Loving Memories Never Die

Следующее групповое собрание, на котором оказался Субин, имело куда более серьёзный подтекст, чем предыдущее, даже если им и не предстояло обсуждать предстоящие миссии. Вместо этого их проинформируют о текущей ситуации с «ОРИОНОМ», как сказал Намджун в сообщении, где он уведомил их о встрече. — Давно пора, — пробормотал Тэхён, к немалому недоумению Субина. Пока они шли все вместе в комнату для брифингов, Ёнджун, заметив его вопросительный взгляд, ввёл его в курс дела. — «ОРИОН» — это та самая организация, по уничтожению которой мы работали до… всего этого. — Он виновато взглянул на Субина, прежде чем быстро тряхнуть головой и снова сосредоточиться на коридоре, по которому они шли. — Сначала наша цель заключалась в саботаже: мы проникали внутрь и уничтожали все машины и исследовательские файлы, которые могли найти. В их команде нет ни одного человека с силами, так что они мало что могли сделать, чтобы остановить нас, кроме как усложнять нам поиски. Они постоянно перемещались, меняя штаб-квартиры. Они перестали вести бумажные отчёты и переместили исследовательские операции под землю, где нам было сложнее что-либо найти. Мы начали замечать изменения в их обороне, и, думаю, это потому, что они вычислили наши слабости. Они построили укреплённую штаб-квартиру, куда мы не могли проникнуть, и продолжили свою работу буквально у нас под носом. Так что мы тоже сменили тактику. Вместо простого саботажа нам нужно было уничтожить их. Окончательно. И для этого нам были нужны доказательства. Ёнджун издал раздражённый вздох, и Субин уже помнил достаточно об их рабочей жизни, чтобы понять. — Мы были очень близки, — пробормотал Ёнджун. — Но потом… после того, что случилось, Намджун отстранил нас от дела, а затем компания и вовсе отодвинула нас на задний план. За полгода нас отправили всего на две мелкие миссии… Что хуже, мы ничего не знаем о том, что происходит с делом «ОРИОНА». Нам даже не сказали, работал ли над ним кто-то ещё. — Если они выпустят этих змей на волю, — заявил Бомгю, оборачиваясь и пятясь задом несколько секунд, — я испорчу их трубы и затоплю всё здание. Они почувствуют вкус моего гнева. — А разве не лучше дать Тэ сжечь всё дотла? — предложил Кай с весёлой ухмылкой, явно не воспринимая Бомгю всерьёз. — Это будет куда более красноречивым заявлением, чем просто намочить всё. Субин и Ёнджун с улыбкой закатили глаза, пока Бомгю кинулся на Кая, осыпая его ругательствами, а Кай, уворачиваясь, отпрыгнул на несколько шагов вперёд. Младшие продолжили препираться, к ним присоединился и Тэхён. Субину было любопытно, на чью сторону встал пирокинетик, но когда Ёнджун снова заговорил, его внимание вернулось к нему. — Да, так что мы ничего не слышали об этом месяцами. Я, э-э, прости, что мы не рассказали тебе. Я велел остальным молчать. — Почему? — спросил Субин, стараясь, чтобы его тон не звучал сердитым, поскольку всё, чего он хотел, — это понять. Субин увидел, как руки Ёнджуна нервно взметнулись у него по бокам, и ему захотелось иметь достаточно смелости, чтобы схватить одну из них и сжать. Тот, казалось, боролся сам с собой, подбирая слова, и, похоже, они уже достигли цели, поскольку остальные остановились у двери впереди. Чтобы дать Ёнджуну ещё немного времени, он мягко ухватил его за рукав, заставив остановиться, и повернулся к нему лицом. Сделав глубокий, почти дрожащий вдох, Ёнджун сказал: — Прости. Я всё делал неправильно, особенно поначалу. — Он не отрывал глаз от Субина, но тот видел, что ему приходилось изо всех сил себя заставлять, чтобы не отвести взгляд. — Я… Я думаю, я заставлял себя видеть в тебе другого человека, когда твои воспоминания… исчезли. Это так сильно ударило по мне, что я не знал, что делать, и потому решил, что ты — кто-то другой. Потому что в каком-то смысле так и было. Ты не знал меня. И это позволяло мне легче мириться с тем, как я к тебе относился, потому что это был не совсем ты. — Он издал безрадостный смешок и сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. Субин чувствовал себя полностью заворожённым, ловя каждое слово Ёнджуна. Он не ожидал, что тот заговорит об этом прямо сейчас, но чувствовал, что ему необходимо это услышать. — Но потом я увидел, как ты пытаешься снова узнать меня, нас, и поначалу мне стало ещё хуже. Затем, когда ты заговорил со мной, той ночью, ты заставил меня понять, что я всё видел в неправильном свете. И просто… тот факт, что ты не злился на меня, дал мне понять, что ещё не слишком поздно, что я не разрушил всё окончательно. Ёнджун моргнул, смахивая слезу, и сердце Субина болезненно сжалось в груди. Он проследил за тем, как она скатилась по щеке Ёнджуна, надеясь, что тому не стыдно за неё. — Прости, я совсем отвлёкся, — сказал Ёнджун с усмешкой, вытирая влагу. — Я хотел сказать, что я видел в тебе этого, не знаю, невинного, уязвимого человека, который ничего не знал о нашем образе жизни и о нашей работе. Я думал, что защищаю тебя, скрывая такие вещи, поэтому я и сказал остальным не рассказывать тебе о работе. И мне жаль. Я знаю, что был неправ, оставляя тебя в неведении. В глазах Енджуна было напряженное, слегка испуганное выражение, пока он ждал ответа Субина. Субин с самого начала знал, что никогда не сможет сердиться на Ёнджуна. Даже тогда, когда Ёнджун игнорировал его и постоянно на него косился, он чувствовал лишь досаду и грусть. Он не знал, было ли это потому, что любил его, или потому, что теперь знал Ёнджуна достаточно хорошо, чтобы понимать: его поведение было для него единственным способом пережить сокрушительную потерю воспоминаний Субина о нём. Но это не имело значения. Ему просто нужно было, чтобы Ёнджун знал, что он понимает. Решившись на то, на что у него не хватило смелости несколькими минутами раньше, Субин протянул руку и взял одну из рук Ёнджуна. — Спасибо, что рассказал мне всё это. Я очень рад, что между нами всё стало лучше. Пожалуйста, не вини себя за всё это, я простил тебя уже очень давно. Глаза Ёнджуна расширились. — Субин, тебе не следует- Но Субин остановил его, покачав головой. — Нет, не тебе решать, заслуживаешь ли ты моего прощения. Я простил тебя, потому что понимаю. Я понимаю, через что ты прошёл, и я не виню тебя за то, как ты с этим справлялся. Я знаю, некоторые могут смотреть на это иначе, но мне всё равно. Я не хочу злиться на тебя. Они несколько долгих секунд смотрели друг другу в глаза. Субин не хотел уступать, но он также начинал стесняться того, что держит руку Ёнджуна, и осознавать, что они заставляют других ждать их в комнате для брифингов. — Между нами всё хорошо, да? — сказал Субин, чтобы завершить этот разговор. — Да, я на это надеюсь, — последовал шёпот Ёнджуна. Он снова прятал свои эмоции от Субина, но на этот раз это вызвало у того скорее любопытство, чем досаду. — Отлично, — сказал он и улыбнулся, а улыбка стала более игривой, когда он продолжил. — А теперь пообещай, что отныне будешь рассказывать мне всё, иначе я не отпущу тебя, и мы не попадём на собрание. Обеспокоенное выражение лица Ёнджуна быстро сменилось сначала удивлённым недоверием, а затем весельем. — Честно говоря, я был бы рад этому, — сказал он, но затем бросил взгляд в сторону двери и рассмеялся легко. — Но нам стоит идти, пока нас не отругали. — Он повернулся, но Субин не отпустил его, ведь он не дал обещания. Ёнджун, казалось, понял это без напоминаний. Он драматично закатил глаза, но улыбнувшись сказал: — Обещаю ничего от тебя не скрывать. Теперь мы можем пойти работать? Субин скорчил ему гримасу, но почувствовал себя достаточно удовлетворённым, чтобы отпустить его. Он надеялся, что отныне Ёнджун хотя бы дважды подумает, прежде чем прятать свои эмоции.

