travel diary

***

Ценнее всех побед.

      Нашгород представлял собой причудливое нагромождение всего, что только можно было найти: город был выстроен буквально из груд железяк и хлама. Люди, населяющие его, сильно отличались от тех, кого Люмин встречала в других землях. Они почти не улыбались, но за этой внешней суровостью странница ощущала искреннее тепло. В Нод-Крае царила своя, особенная атмосфера холодного края, где неприветливость климата сочеталась с удивительной, живописной красотой пейзажей. — К звездам и безднам! — Катерина, поприветствовав Люмин в привычной манере Гильдии искателей приключений, выдала ей четыре стандартных задания и одно особое, приуроченное к прибытию в этот новый регион. Поручения, как правило, не таили в себе сложностей. Однако особое задание, требовавшее погружения в жизнь города, Люмин решила отложить до вечера.       «Особый напиток»       Люмин сосредоточенно изучала фотографию на выданной карточке задания, подходя к таверне «Флагман». Убедившись, что это нужное ей место, она переступила порог уже знакомого заведения. Здесь, в этом суровом краю, она снимала небольшую комнату. Холодный климат Нашгорода не позволял больше ночевать под открытым небом, любуясь мириадами звезд. «Флагман» встретил ее густым теплом и аппетитными запахами: запеченной картошки, жареного мяса в пряно-медовом соусе и терпким хмельным духом. Жители Нашгорода, как оказалось, были не прочь пропустить стаканчик-другой — Люмин сразу приметила это по обилию питейных заведений. Так здесь спасались от холода, и это зрелище казалось ей по-своему забавным: стоило суровым с виду людям переступить порог таверны, как они тут же преображались, превращаясь в улыбчивых, добрых и немного неловких чудаков. Люмин подошла к барной стойке и окликнула бармена, демонстрируя ему карточку с поручением. Мужчина одобрительно закивал, расплылся в широкой улыбке и выставил на стойку дубовый кубок. «Приветственный», как он пояснил чуть позже, щедро наполняя его пряным и хмельным напитком. — Налей ей полкубка, она все-таки девушка, — внезапно вмешался сидящий рядом посетитель. Он, не глядя на странницу, осушил залпом свой стакан с чем-то крепким и уставился на бармена тяжелым взглядом. Люмин вопросительно изогнула бровь, не отводя взгляда от незнакомца. Она изучала его пристально, несколько долгих мгновений. Перед ней восседал исполин: копна светлых волос, взлохмаченных, будто после сна, обрамляла его лицо, а пронзительные голубые глаза, когда он повернул голову, впились в странницу цепким взором. Лицо, как и каждая видимая часть его тела, было испещрено глубокими шрамами. Ее возмущало, что этот здоровяк смел недооценивать ее способности. — Нет, — отрезала Люмин, гордо вскидывая подбородок и эффектно отбрасывая прядь волос с лица. — Наполни его до самых краев, прошу. В ответ мужчина разразился громогласным смехом. Люмин показалось, что от его раскатов в таверне началось небольшое землетрясение. Голос его, подобный грому, был невероятно громким, гулким, с приятной низкой хрипотцой. — Недурно-недурно! — одобрительно и чересчур громко выкрикнул мужчина, растягивая губы в добрейшей улыбке, которая совершенно не вязалась с его испещренным шрамами лицом воина. — Но до чего же самонадеянно! Держу пари, ты рухнешь раньше, чем осушишь кубок! Люмин насупилась, чувствуя себя задетой, но его вызов лишь разжег в ней уголек азарта. Появилось непреодолимое желание доказать этому незнакомцу обратное, хотя внутренние сомнения не исчезли. Посетители таверны начали оборачиваться, явно предвкушая зрелище. Неужели напиток в кубке был настолько убийственно крепок? И что это за странное задание, требующее алкогольного подвига? Странница, с вызовом хмыкнув, подхватила тяжелый кубок и поднесла его к губам. В нос ударил необычный аромат: резкий дух огненной воды смешивался с чем-то сладко-пряным, напоминая о меде и жгучем перце. Любопытное сочетание. Она принялась пить без передышки, глоток за глотком. По нёбу растекался сложный, вяжущий, горьковатый