Loving Memories Never Die

Субин впервые отправил Ёнджуну сообщение (насколько он мог помнить) на следующее утро после того, как получил его номер. Несмотря на то что текст был до безобразия простым, он ужасно нервничал, отправляя его, и ему пришлось успокаивать колотящееся сердце и просто сделать это, нажав на кнопку, прежде чем он успел перечитать его ещё раз. > Привет, это мой новый номер. Спасибо за вчерашнее. > > — Субин Он заблокировал телефон и засунул его поглубже в карман, чтобы не видеть его, пока одевался и направлялся в ванную комнату. — О, привет! — воскликнул Ёнджун, когда они столкнулись друг с другом в коридоре: Ёнджун как раз выходил из ванной, когда Субин уже собирался взяться за ручку. Он нервно прикусил губу, а затем улыбнулся Субину. — Как твоя голова? — Всё в порядке. От похмелья не мучаюсь, — неловко ответил Субин, отвечая улыбкой. — Отлично, — кивнул Ёнджун. Субин ожидал, что тот сейчас уйдёт, и он сможет пройти в ванную, но Ёнджун задержался, бросая взгляды то на стену, то на Субина. — Хён, — окликнул его Субин, отчего брови Ёнджуна взметнулись вверх. — Я, э-э, мне нужно… — он кивнул в сторону ванной. — О! Эм. Да, конечно. — Ёнджун отошёл от двери, позволяя Субину войти. Однако по нему всё ещё было видно, что он хочет что-то сказать, так что Субин задержался. — Так вот, я сегодня тренируюсь с Бомгю, будут в основном боевые приёмы, раз уж моя сила не наступательная. И, наверное, мне интересно… не хотел бы ты прийти? Ошеломлённый Субин спросил: — А? Прийти посмотреть на твои тренировки? — Ага? Ну, мы же раньше постоянно ходили смотреть друг на друга, а иногда и тренировались вместе. Я предположил, что ты делал это с остальными, или по крайней мере с Каем? Но я ведь тебе особо не позволял ничего узнать обо мне, так что я подумал… — Ладно. — Субин расплылся в ухмылке, благодарный за объяснение Ёнджуна, которое дало ему время хоть немного прийти в себя. — Мне бы этого хотелось. Особенно если я получу шанс посмотреть, как ты надерёшь Бомгю задницу. Ёнджун усмехнулся, кивая. — Отлично. Начало в девять. — Звучит здорово. После этого Субину наконец позволили заняться своими делами в ванной. Когда он вернулся в свою комнату и взял телефон, там ждало сообщение от Ёнджуна. > Я тоже очень рад, что мы вчера поговорили. Я знаю, что уже говорил это вчера, но я очень по тебе скучаю, Субин-а. Спасибо, что проявляешь ко мне терпение. Во время завтрака с ребятами на лице Субина всё время сияла счастливая улыбка.