—

Внутри комнаты для брифингов Субина и Ёнджуна встретили любопытные взгляды их сокомандников, Сокджина и Намджуна, а также серьёзные, слегка раздражённые взоры двух мужчин и двух женщин, сидевших в конце стола. Они подошли и сели на два оставшихся для них свободных места, оказавшись рядом друг с другом, напротив Сокджина и одного из незнакомых мужчин. Субин не был уверен, была ли причиной того, что эти люди ему незнакомы, его потеря памяти, или же они встречались впервые. Он искоса взглянул на своих сокомандников и по их лицам предположил, что верно последнее. — Спасибо, что наконец-то присоединились к нам, мальчики, — произнёс мужчина рядом с Сокджином, его голос был низким и снисходительным. Вместо того чтобы обижаться на его явное раздражение, Субин позволил своим глазам скользить по четырём незнакомцам в комнате. Все они были одеты формально, что придавало им вид людей, пришедших по серьёзному делу. Чиновники компании, предположил Субин. Высшее начальство, обычно слишком занятое или слишком важное, чтобы встречаться с кем-либо из них. Он задался вопросом, работали ли они вообще в том же здании, что и они, или же считали себя достаточно важными, чтобы находиться в отдельном месте. — Как вам, несомненно, известно, — продолжил мужчина после нескольких секунд молчания, — мы собрались здесь, чтобы обсудить развитие дела «ОРИОНА». — Я думал, нас отстранили от этого дела, — высказался Тэхён, глядя мужчине прямо в глаза напряжённым взглядом. — Вашу команду временно отстранили, чтобы разобраться с вашей текущей… ситуацией, — его взгляд на мгновение скользнул в сторону Субина, прежде чем снова сосредоточиться на Тэхёне. — Тем временем ваши наставники работали над делом с нашими офицерами. — Он сделал жест в сторону трёх других незнакомцев, и все они кивнули разом. — Но вы по-прежнему команда, ответственная за это дело. Причина сегодняшней встречи в том, что ваш ментор запросил окончание вашего отстранения. Намджун выпрямился на стуле при этих словах. Первые мгновения он смотрел на Субина, когда отвечал: — Я уже некоторое время твержу, что моя команда пригодна для работы в поле. Даже если у них и не было одного человека, они более чем доказали свою состоятельность, так что я не понимаю, почему мои запросы так долго отклонялись. Их не следовало так надолго отстранять, а Субин мог бы вернуться к работе месяцы назад. — Что ж, решение должно приниматься единогласно, и по крайней мере один человек в комитете не был убеждён вашими доводами. Намджун нахмурился на мужчину, но ничего не сказал. Он взглянул на Сокджина, своего старого друга, который в ответ развёл руками с расстроенным видом. — С учётом текущего развития дела «ОРИОН» было решено, что вашу команду вернут к работе над ним. — Но Субина по-прежнему не допускают к работе, — ледяным тоном констатировал Намджун. — К сожалению, нет. — Недобрые глаза мужчины встретились с глазами Субина. — Однако, если он подаст личное прошение, возможно, комитет удастся склонить в его пользу. Рядом с Субином Ёнджун фыркнул с досадой. Субин почувствовал недовольство своих сокомандников, но никто из них ничего не сказал. Было бы не очень разумно делать это, учитывая, что им, в конце концов, возвращали их дело. — Это займёт недели, — сказал Намджун, явно не закончив спор на эту тему. Субин почувствовал прилив благодарности к этому человеку за то, что он заступается за него. — Эта встреча затевалась не для обсуждения статуса лицензии одного человека, — впервые заговорила одна из женщин. Голос у неё был высоким и слегка гнусавым, и выглядела она так, словно предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь. — Миссис Пак права, — сказал первый мужчина, кивая ей. — Сокджин, будь так добр, зачитай обновлённое дело? Сокджин пару секунд смотрел на мужчину, прежде чем кивнуть и достать лежавший перед ним документ. Субин заметил, что на этот раз перед его сокомандниками не лежало никаких папок, и задумался, почему. Пока Сокджин читал, первая часть в основном освежала в памяти то, что они уже знали о деятельности «ОРИОНА». Затем он объяснил, как расследование дела «ОРИОНА» продолжалось в последние месяцы, и как со стороны «ОРИОНА» вообще было очень мало шума. — Мы пристально следили за рынком. Интересно, что ни до, ни после исчезновения Субина на рынке не было никаких признаков технологии изменения памяти, — говорил Сокджин, его глаза перемещались между сидящими за столом. — Мы подозреваем, что это означает, что «ОРИОН» всё ещё работает над её разработкой. Если бы они сочли её пригодной после испытания на Субине, они бы уже продали её тому, кто предложит наивысшую цену, но пока что об этом нет ни единого слуха. Субину потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить слова Сокджина. — Может быть… раз они потеряли меня как подопытного… может, они испытывают её на других людях? — Он сделал паузу, скользнув глазами по чиновникам, чтобы убедиться, что они слушают, и в конце концов остановил взгляд на Намджуне. Их наставник в ответ ободряюще кивнул, побуждая его продолжать. — Это было бы неудивительно, если они настолько плохи, как мне говорили. И, не то чтобы я знал, для чего они хотят использовать эту технологию, но я предполагаю, что их цель — стереть память навсегда. Сокджин тяжело вздохнул, заставив Субина посмотреть на него. — Вполне разумное предположение, да. Кроме того, мы не можем знать наверняка, хотят ли они её продать. С тем же успехом они могут планировать использовать её в своих целях. То, что они пропали с радаров в последние месяцы, — достаточное доказательство того, что они работают над чем-то крупным. — Очень подозрительно, что они залегли на дно, — добавил Намджун. — Ни одно из известных лиц «ОРИОНА» также не было замечено в публичных местах. — Так что всё это значит? — спросил Ёнджун. — Если вы возвращаете нам дело сейчас, что вы предлагаете нам делать? Сокджин окинул взглядом присутствующих, но, поскольку никто другой не отвечал, он счёл своим долгом сделать это. — Мы не даём вам никаких миссий пока, но мы хотим, чтобы вы были готовы. Вообще-то, я думаю, нам следует обсудить это внутри команды и определить план действий. — Мы должны остановить их, прежде чем они будут готовы начать использовать новую технологи, — сказал Кай, заставив всех повернуться к нему. На его лице было решительное, болезненное выражение. — Мы не можем позволить чему-то подобному повториться. Субин поджал губы, пытаясь не выдать своего чувства вины. Он знал, что это не его вина, но ему всё равно было ужасно от того, что именно он — причина, по которой его друзья так сильно переживают из-за этого. — Конечно, — сказал Сокджин. — Но мы не можем действовать безрассудно. Не после того, что случилось с Субином. Нам нужен план. — Я предлагаю на этом закончить встречу, — сказал Намджун, глядя прямо на четверых чиновников, — если вам нечего больше добавить. В противном случае, у моей команды и у меня есть что обсудить. Субин сдержал улыбку, восхищаясь язвительным тоном Намджуна в адрес чиновников. Первый говоривший мужчина кивнул. — Я думаю, мы тоже закончили. — Он взглянул на своих коллег, и те поднялись одновременно. Когда остальные остались сидеть, Субин почувствовал исходящий от него гнев, даже если мужчина пытался придать своему лицу более профессиональное выражение. — Мы ожидаем письменные предложения по миссии до того, как будут предприняты любые действия, — добавил он, прежде чем повернуться. Он даже не стал ждать ответа, и вчетвером они вышли из комнаты без каких-либо прощаний. После того как дверь за ними закрылась, на пять секунд воцарилась тишина, напряжение всё ещё витало в воздухе. Его развеял саркастичный возглас Тэхёна: — Что ж, отличная была встреча, — который заставил всех разразиться смехом. Намджун был достаточно добр, чтобы отпустить их, предложив встретиться позже и обсудить план действий. Пятеро их с радостью согласились и буквально выбежали за дверь, едва он это произнёс.

—

— Вы видели Намджуна там?! — воскликнул Кай, как только они оказались за пределами комнаты для совещаний. — Он был бесподобен! — Лучший ментор на свете! — Согласился Бомгю. Субин кивнул в знак согласия и продолжал слушать их разговор одним ухом, пока они шли по коридору к своему общежитию. В то же время он обдумывал встречу и всё, что им только что сказали. Намджун ходатайствовал о возвращении ему лицензии, но её постоянно отклоняли… Субин не знал, что и думать об этом. Ему казалось странным, что люди, которые даже не знают его, имеют право принимать такое решение, и что они отказывают ему в лицензии, когда Намджун — его наставник и тренер, внимательно следивший за его прогрессом — счёл его готовым к работе уже давно. Позади него шли Тэхён и Ёнджун, и Субин из любопытства прислушался к их разговору. — Разве лучшим курсом действий не будет слежка? — предложил Тэхён. — Если они притихли, то они наверняка повысили уровень безопасности на своей территории, если только они не переехали… вот бы они дали нам отчёт! — Что ж, насчёт слежки я согласен, — ответил Ёнджун. — Было бы глупо идти вслепую после стольких месяцев. Кто знает, над чем они могли работать всё это время? Тэхён промычал, а затем понизил голос, но Субин всё равно смог разобрать слова. — Отстой, что они не допускают хёна к работе. Они что, не знают, что он наш сильнейший боец? — Должны бы, если читали хоть какие-то отчёты о наших миссиях, — так же тихо ответил Ёнджун. — Но ты правда думаешь, что он готов вернуться? — Э-э, да? — Тэхён прозвучал почти оскорблённо, передавая то, что чувствовал Субин при сомнениях Ёнджуна. — Ты же ходил на его тренировки, да? Он сильнее, чем когда-либо. — Да, знаю, я не сомневаюсь в его способностях, просто… думаешь, он готов… ну, морально… — Хён, ты не можешь продолжать видеть в нём уязвимую версию его самого. Он очень усердно работал и уже так много вспомнил. Думаю, он просто жаждет вернуться к работе, но, если не веришь мне, иди спроси его сам. Субин заметил, что они отстали на несколько шагов, пока продолжался приватный разговор, вероятно, чтобы убедиться, что Субин не слышал их. Всё же Субин не чувствовал себя виноватым за подслушивание, раз уж они говорили о нём так свободно. Он подумывал развернуться и объявить, что всё слышал, просто чтобы увидеть реакцию Ёнджуна. — Ты прав, — устало прошептал Ёнджун. — Я просто… — он замолчал, и Субин буквально почувствовал взгляд Ёнджуна у себя на затылке, — беспокоюсь, наверное. И в тот же миг досада Субина рассеялась, когда он осознал, что сомнения Ёнджуна крутятся вокруг его страха снова потерять Субина. Это он мог понять. Они добрались до общежития, и тихий разговор позади него прекратился. Проходя через дверь, Субин обернулся и послал Ёнджуну лёгкую улыбку. Его улыбка стала шире, когда он увидел, как Ёнджун смущённо улыбнулся в ответ, и ему пришлось отвернуться, чтобы скрыть, каким счастливым сделало его это мимолётное взаимодействие.

—

Спустя несколько часов они снова были в комнате для совещаний, но на этот раз атмосфера была не такой напряжённой. Намджун сразу перешёл к делу. — Учитывая, как мало мы знаем о текущей ситуации, лучшим курсом действий будет залечь на дно и попытаться добыть больше информации. — Разве не это мы делали последние несколько месяцев? — возразил Ёнджун. — Его взгляд скользнул по людям в комнате, пока он говорил. — Я не думаю, что мы можем позволить себе ждать. Мы и так дали им слишком много времени на подготовку. Тэхён кивнул в знак согласия. — Он прав. Я не думаю, что залечь на дно — хорошая идея, но мы также не можем просто бросаться в омут с головой без плана. Что мы могли бы сделать, так это устроить слежку, чтобы понять, что происходит. Намджун и Сокджин обменялись взглядами. — Это не неразумное предложение, — сказал Намджун, глядя на Тэхёна. — Есть у кого-нибудь ещё идеи? В голове у Субина было пусто. Он был занят попытками осознать, что повлечёт за собой слежка. Неужели они просто установят камеры где-нибудь, или им нужно будет оставаться в определённом месте с, скажем, биноклями и днями ждать, пока произойдёт что-то интересное…? И устраивали ли они раньше подобные слежки? Было ли что-то, что он должен был помнить, какие-то правила или протокол, которые ему следовало бы знать, когда дело доходит до организации слежки? Также, что они будут делать после этого, станут ли они- — Я вызываюсь добровольцем, — чётким голосом сказал Ёнджун, резко вырывая Субина из его мыслей. Субину стало ясно, что он полностью отключился и пропустил большую часть разговора. — Мне нужно снова выбраться наружу. Это домашнее заточение сводит меня с ума. Субин окинул взглядом их лица, пытаясь понять, что он только что пропустил, но, не сумев понять, за что именно вызвался Ёнджун, он вынужден был заговорить. — Погодите, простите, я на секунду отвлёкся. Что мы делаем? Бомгю фыркнул на него, но наставники не придали заминке Субина большого значения. — Мы обсуждали курс действий, временные рамки и кого мы отправляем, — проинформировал его Намджун. — А. — Взгляд Субина скользнул к Ёнджуну. — Так ты… — Ёнджун, как всегда, быстр, чтобы вызваться добровольцем, — продолжил Намджун с добротой. — Обычно мы рассматривали бы все варианты и обсуждали, чьи силы наиболее подходят для миссии. Однако, поскольку эта миссия не потребует никаких активных действий, в этом действительно нет необходимости. Ёнджун с удовлетворением кивнул. — Отлично. Тогда вопрос в том, работа это для одного человека или нет. — Что? — Субин выпрямился на стуле. Его глаза расширились. — Мы не отправим тебя одного, — сказал он, внезапно используя свой давно забытый лидерский авторитет, чтобы настоять на своём. Кай покосился на Субина, когда ответил. — Ну, раз мы все свободны для работы, нет никакой необходимости ему идти одному. Сокджин кивнул. — Согласен. Я бы предложил отправить двоих или троих из вас, желательно, чтобы одна из парочки, — его взгляд с потехой скользнул между Бомгю и Тэхёном, — осталась здесь, чтобы у нас была лёгкая линия связи. Началось дальнейшее обсуждение миссии, и Субин всё это время сидел в молчании. На этот раз он не отключался, а, наоборот, ловил каждое слово, чтобы быть уверенным, что знает, во что ввязывается его команда. Он не мог не чувствовать себя немного забытым, поскольку его даже не принимали во внимание для миссии и не спрашивали его мнения о ней. Конечно, его отстранили, потому что ему буквально не разрешалось работать в поле, но разве так сложно было включить его в планирование? В конце концов, ему всё ещё разрешалось работать над миссиями со своей базы. В конце концов, они не решили ничего, кроме того, что дадут себе неделю на планирование миссии. Это было разумно, так что Субин кивал вместе с остальными, хотя ему и хотелось, чтобы эта миссия вообще не состоялась.