и в то же время нектарный вкус, а обжигающее тепло с каждым новым глотком все сильнее разливалось по ее телу. Осушив кубок до дна, Люмин демонстративно перевернула его, показывая отсутствие даже капли жидкости. Под изумленный и восхищенный вздох мужчины она поставила пустую утварь на стол с громким стуком. — Не стоит недооценивать лю… — начала она гордо, но осеклась, почувствовав, как тело наливается свинцовой тяжестью от обжигающего изнутри напитка. — …дей, исходя… только из внешнего… вида… Она договорила с трудом, заливаясь краской, как вареный рак. Напиток оказался чудовищно крепок, но маленькая, пусть и глупая, победа осталась за ней, а не за этим самодовольным здоровяком. Она осушила весь кубок, и сделала это с присущим ей изяществом. Таверна взорвалась гоготом и аплодисментами. Смех был лишен издевки; в нем сквозило искреннее восхищение и поддержка. Изумленные посетители хлопали в ладоши, словно Люмин совершила великий подвиг, а не просто выпила залпом убийственно крепкий напиток. — Добро пожаловать в Нод-Край, странница! — произнеся тост, с широкой улыбкой и воодушевлением воскликнул мужчина, допивая свой напиток. Поставив пустой стакан на барную стойку, он подхватил раскрасневшуюся девицу под локоть и по-свойски стащил ее со стула, поведя к выходу из таверны. Он бережно обнял ее за плечи. Его огромное тело скрывало девушку от любопытных взглядов, провожавших их двоих до самого выхода. Резкий, обжигающе морозный воздух Нод-Края ударил в лицо, словно пощечина, и Люмин невольно поморщилась. В лёгких запершило от ледяного дыхания ночи. Опьянение, этот туман в голове, казалось, немного отступило под натиском холода, но виски по-прежнему сдавливало тяжёлым обручем, а голова гудела монотонным эхом. Мужчина, чье имя пока оставалось для нее лишь догадками, бережно, но крепко поддерживал ее. Его присутствие, мощная фигура и широкая спина, внушали спокойствие, дарили иллюзию неприступной крепости. Они отошли всего на пару шагов от шумного, залитого теплым светом входа в таверну, но этого хватило, чтобы погрузиться в совершенно иной мир. Город жил своей таинственной, сокровенной ночной жизнью. Где-то вдали доносились глухие скрипы деревянных телег по замерзшей земле, приглушенные разговоры запоздалых путников терялись в ледяной дымке, а над головой чернильное небо усыпали мириады острых, холодных звезд. — Как ты себя чувствуешь, странница? — его голос был глубок, как бездонный колодец, и удивительно спокоен, в нем не было и намека на ту развязную тавернскую браваду, что царила внутри. Мужчина ослабил хватку на ее плечах, давая ей возможность опереться на собственные силы. — Тот напиток… он для бывалых вояк, для тех, кто ко всему привык. Не стоило тебе так сразу… Люмин опасно качнулась, земля на мгновение ушла из-под ног, но она быстро взяла себя в руки, стиснув зубы. — Все в порядке, — пробормотала она, упрямо поправляя выбившиеся из прически волосы и отводя взгляд. — Я… я могу твердо стоять. Мужчина хмыкнул, криво усмехнувшись. — Отрадно слышать. Я уж было усомнился и подумал, что мне придется взвалить тебя на себя, как поклажу, и нести до ближайшей скамьи. — Он замолчал, и его взгляд резко изменился, обрел особую цепкость, проницательность. Мужчина пристально всмотрелся в ее лицо. — Знаешь… кажется, я тебя узнал. О тебе здесь не умолкают, только и разговоров, что шепотом, что в полный голос. Странница мгновенно напряглась, все ее чувства обострились, но мужчина тут же вскинул руки в широком, примирительном жесте. — Эй, спокойнее. Я не из тех, кто ищет неприятностей или драмы. Просто счел нужным представиться по всей форме, как положено, раз уж мы тут, можно сказать, разделили одну чашу, словно старые приятели. — Он расправил плечи, выпрямившись во весь свой внушительный рост. В свете тусклых фонарей его исполинская фигура казалась еще монументальнее и массивнее. — Меня зовут Варка. Я Магистр Ордо Фавониус. Внутри Люмин все перевернулось, ухнуло куда-то вниз, сгоняя хмель. Варка. Легендарный Великий