—

Субин и раньше бывал в тренировочном зале Бомгю несколько раз, либо чтобы потусоваться с младшим, либо чтобы поучаствовать в его тренировках. Хотя большую часть тренировок, связанных с его способностями, он проводил с Каем и Намджуном. Боевые тренировки были весёлыми, особенно с Бомгю, поскольку тот имел обыкновение дурачиться и создавать самые разные сценарии, когда они сражались друг с другом. Но у Субина не было возможности просто сидеть и смотреть, как тренируются его мемберы, и он должен был признать, что от этого он был в предвкушении. Самым лучшим во всём этом было то, что пригласил его именно Ёнджун. Ёнджун хотел, чтобы он был там. Впервые ему предстояло увидеть его без защитных стен, не беспокоясь, что тот от него убежит. Субину хотелось ухмыляться и дрыгать ногами от одной лишь мысли, что Ёнджун наконец-то даёт их дружбе шанс. Когда он вошёл в тренировочный зал, то обнаружил его пустым. Посередине комнаты были разложены гимнастические маты, так что Субин подошёл и сел в одном из углов, скрестив ноги, сложив руки на коленях в ожидании прибытия двух бойцов. Он услышал их приближение ещё до того, как открылась дверь, и потому, когда обернулся, ему открылся идеальный вид. На мгновение он был ошеломлён, дыхание застряло в горле, как это всегда бывало, когда Ёнджун был в открытой одежде. Он чувствовал себя немного нелепо, ведь на нём не было ничего особенно эффектного. Майка без рукавов и пара свободных шорт, доходивших до середины бёдер. Субин видел Ёнджуна без рубашки и лишь в полотенце в общежитии, но даже так было что-то в Ёнджуне в этой тренировочной форме, что заставляло его замирать, словно олень перед фарами. Они оба поприветствовали Субина, когда увидели его, и Субину пришлось мысленно дать себе пощёчину, чтобы перестать пялиться на Ёнджуна и вспомнить, что нужно ответить на приветствие. Субину стало довольно очевидно, что Ёнджун не совсем понимал, как теперь себя вести рядом с ним после их разговора. Он не выглядел неловким, так сказать, но казался неуверенным, где ему расположиться. Рядом с Субином или же так далеко, как только возможно, как он делал раньше? После застенчивого взгляда и обмена улыбками они с Субином остановились на том, что Ёнджун сел в нескольких метрах от того места, где сидел Субин. — Давненько ты не приходил посмотреть, — обратился к Субину Бомгю. — Готов лицезреть, как я надеру твоему… то есть, задницу Ёнджуна? — Эй, для тебя я хён, — крикнул Ёнджун, двинувшись вперёд, чтобы пнуть Бомгю по голени, но промахнулся, поскольку младший ловко увернулся. Субин рассмеялся. Он был рад видеть, что Ёнджун наконец-то ведёт себя как нормально, не надевая бесчувственную маску в его присутствии. После разминки Ёнджун и Бомгю встали по разные стороны мата, лицом друг к другу. Свистка не понадобилось, они просто кивнули друг другу и ринулись вперёд. Неудивительно, что, когда началась борьба, Субин девяносто процентов времени следил глазами за Ёнджуном. Они были быстры, и вскоре они уже катались по полу. Когда кому-то из них приходилось сдаваться, Субин подбадривал победителя (хотя, возможно, он болел чуть более восторженно, когда побеждал Ёнджун). Субин не считал, но был уверен, что они провели как минимум десять раундов. После того как Ёнджун оказался сверху, коленями и локтями зафиксировав Бомгю, они объявили перерыв. Оставив Бомгю задыхаться на полу после того, как его отпустили, Ёнджун направился туда, где сидел Субин. Он уже был покрыт испариной, и Субин поспешил протянуть ему свою бутылку с водой. — Ну что, — проговорил Ёнджун между глотками, с ожидающим взглядом в глазах, — что думаешь? Бросив взгляд на Бомгю, Субин приготовил ответ. Но когда он снова посмотрел на Ёнджуна, ответ мгновенно забылся, едва его взгляд упал