Забыть не получится

Чонгук с изумлением смотрел, как «Красная Магнолия» заполняется людьми. Конечно, и прошлый раз, когда он был здесь впервые, народа было много, но сейчас дверь «Магнолии» не закрывалась ни на минуту. Посетители входили и занимали собой всё свободное пространство. Счастливчики, которые заранее забронировали столики, уже заняли свои места и в нетерпеливом ожидании пялились на сцену.       — Ни фига себе, — протянул он, посмотрев на Джону. — И вот так каждую субботу?       — Да, Гук, — ответил До, поправляя свой стильный чёрный пиджак с большими карманами. — Как я выгляжу? Джону повернулся вокруг оси, продемонстрировав Чонгуку весь свой образ. На этот раз омега был во всём чёрном. Даже шёлковая рубашка была цвета угля. Дорогие изящные украшения из белого золота дополняли облик До, а их сдержанность в дизайне говорила о том, что у Джону прекрасный вкус. «Тэхён хотел, чтобы я выглядел именно так, — подумал Гук, дотронувшись пальцами до массивного браслета на своей руке, который с деловым видом ему нацепил Юнги перед выходом из дома. — Утончённый и весь из себя изысканно-гламурный. Это красиво, не спорю. Но я ещё так молод. Мне хочется выглядеть ярко и необычно. И я буду». Омеги стояли около барной стойки, за которой симпатичный бармен наливал гостям напитки. Но, несмотря на свою загруженность, он умудрился отвесить комплимент хозяину «Магнолии».       — Джону, вы прекрасны, — с придыханием произнёс альфа, глядя на Джону влюблёнными глазами. — Как дамасская роза.       — Хонду, занимайся баром, — отмахнулся от бармена До. — Я не у тебя спрашивал. Гуки, ну как я? Голос Джону, когда он обратился к Чонгуку, стал нежным и ласковым, в отличие от того тона, каким он отбрил Хонду. Альфа грустно вздохнул и переключился на посетителя.       — Ты великолепен. Глаз не оторвать, — поспешно заверил До Гук и кивнул на один из столов. — Джону, а почему вон тот столик пустой? Бар уже был забит под завязку. Людей пришло столько, что охрана на входе начала ограничивать поток посетителей. Но один стол около сцены оставался свободным, словно ждал кого-то очень важного.       — Это вип-стол, — улыбнулся Джону, довольно игриво подмигнув Чонгуку. — Видишь, какое у него расположение?       — Да, — кивнул Гук. Этот столик действительно отличался от других мест в «Магнолии». Он стоял особняком, прямо напротив сцены, когда другие подобные столы были довольно далеко от места, где выступают музыканты. Полукруглый диван с высокой спинкой отгораживал тех, кто будет сидеть на нём, от остальных посетителей. Складывалось впечатление, что артисты будут выступать только для этих важных гостей.       — Когда начнётся выступление, — продолжил Джону, — то охрана встанет за этим столом и не будет подпускать других гостей близко к сцене.       — Почему? — удивился Чон, сев на высокий барный стул. — Столько места пустого перед сценой получается. Нерационально как-то. Из-за нескольких человек за випом другие теснятся позади в толпе.       — Это в целях безопасности, малыш Гуки, — снисходительно произнёс Джону и обратился к бармену. — Хонду, сделай нам по коктейлю.       — Я не буду пить, — Чонгук поджал губы, подкрашенные тёмным тинтом. — Ты же хотел мне всё показать.       — Гук, — Джону вдруг взял за руку Чона и, перевернув ладонью кверху, внимательно посмотрел на неё, — только не пойми меня неправильно. Но твои руки не созданы, чтобы таскать подносы.       — Чего?! — опешил Чонгук, грешным делом подумав, что Джону к нему сейчас явно подбивает клинья.       — Того, — До провёл по ладони Чона пальцем с идеальным маникюром. — Они очень ухоженные и нежные.       — Джону, — Гук попытался забрать руку у До, — у меня альфа есть, ты не забыл?       — Я помню, — усмехнулся До, выпустив ладонь Чона. — Ты всё-таки меня неверно понял. Тебе не нужна эта подработка. Это только пустая трата твоего драгоценного времени. Юнги сказал, что у тебя замечательный голос. Почему бы тебе к ним не присоединиться на выступлениях? За концерты я плачу хорошо.       — Тебе так Юнги сказал? — вытаращил густо накрашенные глаза Гук. — Серьёзно? Утром Мин всё же заставил Чонгука спеть пару песен. Но по надутым губам Юнги Чонгук так и не понял, какой вывод сделал его друг. А сам Мин просто промолчал. И Гук решил, что Юнги не понравилось, как он поёт, и тактично ничего не сказал, чтобы не обидеть.       — Да. И о том, что хочет тебе предложить стать солистом в их группе.       — Чего?! — снова вырвалось у Чонгука. — А почему я не в курсе?!       — Ой, — закатил прекрасные очи Джону, — ты ещё слишком мало знаешь Юнги. Поверь, тебя ждёт много сюрпризов. Он обязательно тебе обо всём расскажет. Возможно, это случится очень скоро.       — Так ты мне отказываешь? — расстроенно прошептал Чон. — Да?       — Милый, прости меня. Но ты не рождён быть официантом.       — Понятно, — тяжело вздохнул Чонгук. — Значит, буду искать что-то другое.       — Дорогой, тебе не придётся ничего искать, — улыбка Джону стала загадочной. — Это я тебе обещаю.       — Ты о чём? — нахмурился Чон. — Я не понимаю.       — Да так, — махнул рукой До. — Ни о чём. Скоро всё узнаешь. Вселенная сама тебе всё поведает. Хонду! Нам долго ждать?!       — Одну минуту, босс! — отрапортовал бармен. — Почти всё готово.       — Ладно, — сдался Гук и сменил тему, решив, что сегодня он не будет думать о том, как найти работу. — А вип-стол забронирован?       — Конечно. Он никогда не бывает пустым. Но сегодня это стол для моего брата. Представляешь, он вдруг решил приехать сюда. Я так счастлив.       — Рад за тебя, Джону, — пробормотал Чонгук, забрав коктейль в высоком бокале с кусочком лайма, услужливо поданный Хонду. — Это хорошо, когда семья рядом. Я вот единственный ребёнок, и мои родители далеко.       — Но у тебя есть любимый человек и друзья, — возразил До, уловив подавленное настроение омеги. — Гуки, ты так расстроился из-за того, что я тебе отказал?       — Немного, — честно ответил Чон, сделав первый глоток напитка. — Но что ни делается, то к лучшему.       — Вот и правильно, — Джону легонько похлопал по плечу Чона. — Отдохни сегодня как следует. Ты ведь не знаешь, что тебя ждёт впереди. Вдруг понадобятся силы? Чонгук непонимающе посмотрел на Джону, но ничего не ответил. До — странный и необычный человек, который вызывал у Гука восхищение своим нестандартным подходом к жизни. Возможно, где-то в глубине души Чонгук хотел быть похожим на этого красивого мужчину. Хотя бы тем, что Джону не побоялся осуждения общества и открыто признавал, что ему нравятся омеги. Он не шёл на поводу у кого-либо, и это вызывало искреннее уважение. Внезапно по бару пронёсся громкий гул. Чон не понял, почему это произошло, и спросил об этом у хозяина:       — Что случилось?       — Он случился, — усмехнулся До и показал на Юнги, который вышел из подсобного помещения заведения, где находилась маленькая гримёрка для артистов.       — Юни! — заорал кто-то из посетителей. — Мы тебя любим! Этот крик одобрили другие гости, радостно подхватив эстафету. Раздался свист и аплодисменты.       — И я вас люблю, — пробурчал Мин, выдавив из себя подобие улыбки. — Очень люблю. Он, махая поклонникам, подошёл к Гуку и Джону. Мин был в сценическом образе, который ему невероятно шёл. И так считали все вокруг, включая Джону. Сегодня Юнги предстал перед всеми в облике рокера, по уши затянутого в кожу. Мятные волосы омеги выгодно выделялись на фоне кожаной куртки с блестящими заклёпками, делая его ещё более ярким и запоминающимся.       — Ты прекрасен, — выдал До, восхищённо уставившись на Мина. — Хотя я не сторонник андеграунда, но ты великолепен, Юнги. — Спасибо, — Юнги, одёрнув куртку, в упор уставился на Чонгука накрашенными глазами. — Гук, есть дело.       — Что такое?       — Ты должен спеть, — огорошил Чонгука Юнги.       — Чего?! — в третий раз за вечер вырвалось у Чона, и он, подавившись коктейлем, закашлялся. — В смысле?       — В прямом, — заявил Мин. — Я хотел позднее тебя позвать к нам в группу, но один из вокалистов не сможет приехать. У него кошка рожает или он сам рожает. Я так и не понял.       — А Хоби? — попробовал отбиться Чон. — Он же тоже поёт.       — Нам нужен тенор. Такой, как у тебя. Хоби не сможет вытянуть определённые песни. Его голос не подходит для этого. И у тебя абсолютный слух. Я это ещё утром понял, когда специально занижал и завышал тональность. Ты идеально брал ноты.       — Но я же не знаю ваш репертуар! — продолжал делать попытки Гук. — Как смогу петь?!       — У нас есть пара каверов, которые ты точно знаешь, — спокойно парировал Юнги. — Быстро погнали в гримёрку, сделаем прогон.       — А если я опозорюсь? — обречённо простонал Чонгук. — Юн, я не могу.       — Нахлобучь ещё коктейля и вперёд! Позориться вместе будем! Как говорится: в болезни и здравии!       — Ты мне ещё и замуж предлагаешь? — вытаращился Чонгук.       — Хороший вариант выиграть спор. Но не могу по условиям договора, — тихо проворчал Юнги.       — Что? — не расслышал Чон.       — Ничего. Чонгук, выручай, — Мин сделал милую мордашку, которая вообще не вязалась с его внешним видом. — Ну пожалуйста. Люди ждут концерт как минимум на полтора часа. У нас с Хоби не хватит песен, если выкинем те, которые должен был долбаный Джиан исполнять.       — Гук, это твой шанс, — встрял Джону. — Помоги другу. Не оставайся в долгу.       — Джону, ты что-то знаешь? — насторожился Юнги. Мин подозрительно уставился на Джону немигающим взглядом. Ни он, ни Чонгук не говорили До о том, как они познакомились и сколько времени дружат. Так откуда Джону знает о том, что Юнги помог Чону?       — Тебе что-то Намджун говорил? — продолжил напирать Юнги. — Это корейское трепло всё тебе слил? Так?!       — Ничего он мне не говорил. Успокойся, — хмыкнул Джону. — И ничего я не знаю. Просто предположил.       — Что предположил? — настойчиво спросил Мин.       — Неважно. Скоро начало! Давайте, решайте уже что-нибудь! — соскочил с темы хитрый До. — Ребята, люди вас ждут.       — Гук? — Юнги вновь переключился на Чонгука. — Ты согласен?       — Да, — тихо ответил Чонгук. Он боялся выступать перед таким количеством народа, совершенно не зная репертуар и стиль группы. Но слова Джону о долге заставили Чонгука согласиться. Он не мог подвести Юнги, который, по сути, спас его.       — Только заранее прошу у всех прощения, — нахмурил брови Чон. — Я могу оконфузиться.       — Гук, если бы я не был в тебе уверен, то не предлагал бы, — серьёзно ответил Юнги. — Допивай своё бухло и быстро к нам. Мин, не дожидаясь ответа от Чонгука, ушёл из зала. Люди разочарованно загудели и переключились на свои дела. Гук повернулся лицом к бару, пытаясь как можно медленнее пить напиток, чтобы оттянуть момент своего позора. Он усиленно размышлял, что будет, если он облажается перед всеми этими людьми. «Максимум освистают, — мысленно успокаивал сам себя Чонгук. — Ну могут помидором каким кинуть. Всё. Не побьют же они меня, в самом деле. Юнги я обязан и должен помочь». Из этих дум его выдернул до боли знакомый голос, раздавшийся практически над ухом Гука.       — Джону, как же я скучал! Мой любимый братик! Чонгук на мгновение замер с бокалом у рта, затем залпом всё допил и аккуратно сполз со стула. Чон, не оборачиваясь, шустро двинул в том направлении, куда ушёл Юнги. Почему-то ему не захотелось узнать, каким образом Вик, лучший друг Тэхёна, оказался братом Джону. И с кем вообще сюда заявился альфа. Но каким-то шестым чувством он ощутил присутствие Тэ за своей спиной. И это была катастрофа. Тэхён пристально всматривался в уходящую фигуру высокого парня в вызывающей одежде и не мог поверить, что он видит того, кто от него ушёл.       — Гук, — сдавленно прошептал Тэ, чувствуя, как к горлу подступил комок. Он хотел было пойти за омегой, но был остановлен сильной рукой Намджуна, который схватил за предплечье.       — Тэ, не стоит. Ещё не время.