—

В течение следующих нескольких дней состоялось ещё несколько собраний, и дискуссии велись в основном о вещах, которые пролетали прямо над головой Субина. Ну, возможно, это было потому, что он не слушал так уж внимательно, поскольку был изрядно задет тем, что его отодвинули в сторону. К тому же, слушать отчёты Намджуна о графиках движения транспорта и дальности действия их биноклей было не то, чтобы очень увлекательно. Он долго и громко жаловался на это Бомгю и Тэхёну, когда присоединился к их сеансу с Сокджином после одного из таких собраний, на что младшие едва отреагировали. Возможно, они уже уловили недовольство Субина ситуацией. — Мы знаем, что это тебя расстраивает, — сказал Бомгю, поглаживая Субина по голове, словно успокаивая расстроенную собаку. Субин надулся, чувствуя себя слишком задетым, чтобы в данный момент обращать внимание на снисходительные похлопывания Бомгю. — Не то, чтобы мы хотели, чтобы ты оставался дома, но мы ничего не можем с этим поделать, — сказал Тэхён, сидя в обнимку с Бомгю. В данный момент они сидели на полу, игнорируя скамейки позади себя, в ожидании прихода Сокджина. Субин посетил уже несколько таких сеансов, но, насколько ему было известно, никаких новых продвижений в силе парочки не произошло. Чтобы сменить тему — потому что разговоры о том, что его не пускают на миссию, начинали его бесить — Субин спросил, не обнаружили ли они чего-нибудь нового с его последнего визита. — Ну, — отозвался Тэхён, и теперь он наклонился вперёд, как будто пытаясь дотянуться до пальцев ног. На мгновение Субину стало интересно, что он делает, прежде чем он осознал, что тот делает растяжку. Вероятно, Тэхёну пошло бы на пользу начать растягиваться регулярнее, если это самое дальнее расстояние, до которого он может дотянуться. — Мы работали над тем, чтобы попытаться получить доступ к силам друг друга. Я ещё не смог, но на прошлой неделе Бомгю высек искру! — Правда? — Брови Субина взметнулись вверх, так как он не ожидал никаких реальных новостей. Ему было интересно, как Бомгю удавалось так долго хранить это в тайне в общежитии. — Да! — сказал Бомгю с сияющей ухмылкой. — Тебе следовало бы это видеть, это было так здорово! Тэхён сменил положение ног и начал тянуться в сторону, одновременно бросая на своего парня нежный взгляд. — Кроме того, — добавил он, переведя взгляд на Субина, — мы обсуждали всю ту теорию о том, какими должны были быть наши силы до того, как они перепутались. Знаешь, мы говорили раньше, что, возможно, мне предназначался огонь, а ему — вода, а ментальная связь была своего рода побочной силой, развившейся по ходу дела. Но в последнее время я думаю: что, если одному из нас было суждено иметь и огонь, и воду, а другому — силу создавать ментальные связи? Разве это не имеет больше смысла, чем думать, что наша связь возникла из ниоткуда? Субин задумчиво промычал, обдумывая слова Тэхёна. Они не смогли найти никаких записей или подобной информации относительно их сил, так что любая их теория могла оказаться правдой с той же вероятностью, что и предыдущая. Впрочем, эта мысль Субину понравилась, и он был склонен принять её. — Однако, если способность создавать ментальные связи должна быть основной силой, — размышлял он вслух, — разве не логично, что ты должен быть способен создавать связи с более чем одним человеком? — Возможно, — сказал Бомгю, пожимая плечами. Он дёрнул Тэхёна за руку, чтобы тот перестал тянуться и уделил ему внимание вместо этого, к удивлению Субина, Тэхён безропотно подвинулся, сменив позу, чтобы обвить руками талию Бомгю. — В этом есть смысл, — сказал Тэхён, его большие глаза снова сосредоточились на Субине. — Мы не проверяли это, но, возможно, мы можем предложить это Сокджину… В этот момент появился Сокджин, громко разговаривая на ходу, лёгок на помине. Он держал телефон у уха и сиял улыбкой. Как только Сокджин вошёл, все притихли и стали ждать окончания звонка. — Хорошо, это прекрасно. Большое спасибо, Тэ. Я расскажу им прямо сейчас. Поговорим позже. Никто не хотел вмешиваться, так что они молча ждали, пока Сокджин уберёт телефон в карман и повернётся к ним. К счастью, он, казалось, горел желанием поделиться тем, о чём был звонок. — У меня хорошие новости. Я разговаривал со своим старым другом, Ким Тэхёном. Вы, возможно, о нём слышали. Глаза Бомгю расширились, и он с нетерпением посмотрел на Тэхёна, который, был полностью сосредоточен на Сокджине, глядя с таким же благоговейным изумлением в глазах, как и Бомгю. Оба, казалось, оживились при упоминании этого Ким Тэхёна, и, судя по их реакции, Субин предположил, что он, должно быть, какая-то знаменитость. — Он весьма занятой человек, — продолжил Сокджин, — но мне удалось уговорить его согласиться нанести нам визит. Субин, на случай если ты не помнишь, Тэ одарён ментальными способностями. Он также очень начитан в этом предмете, поскольку работал со многими разными людьми на протяжении лет. Поскольку мы не приблизились к разъединению сил Тэхёна и Бомгю, я подумал, что, возможно, Тэ смог бы помочь. Я уверен, что он смог бы найти что-то в их сознании, что мы ещё не обнаружили. — Ким Тэхён будет помогать нам? — спросил Бомгю, его голос был чуть выше обычного. — Он, типа, самый умный парень, который учился в академии, он легенда. Он согласился работать с нами? Сокджин кивнул. — Согласился. К сожалению, он сейчас за границей, так что приедет только к концу недели, и я не уверен, как долго он сможет остаться. Это может быть несколько дней, а может и больше недели. Но я уверен, у нас будет достаточно времени, чтобы продвинуться в наших исследованиях. Бомгю и Тэхён тут же начали обсуждать, что они будут делать, когда Ким Тэхён приедет, и на чём им следует сосредоточиться. Тем временем Субин медленно моргал, подсчитывая дни в уме. — Но… тогда разве это не пересечётся с миссией? Прошло уже два дня, что означало, что миссия была назначена через пять дней. Сокджин потер подбородок, улыбка спала с его лица. — Ах, я знал, что что-то упустил… — он посмотрел на Тэхёна и Бомгю. — Я… знаю, что это не идеально, но я бы предложил вам двоим пропустить эту миссию. Я не знаю, когда у Тэ снова будет время после этого. И Тэхён, и Бомгю выглядели раздираемыми противоречиями, точно так же, как и Субин. — Разве это действительно хорошая ид… — начал Субин, но не успел он высказать всю мысль, как Сокджин хлопнул в ладоши. — Давайте обсудим это с Намджуном на следующем собрании, — объявил Сокджин, глядя конкретно на Субина. — Я уверен, мы сможем подстроить планы. — Затем он повернулся к парочке, и его выражение стало более профессиональным. — А теперь приступим к делу.

—

Их следующее собрание состоялось спустя несколько часов, и тогда Сокджин изложил ситуацию всей группе, как только все уселись. — Тогда Кай пойдёт со мной? — спросил Ёнджун при первой же возможности высказаться. Субин наблюдал за ним с соседнего места, изучая его лицо в поисках какой-либо реакции. Тот, казалось, не был обеспокоен ни тем, как меняются их планы, ни тем фактом, что их команда из четырёх человек вот так запросто сократилась до двух. — Вообще-то, я думаю, будет лучше, если Кай поработает с ними, — нерешительно сказал Сокджин. Тут же голова Субина повернулась в его сторону, глаза расширились от неожиданного заявления. — Во-первых, я думаю, Кай мог бы многому научиться у Тэ, но что более важно, он уже хорошо знаком со сложностями их сознания, что может оказаться необходимым для работы Тэ. — Нахмурив брови, Сокджин посмотрел в сторону Намджуна в поисках поддержки. — Я понимаю, что это не идеально. — Что ж, думаю, я смогу справиться и один, — вступил Ёнджун, скрестив руки на груди. Тут же в ушах Субина зазвенели тревожные колокола, и он уже собирался запротестовать, когда Ёнджун посмотрел прямо на него. — Я знаю, что ты хочешь сказать, но я думаю, что ждать ещё неделю — или больше — для нас опаснее, чем мне одному отправиться на абсолютно безопасную слежку. Я делал это уже тысячу раз. — Но откуда ты знаешь, что она будет абсолютно безопасной? — руки Субина сжались в кулаки на столе. — Бьюсь об заклад, вы, ребята, думали то же самое и о моей миссии, и посмотрите, к чему это привело. Ёнджун покачал головой, кажется, раздражаясь от слов Субина. — Нет. Это не то же самое. Ты даже не помнишь, почему мы… это на самом деле намного безопаснее, чем твоя миссия. Субин ощетинился. Он хотел поспорить, но что он мог на это сказать? Он не помнил свою собственную миссию, но даже так это не имело никакого смысла. — Он прав, — сказал Кай, прежде чем Субин смог обличить свой растущий гнев в слова. — Мы и раньше шли на риски. — Что ж, просто потому, что это менее рискованно, не значит, что это абсолютно безопасно, — возразил Субин, вновь обретая голос. Они с Ёнджуном уставились друг на друга, и затем минуту они перебрасывались надуманными аргументами просто ради самого спора. Они не остановились, пока Намджун не прочистил горло. — Мы все понимаем, что ты беспокоишься о Ёнджуне, Субин, — сказал он доброжелательно. — Я тоже считаю, что нам следует обсудить все варианты, прежде чем менять план. — Он задумчиво посмотрел на Сокджина. — Тэ сказал, что Кай должен быть там? Сокджин сделал неопределённое выражение лица. — Ну, он сказал, что без Кая проникновение в их сознание может занять много времени из-за его ментальных стен, так что присутствие Кая было бы очень полезно. Намджун медленно кивнул. — Что ж, в этом есть смысл. Нам просто придётся взвесить наши варианты друг против друга, и решить, что сейчас важнее. — Не нужно ли мне повторять, что мы уже отстаём на месяцы от того, над чем работает «ОРИОН»? — указал Ёнджун. Разразилась дискуссия, в которой только Субин — хотя Намджун, казалось, частично тоже был на его стороне — выступал против идеи отправки Ёнджуна в одиночную миссию. Казалось, не имело значения, что он говорил, потому что остальные продолжали уверять его, что слежка безопасна, что они будут поддерживать связь с Ёнджуном всё время и что ничего не случится, и… — В нашей работе иногда приходится идти на рискованные вещи, — заявил Намджун, когда, казалось, был достигнут консенсус. — Но Ёнджун прав, мы действительно не можем потерять ещё больше времени. Нам придётся работать с планом в том виде, в каком он есть, с Ёнджуном в одиночку. Оставшуюся часть собрания Субин провёл, надувшись в своём кресле.