на поблёскивающие кубики пресса совсем рядом с уровнем его глаз. Ёнджун поднял майку, чтобы вытереть пот со лба, и всё это время Субин стоял ошеломлённый, уставившись на него. И только когда майка упала обратно, мозг Субина снова начал хоть немного функционировать. — Я, э-э, — залепетал он, быстро моргая и пытаясь не выдать смущения, хотя чувствовал, как уши начинают гореть. — Выглядело. Хорошо. Эм. Вы с Бомгю хорошо подходите друг другу. Я бы так сказал. Если бы Субин посмотрел вверх, он увидел бы удивлённую, но забавную ухмылку на лице Ёнджуна. Вместо этого он с притворным интересом принялся разглядывать свои ногти. — Спасибо, Субин-а, — с усмешкой произнёс Ёнджун. Субин почувствовал волну нежности, исходящую от Ёнджуна, а также намёк на игривость. — Но как ты думаешь, кто из нас был лучше? Тебе не кажется, что я был чуть быстрее, и поэтому я выиграл последний раунд? — А. — Взгляд Субина метнулся вверх, он не мог думать и уже был готов согласиться и сказать всё, что Ёнджун хотел от него услышать, как вдруг Бомгю вскрикнул. — Эй! — Он вскочил на ноги и приблизился к ним с надувшимся видом. — Не манипулируй им вот так, ты же знаешь, он согласится с любым твоим словом! — Он сердито схватил бутылку с водой у Ёнджуна и отхлебнул из неё. В ответ Ёнджун рассмеялся. К счастью, он не смотрел на Субина в этот момент, потому что Субин был смущён ещё сильнее, чем прежде. Наверняка его лицо было красным, как помидор. — Ты просто боишься услышать правду, — парировал Ёнджун, скрестив руки на груди. Взгляд Субина сам по себе скользнул вниз, наблюдая, как напрягаются его бицепсы. Победило желание сглотнуть, и он надеялся, что ни один из его друзей не смотрит на него. — Он только что сказал, что мы подходим друг другу, алё? — заметил Бомгю. — То, что ты выиграл последний раунд, не значит, что ты лучше. Я просто устал. — Я продержался дольше тебя, а это значит, что у меня выносливость лучше, чем у тебя, и- Скрип открывающейся за его спиной двери заставил Субина переключить внимание с их перепалки. Он увидел, как в зал вошёл Тэхён и помахал ему рукой, заметив, как Тэхён закатил глаза, увидев остальных двоих. — Что тут происходит? — спросил Тэхён, когда подошёл к ним, и двое других наконец заметили его появление. — О, Тэхённи! Идеально, ты мне нужен для поддержки, эти двое твердят, что Ёнджун лучше меня. — Я вообще ничего не говорил! — воскликнул Субин, ошеломлённый. — Но ты же думал так! — Бомгю укоризненно ткнул в него пальцем. — Ёнджун пару раз хлопнул ресницами, и ты уже был готов со всем согласиться. Даже не пытайся это отрицать. Субин что-то забормотал и взглянул на Тэхёна в поисках спасения. Он отказывался смотреть на Ёнджуна, который стоял опасно близко и смотрел на него сверху вниз. Он жалел, что не встал, потому что быть окружённым со всех сторон тремя парнями, смотрящими на него сверху вниз, было несколько устрашающе. Тэхён стал его спасителем, забрав бутылку с водой из рук своего бойфренда и заявив: — Устройте ещё один матч, и я рассужу, кто из вас лучший. Я как раз пришёл посмотреть на вас, парни. — Он шлёпнул Бомгю по заднице, прежде чем кивнуть в сторону середины мата. Каким-то образом это сработало, и они оба вернулись на свои прежние позиции. Тэхён отсчитал им начало. Субин смотрел, как Бомгю пытается отбиться от ног Ёнджуна, когда Тэхён присел рядом с ним, так, что их ноги соприкоснулись. Он быстро взглянул на Тэхёна. — Спасибо. Тэхён лишь пожал плечами. — Я знаю, каково это — когда тебя дразнят, — признался он. На его лице была улыбка, которая заставила Субина не беспокоиться о своих словах. Они оба посмотрели туда, где их друзья снова возились на мате. Их взгляды были сосредоточены на разных парнях, но улыбки на их лицах были одинаково нежными.