***

Чонгук наугад влетел в первую попавшуюся дверь и оказался в пункте назначения. Юнги сидел на маленьком диванчике, заваленном какими-то вещами, сосредоточенно настраивая гитару. Рядом с ним на подлокотнике дивана примостился довольно крупный альфа с барабанными палочками в руках. Хоби крутился возле зеркала, поправляя макияж, который стал ещё ярче.       — Юн, — сдавленно прошептал Чонгук, прислонившись затылком к двери, — прости.       — За что? — не понял Мин, уставившись на побледневшего Гука.       — Я не могу с вами выступать.       — Почему? Ты боишься?       — Гук, — подал голос Хосок, не отрываясь от своего отражения, — страшно только первые минуты. Поверь мне. Затем всё пойдёт как по маслу. Главное — почувствовать публику.       — Хоби правду говорит, — проговорил альфа, вставая со своего места. Он, играя палочками, подошёл к Чонгуку и протянул руку:       — Я Дин, барабанщик. Юни сказал, что у тебя потрясающий голос и идеальный слух. Это означает, что это так и есть. Наш гений никогда не ошибается.       — Гений всегда прав, — гордо задрал маленький нос Юнги. — И это не обсуждается.       — Чонгук, — представился Гук и пожал большую ладонь альфы. — Приятно познакомиться.       — Ты культурный, — мило улыбнулся Дин и добавил, покосившись на Мина: — Чего не скажешь о некоторых.       — Не зыркай на меня, как на врага всей Южной Кореи! — прищурился Юнги. — Я тоже культурный временами.       — Вот именно, что временами, — буркнул Дин и пожаловался Чону: — Чонгук, он мне при первом знакомстве в нос заехал.       — А не нужно было ко мне яйца подкатывать, — парировал Юнги, отставляя гитару. — Но опустим наше эпичное знакомство. Гуки, что случилось? Ты же уже согласился.       — Там Тэхён, — прошептал Чонгук, кусая губы. — Он пришёл в «Магнолию».       — Чего?! Юнги резво подорвался с диванчика и быстрым шагом подошёл к Гуку. Хоби перестал наносить пятый слой блеска на свои губы, заинтересованно уставившись на Чонгука. Дин непонимающе нахмурился, ведь он был совсем не в теме происходящего.       — Того! — жалобно простонал Гук, сжав руки в кулаки. — Он там, в зале.       — Гуки, а с кем он пришёл? — вкрадчиво спросил Мин, от всей души надеясь, что сейчас не услышит определённое имя.       — С Виком.       — А это кто? — влез в разговор Хосок и, отвернувшись от друзей, вновь принялся приукрашать себя.       — Лучший друг Тэхёна, — начал объяснять Чон. — Как оказалось, Вик — родной брат Джону.       — В смысле, брат? — опешил Юнги, но, взяв за руку Чонгука, усадил того на диванчик. — Посиди, подыши и успокойся.       — В прямом. Вик чётко сказал Джону: «Мой любимый братик».       — Получается, родной брат Джону дружит с муфлоном? — уточнил Мин, присев рядом с Чонгуком. — И они приехали в «Магнолию». Поэтому ты не хочешь выступать?       — А кто такой муфлон? — не выдержал Дин, вообще не понимая, о чём говорят омеги.       — Ты, бля! — рявкнул Юнги, грозно зыркнув на альфу. — Не влезай в разговор. Лучше морду накрась!       — Так я же альфа! На фига мне это?! — возмутился Дин. — Извращенство какое-то! Вот ты всегда хочешь меня заставить разукрасить рожу!       — Ты артист! Хоби! Нарисуй ему глаза! — приказал Юнги Хосоку. — И рот заклей. Он барабанщик, ротовое отверстие ему без надобности!       — С большим удовольствием! — оживился Хоби и елейным голоском протянул: — Дин, милый, подойди ко мне. Я сделаю из тебя красавчика. Малыш Хоби тебя преобразит до совершенства. Губки накрасим, глазки подведём. Загляденье, а не мужчинка будешь!       — Я и так красавчик, совершенство и загляденье! — выпалил альфа и проворно выскочил за дверь гримёрки, громко хлопнув ею. Хосок и Юнги переглянулись и громко захохотали. Они всегда пользовались этим приёмом, чтобы избавиться от Дина, когда хотели остаться только омежьим составом.       — Черти, а не омеги! — послышалось из коридора. — Я уйду от вас! Навсегда!       — Иди! — весело выкрикнул Юнги. — Только когда пописаешь, не забудь выйти на сцену! Хосок и Мин снова стали серьёзными. Хоби взял карандаш для губ, решив, что ещё нужно чуть-чуть подправить контур. А Юнги вновь обратил внимание на тихого Чонгука, который от переживаний так побледнел, что этого не скрывал макияж.       — Гук, мы без тебя не сможем полноценно выступить, — без тени улыбки проговорил Мин. — Кстати, у тебя есть отличный шанс показать муфлону, кого он потерял. Ты же не собираешься сидеть постоянно в норе? Гуки, послушай. Сеул только с виду большой, но на самом деле он очень тесный. Ты Тэхёна можешь встретить, просто идя по улице.       — Это навряд ли, — поджал губы Чон. — Он всегда на тачке передвигается.       — Мало ли ему в башку стрельнëт, и он решит прогуляться по пыльным улицам города? — резонно возразил Юнги. — Но я не к этому. А к тому, что ты должен быть готов рано или поздно столкнуться с ним нос к носу. Просто если ты снова убежишь, то он ничего не поймёт. Решит, что, в принципе, всё правильно, и на фиг ему нужен такой трусливый парень.       — Но мне будет больно смотреть на него сейчас, — прошептал Чон. — Очень. Ещё всё такое свежее. Мы же только что расстались. Возможно, когда-нибудь потом мне будет легче. И я смогу достойно выдержать нашу случайную встречу.       — Чонгук, если ты его не разлюбишь, тебе всегда будет больно на Тэхёна смотреть, — вздохнул Юнги. — Независимо, сколько пройдёт времени: день, год, два. Если любовь останется в твоём сердце, то этой боли не избежать.       — Пастилка прав, — вклинился Хосок. — Лучше сразу взглянуть в глаза этой боли, чтобы хотя бы знать, с чем имеешь дело.       — Да, и потом, — приподнял брови Мин, — кто тебя заставляет именно на муфлона смотреть? Выбери себе мужика в зале посимпатичнее и пялься на него. Гук, хочешь полено довести до белого каления?       — По правде говоря, да, — честно признался Чонгук. — Я всегда хотел увидеть, как он теряет хладнокровие. Но это невозможно. Даже когда я сказал, что ухожу, он и бровью не повёл. Что сейчас должно измениться?       — Малыш, — снисходительно произнёс Мин, приняв важный вид, — понимаешь, какая штука. Судя по твоим рассказам, твой мужик тебя никогда не ревновал, так как ты был примерным омегой, смотревшим ему в рот. Теперь ты не его омега и можешь флиртовать с кем угодно. Он тебе не указ. Больше скажу, даже не просто флиртовать.       — А что делать? — не понял Гук, начиная проникаться затеей Юнги. Положа руку на сердце, Чонгук до чёртиков хотел, чтобы Ким его начал ревновать. Чтобы безэмоциональное лицо Тэ перекосило от злости, от осознания того, что Гук теперь волен делать то, что хочет.       — Ой, ну ты действительно малыш! — Хоби перестал краситься и повернулся к омегам. — Взять и закадрить альфу для постели. На ночку, так сказать.       — Чего?! Мне?! — с искренним возмущением воскликнул Чонгук, забавно округлив свои очи. — Да не хочу я никакого альфу! Мне одного хватило за глаза!       — То есть, ты хочешь сказать, что муфлон у тебя первый мужик, что ли? — недоверчиво поинтересовался Мин и уставился на Хосока большими глазами. — Хоби, у нас здесь чудо чудное и диво дивное. Музейный экспонат из прошлого века.       — Да нет, — отмахнулся Гук. — У меня и до него были альфы. Но всё серьёзно было только с Тэ.       — Так в чём тогда дело? — недоумённо спросил Хоби. — Или собрался ему верность и после расставания хранить? Чонгук, тебе говорили, что ты не от мира сего?       — Хоби, он просто ещё переживает разрыв, — ответил за Гука Юнги. — Я когда с Усоном расстался, тоже не хотел, чтобы ко мне кто-то прикасался какое-то время. Это ты у нас клин клином вышибаешь.       — Самый действенный способ, парни, — подмигнул густо накрашенным глазом Хосок и вернулся к своему занятию.       — Хоби, с тебя штукатурка скоро кусками отваливаться начнёт, — хмыкнул Юнги.       — Не начнёт. И потом… Но Хосоку не дал договорить лёгкий стук в дверь. Она отворилась, и на пороге во всём своём великолепии возник Джону.       — Мальчики, все уже заждались. Вип-гости прибыли, пора начинать.       — Джону, Вик на самом деле твой брат? — не удержался от вопроса Чонгук.       — Да. Ты знаком с моим братишкой? — удивился Джону, проходя внутрь гримёрки. — Откуда знаешь его прозвище? Его так только близкие люди называют. На самом деле он Виён.       — Он просто друг моего… — начал было Гук.       — Знакомого, — быстренько перебил Чонгука Юнги. — Его знакомого.       — Ну у моего брата только один друг, — задумчиво протянул До. — Ким Тэхён. Он работает с ним. И Тэ — родной брат Джуна. Ты знаком с Тэхёном?       — Я…       — Знаком, — опять влез Юнги. — Ещё как знаком. Но не близко, так, шапочно. И я знаком с ним.       — Ким Тэхён, — послышалось бормотание со стороны Хосока. — До Виён. Рука Хосока, подрисовывавшая в десятый раз губы карандашом, дрогнула от сопоставления омегой фактов и оставила длинную полоску от уголка рта Хосока до подбородка.       — Да ну на хер! — заорал Хосок, подпрыгнув на месте, от чего все его украшения зазвенели, словно ветряные колокольчики. Он выскочил на середину гримёрки с ошалелыми глазами. Неужели он сейчас будет петь песни этой офисной крысе в стильном галстуке?! Нет! Ни за что!       — Этот покемон в зале?! Джону! Твой брат работает в «Light of Seoul»?!       — Да, — спокойно подтвердил старший омега. — А я вам разве не говорил? И вообще, чего ты вопишь, как потерпевший?! Да и видок у тебя, как у Джокера. Или это сценический образ?       — Юн, я туда не пойду! — категорически заявил Хосок, стирая след карандаша с подбородка. — Я не хочу видеть его морду! Он тебя искал, вот ты иди!       — Кто меня искал? — изумлённо вытаращился Юнги. — Хосок, ты вообще о чём? Я перестал понимать происходящее.       — Я и не начинал, — усмехнулся Джону, с прищуром рассматривая какого-то уж слишком взбудораженного Хоби. — Мальчики, у вас пять минут. Дин уже у выхода топчется. Так что собрались и погнали. Не подведите меня. До хлопнул в ладоши и был таков, оставив омег разбираться с их проблемами.       — Бля, мы ничего не прогнали, — раздосадованно буркнул Мин, почесав свою мятную голову. — Придётся полагаться на свой профессионализм. Гук, пожалуйста, выручай.       — Хорошо, — ответил Чонгук, приняв решение столкнуться с Тэхёном лицом к лицу. — Я это сделаю! То ли перспектива попробовать вызвать у альфы ревность, то ли представление о том, как Тэ его увидит на сцене в новом образе, то ли коктейль, уже немного шандарахнувший по голове Гука, то ли всё вкупе, но он вдруг ощутил прилив уверенности в себе. Чонгук споёт сегодня. И плевать, как у него получится, но гордость ему не позволит опозориться перед бывшим.       — Теперь ты, — Юнги указал на Хоби указательным пальцем, украшенным массивным кольцом с блестящим камешком в виде черепа. — Что за истерика? Какой покемон? Кто меня искал?       — До Виён тебя искал. И он ко мне клинья подбивает! — раздражённо выдал Хосок, со всей силы швырнув несчастный карандаш в дальний угол. — Я не хочу его видеть!       — Хобушка, мальчик мой, а что с тобой такое? — сузил кошачьи глазюки Мин. — Ты так взбесился из-за того, что он к тебе шары подкатывает? Или из-за того, что меня искал? Вопросы: «откуда ты знаешь брата Джону» и «за каким хером он меня искал» оставим на потом. Сейчас времени нет. Но вот на первый, будь добр, ответь!       — Ну я… — замялся Хосок и принялся поправлять на себе кроп-топ.       — Понятно, — сделал для себя вывод Юнги, рассматривая непривычно засмущавшегося друга. — Бегом на сцену! Потом будешь ревностью пылать! Так, парни! Вперёд! Юнги взял свою гитару и решительно направился к выходу из гримёрки.       — Крошки, за мной! Дадим жару! Гук, твоя первая песня будет «В моём шоте полно слёз». Ты её мне утром пел. Так что для того, чтобы почувствовать сцену, она идеально подойдёт.       — Она грустная, — пробормотал Чонгук, идя следом за Мином.       — Нормально. Кое-кому будет полезно её послушать.