Магистр, чье имя было притчей у каждого жителя Мондштадта, тот самый герой, что ушел в далекий поход на север, о котором ходили самые невероятные и порой пугающие слухи. И вот он стоит прямо перед ней, в простом, пропыленном походном тулупе, а не в парадных, сияющих доспехах, как она всегда представляла. — Варка? — переспросила она, пытаясь убедиться, что хмель не играет сейчас с ней злую шутку, не морочит голову. — Он самый, — дружелюбно кивнул он и протянул ей огромную, мозолистую руку для рукопожатия. — И ты, если я не ошибаюсь, та самая путешественница, что спасла наш город от Ужаса Бури? Люмин пожала его руку — ее миниатюрная ладонь совершенно утонула в его огромной ручище, словно в медвежьей лапе. — Да, это я, Люмин, — подтвердила она, все еще пытаясь переварить тот факт, что вот так запросто, на продуваемой всеми ветрами улице, она встретила самого Великого Магистра. Варка одобрительно кивнул, его улыбка стала еще шире, теплее. — Прекрасно. Знаешь, я планировал завершить свои дела сегодня и завтра же отправиться дальше, но, кажется, у меня появилась веская причина задержаться, отложить отъезд. — Он указал большим пальцем в сторону гомонящей таверны. — Внутри слишком шумно, чтобы вести нормальный разговор. А у меня накопилось пара вопросов к тебе, да и, думаю, ты не отказалась бы от нормальной еды, после того как приняла этот безумный «вызов» с напитком. Мужчина выдержал небольшую паузу, ожидая ее реакции. — Как насчет того, чтобы поужинать в более спокойном месте? Я знаю здесь одну харчевню, где подают изумительное рагу из дичи. За мой счет, разумеется. Люмин на секунду задумалась, но желудок предательски напомнил о себе громким, смущающим урчанием. — Я согласна, магистр Варка, — кивнула она, принимая приглашение. — Зови меня просто Варка, — поправил он ее с мягким смехом и снова взял девушку под локоть, но теперь уже уверенным шагом направляясь в другую сторону от таверны, прочь от любопытных глаз и городского шума, к тихому уголку Нод-Края, где они могли поговорить без свидетелей, наедине.       Они пришли в небольшую, уютную харчевню, которая разительно отличалась от гомонящей таверны. Здесь было тихо, а в воздухе витал теплый запах пряных специй и древесного дыма. Варка проводил Люмин за дальний столик в углу, где их никто не мог потревожить. Вскоре перед ними возвышались две огромные миски ароматного рагу и кружки с теплым сидром. Ужин проходил в атмосфере удивительного покоя. Люмин ловила себя на мысли, что ей неожиданно комфортно рядом с этим огромным, жизнерадостным мужчиной. Он ел с аппетитом, но на удивление аккуратно, и между делом рассказывал о Нод-Крае — этом суровом северном форпосте. Он говорил о быте местных жителей, об охоте на исполинских, морозоустойчивых волков, о том, как меняется свет на севере с наступлением зимы. Его голос был глубоким, обволакивающим, а манера держаться — непоколебимо спокойной и уверенной. Присутствие Варки было подавляющим в самом лучшем смысле этого слова — он излучал надежность и монолитную силу, то самое ощущение защищенности, которого ей так недоставало в ее бесконечных скитаниях по Тейвату. Люмин слушала, завороженная не столько историями (хотя они были интересны), сколько самим рассказчиком. Она поймала себя на том, что исподтишка разглядывает его: широкие плечи, сильные руки, которые так бережно держали ее за локоть всего несколько минут назад, и добрые глаза, в которых плясали золотые отблески свечей. Взгляд ее невольно опустился к его ладоням, покоящимся на столешнице. Варка, поймав ее задумчивый взгляд, слегка усмехнулся. — Что-то не так с рагу? Или я весь в саже? — спросил он с мягкой иронией, смешинкой в глазах. Люмин вспыхнула румянцем, отводя глаза к своей тарелке. — Нет, что ты! Все изумительно вкусно, — поспешно ответила она. — Просто… я впервые так далеко на севере. Это все так разительно отличается от Мондштадта. Варка кивнул, его улыбка стала заметно теплее. Он сделал глоток сидра и задумчиво посмотрел на нее. — Север суров, но честен. Как