться с этим, верно? Бомгю от досады стукнулся головой о стену позади себя. — Но Тэхённи никогда таким раньше не был. Никогда так меня не отталкивал. — Тогда, может, тебе стоит подумать, что было такого особенного в этой ссоре, и что именно на этот раз ранило его так сильно. Вскоре после этого Субин оставил его наедине со своими мыслями, решив, что лучше позволить Бомгю и Тэхёну разобраться во всём самим.

—

Когда Тэхён снова появился в комнате Субина той ночью, Субин понял, что было глупо с его стороны думать, будто они двое сами во всём разберутся. Судя по тому, как Тэхён вёл себя весь день, было неудивительно, что между ними пока ничего не изменилось. Учитывая сильные эмоции, которые Субин ощущал в тот момент и от Тэхёна, и от Бомгю — у обоих сугубо негативные и гнетущие, — Субин принял решение. Он не позволит Тэхёну продолжать в том же духе, зная, что разлука лишь ранит их обоих. — А что, если я не позволю тебе спать здесь? — сказал Субин, когда Тэхён закрыл дверь и вошёл в комнату. Он стоял, наблюдая за Тэхёном, скрестив руки на груди, стараясь придать себе грозный вид. Однако Тэхён, казалось, не впечатлился. — Тогда я пойду в комнату к Каю, — просто ответил он. — Тэхён… — Я знаю, что ты хочешь сказать, окей? Я просто… уже поздно, мы ещё не всё обсудили, и я просто не могу вернуться и спать в той кровати, как будто всё в порядке. Он, наверное, тоже на меня зол, так что мне там всё равно не рады. — Это неправда, — сказал Субин. — Я чувствую его, вот здесь, — он ткнул пальцем в свою грудь. — Он несчастен. Прямо до слёз. Он скучает по тебе. Тэхён сглотнул, но упрямо отвёл голову вправо, избегая взгляда Субина. Внезапно в голове Субина возникла идея. Она была, наверное, немного бесцеремонной, но раз уж он сейчас чувствовал их обоих — с разбитым сердцем, но слишком упрямых, чтобы что-то предпринять, — он решил, что это необходимо. Когда он принял решение, время вокруг него остановилось. Даже если он совсем недавно вспомнил об этой способности, она явилась ему и подчинилась в тот миг, когда он попытался её использовать. Мышечная память, предположил он. На мгновение Субин замер и просто посмотрел на Тэхёна. Тот хмурился, и Субин был уверен, что тот не обрадуется, когда позже поймёт, что сделал Субин. Но Субин предпочёл, чтобы Тэхён был зол на него, чем чтобы тот ходил угрюмый и несчастный лишь потому, что пытается сохранить лицо. Субин чувствовал, что тот уже и не злился по-настоящему, но, вероятно, боль от слов Бомгю всё ещё оставалась. Встряхнувшись, Субин обошёл Тэхёна и открыл дверь, чтобы выйти в коридор. Потребовалось сделать всего несколько шагов, и вот он уже входил в комнату Бомгю. Он отогнал все мысли о бесцеремонности, сказав себе, что делает это для их же блага. К счастью, Бомгю в тот момент не занимался ничем особенно личным. Субин застал его сидящим на кровати, поверх одеяла, и, похоже, листающим что-то на телефоне. Не дав себе передумать, Субин подошёл к нему и просто поднял его с кровати. Бомгю оказался на удивление лёгким, так что Субин без труда вынес его из комнаты и вернулся к себе. Закрыв за собой дверь, Субин подошёл и усадил Бомгю на свою кровать, стараясь придать ему максимально схожую позу, чтобы не шокировать его слишком сильно, когда время возобновится. Не теряя времени, он мысленно позволил времени снова течь, и почти удивился, когда это произошло. Голова Тэхёна резко повернулась к нему в изумлении, а позади него Бомгю издал звук, нечто среднее между воплем и удушьем. — Вам двоим нужно поговорить, — констатировал Субин. — Вы оба несчастны, и, клянусь, всё, что вам нужно сделать, — это сесть и спокойно обсудить это. — Оба уставились на него: Бомгю — с испуганным, шокированным выражением, а Тэхён — с взглядом, полным предательства и гнева. Затем Субин перевёл взгляд на Тэхёна. — Прости, но тебе нужен пинок под зад, чтобы преодолеть стадию уныния. Можешь кричать на меня сколько