—

По мере приближения миссии Субин ловил себя на том, что наслаждается своим ежедневным распорядком с Ёнджуном больше, чем обычно. В каком-то смысле ему казалось странным и тревожным, что они продолжали жить как обычно, словно Ёнджун не собирался скоро уезжать. Если бы не те моменты, когда Ёнджуну приходилось уходить на встречи с Сокджином и Намджуном по поводу предстоящей миссии, Субин мог бы почти забыть, что она неумолимо приближается. Однако кое-что изменилось в жизни Субина в дни перед миссией Ёнджуна — его привычки сна. Или, может быть, лучше сказать: место его сна. Потому что в тот же день, когда они изменили план, Субин чувствовал себя так невыносимо нервно и беспокойно из-за Ёнджуна, что единственным способом заснуть было наличие Ёнджуна где-то поблизости. И потому той ночью он попросил Ёнджуна, может ли он присоединиться к нему в его кровати. После той ночи это вошло в привычку. Их динамика мало изменилась, даже хотя они и спали вместе, отчасти потому, что Субин решил приостановить свои планы признаться Ёнджуну. С миссией, нависшей над ними, он не хотел добавлять Ёнджуну лишний стресс. И, возможно, он тоже не хотел причинять себе лишнего стресса, потому что, честно говоря, он чувствовал, что предстоящая миссия больше всего затрагивала именно его. Хотя давать себе передышку в вопросе о том, как признаться, не означало, что он перестал об этом мечтать. Однажды утром он проснулся посреди сна, в котором они с Ёнджуном делились своим первым поцелуем, и он, к своему смущению, странные звуки, которые осознал лишь спустя несколько секунд после пробуждения. В тот момент он был бесконечно благодарен, что Ёнджун спал очень крепко.

—

За три дня до миссии Ёнджуна Субин обнаружил себя, нервно расхаживающим по коридорам их этажа в здании. Он чувствовал себя взвинченным, словно под кожей что-то кипело, и ходьба немного помогала. Было бы ещё лучше, если бы он вышел на улицу, может, на пробежку или что-то в этом роде, но в текущей ситуации ему не очень хотелось покидать здание. Отсюда и быстрая, нервная ходьба по длинным коридорам. Проделывая это почти час, Субин настолько погрузился в свои мысли, что едва замечал то, что было перед его глазами. Это привело к тому, что он чуть не врезался в Сокджина, который выходил из-за угла, который Субин как раз собирался пройти. — Субин! — воскликнул Сокджин, отпрыгивая в сторону, прежде чем его сбила крупная фигура Субина. — Прости, — сказал Субин, слегка кланяясь в извинении и размышляя, стоит ли ему просто уйти или остановиться и поговорить с Сокджином. Сокджин сделал этот выбор за него. — Как ты держишься, Субин? Волнуешься из-за миссии Ёнджуна? Что ж, это было очевидно, не так ли? — Да, — сказал Субин. Он нервно теребил шнурок от своего худи, не зная, что ещё сказать. — Тебе действительно не о чем беспокоиться, — заверил его Сокджин с улыбкой. Он легонько похлопал Субина по плечу. — Это всего лишь небольшая миссия, а Ёнджун — один из лучших наших агентов, так что с ним всё будет в порядке, если он пойдёт один. — Я имею в виду, я знаю, что он… — Субин вздохнул и скривился. — Даже лучших могут застать врасплох. — Да, знаю, знаю. — Сокджин мягко кивнул. — Я был таким же, как ты, давным-давно. Всегда беспокоился о товарищах по команде. Со временем становится лучше, обещаю. Субин не был уверен, перестанет ли он когда-нибудь так сильно беспокоиться о своих друзьях, после того что он узнал об их работе. Она была опасной, и им повезло иметь силы Ёнджуна, если бы не они, все они к настоящему моменту могли бы быть мертвы. — Так как там твоя память? — сказал Сокджин, явно пытаясь сменить тему и снять Субина с крючка нервного напряжения. — Намджун говорил мне, что ты многое смог вспомнить? — Да, — кивнул он. — В памяти ещё осталось несколько пробелов, но я думаю, что мне стало гораздо лучше. — Ты вспомнил что-нибудь со дня твоей миссии? — Нет. — Субин посмотрел вниз по коридору, по которому он только что ходил взад-вперёд. — Всё с того дня стёрто, и я до сих пор не помню ничего об «ОРИОНЕ», кроме того, что рассказали остальные. Сокджин промычал. — Очень жаль. Будем надеяться, что в твоей памяти нет ничего особо важного, раз ты не можешь до неё добраться. — Он взглянул на цифровые часы на запястье и резко вдохнул. — О, я, к сожалению, опаздываю на встречу, так что мне придётся бежать. Не переживай слишком сильно, Субин! Прикованный к месту, Субин смотрел вслед Сокджину, пока тот спешил по коридору в том направлении, куда шёл до столкновения с Субином. Он прокручивал в голове слова Сокджина, гадая, что тот имел в виду. Могло ли быть что-то действительно важное в его воспоминаниях с того дня, что просто лежало запертым в его мозгу? Что, если… что, если он видел что-то, что могло бы быть для них чрезвычайно полезным. Может быть, он даже видел что-то, что могло бы помочь в миссии Ёнджуна. Вместо того чтобы продолжать свою нервную ходьбу, Субин развернулся на каблуке и направился обратно в общежитие. Он попытался сосредоточиться на недостающих воспоминаниях вместо нарастающей тревоги и мысленно составил план попытаться вернуть эти воспоминания.

—

Когда в тот вечер пришло время ложиться спать, Субину всё ещё не удалось разблокировать воспоминание о своём похищении. Это невероятно его расстраивало, особенно потому, что он начинал убеждаться, что там должно было быть что-то, что могло бы им помочь. Ёнджун уже спал, когда Субин лёг в кровать, так что ничто не помогало ему унять тревогу, от которой его кажется даже немного трясло. Он склонил голову налево и позволил своему взгляду скользить по спящему лицу Ёнджуна несколько минут. Он надеялся, что это поможет, что это убедит его, что Ёнджун здесь, рядом с ним, и что с ним всё в порядке, но всё, о чём он мог думать, это то, что он всё ещё не помнил, что с ним сделал «ОРИОН», и что скоро Ёнджун уйдёт, чтобы встретиться с ними один на один. Попробовав другую тактику, он повернул голову и уставился в потолок. Он вспомнил слова Сокджина и начал повторять их в уме, как мантру. Это небольшая миссия. С Ёнджуном всё будет в порядке, если он пойдёт один. Всего лишь небольшая миссия. С Ёнджуном всё будет в порядке. Одному. Все остальные не против этого. Ёнджун даже рад пойти один, так почему же я так сильно беспокоюсь? Не потому ли я так остро реагирую, что идёт именно Ёнджун? Чувствовал бы я то же самое, если бы это был Бомгю, Тэхён или Кай? Не имело особого значения, каков был ответ на все его вопросы, потому что это ничего бы не изменило. По крайней мере, до миссии оставалось ещё несколько дней. Может быть, он сможет убедить Намджуна и Сокджина замолвить за него словечко, чтобы ускорить процесс возвращения его лицензии, и тогда он сможет присоединиться к Ёнджуну в миссии. Как бы нереалистичны ни были эти мысли, представление себя идущим с Ёнджуном помогло успокоить нервы настолько, что он медленно погрузился в сон.