и люди здесь. Мы ценим силу, выносливость и… искренность. — Он выдержал небольшую, значимую паузу, будто взвешивая слова. — Ты кажешься мне очень искренним человеком, Люмин. Нечасто такое встретишь среди тех, кто ищет приключений или просто скитается по миру. Мужчина положил свою огромную ладонь на стол, совсем близко к ее руке. Жест был ненавязчивым, но красноречивым. Люмин почувствовала, как приятное тепло разливается по ее телу, и сердце трепетно пропустило удар. Воздух в маленькой харчевне вдруг стал густым от невысказанной связи и взаимного притяжения, а за окном завыл ветер, будто аккомпанируя их внезапному, многозначительному молчанию. Тепло от исполинской ладони Варки, лежащей на столе всего в паре дюймов от ее собственной, ощущалось почти физически, проникая сквозь тонкую ткань перчатки и устремляясь дальше, прямо к сердцу. Люмин не отдернула руку. Наоборот, она позволила себе насладиться этим мимолетным моментом тишины и близости. Его слова об искренности отозвались в ней приятным чувством принятия и доверия. Девушка подняла на него взгляд, ее глаза сияли, словно две звезды, в свете свечей. Смущение улетучилось, уступив место мягкой, ответной симпатии. Она чуть подалась вперед через стол, незначительно сокращая и без того небольшое расстояние между ними. — Спасибо, Варка, — ее голос был тихим, почти невесомым шепотом, но в нем звучала глубокая благодарность. — Приятно слышать это. Особенно здесь, где все кажется таким… — она сделала паузу, подбирая слово, — чужим. Странница провела кончиками пальцев по краю своей кружки; ее жест был исполнен девичьей робости, но взгляд оставался открытым и заинтересованным. Варка, чутко уловивший изменение в ее поведении, мгновенно перехватил ее настроение. Он убрал свою руку со стола, но лишь для того, чтобы поднять ее и мягко коснуться тыльной стороны ее ладони. Его прикосновение было легким, как дуновение ветра, но уверенным. — Тогда, может быть, я смогу сделать Нод-Край чуть менее чужим для тебя, — проговорил он; его глубокий голос звучал необычайно нежно. — У меня здесь есть свободная комната. Не в таверне, а в доме, который мы используем как штаб. Там гораздо тише и безопаснее, чем где-либо еще. Ты могла бы остаться там на ночь. Он слегка сжал ее руку, приглашая согласиться. — Что скажешь? Примешь гостеприимство Великого Магистра? Люмин почувствовала тепло его прикосновения, и сердце ее затрепетало от смешения чувств — доверия, симпатии и нового, волнующего желания. — Я согласна, — ответила Люмин, ее голос звучал чуть сдавленно, но предельно искренне. Она не отняла руку, позволяя его большому пальцу нежно погладить ее запястье. Варка довольно усмехнулся. Ему нравилась эта обманчивая хрупкость путешественницы. За этой девичьей тонкостью и миловидностью он ощущал огромную внутреннюю силу, ту самую, что позволила ей совершить подвиги, о которых слагали легенды в Мондштадте. Это сочетание силы и нежности притягивало его, будило желание защищать её и одновременно жаждать большего — узнать ее ближе, почувствовать её доверие. Он поднялся из-за стола первым и помог Люмин встать, не выпуская ее руки. — Отлично. Значит, решено, — сказал он; их взгляды встретились, и в этом обмене взглядами было гораздо больше невысказанных слов. Варка оплатил ужин и, бережно придерживая Люмин за плечи, вывел ее из харчевни. Ночной воздух Нод-Края был бодрящим, но теперь, рядом с Варкой, Люмин не чувствовала холода. Его присутствие согревало ее. Они шли по тихим, заснеженным улочкам форпоста. Варка вел ее к своему дому, их шаги звучали в унисон. Люмин чувствовала, как растет напряжение между ними с каждым шагом. Она отвечала на его невысказанное влечение своим собственным трепетом и желанием узнать, куда же приведет их эта ночь. Она доверяла этому большому человеку, который так внезапно и уверенно вошел в ее жизнь.       