угодно потом, но просто поговорите, пожалуйста? Никто из нас не любит, когда вы ссоритесь, и я знаю, ты ненавидишь это больше всех. Тэхён смотрел на него несколько секунд, потом вздохнул, казалось, сдаваясь. Его взгляд переметнулся на Бомгю, и на этот раз в нём было больше задумчивости, чем чего-либо ещё. Субин почувствовал, что тот готов простить. Проходя к двери, он мягко сжал плечо Тэхёна в знак поддержки. Затем он вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь и задержавшись на мгновение, чтобы послушать, последуют ли они его совету. Однако, как только он услышал голос Тэхёна, он быстро прошёл по коридору к следующей двери, оставив их наедине. Как и следовало ожидать, Кай всё ещё не спал и сидел с ноутбуком на кровати, когда Субин, постучав, вошёл. — Привет, — поприветствовал он, брови взлетели от удивления при виде Субина в такой поздний час. — Что случилось? — Я, э-э… моя комната занята, — сказал он. Когда Кай посмотрел на него с недоумением, он пояснил: — Я заставил Тэхёна и Бомгю поговорить об их ссоре, так что теперь они, надеюсь, делают это в моей комнате. — О, правда? — Кай отодвинул ноутбук, чтобы уделить Субину всё внимание. — То есть, я заметил, что что-то не так, но не думал, что у них была настолько серьёзная ссора. — Да, не знаю. Может, они бы и сами всё уладили, но я просто не мог этого выносить. Чувствовать их эмоции, когда они в таком состоянии… ужасно, мягко говоря. Кай кивнул. Он закрыл ноутбук и убрал его на прикроватную тумбочку. — Хочешь обнимашки, чтобы тебе стало лучше? — Вдруг спросил он милым голосом. Субин расхохотался от неожиданного поведения. — Я бы не отказался. Его едва ли удивило, что обниматься с Каем было так естественно и комфортно, потому что всё в Кае вызывало у него подобные чувства. Между ними никогда не было неловких моментов, не было и времени, когда Кай заставлял бы его чувствовать себя хуже, даже с его утраченными воспоминаниями. В каком-то смысле Кай просто ощущался как дом. — Ты знаешь, из-за чего они поссорились, хён? — спросил Кай спустя некоторое время молчаливых объятий. Если напрячь слух, можно было едва разобрать звуки разговора, приглушённый гул, доносившийся сквозь стену из комнаты Субина. — Не знаю, могу ли я рассказывать. — начал Субин, слегка хмурясь. — Но мне кажется, что между нами, в нашей группе, не должно быть секретов, иначе всё станет запутанным. — О. Да. Наверное, ты прав, — сказал Кай загадочным тоном. — М-м. Ну, в общем, Тэхён расстроился и разозлился на Бомгю, потому что тот всё твердил, что им стоит попытаться найти способ разделить их силы. Кай вздохнул. — Эх, ничего нового. Это одна из его чувствительных тем, он всегда так защищается, когда это всплывает. — Думаю, мысль о том, что ментальная связь может разорваться навсегда, пугает его. Как будто его отношения с Бомгю целиком держатся на этой связи между ними. — Он прижался к груди Кая, находя утешение в близости. — Такое чувство, что он просто не уверен в их отношениях. — Да, я тоже так думаю, — согласился Кай, гуля. — Я имею в виду, мы все знаем, что Бомгю-хён сделает для него всё. Даже до того, как у нас появились силы, Бомгю всегда выступал личным телохранителем Тэхённи, когда того задирали в школе. — Я не знал этого. Но это очень похоже на Бомгю. — М-м. Они на какое-то время замолчали, и Субин сосредоточился на звуке и ощущении дыхания Кая. Это убаюкивало его, и он бы смог спокойно уснуть, если бы позволил себе. Но он не мог, не обсудив с Каем кое-что важное. — Кай, как ты думаешь, есть ли способ разделить их основные силы? — Э-м, ну, я пару раз думал об этом, но сложно понять, как работает связь между их силами, когда Тэхён отвергает меня каждый раз, как я пытаюсь. — Да. Но ты действительно думаешь, что связь между ними должна быть разорвана, чтобы этого достичь? — Это всего лишь теория, так что я не знаю. Раз мы считаем, что они были соединены случайно, и связь создалась