little things

      Донджу вернулся. Его привычная, хоть и немного натянутая, улыбка уже играла на губах, а глаза, обычно сияющие, теперь скрывали следы долгой борьбы, но он старался не показывать этого. Прошли долгие несколько месяцев лечения, реабилитации, и вот он снова здесь, среди знакомых лиц и запаха кофе. Но это было не совсем то же самое. Врачи настаивали на щадящем режиме, никаких рискованных выездов, только бумажная работа, спокойствие и никаких стрессов.       Джонхён больше всех остальных знал, через что прошёл Донджу, и его присутствие было якорем для него.       И хотя Донджу был рад снова почувствовать себя частью команды, его роль была строго ограничена. Никаких рискованных выездов, никаких погонь. Только бумаги, отчёты и тишина кабинета. Голова иногда болела, а тошнота подступала внезапно, напоминая о хрупкости его нынешнего состояния.       Дни тянулись медленно. Донджу перебирал документы, заполнял отчёты, его пальцы, еще не совсем окрепшие, иногда дрожали. Он старался не думать о том, что происходило за стенами участка, о том, как Джонхён сейчас, на выездах, рисковал, ловил преступников, в то время как он сам сидел в безопасности, окружённый папками.       Также Донджу пытался не отвлекать Джонхёна. Он знал, как много он делал на выездах. Но иногда, когда мир вокруг становился слишком ярким, а звуки – слишком громкими, он чувствовал себя одиноким в своей борьбе. Он мог положиться только на Джонхёна, который знал его слишком хорошо за то время, проведённое вместе.       Сегодня был один из таких дней. Сидя за столом, Донджу почувствовал, как мир вокруг него начал плыть. Руки задрожали сильнее, а в желудке заворочалось что-то неприятное. Он посмотрел на телефон, лежащий рядом.       Неуверенно, с дрожащими пальцами, Донджу набрал сообщение: "Я не в порядке". Ответ пришёл мгновенно, словно Джонхён ждал этого момента: "Я уже иду".       Сердце Донджу забилось быстрее, а дыхание сбилось. Это было так похоже на Джонхёна – всегда рядом, всегда готовый прийти на помощь. Он знал, что Джонхён не будет ждать, не будет спрашивать, не будет заставлять его ждать. Он просто придёт. К счастью, как раз начался обеденный перерыв.       Скоро дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился встревоженный Джонхён.       Его взгляд, полный беспокойства, сразу же упал на Донджу. Он отвёл его в пустую комнату, где они могли бы поговорить без посторонних глаз. Его руки, сильные и уверенные, нежно коснулись бледных щёк Донджу, а невесомые губы прижались ко лбу, проверяя температуру.       — Донджу-а, что именно болит? – Обеспокоенно прошептал Джонхён.       Донджу, пожевывая губу, неловко выдохнул:       — Немного тошнит, и руки дрожат. Я хотел поесть, но думаю, что буду выглядеть жалко в столовой, опрокинув еду на себя.       — О, Донджу-а, иди ко мне, малыш, - Джонхён обнял его, прижимая к себе, и его крепкие ладони успокаивающе поглаживали спину, — поехали обедать.       Джонхён отвёз Донджу в их маленькое укромное место – кафе, где они часто ужинали в тишине, где Донджу мог полностью расслабиться.       Знакомый запах тушёного мяса витал в воздухе, смешиваясь с лёгким ароматом свежего риса. Это была та самая, родная атмосфера, которая всегда успокаивала Донджу.       Джонхён заботливо наполнял тарелку Донджу. Он постоянно добавлял побольше риса. Набирая в половник густой, ароматный кальбитан, он не забывал про полезные овощные закуски.       Донджу, наконец, почувствовал, как напряжение покинуло его тело. Он расслабленно улыбнулся, глядя на заботливые руки Джонхёна, которые так бережно наполняли его тарелку. Вкус еды казался особенно приятным, а присутствие Джонхёна – самым лучшим лекарством.       Улыбка, теперь уже искренняя и расслабленная, вернулась на лицо Донджу.       — И, Донджу-а, если что, сразу звони мне, – уверенно произнес Джонхён, сжимая ладонь Донджу, пока они ехали обратно в участок на работу.       — Спасибо, хён, – прошептал Донджу, почувствовав, как тепло стало на душе. Он знал, что Джонхён не просто говорил это. Он действительно был готов прийти на помощь в любой момент.