—

Несмотря на то, что он был пьян во время разговора с Ёсаном, Субин хорошо помнил их беседу. Он размышлял над теорией о том, как вернуть свою память, весь день и был так взбудоражен, что не мог дождаться следующей запланированной сессии с Намджуном. Поскольку у него не хватило терпения ждать несколько дней, он пригласил своего наставника на ужин тем же вечером. Субин видел, что Намджун догадывается о причине его приглашения, однако тот не упоминал об этом весь ужин. Отчасти потому, что Субину было просто приятно провести время со своими друзьями вместе с наставником и поговорить не только о работе. Он также не хотел обсуждать свои мысли о воспоминаниях в присутствии других, поскольку боялся, что вселит в них ложные надежды. Лучше было сначала поговорить с Намджуном наедине и узнать его мнение. После того как они поели, а Бомгю и Тэхён занялись мытьём посуды, Субин попросил Намджуна пройти в его комнату. Его наставник сделал это без вопросов, но Субин заметил несколько вопросительных взглядов от своих друзей. Даже понимая, что это выглядит странно, он сделал вид, что не видит их выражений лиц и не чувствует их эмоций. Закрыв за собой дверь, Субин жестом предложил Намджуну занять единственный стул в комнате, в то время как сам уселся на свою кровать. Атмосфера в комнате напомнила Субину встречу врача и пациента на приёме. Прочистив горло, Субин прямо посмотрел на Намджуна и начал объяснять. — Я хотел спросить вас о том, что говорили некоторые ребята из Ateez, когда приезжали. Им было интересно, почему я не пытался что-то сделать чтобы вспомнить. Понимаете, до сих пор я лишь ждал, когда воспоминания сами вернуться. Так что, полагаю, я хотел обсудить с вами, есть ли, по-вашему, другой способ вернуть мои воспоминания быстрее? Может будет лучше, если я приложу некоторые усилия? Намджун кивнул, его рука поднялась, чтобы подпереть подбородок. — Должен признать, что я и сам задавался тем же вопросом, — сказал он после нескольких мгновений тишины. — В начале у нас не было чёткой картины того, что было сделано с твоим разумом, когда ты потерял память, поэтому я так сильно сопротивлялся любым действиям, которые могли бы нарушить функции твоего мозга. Теперь, после столь долгой работы с Каем, я думаю, можно с уверенностью сказать, что не будет никакого вреда, если ты попробуешь новую стратегию. Лицо Субина сразу же просияло. Однако, прежде чем он успел что-то сказать, Намджун продолжил: — Хотя я рекомендую тебе попробовать это в первый раз вместе с Каем, просто чтобы убедиться, что в твоём сознании нет какого-то переключателя, который Кай ещё не заметил. — Я понимаю, — твёрдо сказал Субин. Поскольку всё необходимое было сказано, Намджун кивнул и поднялся со стула. — Я искренне рад твоему прогрессу, Субин, — сказал он и, когда Субин встал, положил руку на плечо младшего. — Обязательно держите меня в курсе, как пойдёт дело. — Конечно, — сказал Субин. — Спасибо вам.

—

На следующий день Субин поговорил с Каем и рассказал ему о своём плане. Младший с готовностью согласился помочь ему, даже если всё, что от него требовалось, — это присутствовать и следить, чтобы с мозгом Субина не происходило ничего странного. Они сидели на диване в гостиной, на этот раз выбрав что-то более уютное, чем их тренировочная комната. Остальные мемберы разъехались по своим делам, так что в общежитии царила блаженная тишина. — Значит, ты просто будешь думать о чём-то? О чём угодно? — поинтересовался Кай, скрестив ноги на диване так, чтобы сидеть лицом к Субину. Выглядело это так, будто его длинным ногам было неудобно, но когда Субин предложил ему больше места, Кай просто отмахнулся. — Ага, я думаю, да, — ответил Субин, лишь сейчас осознавая, что он не особо-то и продумал, как именно будет это делать. — И что же это будет? — Э-э, не знаю. Я так многого ещё не помню, и есть несколько вещей, которые мне очень хотелось бы