как побочный эффект той неправильной комбинации их сил, то разве не логично, что связь нужно разорвать, чтобы разделить их силы? — Ну, может, есть другой способ? — сказал Субин, приподнимая голову, чтобы посмотреть на Кая. — Я думал об этом после того, как Тэ пришёл ко мне прошлой ночью. Он сказал, что ты никогда не делал полную проверку их разума, как делал со мной. — Да, я не делал… я, в общем, только недавно понял, как это делать. Но я не знаю, хён… Что, если я войду в их голову в поисках другого способа и в итоге разорву связь, сам того не желая? Субин нахмурился. — С чего бы ты это сделал? — Потому что я не знаю, что именно искать. Я не хочу ничего испортить. Видя неуверенность и сожаление в его глазах, Субин понял, откуда тот исходит. — Мы всё обсудим и тщательно спланируем, прежде чем тебе придётся что-либо делать. Кай смотрел ему в глаза несколько секунд. Субин видел, как его решимость тает, и ожидал согласия, но прежде, чем Кай успел открыть рот, их прервал стук в дверь. Словно по инстинкту, Субин приобнял Кая чуть ближе, поворачивая лицо к двери. — Хюнини, — прозвучал голос, хорошо знакомый Субину, но слово было произнесено таким милым тоном, что Субин с трудом ассоциировал его с тем, кого знал. — Можно я сегодня с тобой пос… Ёнджун замер, сделав шаг в комнату, когда его взгляд упал на двоих, обнимающихся на кровати. — Хён! — радостно воскликнул Кай. — Не спится? Когда он заговорил снова, голос Ёнджуна вернулся к своему обычному звучанию. — Э-э… нет, я был, э-э… я не прерываю вас? Почему-то Субин почувствовал себя виноватым, что их застали обнимающимися с Каем, словно это было что-то неправильное. То, как взгляд Ёнджуна скользнул по нему, заставило Субина прокашляться и приподняться, чтобы сесть на кровати. — Мы просто обнимаемся, — сказал Кай, следуя его примеру и тоже садясь. — Тэхён и Бомгю, видимо, заняли его комнату. — Правда? Субин встретился взглядом с Каем, который пытался дать ему знак, что нужно рассказать и Ёнджуну о происходящем. Никаких секретов в группе, верно? Итак, Субин пересказал Ёнджуну всё: от прихода Тэхёна к нему вчера вечером до их с Каем обсуждения возможности разделения сил. — Может, это была не случайность, — первое, что сказал Ёнджун, когда Субин закончил объяснять. — Что? — переспросил Субин, потому что комментарий не очень-то вязался с последним, что он сказал. — Может, всё с точностью до наоборот, — пояснил Ёнджун. — Что, если они намеренно соединили их ментальной связью, а их основные силы как-то запутались в этой связи? — Ёнджун наконец посмотрел на Субина, и выражение его глаз говорило, что он хотел бы, чтобы Субин понял. — Такая ментальная связь очень полезна в нашей работе, так что не так уж надуманно предположить, что они сделали это намеренно. Субин не думал об этом. — О. Ты можешь быть прав. Но в таком случае, если это было намеренно, где-то же должно быть зафиксировано, верно? Я не знаю, как проходил процесс обретения нами сил, но, возможно, это где-то записано. Глаза Ёнджуна сияли, когда он смотрел на него. Субин удивился, увидев такой восхищённый взгляд, направленный на него, особенно от Ёнджуна, и не мог не задаться вопросом, чем он его заслужил. Однако, прежде чем он успел это обдумать, Ёнджун, казалось, осознал, что делает, и быстро, смущённо, отвёл взгляд. Разговор мог бы продолжиться, если бы Субина не накрыло внезапной мощной волной эмоций, отчего он схватился за грудь и издал напряжённый звук. Что-то определённо было сказано между Тэхёном и Бомгю, что вызвало этот всплеск — смесь позитивных и негативных чувств, от которых у Субина закружилась голова, пока он пытался во всём разобраться. — Субин? — позвал Ёнджун, и в его тоне прозвучала тревога. Что бы ни происходило в соседней комнате, Субин знал, что не должен вмешиваться. Ему хотелось знать, всё ли в порядке с его друзьями, послужило ли сказанное тому, чтобы окончательно разлучить их, или