little things

      Последняя смена перед Рождеством подходила к концу, и полицейский участок уже погружался в предпраздничную тишину. Донджу, с его вечной искрой в глазах, откинулся на спинку сиденья машины, наблюдая за танцем снежинок за окном. Рядом, за рулём, сидел Джонхён, его обычно сосредоточенное лицо смягчилось в предвкушении домашнего уюта и запаха имбирного печенья, того самого, которое с любовью приготовил младший перед работой.       – Смотри, Джонхён! – Внезапно воскликнул Донджу, его голос был полон детского восторга, – сколько снега! Идеально!       Джонхён бросил на него тёплый взгляд. Он знал эту широкую улыбку. Это была та улыбка, которая предвещала что-то спонтанное. Ведь это был Юн Донджу.       – Осмелюсь спросить: идеально для чего, Донджу-а? – По-доброму усмехнулся Джонхён, мельком поглядывая за своим неугомонным парнем.       – Конечно же, для снеговика! – Выпалил Донджу, словно это было самое очевидное на свете, о чём старший должен был догадаться и без подсказки. – Мы должны слепить снеговика. Прямо здесь.       Джонхён притормозил, машина мягко остановилась на обочине, утопающей в пушистом снегу. Он посмотрел на своего напарника, на его сияющее лицо, и не смог устоять. В конце концов, кто мог устоять перед Донджу, когда он был в таком настроении?       – Ты серьезно? – Спросил Джонхён, но его губы уже растягивались в улыбке. Во всяком случае, это всё равно был риторический вопрос.       Донджу уже открыл дверь машины, его глаза горели предвкушением. Джонхён вышел следом, ощущая, как морозный воздух бодрил его. Он наблюдал, как Донджу, словно ребёнок, с энтузиазмом принялся собирать снег, его движения были быстрыми и ловкими. Он скатал первый, самый большой ком, и устроил его около одинокого большого дерева. Каждый его жест был наполнен радостью, и эта радость была заразительна.       – Ты так и будешь стоять в стороне? – Позвал Донджу, его голос звучал немного приглушённо из-за снега, который он держал в руках.       Джонхён усмехнулся. Он знал, что Донджу не оставит его в покое.       – Я просто наслаждаюсь неповторимым зрелищем, – ответил Джонхён, подойдя ближе. Снег хрустел под его ботинками.       Донджу бросил ему снежок. Не сильно, скорее, как приглашение. Джонхён поймал его, ощущая холод сквозь перчатки. Он посмотрел на Донджу, на его раскрасневшиеся щеки и сияющие глаза. Подхватив горсть снега, старший бросил его в ответ, и снежок попал ему в плечо, вызвав смех.       – Ого! Ты попал в меня! – Воскликнул Донджу, всё ещё смеясь, нарочно провоцируя Джонхёна продолжить их маленькую негласную битву. И, конечно, это сработало.       И вот уже снег летел во все стороны. Джонхён умело уворачивался от метких бросков Донджу, не оставаясь в долгу. Однако, младший был шустрее, несколько раз засыпав снега в его капюшон.       – Ты не собираешься сдаваться, да? – Крикнул Джонхён, подобрав очередной снежок голыми ладонями. Их перчатки уже давно промокли.       – И не подумаю, – Донджу покачал головой, его дыхание вырывалось из лёгких белыми облачками, растворяющимися в воздухе.       Донджу, увернувшись от очередного снежка, подскочил ближе, его глаза сверкали предвкушением. Он схватил Джонхёна за рукав куртки, пытаясь притянуть к себе, чтобы запустить снег прямо в лицо. Джонхён, хоть и был застигнут врасплох, не растерялся. Он ухватился за запястье младшего, и их пальцы переплелись.       – Эй, так нечестно! – Выдохнул Донджу, пытаясь освободиться, но его смех выдавал, что ему это нравилось.       – А кто сказал, что будет честно? – Ответил Джонхён, и его голос звучал низко. Он слегка потянул Донджу на себя, и тот, потеряв равновесие, упал вместе с ним прямо в сугроб.       Снег взметнулся вокруг них, окутав их белым облаком. Их тела сплелись в мягком объятии. Они случайно соприкоснулись ледяными носами, и у Донджу невольно перехватило дыхание. В этот момент, когда их лица были так близко, а дыхание смешивалось в морозном воздухе, Джонхён наклонился и легко, почти невесомо, коснулся губами его губ. Это был невероятный контраст. Их губы, замёрзшие после игры в снежки, были холодными, но в то же время, когда они соединились, они словно вспыхнули от обжигающего тепла.       Донджу почувствовал, как его тело отозвалось на это прикосновение. Холод, который еще минуту назад казался всепоглощающим, теперь отступил, уступив место нарастающей волне жара. Он закрыл глаза, полностью отдаваясь этому моменту, наслаждаясь той нежности, с которой Джонхён целовал его.       Когда они отстранились, щёки Донджу пылали уже не от мороза. Пытаясь притвориться безмятежным, Донджу резко вскочил на ноги. Его движения были немного суетливыми, но он старался придать им уверенности. Он протянул руку Джонхёну, надеясь, что этот простой жест поможет ему вернуть контроль над ситуацией, над собой.       Джонхён, наблюдавший за ним с лёгкой улыбкой, лишь весело ухмыльнулся. В его глазах мелькнул озорной огонек, который Донджу знал слишком хорошо. Джонхён, казалось, черпал особое удовольствие в том, чтобы выводить младшего из равновесия.       Поднявшись на ноги, Джонхён не отпустил руки младшего, а мягко потянул её к себе, и прежде чем тот успел осознать, его ладонь оказалась в уютном тепле кармана куртки. Это было не просто тепло, это было живое тепло, исходящее от тела Джонхёна.       Донджу ощутил, как его собственные пальцы, сжатые в кулак от неловкости, постепенно расслабились под этим ласковым давлением. Он почувствовал тёплое дыхание Джонхёна, когда тот наклонился ближе:       – Думаю, со снеговиком и снежками закончили? – Голос Джонхёна был низким и бархатистым.       Донджу лишь что-то невнятно пробормотал в ответ, покорно последовав за Джонхёном к машине. И на его лице появилась та самая привычная улыбка, которая говорила больше, чем любые слова.