вспомнить. Ну, знаешь, что случилось, когда меня похитили. Но… Я не уверен, что начинать с чего-то настолько сложного — это хорошая идея. Может, я просто сосредоточусь на каком-то человеке и посмотрю, куда это меня приведёт. Кай нежно улыбнулся. — Я так понимаю можно не угадывать, кто будет этим человеком? — спросил он с ноткой поддразнивания в голосе. Субин отвёл взгляд в сторону, пытаясь сделать вид, будто не понимает, на что намекает Кай. Он даже не рассказывал Каю о своих чувствах к Ёнджуну, но, возможно, всё было как с Ёсаном. Может, он говорил Каю об этом раньше. Это его не удивило бы. Решив не отвечать, Субин прокашлялся. — Давай начнём, — сказал он и с этими словами закрыл глаза, заставив своё дыхание замедлиться. Ранее Кай дал ему подсказки, как лучше всего сконцентрировать разум на одной конкретной вещи. Дыши глубоко и медленно, чтобы заставить сердцебиение успокоиться. Мысленно нарисуй образ, который пытаешься вспомнить, и всматривайся в каждую мельчайшую деталь, чтобы твой разум игнорировал все окружающие ощущения. Это оказалось проще, чем он ожидал. Возможно, потому что Субин и так уже фантазировал о Ёнджуне чаще, чем хотел бы признаться. Сейчас он представил Ёнджуна точно таким, каким видел его тем утром. Его волосы были взъерошены, глаза ещё слегка припухли от сна. На нём не было ничего особенного, просто спортивные штаны и белая футболка. В своём воображении он увидел, как смеётся Ёнджун, его глаза красиво прищурились, а улыбка полностью преобразила его лицо. Субин видел его смеющимся так, только когда приезжали Ateez. Это мгновенно стало любимым выражением лица Ёнджуна для Субина, и он жаждал видеть его чаще. Что, возможно, и было причиной, по которой он сейчас так сильно сосредоточился на нём, пытаясь увидеть, не застряли ли где-то глубоко в его мозгу похожие воспоминания. Его мысленный образ Ёнджуна смеялся с звёздами в глазах и приоткрытым ртом, обнажавшим верхние зубы. И всё же Субин не слышал этого смеха, не мог представить, как он звучал. Внезапно его охватило сильное желание это узнать. И тогда, словно кто-то нажал на кнопку, разум Субина затопили воспоминания о смеющемся Ёнджуне. Внезапно этот смех зазвучал в его сознании ясно и отчётливо, и он осознал, что это вовсе не было для него чем-то странным. В их прошлом, казалось, Ёнджун часто смеялся в его присутствии. В животе у Субина запорхали бабочки, и по лицу, должно быть, расплылась улыбка, потому что Кай схватил его за плечо и спросил: — Сработало? — Да, — выдохнул Субин, открывая глаза. Он всё ещё улыбался, а точнее, скорее глупо ухмылялся, пытаясь осознать произошедшее. Даже если он и не вспомнил ничего существенного, так как воспоминания о смехе Ёнджуна были, скорее всего, всего лишь обрывками других воспоминаний, Субин чувствовал, что это победа. Уже так долго он желал увидеть улыбку Ёнджуна, не зная, сколько её было заперто в глубинах его собственного мозга. Кай, казалось, был так же взволнован успехом Субина, как и он сам. — Это прекрасно! И ты не чувствуешь себя странно или что-то такое? — Нет, — сказал Субин. Он не чувствовал себя странно. Он чувствовал себя прекрасно. — Я попробую ещё раз.

—

С течением дней Субин продолжал работать над возвращением своих воспоминаний. Его новая стратегия «сосредотачивать разум на конкретных вещах» хорошо работала, и потому он медленно, но верно начинал возвращать себе свою память. К нему возвращались кусочки его взросления: школьные годы, выпуск и начало работы. Субин был в восторге, что нашёл способ вернуть свою память в прежнее состояние быстрее, чем раньше, но скоро осознал, что этот новый метод отнимал у него много энергии. Головные боли стали повторяющимся явлением, и он часто замечал, что клевал носом во время обеда или на занятиях с Каем из-за истощения. В конце концов Намджун заметил, как это сказывается на здоровье Субина, и приказал ему работать с памятью