же помирило. Он искренне надеялся на последнее. — Я в порядке, — ответил он Ёнджуну, пытаясь перестать слишком сосредотачиваться на эмоциях. Он задавался вопросом, действительно ли он мог игнорировать подобное раньше, как говорил Ёнджун, потому что сейчас это было несколько подавляюще. — Эм, о чём мы говорили? — Ты сказал, что, возможно, есть запись о том, как наши силы должны были проявиться, — напомнил Кай. — Мы могли бы спросить Намджуна, есть ли способ её найти, и затем провести небольшое исследование. Ёнджун по-прежнему с беспокойством смотрел на Субина, когда ответил Каю: — М-м, и, возможно, где-то даже указано, как они могут использовать свои силы одновременно. Ты уверен, что в порядке? — Я в порядке, — повторил Субин. Он посмотрел на стену, за которой, как он знал, были Бомгю и Тэхён. — Просто, думаю, между ними только что было сказано нечто важное. В глазах Ёнджуна мелькнуло понимание, когда Субин снова посмотрел на него. — А. Полагаю, мы узнаем об этом за завтраком. Больше говорить было не о чём. После короткой паузы Ёнджун шумно вдохнул и сделал шаг назад. — Я, э-э, тогда пойду обратно в свою комнату. Субин чувствовал, что тот на самом деле не хочет этого, по противоречивым эмоциям, исходящим от него. Всё же он не был уверен, что сказать, и предоставил это Каю. — Но, хён, разве ты не пришёл сюда по какой-то причине? — О, всё в порядке, — сказал Ёнджун, махнув рукой так, как будто хотел выглядеть беззаботным. Субин не думал, что у него это хорошо получилось. — Это пустяки. Я справлюсь. Я не хочу вам мешать в любом случае. — Хён, мы же ничего не делали… — Спокойной ночи, — бросил Ёнджун, прежде чем выскользнуть за дверь, вырвав у Кая раздражённый вздох. — Эм, — проговорил Субин, хмурясь в недоумении. — Это что было? Кай отодвинул одеяло, чтобы они могли забраться под него, и затем они вернулись к прежней позе для обнимашек. Он испустил ещё один вздох, на этот раз более печальный. — Хён из тех, кто страдает в тишине, по большей части. Я говорил ему, что, если он не может уснуть или что-то беспокоит, он может прийти ко мне, но очень редко, когда он действительно это делает. — Значит ли это, что сегодняшняя ночь была особенно плоха, раз он сдался и пришёл? — поинтересовался Субин, и комок застрял в горле при мысли, что Ёнджун собрался с духом, чтобы пойти к Каю, но был остановлен присутствием Субина. Как выходило, что Субин всегда всё только ухудшал для Ёнджуна? — Не знаю, — честно ответил Кай. — Он не станет говорить об этом, если я спрошу завтра, так что мы никогда не узнаем. В последующий час, прежде чем Субин наконец погрузился в сон, его мысли были заняты Ёнджуном и всеми невысказанными словами между ними.

—

Следующим утром Субин и Кай вышли из комнаты Кая в предвкушении. Однако напряжение в их телах исчезло, когда они увидели, что за столом их ждёт один лишь Ёнджун. Ёнджун, который, едва взглянув на Субина, нахмурился и отвернулся. — Ты не наденешь штаны? Опустив взгляд, Субин покраснел, поняв, что на нём одни лишь боксёры, наверное, он скинул штаны ночью. Он не придал этому значения, когда выходил из комнаты Кая, но как только Ёнджун упомянул об этом, он почувствовал себя глупо и смущённо, что вышел в таком виде. — Я… извини, конечно, — забормотал Субин, прежде чем практически броситься обратно в комнату Кая и схватить свои штаны. Нахмуренное выражение лица Ёнджуна застыло у него перед глазами. Когда он вышел, уже в штанах, он столкнулся в коридоре с ещё одним телом. — Доброе утро! — Это был Бомгю, выглядевший выспавшимся и счастливым. — О! Доброе утро. — Субин взглянул в сторону своей двери, гадая, не появится ли за ним Тэхён. — Как… как всё прошло? Вчера. Неожиданно Бомгю обнял Субина крепко-накрепко. — Всё прошло отлично. Мы очень долго разговаривали и во всём разобрались. Спасибо тебе. — Затем он отпустил Субина, как раз, когда тот успел поднять руки и ответить на объятие. На его лице