Они подошли к двухэтажному деревянному зданию — дому, который служил Варке временным штабом. Он отпер тяжелую дверь ключом, и они вошли внутрь. Внутри было тепло и тихо. Единственным источником света служил уютный камин в гостиной, отбрасывающий мягкие оранжевые блики на стены, увешанные картами и оружием. Резкий контраст между холодной улицей и теплым помещением заставил Люмин поежиться. Варка закрыл дверь за ними. Тишина в доме тут же стала ощутимой, наполненной невысказанным ожиданием. Люмин повернулась к нему. Не успела она и слова сказать о камине или доме, как Варка шагнул к ней. Он видел ее ответный трепет, ее податливость и то доверие, которое она ему оказала. Это была девушка, пережившая невероятные испытания, но сейчас она выглядела такой маленькой и хрупкой в свете огня. Он остановился прямо перед ней, его большая фигура полностью закрывала ей обзор на комнату. Варка провел огромной ладонью по ее щеке, его прикосновение было неожиданно нежным для такого могучего мужчины. Девушка замерла, ее сердце бешено колотилось. Она не оттолкнула его. Вместо этого она прикрыла глаза, поддаваясь ласке. Увидев этот молчаливый знак согласия, Варка наклонился. Его губы коснулись ее губ — сначала осторожно, пробующе, словно он боялся спугнуть ее. Поцелуй был глубоким, наполненным тем самым ощущением надежности и силы, которое она чувствовала весь вечер. Странница ответила ему сразу, без колебаний, ее руки обвили его шею. Она утонула в этом моменте, в запахе мороза и древесного дыма, исходящем от него, чувствуя себя наконец защищенной и желанной. Поцелуй Варки был не просто касанием губ — он был квинтэссенцией всего того невысказанного влечения, что витало между ними весь вечер. Люмин ответила с готовностью и жаром, прижимаясь ближе к его мощной груди. Чувствуя ее податливость и ответное желание, Варка перешел от осторожности к уверенности и напору. Его руки переместились с ее щек на талию, притягивая ее к себе так плотно, что Люмин ощутила твердость его тела и мощь скрытой под одеждой мускулатуры. Страсть между ними вспыхнула ярче пламени в камине. Варка углубил поцелуй, раздвигая её губы языком и Люмин тихо застонала от удовольствия, ее пальцы зарылись в ворот его теплого тулупа. Она чувствовала себя маленькой и желанной в его объятиях. Он оторвался от ее губ лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Его глаза горели темным, голодным огнем в полумраке комнаты. Он не стал ждать, подхватил девушку на руки, легко, как пушинку. Люмин инстинктивно обхватила его ногами за пояс, прижимаясь еще сильнее. Не говоря ни слова, Варка направился в другую часть дома, к лестнице, ведущей на второй этаж. Каждый его шаг был твердым и уверенным. Люмин чувствовала себя в полной безопасности, полностью доверяя этому могучему мужчине, который так внезапно стал для нее больше, чем просто Великий Магистр Ордо Фавониус. Она крепче обняла его за шею, ее сердце колотилось где-то в горле. Скрип ступенек под его уверенными шагами казался музыкой, аккомпанирующей биению ее собственного сердца. Люмин прижалась лицом к изгибу его шеи, вдыхая терпкий, мужественный аромат, такой опьяняющий. Варка легко толкнул дверь плечом, и они оказались в комнате, залитой мягким лунным светом, проникающим сквозь неплотно задернутые шторы. Мужчина осторожно опустил ее на пол, застеленный мягким ковром. Люмин не отводила от него взгляда, её глаза сияли смесью волнения и глубокой нежности. Варка склонился над ней, его лицо было серьезным и сосредоточенным. — Люмин... — его голос, обычно гремящий подобно раскатам грома над пиками Вольфендома, теперь опустился до хриплого, рокочущего шепота. В этом звуке, лишенном привычного командования, сквозило почти благоговейное обожание. Варка медленно сбросил тяжелый меховой тулуп, и в неверном, серебристом сиянии луны его фигура показалась Люмин воплощением древней, несокрушимой мощи. Он стоял перед ней, подобно скале, высеченной из самой истории Мондштадта. Девушка замерла, боясь разрушить хрупкое оцепенение момента. Она нерешительно протянула руку, коснувшись его груди, и под ее ладонью ожил целый мир: она чувствовала, как под горячей кожей перекатываются тугие, стальные