таким образом только раз в день. Он даже попросил других присматривать за Субином, чтобы убедиться, что тот следует указаниям. Тем же вечером, после того как Намджун проинструктировал остальных о том, чтобы Субин не переусердствовал, в дверь его комнаты постучали, пока он читал в постели. Ему приказали взять перерыв и дать мозгу отдохнуть, и поскольку головная боль всё ещё не отпускала, Субин понимал, что лучше сделать так, как велели. — Войдите, — крикнул он в дверь, надеясь, что тот услышит. Он уже уютно устроился и чувствовал себя тепло и комфортно, так что не хотелось вылезать из постели. Дверь осторожно открылась, и когда Субин увидел, кто входит, он вздрогнул, тут же закрыл книгу и выпрямился. В комнату вошёл Ёнджун, неся тарелку и дымящуюся кружку. — Привет, как самочувствие? Потребовалось несколько секунд, чтобы Субин оправился от первоначального шока, увидев Ёнджуна. Он не ожидал, что тот придёт в его комнату просто проведать. Конечно, в последнее время отношения между ними стали лучше, но они не проводили много времени вместе с того дня, как Субин наблюдал за спаррингом Ёнджуна и Бомгю. Возвращаясь к этому, Субин осознал, что это целиком его вина, потому что, работая над возвращением памяти, он был слишком уставшим, чтобы проводить время с кем-либо. Осознав это, он тут же пожалел о своём решении. — Всё в порядке, — ответил Субин, инстинктивно скрывая своё недомогание. Впрочем, его головная боль была не настолько сильной. Вполне терпимо. — Намджун сказал, что ты перетруждался, так что я хотел сам в этом убедиться, — сказал Ёнджун, продолжая входить в комнату и приближаясь, пока не поставил тарелку и кружку на прикроватную тумбочку Субина. Глаза Субина загорелись, когда он увидел сладкие булочки и уловил запах дымящегося шоколада. — Ты уверен, что абсолютно в порядке? Ты же помнишь, что у меня буквально исцеляющее прикосновение, да? Рот Субина округлился, когда он осознал, что он, по сути, забыл о целительных способностях Ёнджуна. Вернее, он не подумал о том, что Ёнджун способен исцелять не только раны, но и боль. — Я…, — запнулся он, вынужденный прокашляться, прежде чем продолжить. — Возможно, у меня немного болит голова, — признался он. Ёнджун с нежностью покачал головой. Он жестом предложил Субину подвинуться ближе к краю кровати, и после того, как Субин свесил ноги с края кровати, Ёнджун сел рядом с ним. Субина удивило, что тот ведёт себя так непринуждённо, приподняв одно колено на кровать, чтобы развернуться к Субину. — Где болит? — спросил Ёнджун, и его голос внезапно стал тише и ниже, чем прежде. Он всматривался в лицо Субина, словно выискивая признаки боли, и Субин почувствовал, как начинает нервничать, чувствуя, как щёки начинают гореть, а сердцебиение учащаться. Такая близость с Ёнджуном была для него совершенно новой, и это не помогало скрывать свои чувства. Особенно теперь, когда его тело действовало само по себе, и требовалась вся его концентрация, чтобы не сделать прерывистый вдох. — Это э-э… — он поднял руку и указал на левую сторону головы. — В основном здесь, — глупо произнёс он, указывая на место, где в течение дня ощущалась пульсирующая боль. Взгляд Ёнджуна сместился на это место, и он кивнул. — Ты не против, если я…? — Он поднял руку между ними, взгляд скользнул по лицу Субина, пытаясь уловить, не будет ли прикосновение не желанным. Субин напряжённо кивнул, стараясь не сглотнуть. Он надеялся, что его физическая реакция из-за нервов не так очевидна, как ему казалось, потому что сама мысль об этом была унизительной. А что, если его лицо красное, как свёкла, а движения настолько скованные, что Ёнджун решит, будто он заболел или что-то вроде того? Или если Ёнджун подумает, что он ведёт себя странно, и уйдёт из комнаты, едва только исцелит Субина. Или, если уж на то пошло, с какой стати Ёнджуну вообще захочется остаться после, конечно же, он уйдёт сразу, о чём он