Цена любви

В деревню пришло утро. Сяо Яо чувствовала себя ужасно; всю ночь ей снился один и тот же кошмар. Оглядевшись по сторонам, она не нашла свою пухленькую куклу — в груди поднялась волна беспокойства. Спросив у немногочисленных слуг о местонахождении куклы, все лишь качали головами. Цан Сюань тоже не видел куклу с прошлого вечера. Он бы не стал прятать такую дорогую для сестры вещь. Сяо Яо была очень расстроена и решила поискать её после завтрака и похода к месту поклонения. Через какое-то время за ними пришла служанка и проводила до места встречи со старейшиной. Место встречи было возле того самого места, где поклонялись священному дереву. Это был небольшой подиум, посредине стоял стол. На столе лежала пустая деревянная табличка, окрашенная в золотой цвет с серебристой окантовкой. Также на столе стояли три тарелки с подношениями и курильница для благовоний. Странно было то, что на табличке не было никакой надписи. За столом начиналась черная ядовитая земля, а посредине этой мертвой местности красовалось большое раскидистое дерево. Сяо Яо не могла объяснить свои чувства, но она очень сильно хотела подойти и обнять его. Было чувство, что это он стоит и ждёт её. На глазах предательски выступили слёзы. Смахнув их рукой, чтобы никто не видел, Сяо Яо задала вопрос: — Старейшина Ху Ли, а почему на табличке ничего не написано? — Госпожа, дело в том, что тут был убит демон, который наводил страх на людей. А сейчас тут растет прекрасное дерево. Мы не хотим никого обидеть, поэтому табличка пустая. — Понимаю. Старейшина, а можно ли дойти до того дерева? — Нет. Даже после стольких лет земля тут ядовита. После десяти шагов наступит смерть. Брат с сестрой сделали подношения. Цан Сюань был спокоен, так как знал, что земля после смерти Сян Лю всё ещё ядовита. А вот Сяо Яо очень хотела дойти до дерева и обнять его. Она не ожидала, но, присмотревшись, увидела свою куклу на одной из ближайших веток. «Как такое возможно?» Кукла лежала в листьях дерева, и было такое чувство, что её кто-то бережно держит. — Брат, я нашла куклу, — и Сяо Яо указала на дерево. — Сестра, что ты собираешься делать? Ты же не сможешь её достать? — Я пойду за ней. — Ты не можешь! Ты умрёшь! — Брат, отпусти меня, прошу. Я видела кошмар о его смерти около ста лет. Если мне суждено умереть, я хочу сделать это здесь. Цан Сюаню было тяжело это слышать, но удерживать сестру было ещё тяжелее. Сяо Яо обошла небольшой забор и наступила на ядовитую землю. До дерева нужно было пройти около двадцати шагов. Это не так много, но и не мало. Каждый шаг, который она делала, отдавался ей болью — такой же, как когда-то причинял ей жук Гу. Первые десять шагов были не такими болезненными, следующий отрезок пути давался ей очень тяжело. Иногда она думала, что зря решила вернуть куклу. Но она всё же шла. Ей осталось пройти последние пять шагов, но сил уже не было, разум был в беспорядке, и всплывали самые грустные воспоминания: как она говорила, что никогда не будет плакать о нём; когда она сказала, что никогда не захочет его видеть, и стрела, выпущенная ему в грудь; известие о его смерти; и самое главное — что ей потребовалось так много времени, чтобы понять, что она его любила. Каждая слезинка, которая скатывалась от её воспоминаний и падала на землю, прорастала нежным цветком. Остался последний шаг, и тут она услышала его голос: «Сяо Яо, мы никогда не любили друг друга. Ты сама себя обманываешь. Возвращайся назад, пока не поздно». Сяо Яо не хотела верить этим словам. Поэтому во весь голос закричала: «Я люблю тебя, Сян Лю!» В ту же секунду она сделала последний шаг, и подул ветерок, который разносил грустную мелодию. Кукла лежала на нижней ветке, и как только Сяо Яо захотела её взять, она рассыпалась в мелкие осколки. В руках у девушки остался большой ледяной шар. Тут она вспомнила: это был тот самый яд, который она подарила Сян Лю перед свадьбой с семьёй Чешуй. У неё не укладывалось в голове, как яд, который она отдала Сян Лю, оказался запечатан в кукле от сестры. Пока в голову приходило осознание, слёзы всё сильнее текли из глаз. Несколько слезинок попали на шар. Шар поднялся в воздух, подлетел к золотому стволу и исчез внутри него. Сяо Яо успокоилась, ведь теперь она хотела знать всю правду, а для этого ей нужно было увидеть сестру. Дорога обратно была лёгкой. Цан Сюань, который наблюдал за этим, был поражён: вслед за Сяо Яо была проложена тропинка из зелёной травы и цветов. Старейшина поняла, что их деревню ждут перемены. Когда девушка дошла до брата и оперлась на его плечо, провожая взглядом дерево, она увидела, что на нем начали появляться бутоны. Вся деревня пришла посмотреть на это. Старейшина предложила гостям остаться ещё на пару дней до полнолуния и всем вместе в это время поклониться духам. Цан Сюань не возражал. Наступил вечер полнолуния. Вся деревня вышла на улицу. Радостная старейшина надела свою мантию, взяла посох и возглавила шествие к месту поклонения. Сяо Яо с императором шли позади. Как только луна осветила дерево, старейшина начала делать поклоны. Вдруг раздалась мелодия ветра, прошедшая сквозь листву дерева, и на нём расцвели сто красных цветов. Жители не верили своим глазам — это было чудо. Цветы были необычайно красивые. Император и Сяо Яо были рады, что остались посмотреть на эту красоту. После небольшого празднования все разошлись по домам. Принцесса бросила прощальный взгляд на дерево и пошла отдыхать. Рано утром гости покинули деревню. К полудню к старейшине прибежала девочка лет десяти и сказала, что слышала плач ребёнка со стороны места поклонения. Старейшина Ху Ли незамедлительно пошла посмотреть, кто из нерадивых родителей забыл ребёнка. Когда она подошла к месту поклонения, то увидела чудесную картину: над деревом порхали несколько сотен разных бабочек, а мелодия, проходившая сквозь листья, звучала не грустно, как раньше, а с нотками надежды на счастье. Она не увидела ребёнка, но слышала его плач. Детский голос раздавался возле дерева. Старейшина Ху Ли аккуратно пошла по цветочной тропинке к стволу дерева и увидела: прямо у самых корней распустился цветок лазурного цвета, а в нём лежал младенец с серебристыми волосами и яркими красными глазами, завёрнутый в пелёнку золотого цвета. Ху Ли взяла младенца и принесла в деревню. Вечером на собрании совета деревни старейшина Ху Ли представила младенца всем как своего приёмного сына и попросила никому не говорить об этом ребёнке, пока не придёт время. Мальчику дали имя Лю Бэй.