little things

      Дверь квартиры тихо щёлкнула, и Джонхён, как всегда, оказался в знакомом, уютном пространстве. Сняв с себя кожаную куртку, он повесил её на спинку стула и, не теряя ни минуты, направился на кухню. Сегодняшний день был долгим и напряжённым, но мысль о Донджу, ждущем его дома, всегда придавала сил.       Не прошло и минуты, как из гостиной послышался знакомый, звонкий смех. Донджу, даже в своем нынешнем состоянии, не терял своей солнечной натуры. Он появился в дверном проёме кухни, прижимаясь к Джонхёну со спины, словно маленький щенок, ищущий внимания. Его руки обвили талию Джонхёна, а голова уютно устроилась на его плече.       – Я скучал, – прошептал Донджу, его голос был немного хриплым, но наполненным искренностью.       – Я тоже, малыш. Очень скучал, – Джонхён нежно погладил руку, обнимающую его талию. Он чувствовал, как Донджу прижался еще ближе, словно пытаясь раствориться в нем.       – Как самочувствие? – Спросил Джонхён, и его голос был полон заботы. Он чувствовал, как тело Донджу напряглось на мгновение, прежде чем снова расслабиться.       – Лучше, – ответил Донджу, его голос стал чуть увереннее, – голова уже не так сильно болит. И я уже хочу выйти на работу.       Донджу приподнял голову и посмотрел на Джонхёна, его взгляд был полон надежды. Каждый день он пытался упросить его взять с собой, хотя бы в качестве наблюдателя, но всё было бесполезно. Джонхён не собирался подвергать младшего хотя бы малейшему риску, пока он восстанавливался.       В конце концов, Джонхён видел то, что Донджу так старательно пытался скрыть. Он видел, как на мгновение Донджу мог часто моргать, пытаясь сфокусировать взгляд. Он видел легкое покачивание, когда Донджу стоял слишком долго. Это были следы той самой травмы, которая временно отстранила его от работы.       – Нельзя, Донджу-а, – Джонхён покачал головой, насыпая на тарелки их будущий ужин.       – Я не настолько хрупок...       – Мы договорились не спорить на эту тему, помнишь? - Поставив тарелки на стол, Джонхён подошёл к младшему, видя, что он заметно сник.       Обхватил его лицо ладонями, Джонхён совсем нежно поцеловал в кончик носа. Мягкое прикосновение губ Джонхёна заставило Донджу слегка вздрогнуть, но не от боли, а от неожиданного тепла, разлившегося по телу. Он закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом.       – Донджу-а, я знаю, что ты сильный, – прошептал Джонхён, его большие пальцы нежно поглаживали скулы парня, – но ты только начал поправляться. Твоё тело ещё не готово к тому, что мы делаем. Я не могу рисковать тобой.       Донджу открыл глаза и встретился взглядом с Джонхёном. В глазах старшего читалась такая искренняя тревога, что Донджу почувствовал укол вины за своё нетерпение. Он понимал, что Джонхён прав. Он видел, как сильно тот переживал, когда Донджу попал в беду из-за Мин Чжун Ёна. И теперь, когда он сам был в безопасности, он не мог заставить Джонхёна снова волноваться.       – Я понимаю, – тихо произнёс Донджу, его голос был уже совсем мягким, – просто мне так не хватает тебя.       Джонхён улыбнулся и притянул Донджу ближе, обняв его так, чтобы тот мог почувствовать биение его сердца.       – Я знаю, – прошептал старший, уткнувшись носом в волосы Донджу, – и мне тоже. Но скоро. Скоро ты снова будешь со мной. А пока ты просто отдыхай. И набирайся сил, а я постараюсь возвращаться домой раньше.       Прижавшись к Джонхёну, Донджу вдохнул знакомый, успокаивающий запах. Он чувствовал себя в безопасности, любимым и защищённым. И хотя желание вернуться к работе было сильным, он понимал, что Джонхён прав.       Заботливо подведя Донджу к столу, Джонхён усадил его на стул. Затем он сам взял тарелку и положил на неё порцию риса для младшего, добавив немного овощей.       Донджу взял палочки, но прежде чем начать есть, он снова посмотрел на Джонхёна:       – Спасибо, хён, – прошептал он, и в этом простом слове было всё: благодарность за заботу, за понимание, за то, что он всегда рядом.       – Всегда, Донджу-а, – Джонхён кивнул, его взгляд оставался тёплым.       Донджу наконец опустил взгляд на свою тарелку. Рис был тёплым, овощи – ароматными. Он начал есть, чувствуя, как тепло разлилось по телу. Рядом с Джонхёном даже самый простой ужин казался особенным.       После еды, когда посуда была убрана, Донджу почувствовал, как его потянуло к Джонхёну. Он подошёл к нему, когда тот сидел на диване, просматривая что-то на телефоне, и, не говоря ни слова, забрался к нему на колени.       