вообще думал… — Всё хорошо? — спросил Ёнджун, и Субин едва не ахнул от ощущения кончиков пальцев Ёнджуна в его волосах, чуть выше уха. — Да, — прошептал Субин, потому что не мог поручиться за свой голос, если бы заговорил громче. Едва пальцы Ёнджуна коснулись кожи головы Субина, как лёгкое покалывание пробежало по коже, и по мере его распространения Субин почувствовал, как боль отступает. Из его губ вырвался вздох облегчения. — Лучше? — М-м, — промычал Субин. Он чувствовал, как расслабляется, а прежнее нервное напряжение отступает. Ёнджун был так нежен, его прикосновение было невероятно приятным, что Субин не мог удержаться и прислонился к его руке, закрыв глаза. — Так приятно. Субин поклялся бы, что услышал, как Ёнджун резко вдохнул, и он забеспокоился, не слишком ли быстро он расслабился. К его удивлению, однако, Ёнджун не убрал руку, вместо этого его пальцы глубже впились в волосы Субина, а большой палец нежно массировал кожу возле его уха. Они просидели так, может быть, минуту, пока Ёнджун ласкал голову Субина, а Субин просто вжимался в его прикосновения, не открывая глаз. Казалось, будто время остановилось, будто они находились в своём собственном маленьком уголке пространства и времени, где ничто не имело значения, кроме них двоих. Субин прислушивался к дыханию Ёнджуна, пытаясь уловить его реакцию на всё это, учитывая, что Ёнджун снова скрывал от него свои эмоции. Это всегда раздражало его, когда он понимал, что Ёнджун так поступает, потому что он всегда хотел знать, что тот чувствует. Однако в этот момент это было особо раздражающе. Если бы ему разрешили почувствовать эмоции Ёнджуна ещё хоть раз, Субин выбрал бы этот момент. Не зная, что чувствует другой, Субин ощущал себя потерянным в своём смятении, неспособным постичь, что значил для них этот момент. Дыхание Ёнджуна было таким тихим, что Субину приходилось напрягать слух. Оно звучало спокойно и размеренно, словно Ёнджун был совершенно невозмутим их близостью. Это невероятно огорчало Субина, и ему хотелось надуться, как капризному ребёнку. Однако вместо этого он решил открыть глаза и встретиться взглядом с Ёнджуном. Следующий вдох, который он услышал от Ёнджуна, был заметно менее устойчивым, напоминая нервный вздох. Ёнджун поспешно отвел взгляд, сосредоточившись на левой стороне лица Субина, куда его большой палец спустился, чтобы ласкать кожу под глазом. Его щёки покраснели, и Субин был почти уверен, что это не игра тусклого света. Вид Ёнджуна в тот момент отодвинул раздражение Субина на второй план, когда его осенила мысль. Неужели… Неужели Ёнджун был смущён их близостью? Неужели Субин был не единственным, на кого это повлияло? Иначе почему же он выглядел… так? Разгорячённое лицо, бегающие глаза, избегающие встречи с взглядом Субина любой ценой. И то, как он скрывал свои эмоции, должно было означать, что он очень старался не показывать Субину, что на самом деле чувствует. Глядя на Ёнджуна, Субин хотел что-то сказать, чтобы заставить его встретиться взглядом, но в голову не приходило абсолютно никаких слов. Он смотрел на лицо Ёнджуна, и единственная мысль, которую он мог сформулировать, была о том, как невероятно красив тот был, особенно так близко. Взгляд Субина скользнул вниз, к губам Ёнджуна, всего на мгновение, как он планировал, и его поразило осознание того, какие они красивые. Таких он ещё не видел. Такие… пухлые и розовые и… идеальные. Как он раньше никогда не замечал, как красивы губы Ёнджуна? Впрочем, в Ёнджуне всё было красиво. Субин знал это с самого начала, с тех пор как увидел Ёнджуна в самолёте после своего спасения, он знал, что нет никого прекраснее Ёнджуна. Но лишь недавно, после их разговора и после того, как Ёнджун перестал вести себя странно рядом с ним, Субин начал осознавать, насколько тот прекрасен и внутри. Как он, несмотря на порой холодную внешность, был самым милым человеком из всех, кого Субин