мускулы, а его сердце бьется — тяжело, ровно и властно, заставляя её собственный пульс подстраиваться под этот неодолимый ритм. Он снова склонился к ней, накрывая её губы своими. На этот раз поцелуй был лишен спешки; он был глубоким и тягучим, словно Варка хотел запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждый вдох и вкус своей спутницы. Его язык исследовал рот странницы, не оставляя без внимания ни единого уголка: он обводил ряд её зубов, сплетался в своеобразной дуэли с её языком, скользил по неровностям нёба, подобно тому, как скользит по волнам бурного моря. Его огромные ладони, привыкшие к тяжести двуручного меча, теперь с поразительной, почти пугающей нежностью коснулись застежек на её одежде. В каждом его движении читалось нетерпеливое предвкушение, скрытое за напускной заботой. Люмин помогала ему, её пальцы заметно дрожали, путаясь в ткани. Воздух в комнате внезапно стал слишком густым и раскаленным. Когда последняя преграда пала, и одежда бесформенным ворохом скользнула на пол, комнату наполнил лишь звук их сбивчивого, горячего дыхания — предвестник бури, которую уже невозможно было остановить. Варка не привык к осторожности на полях сражений, но сейчас он действовал так, словно в его руках была самая хрупкая драгоценность Тейвата. Он подхватил Люмин, и она ощутила его невероятную силу: для него она казалась невесомой, словно лепесток сесилии, подхваченный северным ветром. Он опустил её на постель, и под весом его тела старые пружины отозвались глухим стоном, утонувшим в тишине ночи. Варка навис над ней, заслоняя собой лунный свет, и в этой тени его глаза горели особенным, первобытным огнем. — Ты даже не представляешь, — выдохнул он ей в самые губы, обжигая кожу горячим дыханием, — сколько я думал о тебе. Гадал, какая же окажется та самая путешественница о которой слогает весь Тейвата. Его ладони, грубые от мозолей и шрамов, медленно скользили по её телу, оставляя за собой след из мурашек и нестерпимого жара. Каждое прикосновение было пропитано силой, которую он отчаянно пытался сдерживать, чтобы не сломить её, не напугать своей мощью. Люмин же, напротив, жаждала этой стихии. Она вплела пальцы в его жесткие волосы, притягивая его ближе, желая полностью раствориться в этом огромном, надежном мужчине. Прильнув губами к нежно-розовому ореолу, мужчина ласкает затвердевшие бусинки, нежно обводя их языком. Его руки скользят по бёдрам девушки, сжимая их, и когда она слегка приподнимает бёдра, давая понять о своём желании, Варка нежно проводит пальцами по розовым лепесткам, погружаясь в их податливую и горячую влажность. Его движения прерывисты и приятны, они нежно растягивают её изнутри. Люмин стонет сквозь зубы, краснея от охватившего её желания. Ей хорошо от одних его прикосновений, что же будет, когда он войдёт в неё? Движения пальцев становились всё более быстрыми и грубыми, извлекая из груди Люмин откровенные, обволакивающие его сознание стоны. Он погружал их до предела, сопровождаемого хлюпающими, пошлыми звуками, и почти полностью вынимал, чтобы вновь погрузить внутрь. Резко, до приятной боли, до лёгкого головокружения. Варка покрывал поцелуями её скулы и плечи, покусывал бугорки её груди, оставляя на них яркие следы, которые он затем жадно зализывал. Он испытывал огромное удовольствие, наблюдая, как девушка откровенно извивается от одних лишь его пальцев, которыми теперь он двигал ещё быстрее, без капли былой нежности, буквально трахая ими странницу. Люмин, полностью отдавшись быстрым и неистовым движениям, от которых по позвоночнику пробегали волны наслаждения, вцепилась в его руку, словно пытаясь остановить его безжалостные действия. Она громко всхлипывала и почти скулила, когда волны возбуждения скручивались в тугой узел. Страннице безумно нравилось, как из нежного и мягкого мужчины он становился грубым, под стать своей внешности. Крепче обнимая мужчину, Люмин умоляла его остановиться, она хотела большего, и её тело, не выдержав дикого напора, напряглось до белых точек