little things

      Ветер трепал волосы Джонхёна, заставляя его щуриться. Солёный воздух щекотал ноздри, а шум прибоя заглушал все мысли. Он обернулся, чтобы посмотреть на Донджу, который стоял рядом, его лицо освещалось последними лучами заходящего солнца.       — Донджу-а, не знал, что на море прощаются с уходящим годом, — усмехнулся Джонхён, когда они приехали к морю на закате.       Донджу довольно улыбнулся. Его глаза блестели, отражая золотисто-оранжевое небо. Это был последний день года.       — Просто мы здесь впервые побывали вместе именно на закате, ты тогда еще не хотел делать селфи, а потом хмурился. Мне еле удалось тебя заставить улыбнуться, вот так, – Донджу потянулся к уголкам губ Джонхёна и слегка приподнял их.       Джонхён тихо фыркнул, перехватив его руки за запястья. Его пальцы были тёплыми и сильными, привычными к рукоятке пистолета, но сейчас они нежно касались кожи Донджу.       – Кажется, это было так давно, – задумчиво пробормотал Джонхён , в этот раз улыбаясь искренне. Эта улыбка была для Донджу, для этого момента, для их общего прошлого, которое казалось таким далёким и одновременно таким близким.       Донджу потянул старшего за руку к воде, останавливаясь у самого берега. Волны лениво накатывали на песок, оставляя мокрые следы. Достав телефон, он вытянул руку вперёд, прижавшись к Джонхёну, чтобы сделать селфи.       – Повторим? – По-детски восторженно произнёс Донджу, никак не ожидая, что Джонхён вместо простой улыбки на камеру, поцелует его в губы.       Поцелуй был неожиданным, но от этого не менее желанным. Губы Джонхёна были тёплыми, а его руки обняли Донджу за талию, притянув ближе. Донджу смазано сфоткал, на автомате нажав на кнопку "сфотографировать". В этот момент мир сузился до их двоих, до этого поцелуя, до запаха моря и тепла любимого человека.       Когда они отстранились друг от друга, Донджу почувствовал, как его щёки горели. Джонхён, словно отзеркалив слова Донджу, нарочно потянул его за капюшон.       – Эй, Донджу-а, ты должен улыбаться. Улыбайся, три, два, один, – сказал Джонхён и сам нажал на кнопку "сфотографировать", пока Донджу держал телефон на вытянутой руке.       На экране телефона появилось их совместное фото. На нём Донджу выглядел немного растерянным, с лёгким румянцем на щеках, но всё же с привычной солнечной улыбкой, а Джонхён смотрел на него с такой нежностью, что у младшего перехватило дыхание.       Это было не просто селфи, это была запечатлённая история их совместного пути. Пути, который начался с недоверия и хмурых взглядов. Когда их, двух совершенно разных людей, назначили напарниками и это было похоже на злой рок. Ведь никто не думал, что им когда-нибудь удастся снова встретиться, когда их спортивная карьера осталась позади. Судьба, как оказалась, имела свои планы.       Напарники в полицейском участке, имеющие совершенно разные характеры. Донджу, привыкший действовать на инстинктах, часто раздражал методичного и расчётливого Джонхёна. Только в моменты опасности, когда адреналин зашкаливал, они видели друг в друге не противников, а опору.       Однажды, во время рискованной операции, Донджу, который, казалось, ещё недавно боролся с водой, едва научившись плавать, без раздумий прыгнул в воду, чтобы спасти раненого Джонхёна. Риск был огромен, но мысль о том, что Джонхён мог погибнуть, была невыносима.       И Джонхён, в свою очередь, не остался в долгу. Когда Донджу оказался в смертельной опасности, он пожертвовал всем своим состоянием, чтобы вытащить его из беды. Это было не просто исполнение долга, это было проявление глубокой, неосознанной привязанности.       С каждым таким испытанием лёд между ними таял, уступая место теплу. Донджу всё больше доверял Джонхёну, только ему показывая свои слабости, только с ним чувствуя себя комфортно. И Джонхён мог позволить себе расслабиться с Донджу, позволив себе временами быть уязвимым с ним.       Ворчания сменились шутками, хмурые взгляды – понимающими улыбками. Они начали проводить вместе всё больше времени, не только на работе. В конце концов, Донджу беспрепятственно переехал в квартиру к Джонхёну, и тот был совершенно не против.       И вот, они здесь. Вместе. На берегу моря, под звёздным небом, в последний день года. Ветер, будто нарочно дул сильнее, чтобы они прижимались друг к другу теснее, чувствуя биение сердец.       Донджу улыбнулся так ярко-ярко, как любил Джонхён, и как часто Донджу улыбался только для него. И это было счастьем.       Они стояли так, обнявшись, пока последние минуты уходящего года не растворились в воздухе. Когда часы пробили полночь, их мир был здесь, на этом пустынном берегу, в объятиях друг друга.       – С Новым годом, хён, – приблизившись к его губам, прошептал Донджу, и мягко поцеловал, вложив все свои чувства, которые они пережили вместе. И это было прекрасно.       – С Новым годом, мой дорогой Донджу.       ...       На следующий день, когда они проснутся, на тумбочке у их кровати будет стоять это новое фото. И стоять оно будет рядом со старым снимком. Снимком, который был сделан гораздо раньше. В тот день, когда Донджу впервые смог уговорить Джонхёна улыбнуться и сфотографироваться вместе на закате у моря.