Burning wires

Вот теперь Кои запутался окончательно. Аж в затылке стучать перестало. — Погоди. — Он на секунду зажмурился, чтобы лучше соображать. — То есть, ты… в бегах? Так долго? — Нет. Навещаю отца иногда, — повёл плечом Никс. Дичь какая-то. — А «КИС» тогда зачем? — Он психанул, — пояснил кудрявый бесстрастно. Будто в их семье подобное — обыденность. — Вызвал Грога и приказал поставить чип. А я смотался. Грог. Молчаливый угрюмый тип с дорогущими глазными имплантами и целым шкафом всевозможных инструментов. Правда, в тот раз понадобился лишь инъектор… Кои присосался к банке, заливая подступившую тошноту колой. Как бы спросить, чтобы башка не взорвалась? Любопытно же. — Это всё из-за музыки? — Скорее, из-за сцены. — Никс зажал свою банку между коленями и задумчиво опустил глаза. — Он нас слушает. Даже пластинку купил. Но голос в динамиках — просто голос. Выступать на публике совсем другое. Ясно. Пока странное хобби пацана жило в пределах студии, можно было смотреть на него сквозь пальцы. Но «Аллергены» пошли дальше — и тем самым, похоже, заработали не только народную любовь, но и кучу проблем. — Почему тогда панк-рок? — Заводит, — откликнулся Никс, и на мгновение в глубине его зрачков вспыхнул отблеск софитов. Не врёт. Ни с того ни с сего вспомнилась обжигающая рука, вкус малины на языке… Кои поспешно затянулся, надеясь, что гусиная кожа на его шее не слишком бросается в глаза. — Зато к чему-то поспокойнее вряд ли стали бы цепляться. Что слушают в Силксайде? Джаз? — Новости. Финансовых аналитиков. Веркоров. — Сарказм в голосе кудрявого едва угадывался, но длинные пальцы красноречиво стиснули банку. — И все без конца трясутся. Боятся всё потерять. Об этом Кои раньше не задумывался. К своим двадцати четырём он успел кое-чего добиться, но не забыл важнейший урок: стабильность — вымысел. Всё может рухнуть в любой момент. А значит, нужно быть готовым и к потерям, и к тяжёлому труду по восстановлению утраченного. Неженкам из хрустальных башенок не понять… Разве что некоторым. — Ты не такой, — с лёгким удивлением отметил он. — Почему? Никс кокетливо склонил голову к плечу. — Паршивая овца, — уверенно выдал он и даже язык высунул для пущего эффекта. Но продолжил уже серьёзнее: — Никогда не хотел быть как они. Отец понимал, старался дать больше свободы. В итоге упустил контроль. Люблю его, но из общего у нас только ДНК, а он никак не смирится. Но человек в хромированной маске говорил совсем… Чёрт, больно! Пора сворачивать беседу о Веркоре, от греха подальше. — Выходит, общение с местными так тебя вдохновило, что ты решил идти против системы? — «Старые боги нас прокляли. Что с ними делать? Убить», — меланхолично проговорил собеседник, и не успел Кои подивиться столь глубокомысленному изречению, как юный философ пояснил: — Строчка из нового альбома. Скоро концерт. Придёшь? Этот парень не упустит ни единой возможности прорекламировать свою группу. — Что, музы закончились? — не удержался от ухмылки Кои. — Сколько их вообще было? Больше десяти? — Две. Включая тебя, — обезоружил откровенностью Никс и добил простым: — Расскажи о себе. Когда его последний раз о таком спрашивали? Например, никогда? В груди разлилось странное жжение. Не понимая его природы, Кои попытался отшутиться: — Мне хвастаться нечем. Да и некогда. — Клиент в четыре? — Ага. — Спасибо, что напомнил, удобная отмазка. — Тогда в другой раз, — заключил Никс без тени сомнения. — В другой раз, — согласился Кои и затушил сигарету о край крыши. Даже жаль, что другого раза не будет.