знал. Внутри него росло желание рассказать обо всём, что ему в нём нравилось, подступали к горлу, и он жаждал обрести смелость их произнести. Ему казалось, что Ёнджун заслуживал этих комплиментов, заслуживал того, чтобы ему сказали, какой он красивый, нежный и хороший. Но хотя желание высказаться было сильным, Субин не был достаточно храбр, чтобы произнести эти слова. И всё же он хотел что-то сказать. Но в то же время ему отчасти не хотелось. Потому что заговорить сейчас означало разорвать этот маленький пузырь вокруг них, эту комфортную атмосферу, о которой Субин мог только мечтать. И Субин не знал, что будет после. Что скажет Ёнджун, когда поймёт, что они просидели так несколько минут? Будет ли он вести себя так, будто ничего не произошло, и уйдёт? Или ему будет неловко? Оказалось, что ни одному из них не пришлось разрывать пузырь, потому что это сделали за них, открыв дверь комнаты Субина. — Эй, хён, не хочешь… — послышался голос Кая, который без всякой оглядки на приватность шагнул в комнату Субина. Оба вздрогнули от вторжения, хотя Субин изо всех сил старался не выглядеть так, будто их застали за чем-то странным. Не было ничего предосудительного в том, что Ёнджун зашёл к нему в комнату, чтобы помочь с головной болью. Каю было нечего комментировать. — Э-э, привет, Кай-а, — сказал Субин, слегка поморщившись от хрипоты в голосе, из-за которой пришлось прокашляться. — Что ты хотел? — Э-э-э…, — протянул Кай таким тоном, что прозвучало это подозрительно. Его взгляд метнулся между ними, слегка сузившись, прежде чем снова остановиться на Субине. — Я хотел спросить, не хочешь ли ты поиграть со мной в игры, но если ты занят, я могу и один… — Нет, всё в порядке, — резко сказал Ёнджун, вставая и не глядя на Субина. — Я помогал Субину с головной болью. Мы как раз закончили. Когда Ёнджун направился к двери, Субин почувствовал странное ощущение паники, впивающейся в него. Только что в воздухе висело нечто, чему он не мог позволить просто исчезнуть и быть забытым лишь потому, что им стало неловко из-за появления Кая. Даже если бы из этого ничего не вышло, для Субина это всё равно ощущалось чем-то важным, и потому он не хотел просто так с этим расставаться. — Постой! — выпалил Субин, поспешно вскакивая на ноги. — Поиграй со мной и Каем, хён! Услышав это, Ёнджун слегка повернул голову, бросая на Субина удивлённый взгляд. Не дав тому задать вопросы, Субин поспешил добавить: — То есть, хочешь поиграть с нами? Мы можем сыграть в Mario Kart или во что-то подобное, да, Кай? Под пристальным взглядом Субина Кай тут же закивал. — Ага, конечно! — Он повернулся к Ёнджуну и заговорил своим детским голоском, который, как Субин успел заметить, был очень эффективен, когда нужно было в чём-то убедить Ёнджуна. — Пожалуйста, поиграй с нами, хёни, мы так давно этого не делали. Будет весело, пожаааалуйста, хён. Ёнджуну не потребовалось много времени, чтобы сдаться под натиском щенячьих глаз и от Субина, и от Кая. — Ладно, я поиграю. Но только недолго. Субин улыбнулся, слегка поторапливаясь вместе с Каем, пока они выходили в гостиную. Было странно тихо и прибрано, Бомгю и Тэхёна нигде не было видно, но Субин решил не допытываться, предпочитая не знать, чем эти двое заняты. Они устроились на диване, где Субин попытался незаметно сесть чуть ближе к Ёнджуну, чем это было необходимо. С контроллерами в руках и запускающейся на телевизоре игрой Субин бросил взгляд в сторону Ёнджуна. Их взгляды встретились, и Субин внезапно почувствовал неописуемую радость от того, что находится здесь с ним. Должно быть, это было написано у него на лице, потому что Ёнджун ответил ему сияющей улыбкой. Весь остаток вечера Субин чувствовал себя так, будто парил в облаке из приятных чувств, ведь помимо своих собственных эмоций, он также ощущал счастье и удовлетворение Кая и Ёнджуна. Это было лучшее чувство, которое он испытывал за долгое время.