—

Белые, стерильные стены мелькали перед Субином. Он шёл быстрыми, но бесшумными шагами, сознавая, что в любой момент кто-то может выйти из-за угла или из двери, которую он упустил из виду. Впрочем, прежде чем прийти сюда, он изучал планы этого здания до тех пор, пока не стал знать их как свои пять пальцев, так что, будем надеяться, никаких сюрпризов не ожидалось. Существовало ограничение его сил, о котором ему всегда приходилось помнить. Продвигаясь по этим коридорам, Субин воздерживался от активации своих способностей, чтобы сберечь энергию. Он уже использовал её несколько минут, пока проникал в здание, так что лучше было перестраховаться. Чистой удачей было то, что Ёнджун нашёл график ремонтных работ, показывающий запланированное время отключения электрического ограждения вокруг штаб-квартиры «ОРИОНА, в случайном ящике во время их последней миссии. Тогда одного из самых известных учёных «ОРИОНА» засекла камера наблюдения, и TXT были отправлены следить за ним. Они так и поступили, проследовав за ним до самого его дома, где затем устроили наблюдение, дожидаясь, пока мужчина уйдёт. Взломать его дом было слишком просто, на двери не было даже надёжного замка. Оглядываясь назад, возможно, кому-то из них следовало воспринять это как дурной знак, но в тот момент они были слишком сосредоточены на поставленной задаче. Проникнуть внутрь, осмотреться в поисках зацепок о планах «ОРИОНА», попытаться найти какие-либо улики, уйти. План был прост, и они выполнили его блестяще. Ни единого следа их присутствия не осталось. К сожалению, самым интересным, что они нашли, оказался график ремонтов, но хоть что-то. Позже, уже в общежитии, именно Ёнджун предложил использовать короткий промежуток времени, когда электричество будет отключено, чтобы проникнуть внутрь. Они знали, что «ОРИОН» работает над нелегальными технологиями, сталкивались с ними уже в нескольких ситуациях, но, если они хотели уничтожить их операцию, им нужно было попасть внутрь и собрать доказательства. В идеале заодно уничтожить часть оборудования. Субин вызвался пойти, зная, что его силы дают ему лёгкий способ проникнуть незамеченным. Хотя никто из его команды не был в восторге от перспективы отправить его одного. Так, две недели спустя, он и оказался здесь, в коридорах штаб-квартиры «ОРИОНА», сворачивая направо и налево по заученному маршруту, чтобы добраться до центра здания. Там он должен был найти лифт, который спустил бы его в подвал, где, скорее всего, и располагались лаборатории. Едва заслышав малейший звук, Субин активировал свои силы и продолжал идти с остановленным временем, пока путь не становился свободным. Таким образом он пробирался через бесчисленные коридоры, проходил через несколько дверей и даже проскользнул через что-то вроде офисного пространства, где за столами сидели несколько работников. Он должен был признать, что от такой близости к врагу ему становилось не по себе, сердце громко и тяжело стучало в груди. Но он тренировался для этого, проделывал подобное много раз прежде, так что всё, что ему оставалось, — это глубоко дышать, пока он крался мимо застывших людей, и напоминать себе о цели. На нём было закреплено коммуникационное устройство, позволявшее ему слышать Ёнджуна в наушнике и передавать им обновления каждую минуту, когда это было безопасно. Также на его поясе был закреплён монитор, отслеживающий его сердцебиение на случай, если команда должна была знать, что с ним всё в порядке, даже когда он не мог говорить. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Субин добрался до лифта, но, достигнув его, он от возбуждения едва не подпрыгнул на месте. Он услышал, как Ёнджун в наушнике поинтересовался насчёт скачка пульса, и он прошептал простое «нашёл», чтобы успокоить его. Он поднял пропуск, который стащил ранее, проходя мимо застывшего охранника, и легко скользнул в лифт, используя карту для доступа на нижние уровни. В лифте он вздохнул и позволил себе короткий перерыв. — На той стороне всё спокойно? — спросил он, только чтобы услышать, как в наушнике оживает связь с жужжащим звуком. — Да, — ответил Ёнджун своим деловым тоном, и Субин не мог не улыбнуться тому, как серьёзен был другой. — Карта показывает, что ты прямо в центре здания, так что я думаю, ты...... Звук прервался, и Субин поднёс руку к уху, хмурясь. — Ёнджун? Раздались помехи, на мгновение прерванные вернувшимся голосом Ёнджуна, но Субин слышал лишь обрывочные отрывки, недостаточно, чтобы понять, что тот говорит. — Хён? — Субин... Зловещая тишина сменила прежнее статическое жужжание в ухе, и Субин с замиранием сердца осознал, что связь прервалась. Может быть, в подвале здания было какое-то магнитное поле, нарушившее соединение... Субин на мгновение закрыл глаза, собравшись с духом и стараясь не позволить нервам взять верх. То, что связь прервалась, не обязательно было дурным знаком, возможно, что-то просто вышло из строя. Да, вероятно, так оно и было. Может, они забыли зарядить этот конкретный наушник, и поэтому он отключился посреди миссии. Кивнув самому себе, Субин перевёл взгляд на дверь лифта и стал ждать спуска на нужный уровень. Может, он мог бы заставить лифт ехать вниз с остановленным временем, он ведь мог двигать неодушевлённые предметы, замораживая время, но он решил, что безопаснее сберечь немного энергии. Даже если спуск занял бы всего несколько секунд, ему не помешал бы любой возможный отдых. Он понял, что совершил ошибку, как только дверь лифта открылась, и его встретил ствол пистолета в лицо. Обычно это не было проблемой. Он мог просто остановить время и сбежать. Однако на этот раз, за ту секунду, что ему потребовалось, чтобы осознать пистолет, парень, державший его, произнёс слова, от которых Субин остолбенел. — Используешь свои силы, и твоего драгоценного бойфренда разнесёт в клочья. Субин стоял совершенно неподвижно в шоке, его ум лихорадочно работал, пока он осознавал услышанное. Он говорил о Ёнджуне? Как... как он узнал о нём? Он не может быть серьёзен — Ёнджун был дома, в безопасности, неужели этот парень действительно думал, что он поверит... — Не веришь? — парень, которому, как теперь заметил Субин, было лет на десять больше его самого, и одет он был в тёмно-синий костюм, сказал, слегка помахивая пистолетом в воздухе. — Предлагаю не искушать меня. Выходи оттуда, и я покажу тебе, насколько я серьёзен. Чтобы не спровоцировать его, Субин медленно вышел из лифта, следуя за ним в большую тёмную комнату. Субин мысленно представил своих членов команды, как бы они говорили ему просто убраться отсюда прямо сейчас. Он должен был так и поступить, желательно прямо сейчас. Этот парень блефует, он не мог не блефовать, потому что не могло быть никакого... Человек с пистолетом нажал кнопку, и вдруг на большом экране на стене заиграло видео. Только это было не видео, а, как показалось Субину, если он правильно понимал, что видит, прямая трансляция. Сначала он увидел лишь лицо Ёнджуна. Тот выглядел красиво, как всегда, но сейчас на его лбу лежала глубокая складка, а в глазах читалась паника. Когда изображение отдалили, Субин понял, что тот сидит перед компьютером, а Тэхён и Бомгю склонились над ним с похожими выражениями, уставившись на экран перед ними. Что происходило? Что... когда... что это было? Это действительно... было ли там кто-то прямо сейчас, в эту самую минуту, снимавший Ёнджуна и остальных? — Это прямая трансляция, если тебе интересно, — произнёс мужчина рядом, и когда Субин посмотрел в его сторону, его глаза снова заметили пистолет. — Полагаю, тебе должно быть интересно: как? Или, может, ты всё ещё не веришь, что это правда? — Он поднял что-то похожее на телефон старого образца и сказал в него: — Покажи нам парня-телепата. Голова Субина резко повернулась обратно к экрану, когда он увидел движение. Камера сместилась вправо, и внезапно там же оказался Кай. Кай в толстовке, которую он всегда носил в общежитии, обнимая себя, смотря в сторону и быстро кивая, будто прислушиваясь к чему-то, возможно, к чьим-то словам. У видео не было звука, и Субин жаждал знать, о чём говорят. — У вас есть шпион, — заключил Субин с тяжёлым сердцем. Он пытался сохранять спокойствие, но мысль о том, что там действительно кто-то есть, снимает его друзей... Теперь говорил Ёнджун, вернее, это было похоже на то, что он кричал, жестикулируя руками в сторону экрана. Что происходило на их стороне? Они, должно быть, поняли, что связь с Субином прервалась, и, возможно, пытались выяснить, в чём дело. Так же, как и Субин. — Отлично, — сказал мужчина. — Теперь, когда ты знаешь, что не стоит выделываться, мне нужно, чтобы ты последовал за мной. Под «следованием», судя по всему, подразумевалось, что Субин должен был идти впереди парня, с пистолетом, приставленным к его спине, и быть проведённым через помещение, пока они не достигли двери, которую Субин не заметил ранее. — Что вам нужно? — спросил Субин, когда его заставили взяться за ручку и открыть дверь. За ней оказался ещё один коридор, и, насколько Субин мог разглядеть, в его конце располагался ещё один лифт. — Знаешь, ты и твоя маленькая группка были настоящей занозой в нашей заднице, — ответил мужчина сзади, и в его голосе послышались раздражённые нотки. — Я слышал, ты лидер. Думаешь, устранение лидера заставит твою команду развалиться? — Субин не ответил, но тому, похоже, это и не было нужно. — Что ж, возможно, я скоро это выясню. К твоему сожалению, я не собираюсь рассказывать тебе о наших планах. Когда они достигли лифта, Субина так грубо толкнули внутрь, что он врезался в стену, отчего лифт слегка качнулся. Повернувшись, он уставился на пистолет, размышляя, не сможет ли он вырвать его из рук мужчины. Но парень не был совсем уж глуп, поэтому, едва глаза Субина упали на оружие, его подняли выше, и он услышал, как снимают с предохранителя. — Не пытайся выкинуть какой-нибудь фокус, или твои друзья не доживут до завтра. Субин стиснул челюсти, пока паника сменялась гневом. Этот тип угрожал его друзьям, и он ничего не мог поделать. Неужели действительно ничего? Он попытался напрячь мозг, придумать что-нибудь, чтобы выйти из этой ситуации. Но если он не может использовать свои силы и не может выбить пистолет из рук мужчины, что же он может сделать? Лифт остановился вскоре после того, как они вошли. Затем Субина повели через ещё один из тех белых, длинных коридоров. Они шли молча, пока не достигли закрытой двери с табличкой: Техническая лаборатория. Субин попытался сопротивляться, но в итоге его заставили открыть двери и войти внутрь.

—

Открыв глаза в тёмной комнате, Субин почувствовал, как его сердце готово вырваться из грудной клетки. Та комната... это была та самая комната, в которой он очнулся с амнезией. Мелькнувшее воспоминание о тех белых, стерильных стенах и машинах, в которые он только что попал, заставило дрожь пробежать по спине. Одна мысль громко и настойчиво звучала в голове Субина, пока он обдумывал то, что только что вспомнил. Среди нас есть шпион. У «ОРИОНА» есть шпион в нашей организации. Скорее всего, в этом здании. Он знал, что должно было быть какое-то особое обстоятельство, которое помешало ему использовать свои силы для побега во время той миссии, но он не мог предугадать этого. Что его членов команды использовали против него. Что ж, по крайней мере, это имело смысл, подумал он. И теперь, когда он знал, что случилось, он ни о чём не сожалел. Он бы и сейчас принял то же решение, если бы мог. Ещё одна вещь осенила его, когда звон в ушах стих и он смог расслышать тихое, сонное дыхание Ёнджуна рядом: он не может рассказать Ёнджуну о том, что только что вспомнил. Судя по тому, как Ёнджун отреагировал на потерю памяти Субином — взвалив вину на себя и уйдя в себя, полностью отгородившись от Субина, он мог предположить, что реакция будет похожей, если тот узнает, что он (в первую очередь, но, конечно, и другие участники) стал причиной, по которой Субин не решился сбежать. Он знал Ёнджуна достаточно хорошо, чтобы понимать, что тот будет винить себя за это, за то, что не знал о шпионе, не заметил, что их снимают в тот день, или за то, что вообще позволил Субину пойти туда. Так что, возможно, лучше ему просто не рассказывать, пока не останется другого выбора. Но он должен рассказать кому-то, они не могли продолжать работу с шпионом в их рядах. Чёрт, что же ему делать? Шпионом может быть кто угодно, в сущности. Единственные, кого он видел на том экране, — это его члены команды, что означало, что технически шпионом может быть любой другой. Ну, он был почти уверен, что может доверять Намджуну тоже, потому что шпион не мог столько лет притворяться таким искренним наставником. Пока он лежал, размышляя о своём сне и о возможных вариантах действий, Субин не заметил, как его сознание стало затуманиваться. Не успел он опомниться, как уже погрузился обратно в безмятежный сон без сновидений.