***

Тэхён сидел на диване с каменным лицом, не обращая внимания на гул позади места для вип-посетителей. Но внутри альфы всё бушевало и скручивалось в спираль. Хотелось немедленно подняться и пойти искать Чонгука. Рядом с ним спокойно разговаривали Намджун и Вик, обсуждая предстоящую совместную работу. На столике перед альфами стояли закуски и спиртные напитки. Но Тэ даже не прикоснулся к своему стакану с односолодовым виски. Хотел быть в трезвом уме, когда будет всё объяснять Чонгуку.       — Тэ, ты почему не пьёшь? — раздался над ухом альфы приятный голос Джону, который уладил все дела и присоединился к компании брата.       — Не хочется, — сказал правду Тэхён. — Джону, а скоро выступление начнётся? Мне здесь кое-кого найти нужно. Ты же поможешь мне это сделать?       — Омежку заприметил? — игриво подмигнул Джону, грациозно присев рядом с Тэ. — Но ведь у тебя есть парень. Мне Вик говорил.       — Так он его искать будет, — ляпнул Виён, отвлекаясь от беседы с Джуном.       — Помолчи, — одёрнул Вика Намджун, покачав головой. — Не встревай.       — Окей, — Виён взял свой стакан и сделал большой глоток. — Джо, ну когда наши артисты выйдут на сцену? Хочу музыки.       — Сейчас выйдут. У них, кстати, новый солист. Потрясающий парень. Омега. Красивый, глаз не оторвать. Джону глянул на Виёна, но не увидел на лице брата заинтересованности. Вик просто мило лыбился и даже не спросил, что за парень, как обычно делал в таких случаях. «А вот это странно, — пронеслось в голове Джону. — Неужели мой братишка перестал скакать с омеги на омегу?» Гул в зале стал ещё сильнее, люди начали заметно волноваться. Послышались свист и громкие выкрики. Стало понятно — в зал вышли те, ради кого все сегодня собрались. Свет в «Магнолии» стал приглушённым. Ярко освещалась только сцена, перед которой сидел Тэхён.       — Это новый солист? — послышался чей-то вопрос в толпе. — Боже, какой красивый парень! Я хочу с ним познакомиться! Красавчик, как тебя зовут?! Тэхён повернул голову и увидел, как вдоль барной стойки к сцене направлялись музыканты. Первым он узнал Чонгука, вторым — мятного парня с гитарой в руке. А вот двое других ему были не знакомы. «Чонгук будет выступать? — ошарашенно подумал Тэхён. — Он петь умеет? Охренеть». Симпатичный альфа с барабанными палочками в руке первым запрыгнул на сцену и помог каждому из омег взойти на неё. «Ишь какой галантный, — раздражённо засопел Тэ, когда Дин подал руку Гуку. — Не нравится он мне. Слишком морда омежья». Правда, в каком месте у Дина омежья морда, было видно только Тэхёну.       — Красавчик, ты не ответил как тебя зовут?! — надрывался кто-то позади Тэ. — Я же умру, если не узнаю! «Да что там за гусь?! — возмущённо размышлял альфа. — Заткнись ты уже! И вообще, помирай, никто останавливать не будет». Гордость ему не позволяла приподняться на диване и посмотреть на толпу. Тэхён с привычной маской безразличия потянулся за своим виски, мысленно приказав себе не обращать внимания на крики и улюлюкание за своей спиной. В этот момент Чонгук, взяв волю в кулак и мысленно послав всё к чёрту, уверенно подошёл к микрофону.       — Меня зовут Гук! — раздался красивый голос омеги на всю «Красную Магнолию». — Всем привет!       — Гук! А на свидание со мной пойдёшь?! — продолжал всё тот же неугомонный альфа из зала. — От твоего ответа зависит моя жизнь! Пожалей моих родителей! Они же не переживут мою смерть!       — Возможно, — ответил Чонгук, глядя прямо в темно-карие глаза Тэхёна, у которого рука со стаканом зависла в воздухе. Гук слегка улыбнулся и, подмигнув Тэ, довольно кокетливо добавил:       — Я теперь парень свободный. Продолжение следует…