Burning wires

Темно. Нечем дышать. В голове будто петарду взорвали. Палец инстинктивно потянулся к внутренней стороне локтя. Ноготь вонзился в пылающую кожу. На миг стало хуже, потом отпустило. В горле пересохло. Мышцы ног и спины вздрагивали от перенапряжения. Телом словно в бейсбол сыграли. Девушка с длинными чёрными волосами предупреждала, что будет отдача, но чтобы настолько… Стоп. Девушка. У неё есть имя — Мика. Теперь Кои вспомнил. К щекам пристал лихорадочный жар. Никс… Как он это выносит? В тот краткий миг, когда импульс его эмоций прошёл через декодер, они словно стали одним целым. Организм ощутил всё сполна: волнение, усталость, искрящийся на языке адреналин… и отчаяние. Флегматичный кудрявый парнишка хранил внутри целую бездну отчаяния. Кои поморщился, с трудом выныривая из омута чужих чувств. Веки распахнулись, но светлее не стало — контур бледной подсветки маячил высоко вверху. Под ладонью было мягко. Он считал, что разбирается в современных материалах, но этому даже названия не знал. Не его ценовой сегмент. Он попытался сесть, цепляясь за спинку дивана. Пальцы тонули в упругой обивке. Босые ноги опустились на пол — гладкая поверхность, идеальная температура. Кои неверяще повозил пятками туда-сюда и поднял голову. Просторная тёмная комната. Водопады задёрнутых штор. Плиты пола ровные и матовые. Настоящее дерево? Под журнальным столиком лежал однотонный ковёр. Диваны парили на подсвеченных неоном магнитных подушках. На заставке проектора — безликая сверкающая улица. Внутри стеклянного куба в углу зеленело одинокое растение. Таких комнат не бывает. Люди в таких не живут, разве что в другом мире. Сон или симуляция? Кои поставил бы на второе — уж больно всё объёмно и правдоподобно. Моргнув, он сосредоточил взгляд на единственном ярком пятне — голограмме над столиком. Клубок хаоса из цветных линий и точек-узлов. Какая-то схема? Палец ткнул в ярко-малиновую точку, и Кои дёрнулся от громкого стука. Барабан. Звук чёткий, раскатистый. Следующая точка — звон тарелок. Ядовито-зелёная кривая — гитарный перебор. А вот это аккорд. Тогда чёрная линия, самая изломанная… Его голос. Нежная, невысокая, чуть дрожащая нота, выбившая из груди весь воздух. Страшно захотелось снова увидеть, как он поёт. Просто побыть рядом. Почему? Кои не мастер поддержки, он понятия не имеет, что говорить, что делать. Но оставаться в стороне больше нельзя. Не после всего. Мелодия оборвалась внезапным смешком и сипловатым «ещё раз». Улыбка расцвела на губах сама собой. За безупречным звучанием на пластинках стоят часы предварительной записи, полные таких вот случайных шероховатостей. Есть в этом что-то интимное. Живое. Необработанный файл заворожил Кои. Он снова и снова проигрывал то один, то другой фрагмент, жадно вбирая каждую мелочь. Скрежет струн по корпусу гитары. Лишний вдох. Комментарии и смех. Прошло немало времени, прежде чем он очнулся от наваждения и задался наиболее логичным вопросом. Где он? Пальцы бегло ощупали кожу — нет ли новых швов или проколов. Кажется, ничего, по крайней мере, в видимых местах. Наверное, это иллюзия, осадок чужого сознания в его голове. Не могли же подручные Веркора притащить его прямо в комнату Никса? Это странно. А может, Кои уже мёртв? Тело валяется в какой-нибудь канаве, а цифровой след задержался в памяти Никса… Поёжившись от этой мысли, Кои резко поднялся на ноги. Нужно больше света, воздуха, хотя бы виртуального. Не по себе от давящего полумрака. За шторами обнаружилась дверь на балкон. Стеклянные створки бесшумно разъехались в стороны. Октябрьский воздух ввинтился в ноздри и осел холодом в лёгких. Вместе с ним пришло жуткое осознание. Это не иллюзия.