—

Проснувшись в следующий раз, Субин резко поднялся с кровати. Он ругал себя за то, что уснул, когда должен был пойти и рассказать кому-то о шпионе. Что, если каждая минута была на счету? Спрыгнув с кровати, он решил направиться прямо к Намджуну и рассказать ему о своём сне. Одеваясь впопыхах, он позволил мыслям блуждать, вновь перебирая сон. Тут же его сомнения стали расти. Учитывая, что воспоминание вернулось к нему во сне, детали начинали расплываться, и он задумался, правильно ли он всё помнил. Тот парень из «ОРИОНА» определённо угрожал причинить вред его товарищам, это должно было быть правдой, иначе Субин легко смог бы сбежать, используя свои силы. Однако всё происходило слишком быстро, и тот парень был так твёрд в своих угрозах, что Субин не мог быть уверен, блефовал он или нет. Тем не менее, лучше предположить, что он не блефовал, и принять меры предосторожности, чем вовсе игнорировать потенциальную угрозу. В случае, если шпион существует, он должен был рассказать кому-то, чтобы они были готовы. Прошло много времени с его последнего визита в кабинет Намджуна, но он без труда нашёл дорогу. Достигнув двери, он из вежливости постучал, но через мгновение вошёл внутрь, зная, что Намджун не будет против. Даже если Намджун занимал руководящую позицию, Субин чувствовал, что у его команды были довольно близкие отношения с их наставником. Так бывало, когда проводишь вместе столько часов каждый день. — Здравствуйте, — поприветствовал Субин, едва закрыв за собой дверь, его глаза быстро забегали по комнате в поисках наставника. В глубине комнаты стоял стол, за которым Субин помнил Намджуна, сидящим всякий раз, когда он заходил, но на этот раз кресло Намджуна было пустым. К его удивлению, однако, кресло напротив кресла наставника было занято, и сидевший в нём человек обернулся, когда Субин вошёл. — О, Субин, — произнёс Сокджин, и удивление читалось и на его лице. — Не ожидал увидеть тебя здесь в такой час. Субин не имел понятия, который сейчас час, но в тот момент ему было не до этого. — Я мог бы сказать то же самое тебе, — ответил он Сокджину. Субин попытался улыбнуться ему, но в своём тревожном состоянии опасался, что это выглядело скорее как гримаса. — Я ищу Намджуна. — А, ему позвонили, и он отошёл. Я не уверен, когда он вернётся. Это что-то важное? — О. — Субин поджал губы. Это же было важно, не так ли? — Да, вроде того. Я мог бы подождать, или может стоит вернуться позже... — Если только это не что-то очень сложное для запоминания, ты мог бы рассказать мне, а я передам Намджуну, как только он вернётся? Субин на мгновение заколебался. Мог ли он доверять Сокджину? Тот был, по сути, их вторым наставником на данный момент, и Намджун доверял ему, так что всё должно быть в порядке, верно? — Хорошо, — сказал он, кивая, принимая решение довериться ему. Сокджин доброжелательно улыбнулся и жестом предложил ему присесть. Субин выбрал один из стульев у стены, полагая, что сесть в кресло Намджуна было бы неуважительно. Затем Субин пересказал то, что вспомнил во сне, быстро перейдя к части с возможным шпионом. Сокджин всё время кивал с глубокой складкой на лбу, и Субин был благодарен, что тот, казалось, воспринимал его опасения всерьёз. Когда Субин закончил, Сокджин поднялся на ноги и принялся расхаживать взад-вперёд по маленькой комнате. — Итак, значит, — повторил он, чтобы удостовериться, что правильно понял Субина, — ты говоришь, что у «ОРИОНА» здесь есть шпион. — Субин кивнул. — Хорошо, Субин. Это весьма серьёзно. — Сокджин приложил кулак ко рту, размышляя. — И ты уверен, что не уловил ничего, что могло бы подсказать нам, кто бы это мог быть? — М-м, — кивнул Субин. — Но этот сон приснился мне только прошлой ночью, и я не знаю, не видел ли я чего-то ещё, потому что сон так внезапно оборвался... Но я постараюсь изо всех сил вспомнить больше. — Так и делай, — сказал Сокджин. — Думаю, нам следует отныне быть ещё осторожнее. Тем не менее, крайне важно, чтобы мы начали действовать, пока «ОРИОН» не начали осуществлять свои планы, какими бы они ни были. — Он взглянул на дверь позади них, словно ожидая, что Намджун войдёт с минуты на минуту. — Я обсужу это с Намджуном, но думаю, нам не стоит отправлять Ёнджуна одного. Субин согласился, яростно кивая, его глаза следили за Сокджином, который всё ещё расхаживал. — Я ещё не рассказал моим, как думаешь, мне стоит это сделать? Сокджин на мгновение остановился, видимо, чтобы подумать, прежде чем сказать: — Не уверен, что это хорошая идея, — и продолжил свою ходьбу. — Не стоит будоражить их слишком рано, пока мы не выяснили больше информации. И думаю, если мы хотим остаться незамеченными для шпиона, то чем меньше людей будут знать, тем лучше. — Ладно, — сказал Субин, доверяя словам Сокджина. — Хорошо. Что ж, тебе следует вернуться и поработать над воспоминаниями о том шпионе, тем временем мы с Намджуном разберёмся с остальным. Субин понял, что его отпускают, поэтому он встал и слегка поклонился, выражая благодарность. — Спасибо. Я сообщу вам, если узнаю больше. С очередным кивком и прощанием Субин вышел из комнаты. Он отчасти чувствовал, будто камень свалился с его груди, он был благодарен, что Сокджин согласился взять всё остальное на себя. Было приятно не тревожить из-за этого друзей, но при этом и не игнорировать угрозу.

—

Остаток дня Субин действительно пытался вспомнить больше о том, что случилось в тот день. У него было ощущение, что всё не закончилось в тот момент, когда он переступил порог комнаты, потому что он же как-то оказался на том столе, верно? Его не вырубили мгновенно, так что, возможно, всего лишь возможно, он что-то слышал или видел в тот промежуток времени, прежде чем его память стёрли. Вместо тренировки с Каем утром он сказал младшему, что хочет поработать над своими способностями в одиночку, и предложил ему пойти позаниматься с Бомгю и Тэхёном вместо него. Оставшись один, он провёл несколько часов в комнате в медитации, напрягая мозг изо всех сил, чтобы вспомнить. Но почему-то ничего не выходило. Это очень расстраивало. К тому же, от такого напряжения у него возникала сильная головная боль. К вечеру он узнал, что Ёнджун был на совещании с Сокджином и Намджуном, которое, по-видимому, уже длилось час. Это было очень некстати, учитывая, что Субина мучила головная боль, грозившая перерасти в мигрень. Из-за этой головной боли Субин был не в лучшем настроении, когда растянулся на диване. Он простонал в ответ на вопрос Тэхёна, не голоден ли он, и затем оставался в той же позе, прикрыв глаза рукой, чтобы имитировать темноту, пока трое его младших друзей не присоединились к нему в гостиной. — Как ты себя чувствуешь, хён? — спросил Кай, и Субин почувствовал лёгкое движение дивана, подсказавшее ему, что Кай сел рядом с его ногами. — Голова болит, — сообщил Субин, не испытывая особого желания разговаривать. — А. Надеюсь, Ёнджун-хён скоро вернётся. Ты же не видел групповой чат, да? Субин слегка отодвинул руку, чтобы приоткрыть один глаз и взглянуть на Кая. Мгновенно свет врезался в сетчатку и усилил головную боль, заставив его скорчить гримасу, прежде чем он попытался вспомнить, что хотел сказать. К счастью, Кай, похоже, не ждал ответа, прежде чем продолжить. — Хён сказал, что, по-видимому, Сокджин предложил, чтобы он пошёл с Ёнджуном на миссию. Сейчас они обсуждают, как это будет проходить, но, кажется, они отправятся по тому же временному плану, что мы и обсуждали ранее. — О. — Субин даже не подумал о том, что с ними может пойти один из наставников. Это соответствовало протоколу? Это было разрешено? Он не знал, но не собирался начинать жаловаться. — Погоди, почему тогда Сокджин, а не Намджун? — Резонный вопрос. — Промычал Кай. — Думаю, сила Сокджина наступательная и дальнего действия, что-то насчёт контроля над светом, если я правильно помню… может, это в качестве предосторожности, раз ты так беспокоился за хёна. Силы Намджуна не слишком полезны в поле. Субин фыркнул без всякого веселья. Он знал, что Кай не в курсе того, что знал Субин, о шпионе и о его воспоминаниях, так что неудивительно, что Кай смотрел на это не так, как Субин. Всё же он находил странным, что он единственный, кто хоть сколь-нибудь переживал насчёт этой миссии. Они посидели вместе некоторое время, Кай говорил, а Субин пытался не стонать слишком сильно из-за нарастающей головной боли. В конце концов (наконец-то, сказал бы Субин), Ёнджун вернулся в общежитие, и Кай быстро позвал его на помощь. Ёнджун быстро сел на диван рядом с животом Субина и наклонился над ним, изучая его лицо, пока лечил его. По мере того, как боль Субина исчезала, его голова словно набивалась ватой, настолько лёгкой она внезапно стала. Он смотрел на Ёнджуна с изумлением в глазах, а Ёнджун в ответ улыбался ему. Однако, прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать, они услышали быстрые шаги, и едва Субин успел приподняться, как увидел появившегося Тэхёна с телефоном у уха и подпрыгивающего Бомгю, следовавшего за ним. — Хорошо, прямо сейчас, да? — говорил Тэхён в телефон, звуча сосредоточенно, хотя выглядел так, словно тоже хочет подпрыгивать от нетерпения. Его щёки пылали, и он пытался сдержать улыбку. — Ладно, спасибо. Звучит прекрасно. Субин вопросительно посмотрел на Бомгю. Тот сиял и с пафосом, указывая на телефон, беззвучно произнёс: КИМ ТЭХЁН. Рядом с Субином Кай издал визг, и Субин подавил позыв закатить глаза. — Да. Мы сейчас будем. Едва Тэхён убрал телефон в карман, он поднял руки и начал трясти ими в воздухе. — Ким Тэхён здесь! Я только что с ним говорил, боже мой! — Он посмотрел на Кая, который тут же издал вопль и подскочил к нему и Бомгю. Они прыгали от счастья, пока Ёнджун не напомнил им, что, пожалуй, не стоит заставлять Ким Тэхёна ждать, если он и вправду там. — О чёрт, точно! — воскликнул Тэхён, а затем схватил за руки Бомгю и Кая и рванул к двери. — Мы пойдём поприветствуем его и покажем тренировочные залы! Ёнджун фыркнул, едва дверь закрылась за ними троими, и затем посмотрел на Субина с улыбкой. — Фанаты, — сказал он, с умилением качая головой. Субин промычал. Он не очень-то понимал ажиотаж вокруг Ким Тэхёна. Вернее, понимал и не понимал одновременно. Бомгю и остальные рассказывали ему жизненную историю Ким Тэхёна, как тот окончил учёбу с наивысшими баллами в истории и стал первым человеком с психическими способностями, получившим лицензию (потому что до него умение читать мысли скорее презирали, нежели ценили). Как его завербовало правительство, и он годами работал под прикрытием (как Тэхён узнал об этом, Субину было чрезвычайно любопытно), где его подвергали пыткам, голоду и богу известно чему ещё, после чего у него не осталось никаких видимых следов травмы. В наши дни, по-видимому, Ким Тэхён большую часть времени работал за границей, так что было чудом, что Сокджин раздобыл его контакты и что тот согласился приехать и помочь им. — Неужели он и вправду так хорош? — вслух поинтересовался он, взглянув на Ёнджуна, чтобы уловить его реакцию. — Ну, он был лучшим учеником за всю историю нашей школы, так что да. Ещё стоит учитывать, что он красавчик. Субин поперхнулся, ошеломлённый. — Он... он что? — Красавчик? — повторил Ёнджун, словно это был простой факт, а не нечто, вызвавшее волну паники в Субине. — Ну, он определённо один из самых привлекательных людей, которых я видел. Субин сглотнул, внезапно почувствовав тошноту. — О. Так ты с ним знаком? Ёнджун пожал плечами. — Скорее я видел его издалека. Он иногда приезжал и читал небольшие лекции. — Ёнджун поднялся с дивана и направился на кухню. Он говорил на ходу: — Скажу тебе одно, его речи не идут ни в какое сравнение с его лицом. Субин остался сидеть, смотря вслед Ёнджуну, ошеломлённый и встревоженный. Ёнджун считал Ким Тэхёна красавчиком. Одним из самых привлекательных людей, которых он знал. Что ему делать с этой информацией? Он сглотнул и решил, что игнорирование, вероятно, лучший вариант, чтобы не впасть в панику. Со вздохом он поднялся с дивана и принял решение пойти в спортзал. Ничто не помогало отвлечься от мыслей лучше, чем изматывание себя на беговой дорожке.