была восторженная улыбка, и она стала ещё ярче, когда его взгляд упал на что-то за спиной Субина. Повернувшись, Субин увидел Тэхёна, выходящего из его комнаты. На нём была та же одежда, что и вчера, но его футболка выглядела слегка помятой, словно он только что её натянул. Субин уже собирался повернуться обратно к Бомгю, как его глаза заметили нечто на шее Тэхёна. Нечто фиолетовое. — Нет… — проговорил он, переводя взгляд между ними обоими. — Вы что, — он разинул рот, ошеломлённый и не находя слов. — Вы же только что были в ссоре! — Да, и мы помирились. Как я и сказал, — самодовольно ответил Бомгю. Когда Тэхён затем подошёл к ним вплотную, он протянул руку и уверенно притянул Бомгю к себе, обвив рукой его талию. Вблизи засосы на шее Тэхёна — да-да, их было больше одного — были отчётливо видны. — Всё благодаря тебе, хён. Субин покачал головой, но не мог сдержать улыбку. Он поймал взгляд Тэхёна и заметил в нём настороженность. — Я за вас рад, ты же знаешь? — Он протянул руку и стукнул кулаком по плечу Тэхёна. — Я просто… не ожидал, что всё случится так быстро. И в комнате по соседству с той, где я спал! — Ты остался у Кая? — спросил Тэхён, его утренний голос более хриплый чем обычно. Субин надеялся, что это была единственная причина. — Да, мы обнимались. Было очень мило, вообще-то. Мы часто так делали раньше? Двое перед ним переглянулись и затем синхронно пожали плечами. — Мы всегда были близки друг с другом, — просто сказал Тэхён. — Так, э-э, пойдём присоединимся к остальным? — сказал затем Бомгю, взяв Тэхёна за руку. — Я хочу официально объявить новость. — Конечно, детка. Пока они шли на кухню, Субин про себя повторил: — Детка? Когда трое вошли на кухню, Субин обошёл парочку и направился за своей чашкой кофе, пока Бомгю прокашливался, чтобы привлечь внимание двух других. Субин наблюдал со стойки, прислонившись к ней боком, чтобы налить себе кофе и одновременно видеть разворачивающуюся перед ним сцену. — Итак, — начал Бомгю, когда все на них смотрели, — у нас с Тэхёном есть объявление. — Он поднял их сцепленные руки и ничего не сказал, позволяя им самим всё понять. — Вы, ребята, помирились? — спросил Ёнджун. — Ага, — ответил Бомгю. — И вы оба перестали быть тупыми, непрошибаемыми идиотами? Те двое переглянулись, ухмыляясь. — Можно и так сказать, — ответил Тэхён. — Хорошо. Я за вас рад. Однако Ёнджун не выглядел столь же счастливым, как говорил, и Субин почувствовал, как через него прокатились горечь и ревность. Прежде чем он успел спросить об этом, Ёнджун кивнул и поднялся со стула. Взгляд Субина проводил его, пока тот выходил из комнаты. — Погоди… — сказал Кай, всё ещё уставившись на других двоих, немного медленно соображая. — Это значит то, о чём я думаю? — Если то, о чём ты думаешь, — это то, что мы встречаемся, — сказал Бомгю, — то да. Ты абсолютно прав. При слове «встречаемся» проблеск воспоминания мелькнул перед Субином. Как будто он почувствовал призрачное прикосновение к своей руке, словно ощутил, как держит чью-то руку и объявляет нечто похожее подобной же группе людей. Уставившись на свою руку, Субин размышлял, что бы это воспоминание могло значить. То, что он сам когда-то был в отношениях? Пока он почти бессознательно смотрел на свою руку, его разум подарил ему ещё одно ощущение из памяти. Призрачное ощущение губ на его щеке пробежало дрожью по спине. Субин почти не слушал, как Кай восторгается своими друзьями. Он знал, что должен участвовать в разговоре, даже хотел этого, но никак не мог сосредоточиться. Он не мог отделаться от жуткого ощущения, что был в отношениях, но не мог вспомнить ни одной детали о том человеке. Он был влюблён? Всё закончилось плохо? Кто это был? Может, он мог бы попросить друзей помочь ему, но ему казалось, что это слишком личное, чтобы спрашивать их. Почему-то он чувствовал, что должен разобраться в этом сам. Он вспомнит, ему просто нужно было приложить к этому усилия.