Отложив телефон, Джонхён тут же обнял его, прижав к себе. Донджу, уткнувшись носом в его шею, вдохнул знакомый аромат, и почувствовал, как его сердце стало успокаиваться. Он поднял голову, и их взгляды встретились.       И тогда, в тишине комнаты, нарушаемой лишь тихим шумом города за окном, они начали целоваться. Донджу почувствовал, как пальцы Джонхёна нежно перебирали его волосы, а затем спустились вниз, обняв его за талию. Он ответил тем же, его руки легли на плечи Джонхёна, ощутив тепло его тела сквозь тонкую ткань футболки. Он почувствовал, как мышцы Джонхёна напряглись под его прикосновением, и это было волнующе.       Донджу едва успевал хватать воздух, его легкие горели, но он не мог остановиться. Он хотел большего, хотел утонуть в этом чувстве, в этом человеке. Руки Джонхёна скользнули выше, обняв его за шею, притянув к себе еще сильнее. И Донджу обвил руками его талию, чувствуя, как тело старшего прижалось к его собственному. Каждый вдох был наполнен ароматом Джонхёна – смесью чего-то свежего и едва уловимого, что сводило с ума. Донджу ощущал, как его тело отзывалось на каждое прикосновение, как дрожь пробегала по телу.       – Донджу-а... – Голос Джонхёна был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала явная тревога. Он чувствовал, как напряжено тело Донджу, как учащенно бьётся его сердце под его ладонью. Даже сам находясь на пределе, Джонхён волновался, что состояние Донджу может ухудшиться.       – Ким Джонхён, только посмей остановиться, – упрямо произнёс Донджу, его голос был хриплым, почти сдавленным.       Донджу называл Джонхёна так официально, когда хотел подчеркнуть свою решимость, когда пытался перебороть слабость или когда хотел, чтобы его услышали, несмотря ни на что.       Джонхён снова притянул Донджу к себе, и поцелуй возобновился, но на этот раз он был другим. Они двигались медленно, исследуя друг друга, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вздохом. Джонхён опустил руки на бёдра Донджу, притягивая его ближе, так что между ними вновь почти не осталось пространства.       Откинув голову назад, Донджу позволял Джонхёну целовать свою шею. Лёгкие поцелуи касались его кожи, вызывая мурашки. Он застонал тихо, не в силах сдержать этот звук. И Джонхён, не говоря ни слова, повел Донджу за собой, в спальню.       Неторопливо избавляясь от одежды, Джонхён продолжал покрывать поцелуями его желанное тело, а Донджу отвечал ему с той же отдачей, скользя пальцами по его спине, вызывая дрожь. Воздух в комнате был густым от их дыхания, от запаха их кожи, от звуков, которые они издавали, когда их тела находили друг друга.       Медленно раздвинув ноги Донджу, Джонхён не смог устоять. Его губы коснулись внутренней стороны бедра, оставляя на коже горячий, влажный след. Донджу задрожал, его пальцы впились в простыню, когда он почувствовал, как нежно Джонхён ласкал его.       Палец за пальцем, и Донджу почувствовал, как его сознание начало плыть.       – Я здесь, – прошептал Джонхён, его голос был таким тихим, что его едва можно было услышать. Он всегда замечал мельчайшее изменение в состоянии парня. И сейчас, он удерживал его, как якорь.       Медленно подготовив Донджу, Джонхён толкнулся в него. И всего на мгновение младший охнул, его тело напряглось, а затем расслабилось, принимая Джонхёна полностью.       Джонхён наслаждался тем, как закрывались глаза Донджу, как на его губах появлялась лёгкая улыбка, и волна удовольствия накатывала на него, заставляя выгибаться навстречу. Это сводило с ума. Это было невыносимо хорошо. Джонхён наклонился ближе, его дыхание смешалось с дыханием Донджу, и их языки сплелись в ненасытном поцелуе, а тела слились в одном движении.       Донджу закинул голову назад, его дыхание стало тяжелее, а тело напряглось, как струна. И когда он кончил, его тело затряслось, а Джонхён не отпускал его, продолжая целовать - сначала шею, затем уголки губ, а потом и сами губы, медленно и нежно. И, сделав несколько толчков, тяжело дыша, наполнил его собой.       Их тела дрожали, дыхание было прерывистым, но в глазах друг друга они видели только любовь и удовлетворение. Они лежали так, сплетённые, чувствуя тепло друг друга, наслаждаясь тишиной, которая наступила после бури страсти.       Донджу приподнял голову, его губы коснулись ключицы Джонхёна. Он почувствовал, как тот слегка вздрогнул, и улыбнулся. Эта улыбка была полна нежности. Они были так безумно влюблены друг в друга.       Донджу снова прижался к Джонхёну, вдыхая его запах, чувствуя тепло его тела. Он знал, что в этот момент он находился там, где ему суждено было быть. Рядом с человеком, который стал его всем. А ещё он знал, что обязательно скоро поправится.