—

Когда Субин впервые увидел Ким Тэхёна на следующий день, он не мог не согласиться с Ёнджуном. Парень и вправду был красив. Но он не был на уровне Ёнджуна, подумал Субин. Всю их первую встречу с Ким Тэхёном, которая случилась за завтраком, на который Намджун и Сокджин пригласили себя и Ким Тэхёна в их общежитие, Субин думал про комментарии Ёнджуна прошлым днём. Конечно, парень был симпатичным, но был ли он самым красивым парнем, которого он когда-либо видел? Нет. К несчастью, Субин пару раз за завтраком заметил, как Ёнджун смотрит на Ким Тэхёна, и каждый раз его желудок сжимался от дискомфорта. Так вот на каких парней Ёнджун обращает внимание? Так он выглядит, когда находит кого-то привлекательным? Он хотел бы сказать Ёнджуну, чтобы тот вообще перестал смотреть на Ким Тэхёна, потому что растущая внутри ревность съедала его заживо. По крайней мере, ему не приходилось общаться с этим парнем, иначе он мог бы сказать что-нибудь грубое. К его облегчению, Ёнджун, похоже, не был сильно заинтересован в разговоре с Ким Тэхёном, поскольку всё, что он делал, — это изучал его во время завтрака и, может, изредка вступал в беседу. Так что, возможно, Ёнджуну он был неинтересен, не был не больше, чем красивым личиком. Но Субин всё равно чувствовал, как дрожит от неуверенности, не зная, что и думать о собственной ревности. Почему Ёнджун должен был сказать что-то такое о ком-то, кто не был Субином??? Почему он не мог смотреть на Субина так, с глазами, полными интереса и изумления? И что Субин может сделать, чтобы он смотрел на него так? В итоге Субин извинился и ушёл с завтрака, лишь чтобы схватить свои тренировочные вещи и практически выбежать из общежития в отчаянной попытке добраться до спортзала. Ему нужно было отвлечься, и ему нужно было убежать от Ёнджуна и его полными вожделения взглядами, направленными на Ким Тэхёна.

—

Когда Субин вернулся из спортзала пару часов спустя, он был полностью измотан — и телом, и разумом. Он достиг своей цели отвлечься, однако, едва он вернулся, как обнаружил Ёнджуна, сидящего одного в гостиной с ожидающим взглядом. — Привет, — поздоровался Ёнджун, его брови поползли вверх, когда он оценил состояние Субина. Тот чувствовал себя промокшим щенком, и, скорее всего, выглядел ещё хуже. — Где ты был? У Субина не было сил разговаривать с ним, так как он всё ещё был в отвратительном настроении из-за завтрака. — Спортзал, — коротко ответил он, прежде чем пройти мимо Ёнджуна по направлению к ванной. Он почувствовал намёк на нерешительность и замешательство, исходящие от Ёнджуна, и почувствовал лёгкую вину, игнорируя их. Но он не мог остаться и поговорить, не сейчас. Вместо этого он заперся в ванной, принимая спокойный душ. Однако, когда он вышел почти через час — ему был нужен долгий душ, и он всё равно не мог двигаться быстро с его измотанным телом, — он вздрогнул, обнаружив Ёнджуна стоящим в коридоре перед дверью ванной. В его руках была то, что показалось Субину его одеждой: его любимые спортивные штаны и чёрная футболка. А в глазах Ёнджуна были неуверенность и осторожность, когда он смотрел на Субина. Только, когда он осознал, что Субин вышел, обёрнутый лишь в полотенце, его глаза на секунду опустились ниже, и Субин был немного удивлён реакцией Ёнджуна на его вид без рубашки. Тот быстро отвёл взгляд и резко вдохнул, прежде чем протянуть Субину его одежду, почти ударив его рукой в грудь. Его лицо, казалось, начало краснеть, и Субин едва не рассмеялся над ним. Они же видели друг друга без рубашки и раньше, не так ли? По крайней мере, вид смущающегося Ёнджуна заставил расстроенные чувства Субина притупиться, и вместо этого на его лице появилась улыбка. — Спасибо, — сказал он, забирая одежду и направляясь с ней в комнату. Он почувствовал, скорее, чем увидел, как Ёнджун последовал за ним, пока он шёл в комнату Ёнджуна — их комнату, на самом деле, но он всё ещё не мог заставить себя называть её так. Ёнджун, казалось, смотрел в сторону, пока Субин надевал штаны, сняв полотенце, а затем и футболку. Когда он использовал полотенце, чтобы получше вытереть волосы, глаза Ёнджуна снова упали на него. — Ты был расстроен ранее? — спросил Ёнджун. Его слова заставили Субина на секунду замереть, удивлённый его наблюдательностью. Он не думал, что был так очевиден, но он и не подумал контролировать своё выражение лица, так что, возможно, его ревность была ясна как день. Всё же его заполнил стыд при мысли, что все это поняли, и он попытался отрицать. — Расстроен? Нет, с чего ты взял? Сделав несколько шагов ближе, Ёнджун небрежно пожал плечами. — Ну, ты был тише, чем обычно. И я знаю, что ты не слишком комфортно чувствуешь себя с незнакомцами, но ты даже не попытался вступить в разговор. — Он склонил голову, глядя на Субина, прежде чем добавить: — К тому же ты добровольно провёл в зале больше двух часов, что на тебя совсем не похоже. Субин тихо фыркнул на последний комментарий. Ну да, всё это было правдой. Но он не мог прямо сказать Ёнджуну, что вёл себя так, потому что паниковал, что Ёнджуну нравится Ким Тэхён больше, чем он, или что его переполняла ревность, достаточно сильная, чтобы заставить его возненавидеть Ким Тэхёна. Вот почему он был так молчалив, вот почему даже не попытался познакомиться с незнакомцем в их общежитии. — Это пустяки, — ответил он, вздыхая и отводя глаза от Ёнджуна. Он не мог удерживать его взгляд, когда лжёт ему. — Уверен? — спросил Ёнджун и одним шагом оказался в личном пространстве Субина. — Ты можешь рассказать мне, если тебя что-то беспокоит. Голова Субина повернулась, и их лица оказались на одном уровне. Они были достаточно близко, чтобы ощущать дыхание друг друга. Он смотрел в глаза Ёнджуна, мысленно пытаясь ухватить чувства другого. К его удивлению, в отличие от предыдущих подобных приватных моментов, на этот раз чувства Ёнджуна не были полностью заперты. Будто он медленно открывался, позволяя Субину почувствовать его, не выпуская наружу всё полностью. Была заметна нотка нервозности, которую мог уловить Субин, и, возможно, некоторое любопытство, которое он не мог понять. Глядя в глаза старшего, он пытался понять причину всего этого, из-за чего тот мог нервничать и о чём он вообще мог думать в тот момент. Из-за маленького расстояния между ними всё его внимание было сосредоточено на лице Ёнджуна, заставляя его чувствовать, будто в мире нет ничего, кроме них двоих в эту минуту. Он мог потеряться в глазах Ёнджуна, плавая в их глубинах, не в силах определить эмоции, кружащиеся в них. Он задавался вопросом, мог ли он раньше читать Ёнджуна лучше. Мог ли он раньше одним взглядом на лицо Ёнджуна понять всё, о чём тот думает, всё, что чувствует. Может, ему и не нужно было, если Ёнджун не прятал свои чувства. Было время до того, как Субин мог ощущать чувства людей, до того, как он получил и полностью освоил свою вспомогательную способность. Они были друзьями до всего этого, и Субину хотелось думать, что, возможно, они были настолько близкими друзьями, что он научился читать Ёнджуна так, что не было необходимости использовать на нём свои способности. Эта мысль вновь вызвала в нём сильный приступ ненависти к своей амнезии. С самого первого дня он старался не думать так, не злиться и не расстраиваться из-за потери памяти, потому что ничего нельзя было поделать. И с каждым днём ему становилось лучше. Но иногда, как сейчас, он не мог сдержать гнев. Его амнезия вбила клин между ним и Ёнджуном, который было почти невозможно устранить. Даже сейчас, когда они стояли друг перед другом, глядя в глаза без тени неловкости между ними, он чувствовал, что не до конца понимает Ёнджуна. Он не знал, что творится в его голове, но хотел этого больше всего на свете. Как всегда, когда они были так близко, глаза Субина скользнули вниз к губам Ёнджуна. Это было уже как рефлекс, но на этот раз он не мог перестать на них смотреть. Рот Ёнджуна был слегка приоткрыт, между зубами виднелся кончик языка, и это зрелище заставило сердце Субина забиться сильнее. — Субинни? — позвал Ёнджун, заставив глаза Субина подняться и снова встретиться с его взглядом. Голос Ёнджуна был прерывистым и удивлённым, и Субин понял, что его поймали на разглядывании. Там же была приподнятая бровь, напомнившая Субину, что он забыл ответить... но он не имел понятия, что Ёнджун сказал до этого. Всё исчезло, заменённое мыслями о губах Ёнджуна. Неуверенная рука поднялась, и затем Субин чуть не дёрнулся, почувствовав, как кончики пальцев Ёнджуна коснулись задней части его шеи. Уставившись друг на друга, они смотрели так интенсивно, что казалось, будто они пытаются заглянуть в душу друг друга, возможно, так оно и было. Пытались заглянуть в разум другого, понять, о чём тот думает. Нежное прикосновение Ёнджуна сменилось с щекотки на обжигающий жар, когда он приложил всю ладонь к коже Субина. Последовал лёгкий толчок, почти как будто Ёнджун пытался притянуть Субина ближе, и это ощущение заставило глаза Субина закрыться. Лишь для того, чтобы вздрогнуть от шока, когда перед ним пронеслось вернувшееся воспоминание.