перед глазами. Экстаз пронзил всё её тело смертоносной волной, заставляя странницу выгнуться, прижимаясь к его горячему телу, и громко оповестить его о своём блаженстве сладостным стоном. Сжимая его плечи дрожащими пальцами, Люмин взглянула на мужчину, не зная, чего ожидать. Варка выглядел напряжённым, диким. Острые черты его лица смотрелись по-настоящему опасно и прекрасно одновременно. Не дав девушке перевести дух после пережитого наслаждения, Варка одним стремительным движением перевернул её расслабленное тело, заставляя встать на колени. Прогнув девушку в спине, мужчина вошёл в неё резко и грубо. Люмин невольно вскрикнула, вскинув голову. Это было не просто физическое единение — это было столкновение двух миров. Сила магистра обрушилась на неё подобно лавине, сметая все мысли и сомнения. Он двигался тяжело и уверенно, каждым толчком наполняя её собой, не оставляя ни малейшего пространства для пустоты. Люмин чувствовала, как напрягается каждая жила на его спине. В этом акте царила чистая, искренняя страсть, грубая и прекрасная в своей прямоте. Комната наполнилась звуками их тел, стонами и запахом мускуса и стали, пока весь мир за пределами этих стен перестал существовать. Прильнув лицом к простыням, Люмин, едва дыша, стонала под напором магистра Варки. Её тело, только что пережившее один оргазм, было слишком чувствительным. Ощущения от внушительного размера магистра Варки были слишком яркими. Он входил в неё с силой, заставляя податливые стенки её лона растягиваться. Его бёдра громко шлёпали по порозовевшим ягодицам Люмин. Нещадящий темп, жар, исходящий от тела магистра Варки, его громкое, удовлетворённое урчание — всё это сливалось воедино, унося сознание Люмин далеко за пределы этой комнаты, чтобы затем обрушиться на неё с новой силой. Внутри всё пылает и содрогается. Люмин сжимает одеяло в руках так, что пальцы сводит от боли. Она закатывает глаза, когда Варка склоняется над ней, прижимаясь своим огромным телом к её спине и двигаясь резко и мощно, словно животное. — Моя... — рычал он, теряя остатки самообладания. — Только моя. Он обвивает её стан, словно питон, и всем своим весом наваливается на неё, удерживая за бёдра, чтобы они оставались выгнутыми для него. Звуки становятся более хлюпающими — Варка тихо, почти рычаще, постанывает ей на ушко, опаляя своим дыханием влажную кожу. Для него она слишком узка и горяча — мужчина напрягается всем телом, ощущая, как его член готов взорваться внутри. Он оставляет на её остром плече долгий, кусачий поцелуй, прежде чем войти в неё во всю длину и с гулким звуком излиться внутрь, заполняя её до предела. Буря утихла, оставив после себя лишь мерное, тяжелое дыхание и запах грозы, запертой в четырех стенах. Варка лежал, притянув Люмин к себе, и его огромная рука почти полностью закрывала её спину, баюкая в колыбели своего тепла. В этой тишине он больше не казался несокрушимым титаном из легенд — сейчас он был просто мужчиной, чье израненное в битвах тело наконец обрело покой. Он зарылся лицом в её разметавшиеся по подушке волосы, вдыхая их аромат, и Люмин почувствовала, как по её плечу скользнула мимолетная, почти невесомая ласка его губ. — Теперь я знаю, ради чего стоило возвращаться из самых дальних пределов, — пророкотал он. Его голос всё еще был низким и рокочущим, но в нем больше не было рыка — лишь бездонная, умиротворенная нежность. — Все победы Ордо Фавониус не стоят одного этого часа. Люмин прижалась к нему теснее, слушая, как его сердце — этот огромный, неутомимый механизм — замедляет свой бег, возвращаясь к спокойному ритму. Под её пальцами на его теле ощущались многочисленные шрамы: старые и новые, каждый из которых был памятью о боли. Но сейчас, под защитой этих стен, они казались просто картой его долгого пути к ней. — Ты останешься? — тихо спросила она, боясь, что рассвет снова позовет его в седло. Варка чуть крепче сжал её в объятиях, словно клянясь самой земле Мондштадта, что никуда не уйдет. — Пусть весь мир подождет, Люмин. Сегодня я не магистр.