—

Грубая рука толкнула его в затылок, заставив впопыхах войти в комнату. У него перехватило дыхание, на мгновение он испугался, что упадёт лицом вперёд, но удержался и выпрямился. Оглянувшись, Субин увидел, что пистолет всё ещё наведён на него, целясь в голову. Зрелище было ужасным, такое, как думал Субин, он никогда не забудет. Было иронично, как легко Субин мог бы обезоружить его, но он не смел пошевелить и мускулом из страха за своих друзей. Он знал, что не был достаточно силён, даже в лучшем состоянии, чтобы удерживать время остановленным достаточно долго, чтобы добраться до базы. Если бы только он мог, он смог бы вернуться домой и найти того, кто был по ту сторону камеры. Пока он размышлял о невозможном, мужчина заставил его пройти в середину комнаты, где вокруг металлического стола было установлено несколько машин. Он мог разглядеть что-то похожее на электроды, свисающие к полу, и мог лишь гадать, для чего предназначены эти машины. Несомненно, для какой-то формы пыток. В комнате они были не одни, и на мгновение у Субина мелькнула быстрая мысль позвать других на помощь. Но в этом, конечно, не было смысла. Они не проявили бы к нему никакой милости, и он это знал. Он знал, как работает «ОРИОН». Его заставили взобраться на металлический стол, и холодная поверхность впивалась в его конечности, когда он растянулся на ней. В голове звучали сигналы тревоги, и тот факт, что ему приходилось игнорировать все свои инстинкты к бегству, заставляло его паниковать ещё сильнее. — Я просто собираюсь... — мужчина наклонился над его головой, говоря это, пока тянулся к чему-то, чего Субин не видел. — Вот так. Субин дёрнулся, когда внезапно что-то сомкнулось вокруг его шеи. Его руки поднялись, чтобы схватить это, ощущая кожаный материал, который затягивался вокруг его горла. Прежде чем он понял, что происходит, ремни были затянуты вокруг его ног, а затем его руки были оттянуты от шеи. Ощущение быть неспособным пошевелиться, вызвало реакцию во всём теле, когда инстинкт бегства взял верх. Вскрикнув, он дёргался туда-сюда, натягивая ремни и желая, чтобы они порвались. Но они были слишком прочными, даже для него. — Ну-ну, — сказал мужчина над ним, заставив глаза Субина сфокусироваться на нём. На его лице была широкая, садистская ухмылка, которая леденила душу Субина. — Тебе будет гораздо комфортнее, если расслабишься. — Что вы собираетесь со мной сделать? — выдохнул Субин, ремень на шее мешал двигаться и говорить. — Ну, у нас есть несколько машин, которые мы хотели бы опробовать на тебе. — Мужчина подозвал одного из людей, которых Субин видел раннее, того, что был одет в белый халат. Субин попытался проследить за ним глазами, пока тот подходил и начинал собирать одну из упомянутых машин, но, поскольку тот стоял спиной, ему почти ничего не было видно. Рука грубо схватила его за лицо и силой повернула голову Субина в противоположную сторону, так что он снова смотрел на первого мужчину. Его лицо было искажено садистской ухмылкой, заставляя дрожь пробежать по телу Субина. — Мы с тобой собираемся немного повеселиться. К сожалению, мне выделили всего час, прежде чем учёные возьмут верх. Но час — это всё же довольно много времени, не находишь? Лицо Субина исказилось от гнева, пока он смотрел на этого безумного мужчину. Выворачивая голову туда-сюда, он пытался вырваться из-под захвата его челюсти. — Пошёл ты, — ядовито выплюнул он. Его слова лишь рассмешили мужчину. Они что-то приклеили к его коже на висках, и на затылке. Хотя он практически ничего не видел, он мог представить проводные электроды, теперь подключённые к нему, и ещё одна дрожь пробежала по его телу. Зная, что вот-вот произойдёт, Субин собрался с духом. Стиснув челюсти, чтобы позже не прикусить язык, Субин ждал. Выбраться из этой ситуации теперь действительно было невозможно. Даже если бы он остановил время, он не смог бы освободиться от пут. Его единственная надежда теперь — дождаться спасения. Прогремело ещё несколько насмешливых слов, но Субин не доставил мужчине удовольствия видеть его страх. Вместо этого он оставался неподвижным и безмолвным, как статуя, ожидая своей судьбы. Следующий час был, пожалуй, самым длинным часом в его жизни. — Субин! Субин, что случилось?! Именно Ёнджун вывел Субина из его собственной головы. Услышав его голос, Субин осознал, что опустился на колени, закрыв глаза, когда его охватило воспоминание о мучительном воспоминании. От одной мысли об этом лицо Субина исказилось гримасой. — Эй, что происходит? — снова спросил Ёнджун, и только тогда Субин поднял на него взгляд и понял, что тот стоит на коленях рядом с ним. Нежные руки Ёнджуна скользили вверх-вниз по его обнажённым рукам, утешая. — Ты дрожишь. Субин сглотнул ком в горле, прежде чем смог заговорить. — Я... я вспомнил, — начал он, моментально останавливая себя при мысли о том, чтобы раскрыть своё воспоминание Ёнджуну. Он осознал, что даже если хочет уберечь Ёнджуна от необходимости слышать о его пытках, он не может держать это в себе. Он должен выговориться, должен рассказать кому-то, через что он прошёл. Он также не хотел больше лгать Ёнджуну. В его сознании всё ещё стояла ухмылка на лице того мужчины, злобный блеск в его глазах и то, как он смеялся, когда Субин корчился от боли на столе. С пристёгнутыми конечностями он едва мог двигаться. Однако ремни не мешали ему кричать во всё горло. Он почти чувствовал призрачные следы тех электрических разрядов, пробегающих по нему, и это лишь усиливало его дрожь. В поисках утешения он потянулся к Ёнджуну, обвил руками его талию и спрятал лицо в его футболке. — Что ты вспомнил? — нежно спросил Ёнджун сверху. Его рука ласкала макушку Субина, одновременно утешая и напоминая Субину, что он здесь. Он в безопасности в объятиях Ёнджуна. — Я-я вспомнил. — Он сглотнул, уткнувшись в живот Ёнджуна, сделал глубокий вдох и продолжил. — Они пытали меня, хён, — признался он после короткой паузы. Едва он это произнёс, как почувствовал, как Ёнджун застыл в его объятиях. — Перед тем как стереть мои воспоминания, они пытали меня электрошоком... снова и снова. Это... — Это было больно, подумал он, не желая жаловаться вслух. Он плотно закрыл глаза, пока звук насмешек того мужчины прокручивался в его голове. — Мне жаль, — прошептал Ёнджун над Субином. Когда Субин попытался поднять голову, чтобы взглянуть на него, руки Ёнджуна удерживали его в том же положении, так что всё, что мог сделать Субин, — это покачать головой. Ёнджуну не за что было извиняться. — Я должен был... я должен был обеспечить твою безопасность. Субин прижался к животу Ёнджуна. — Это не твоя вина, — прошептал он в ответ. — Субин, я- — Тш-ш-ш, — пробормотал Субин, чувствуя, как успокаивается, вдыхая запах Ёнджуна. — Сейчас я в безопасности. Это было просто... шокирующе — так внезапно всё вспомнить. — Он сделал глубокий вдох и почувствовал, как первоначальный страх, оставленный воспоминанием, постепенно исчезает. Запрокинув голову, он увидел лицо Ёнджуна под странным углом. — Ты можешь отпустить меня, хён. Благодаря тебе, мне уже лучше,. Глаза Ёнджуна несколько секунд изучали лицо Субина. — Уверен? — Да, — кивнул Субин. Медленно руки Ёнджуна ослабили хватку, и Субин отодвинулся, пока они не сели отдельно друг от друга на полу. — Я был просто перегружен, я такого не ожидал. Ёнджун выругался. — Я тоже. Я не ожидал... Я никогда не думал, что они делали с тобой такое. — Я знаю. — Субин обнял себя, в попытке утешить себя. — Это... это бесчеловечно. — Это действительно чувствовалось будто они — или, по крайней мере, тот парень, который это делал, — хотели наказать меня, или что-то вроде того. Он казался злым из-за того, что мы делали, чтобы помешать их работе. Между бровями Ёнджуна залегла глубокая складка, доказывающая, насколько серьёзно он воспринимал слова Субина. — С каждым днём я всё больше беспокоюсь о том, чем «ОРИОН» мог заниматься в последние несколько месяцев, — признался Ёнджун. Он посмотрел в глаза Субину и вздохнул с разочарованием. — Теперь, когда ты вспомнил что тебя... пытали. — Субин заметил, как он сжал кулаки, и на этот раз Субин легко мог ощутить его чувства. Не было сомнений, что Ёнджун кипел от ярости. — Я не знаю, над чем они работают, но мы должны остановить это. Мы не можем позволить им уйти от ответственности. На мгновение Субин испугался, что рассказать об этом Ёнджуну было ошибкой. Что, если это сделает его безрассудным, заставит совершать ошибки, когда придёт время миссии? Затем Ёнджун встал и нежно поднял Субина вместе с собой. К его удивлению, Субина снова обняли — на этот раз по-настоящему. С нежными руками Ёнджуна вокруг него и старшим, бормочущим утешительные слова ему на ухо, Субин позволил своим тревогам уйти. Это было ему нужно, утешение именно от Ёнджуна, так что он должен был убедить себя, что рассказав ему он не сделал хуже Может, вместо того чтобы так сильно беспокоиться, ему следует доверять Ёнджуну. Потому что Ёнджун знал, что делал. Он не был глуп и не был так безрассуден, как боялся Субин. Конечно, он не станет подвергать себя опасности. Конечно, он будет делать всё максимально осторожно. Верно? — Хён? — пробормотал Субин свой вопрос в шею Ёнджуна. — М-м? — быстро отозвался Ёнджун. — Ты ведь вернёшься ко мне, да? Показалось, будто Ёнджун затаил дыхание, полностью застыв. — Конечно, вернусь. — Ты пообещаешь не делать ничего рискованного? Что будешь в безопасности? Ёнджун уткнулся лицом в кожу Субина и кивнул. — Ты обещаешь? — настоял Субин. — Обещаешь, что вернёшься ко мне? — Обещаю, — сказал Ёнджун, звуча одновременно неуверенно и твёрдо. — Я не оставлю тебя. Я вернусь. Если бы только этого было достаточно, чтобы избавить Субина от страха перед тем, что произойдёт, когда наступит следующий день.