Забыть не получится

Чонгук шумно выдохнул, когда за ним закрылась дверь туалета. Его потряхивало от пережитых эмоций. Он испытал всё сразу и почти одновременно, начиная от щемящей тоски от невзаимной любви к Тэхёну и заканчивая самой настоящей эйфорией, которую ему подарили посетители «Красной Магнолии», приняв его и признав, что у него действительно есть хоть какой-то талант. Увидев, как люди подпевают ему, выкрикивают его имя, даже признаются в любви, страх Чонгука перед ними исчез. На его место пришёл эмоциональный подъём. Положительные ощущения перекрыли собой весь негатив, который испытывал в тот момент омега. Он сам завёлся и перестал обращать внимание на бывшего, отдавшись на волю новым чувствам от выступления на сцене.       — Мне определённо понравилось, — прошептал Гук, рассматривая своё раскрасневшееся лицо в отражении большого зеркала, висевшего над умывальником. — Теперь я понимаю артистов. Это потрясающе. Такая положительная энергия. Только вот присутствие Тэ меня до сих пор нервирует. Надеюсь, он скоро уйдёт. Я не хочу больше страдать… Но, как говорится, помяни чёрта. Дверь резко открылась, и взору Чонгука явился сам Ким Тэхён. Злой, пьяный, позабывший о том, что он должен просто всё объяснить Чонгуку и попросить прощения. Ким, выходя из туалета для альф, заметил Гука и решительно двинул за ним следом. Ревность и алкоголь окончательно сорвали маску хлоднокровия с Тэхёна и притупили чувство вины. Его затуманенный виски мозг требовал немедленно узнать у Чонгука: с какого хрена он стал вдруг свободным? Тэ на это согласия не давал. В это мгновение всё разумное мышление покинуло голову альфы.       — Поговорим? — пьяные глаза Тэхёна сузились. — Ничего не хочешь мне объяснить?       — Что? — опешил Гук.       — То! — альфа вошёл внутрь, прикрыв за собой дверь. — Почему ты ушёл, не оставив мне шанса объясниться?! Почему ты сказал всем, что свободен?!       — Ким, ты орёшь на меня?! — в шоке вытаращился Чонгук. — Ты что, пьян?! Здесь было от чего впасть в шоковое состояние. Во-первых, Гук никогда не видел Тэхёна пьяным. Во-вторых, Тэ ни разу за всё время их знакомства не повышал на омегу голос. В-третьих, лицо альфы. Оно было совершенно другим. Не было привычного безразличия и холодного взгляда. Сейчас рот Тэхёна перекашивало от ревности и злости. Тёмные глаза сверкали каким-то диким огнём. Сам же альфа, пошатываясь, сжимал руки в кулаки, словно был готов ввязаться в драку с любым, кто посмеет им сейчас помешать.       — Какая разница, пьян я или нет? Ты можешь мне ответить, зачем ты на сцену полез? Специально, чтобы вывести меня на эмоции?! Или для чего?!       — Да ты охренел! — заорал Чонгук, приходя в себя. — Ты кто, блять, такой?! Омега вспомнил, что у него новая жизнь. Что он ничего никому не должен! Прошло время, когда он слепо следовал тому, чего хотел Тэхён. И этот муфлон не заслуживает ни одного объяснения!       — Я твой альфа! — зарычал Тэ, подходя ближе к Чонгуку.       — Хер ты с горы, а не альфа! Мы расстались! Или тебе напомнить, как ты мне сам сказал уходить?! — крылья носа омеги затрепетали от раздражения. — И не подходи ко мне! Я могу в рожу дать!       — Что с тобой случилось?! — в ответ громко завопил Тэхён, совершенно не контролируя себя. — Почему ты себя так ведёшь?! Нацепил это вызывающее шмотьё и альф пошёл соблазнять через два дня после расставания! Как ты мог так поступить со мной?! Я мало тебе давал?!       — Чего?! — задохнулся от возмущения Чон, услышав такое громкое заявление бывшего альфы. — Кого я соблазнял?! Ты вдупляешь, что несёшь, придурок?!       — Прекрасно вдупляю! — важно выдал Тэ и весьма некстати икнул. — Ты решил такую карьеру построить?! Петь песенки в полупрозрачных майках на потеху пьяным мужикам?! Это венец твоей профессиональной деятельности, Гуки?! Или в следующий раз ты вообще голый на сцену выползешь?!       — Иди на хрен! — омега окончательно вышел из себя. — Тебя не спросил! Кто ты такой?! Пуп земли?! Или вообще Вселенной?! Хочешь знать, что со мной случилось?! Я всегда был таким! Это ты видел во мне только то, что хотел видеть! Лепил под свои хотелки, а я позволял! Я ушёл от тебя в своих вещах! Так что не смей даже намекать на мою меркантильность! Я не просил тебя о подарках! Мне нужно было другое, но ты не понял этого! Поэтому иди ты, Ким Тэхён, в задницу семимильными шагами! И не споткнись! А теперь свали с моих глаз, иначе я тебе реально втащу!       — Давай! Бей! Это ты ничего не понял! У Тэ в данный момент была своя правда. Всё, что копилось годами в душе альфы, вырвалось наружу и не на того, кто этого заслуживал. Но Тэхёна уже понесло. Он не услышал практически ничего из тирады Гука. В хмельной голове альфы уже начали проноситься картинки, как Чонгук добровольно отдаётся в руки другому или другим. Необузданная, всепоглощающая, колючая ревность застила красной пеленой глаза Тэ, заставляя говорить слова, о которых он потом пожалеет.       — Я не видел, что ты всегда был шлю… Но кулак Гука не дал договорить Тэ, прилетев точно в нос альфы. Чон выпустил на волю свою бунтарскую натуру, со всей дури двинув по красивому лицу Тэхёна. Ему терять уже было нечего, и оскорблять он себя не позволит. Хватит быть паинькой, каким он на самом деле не являлся. Чонгук сам отказался от Тэ, и у него были на это веские причины. Тэхён своими действиями и словами только подтвердил правильность решения, принятого омегой. Гук теперь ясно осознал, что между ними всё кончено. Он не сможет простить альфу за это недосказанное слово.       — Ёпт! — вырвалось у альфы, и он зажал рукой нос, из которого заструилась кровь. — Я ж пошутил, Чон!       — Знаешь, Ким, я до этого ни разу не слышал, как ты шутишь, — Гук нервно повёл плечами и потряс рукой. — И могу сказать одно: шутки у тебя хуёвые. Не шути больше.       — Гуки… — прогундосил Тэ, у которого от удара омеги начало кое-что проясняться в голове.       — Уйди! — рявкнул Чонгук. — Видеть тебя не могу, корейский муфлон!       — Кто? — не понял Тэ.       — Баран! В это мгновение в туалет ворвался встревоженный Намджун. Увидев брата с разбитым носом и пылающего негодованием Чонгука, Джун понял, что он опоздал, и Тэ успел феерично облажаться перед омегой. Мгновенно оценив ситуацию, Джун обратился к Гуку:       — Чонгук, у тебя отличный удар. Завтра у него будет синий нос.       — Спасибо, конечно, — Гук пристально посмотрел на Намджуна. — Но мне и тебе хочется двинуть в носяру. Ты же обещал не говорить ему, где я.       — Так я и не говорил, — хмыкнул Джун. — Это Вик его сюда приволок. Но бить Виёна, я думаю, не стоит. Ему там от Хоби сейчас может перепасть.       — Эй, — напомнил о себе Тэхён, — вообще-то, я здесь кровью истекаю.       — Да я вижу, — серьёзно ответил Джун, подходя к брату. — Покажи. Тэхён убрал руку и продемонстрировал нос, который уже начал опухать. Намджун осторожно потрогал несчастный орган обоняния Тэ, заставив того болезненно зашипеть, и вынес вердикт:       — Не сломан. А значит, всё нормально. Тэхён, иди в туалет для альф и умойся. После ты поедешь домой. Хватит устраивать сцены.       — Но мне нужно поговорить с ним, — Тэ указал на затихшего Чонгука. Омега внимательно рассматривал сбитые костяшки на своей руке и о чём-то размышлял, перестав обращать внимание на альф.       — Ты уже поговорил, — резонно заметил Джун. — Хотя обещал мне, что будешь держать себя в руках. Иди. Мне нужно кое-что сказать Чонгуку.       — Что? — сразу же поинтересовался Тэхён, вытирая кровь бумажным полотенцем, которое подал ему Намджун.       — Тебе это знать необязательно. Я потом тебе обо всём поведаю.       — Но я хочу ему всё объяснить, — попробовал возразить Тэ. — Мне нужно…       — Мне это не нужно! — ожил Чонгук. — Уйдите из омежьего туалета, или я позову охрану! Намджун, ни слова не говоря, просто взял и вытолкал Тэхёна за дверь. Он справедливо решил, что если хочет осуществить свой план, то не нужно сейчас ещё больше выводить из себя Чонгука. Поэтому, несмотря на то, что Джун любил брата всей душой, он избавил глаза омеги от главного раздражителя.       — Джун, ты скотина, — послышался приглушённый бубнёж из коридора. — Я же твой брат. «Прости меня, Тэ, — мысленно попросил прощения Намджун, покосившись на омегу. — Но я делаю это ради твоего блага. Надеюсь, ты не испортил всё окончательно. Гук выглядит каким-то разбитым».       — Чонгук, ты в порядке? Он тебя оскорбил?       — Да, Джун. Оскорбил и не один раз, — честно ответил Чон, повернувшись к умывальнику. — За это получил в рожу.       — Ты злишься на него? — осторожно спросил Джун, наблюдая, как Гук начал мыть руки.       — Злюсь. Намджун, зачем ты мне задаёшь эти вопросы? Скажи прямо, что тебе от меня нужно? Я устал и хочу домой. Кстати, я в курсе, что вы с Юнги поспорили. Чонгук закрыл воду и с удивительным спокойствием на лице вытер руки салфеткой. Он действительно сейчас хотел уехать домой. Омега, не колеблясь, принял окончательное решение, что больше никогда не появится в «Красной Магнолии».       — Гук, Тэхён пьян. Прошу сделать скидку на это, — дипломатично начал Джун. — Конечно, оправдание его поступку такое себе.       — Именно, — кивнул омега. — Только я, признаться, был удивлён, когда увидел на его морде что-то ещё, кроме безразличия. Словно он стал живым нормальным человеком. Намджун опёрся о стену и, достав трезвонивший телефон, отключил его. Звонил Мину, и альфа прекрасно понимал, что его и Тэхёна ожидает дома. Но на данный момент у него была одна задача: не дать Чонгуку исчезнуть из жизни Тэ навсегда. Это попросту убьёт его брата. Душа Тэхёна окончательно заледенеет. Его панцирь станет ещё прочнее, и уже никто и никогда не сможет пробиться через него.       — Гук, Тэ не такой, каким кажется на первый взгляд. И даже на второй. Я не буду говорить, какой он на самом деле, так как у меня условие Юнги: не втирать тебе, что Тэхён — прекрасный принц, заколдованный злым чародеем. И я не собираюсь его нарушать. Но если честно, то так оно фактически и есть.       — В смысле? — нахмурился Гук.       — Ну ты о его бывшем слышал?       — Да. Мне Чимин рассказывал.       — Только вот то, что Лапушка знает, да и все остальные, — это часть правды. Даже я её не знаю полностью. Это тайна Тэ. Ответь мне на один вопрос, — Джун постарался уловить взгляд Чонгука. — Ты же любишь Тэхёна? Только правду.       — Это уже не имеет значения, — тяжело вздохнул Чон, намеренно отвернувшись от Намджуна. — Даже если и люблю. Он ясно дал понять, кем меня считает.       — И кем же?       — Шлюхой, Джун, — горько усмехнулся Гук. — Способным только в полуголом виде соблазнять альф.       — Чонгук, я уверен, что Тэ просто тебя приревновал к этим всем парням, которые сегодня кричали о своей любви к тебе. Кстати, ты очень круто выступил. Но на самом деле он тебя таким не считает. Тэхён сегодня впервые поддался чувству ревности. А альфья ревность иногда очень агрессивная. И знаешь что? У меня к тебе есть предложение. Если примешь его, то сможешь доказать Тэ, что ты на многое способен. Тем более ты говорил, что хочешь найти работу по своей специальности.       — Какое? — заинтересовался Гук. Джун открыл было рот озвучить свой гениальный план, но ему это не дал сделать Юнги. Мятная голова омеги вдруг высунулась из-за входной двери, и он недовольно пробурчал:       — Что вы здесь делаете? И почему муфлон со льдом на носопырке сидит? Гуки, это ты ему оформил «лайк»?       — Я. И Намджун мне делает предложение, — не подумав, ляпнул Гук.       — Что?! — Юнги быстро вошёл в туалет полностью. — Руки и сердца?! Ну ты кобель, Ким Намджун! А как же я?! Мин театрально схватился за грудь и сделал трагическое лицо, как будто его пронзила дикая боль. Он громко всхлипнул и выдал протяжное: «Ааа!»       — Всё! — закатил глаза актёр-самоучка. — Моё сердце разбито! Прощайте, друзья! Хотя — какие вы мне после этого друзья?! Я бы сейчас рухнул на пол, но это общественный толчок. Так что просто представьте, как я медленно падаю! Короче, я почти умер!       — Да погоди ты умирать! — широко улыбаясь, прервал спектакль Юнги Джун. — Я Гуку просто предлагаю стать моим личным помощником в «Light of Seoul».       — Что?! — округлил глаза Чон, услышав слова альфы. — Где?!       — А вот это называется удар ниже пояса! — заявил Юнги, приняв нормальный вид. — Но должен признать: ты умен. И, весьма игриво подмигнув альфе, добавил:       — Король. Чонгук на пару минут впал в ступор. Он просто не поверил словам Намджуна. Да не может быть, чтобы его, без какого-либо опыта работы, Джун взял своим помощником. Не стажером самого нижнего звена, а личным секретарём. Люди подобную должность добиваются годами упорного труда, а ему преподнесли такой подарок. И за какие такие заслуги, спрашивается? «Что-то тут не так, — промелькнуло в голове омеги. — Он явно что-то задумал. Или пошутил так? Но лицо вроде серьёзное. Или он, как младший братик, к бутылке приложился? Точно. Джун просто пьян и несёт ахинею».       — Гук, чего ты стоишь, как статуя в музее? — полюбопытствовал Юнги, подходя к другу. — Даже глазоньки моргать перестали. Что ответишь на предложение, кор… Намджуна?       — Я не знаю, — задумчиво протянул Чонгук. — Что-то это всё попахивает каким-то… Гук замялся, подбирая нужное слово. Вообще-то, оно у него было, но материться не особо хотелось.       — Наебаловом, — услужливо закончил за Чонгука Юнги. — Согласен. И причём таким крупным. Масштабным, я бы сказал.       — Пастилка, — предостерегающе оборвал Мина Намджун, — помни про условия нашего договора.       — Так я и не забывал, — пожал плечами Юнги. — Но ты первый начал действовать не по правилам. Что за фигня с помощником? Хочешь, чтобы они постоянно друг другу глаза мозолили? «А эта мятная зараза умён, — восхищённо подумал Джун, поняв, что Мин мгновенно раскусил план. — Но и я не пальцем деланный».       — Милая Пастилка, — снисходительно произнёс альфа, отлепившись от стены, — я просто даю шанс Чонгуку построить хорошую карьеру. В любую другую компанию его возьмут максимум стажёром. А работая на меня, он сразу получит колоссальный опыт и отличное резюме для последующих трудоустройств. Намджун подошёл к омегам и легонько похлопал по плечу Гука.       — Ты согласен? Если да, то приступить придётся уже в понедельник. Я не могу работать без помощника.       — Как в понедельник? — опешил Гук, округлив глаза. — В этот понедельник?       — Да, — подтвердил Джун.       — Подожди, — встрял Юнги. — В смысле, он на тебя работать будет? Разве не муфлон — президент компании?       — Президент, — кивнул Джун. — Но Чонгука никто, кроме меня, уволить не сможет. Он будет выполнять только мои поручения и ничьи больше. Это моё условие Тэхёну. Он хочет, чтобы я ему помог. И я выдвинул вот такие требования.       — То есть, если Тэ мне прикажет принести ему кофе или распечатать какие-то документы, — до Чонгука начало доходить, что именно хотел сказать Намджун, — я могу его послать со спокойной душой, и мне за это ничего не будет?       — В точку, — подмигнул альфа. — Гук, ты подчиняешься только мне в этом случае. Но кофе придётся готовить.       — Это мелочь, — отмахнулся Чонгук. — Кофе я отменно готовлю.       — Король, — накрашенные глазюки Юнги с подозрением сузились, — а муфлон знает, кого ты пригласил на должность своего помощника?       — Нет, — усмехнулся Джун. — Это будет сюрприз.       — Охуенный сюрприз, — сам себе под нос пробормотал Мин и громко добавил: — Послушай, ты точно любишь своего брата? Что-то не похоже это всё на братскую любовь. «Я это делаю именно потому, что люблю его, — мысленно ответил Намджун. — Без Чонгука Тэ загнётся. Это и ежу понятно уже».       — Пастилка, не мешай. Гук, давай ты всё хорошенько обдумаешь, — предложил Джун. — А я завтра к вам вечером приеду, и ты мне скажешь своё решение.       — Хорошо, — согласился Чон. Предложение стать сотрудником «Light of Seoul» было таким заманчивым для Чонгука. Он понимал, что такой шанс ему больше не выпадет, и чтобы достигнуть того, что ему сейчас предложил Намджун, Гуку потребуется не один год. С другой стороны был Тэхён. Омега уже всё решил и больше не хотел связывать свою жизнь с Кимом. Видеть его каждый день будет ещё той пыткой. Но в этом случае Джун даёт ему свою защиту, и Тэ ничего не сможет сделать. Это немного успокаивало Гука. «А что, если и мне начать играть в камень? — в голову Гука пришла замечательная идея. — Лицо кирпичом и делать вид, что Ким Тэхёна не существует в природе. Показать этому полену, что не он один на свете может холодно относиться к людям. Заманчивая перспектива. Очень заманчивая. Как там Юни говорил, вытрепать ему все нервы? А я могу. И, наверное, сделаю».       — Откуда ты знаешь, где мы живём?! — насупился Юнги, которому почему-то не понравилось, что Намджун потрогал плечо Чонгука. — Ты за нами следишь?       — Пастилка, пить меньше надо, — насмешливо хмыкнул Джун. — Во-первых, я вызывал такси Гуку и Хоби в тот вечер, когда ты налакался, как поросёнок, и ты сам мне сказал адрес, куда их должны доставить. Во-вторых, на следующий день мой водитель отвозил уже тебя домой.       — Ааа. Ну да, — Юнги поднял глаза к потолку и вновь начал устраивать театральное представление: — А я-то думал, ты, как настоящий пылкий влюблённый, всеми способами разыскал мой адрес, чтобы цветочки мне отправить. Открываю я, значит, дверь на звонок, а на пороге курьер с корзиной роз. Белых. Нет, алых. Не меньше ста штук. И записочка: так, мол, и так, радость очей моих, люблю, не могу! Без тебя белый свет не мил и всё такое. Удавлюсь без тебя, Мин Юнги. Будь моим навеки. Я куплю тебе самолёт, и мы будем летать в облаках вечной любви. Твой преданный Король. Чонгук, глядя на притворно серьёзную мордаху Юнги, не смог сдержать хмурый вид от а-ля театральной постановки «Трагедия всей жизни Мин Юнги» и захохотал во весь голос. Мин же патетично поднял руки вверх и продолжил:       — А тут такой облом! Боженька, за что?! Я же просто хочу любви и ласки! И романтики! И денег! И славы!       — И по заднице, — добавил Джун, осуждающе покачав головой. — Пастилка, прекращай балаган устраивать. Тебя хлебом не корми, дай попридуриваться.       — Хлебом можешь не кормить, — милостиво разрешил Мин. — А вот от жареной грудинки я бы не отказался.       — Ты кушать хочешь? — сразу же отреагировал альфа.       — Хочу, — Юнги стал серьёзным. — Мы не ели с обеда. Но сейчас не время меня кормить, если ты хотел это предложить. Там твой братишка сидит с разбитым носом. Кстати, за это, Гук, мой тебе респект. Мин схватил за руку Чонгука, с силой её пожав. Чон стушевался от такой похвалы. Не в его стиле было размахивать кулаками, но Тэхён сам напросился. Нечего было оскорблять, и то, что он пьян — не оправдание. Тем более оскорблять незаслуженно.       — И если ты не хочешь, чтобы я ему добавил, — сказал Джуну Мин, — то увези муфлона домой. А мы с Гуком перетрём твоё предложение, и он тебе завтра даст ответ.       — Хорошо, — вздохнул Джун. — Но помни об условии.       — Склерозом не страдаю, — отмахнулся от альфы Юнги.       — Я бы поспорил на этот счёт, — улыбнулся Намджун. — Позвони мне, когда доберётесь домой.       — На фига? — не понял Юнги.       — Колыбельную тебе спою, мой прекрасный омега.       — Уйди по-хорошему, — прошипел Мин. — Иначе и у тебя сопатка пострадает. И хотя Юнги выпустил свои колючки, но то, что Джун назвал его прекрасным, польстило самолюбию омеги. Он опустил голову и едва заметно улыбнулся. Но эта полуулыбка не ускользнула от внимания Чонгука. «Похоже, ему нравится Джун, — сделал вывод Гук и глянул на лицо Намджуна. — А этому очень нравится Юнги. Ой, ребятки, вы всё равно сойдётесь и без нас с Тэ. Вот к гадалке не ходи. А за азиатского муфлона я никогда не выйду замуж. Ни-ког-да!» Но Чонгук забыл одну известную на весь мир цитату Лао-цзы: «Никогда не говори никогда, потому что дни бегут так быстро и ничего не остаётся неизменным». А Лао-цзы был в своё время мужчиной умным и кое-что понимал в смысле жизни.

***

Хоби устало рухнул на диванчик в гримёрке. Выступление закончилось, и он быстренько ретировался со сцены, чтобы не видеть, как Виён посылает ему воздушные поцелуи. Дин остался в зале принимать восторженные комплименты от поклонников-омег, которые запали на симпатичного барабанщика. Юнги пошёл разыскивать Гука, чтобы потом всем вместе уехать домой. Хосок сегодня хотел переночевать у Мина, потому что слушать нравоучения отца было выше его сил. Мысли Хоби вращались вокруг красивого и уже изрядно пьяного альфы, который по странному стечению обстоятельств оказался родным братом Джону и партнёром его отца. С одной стороны, Хосоку льстило такое пристальное внимание Вика. Но с другой — он же искал Юнги и пытался это сделать с помощью Хоби.       — Эх, — вздохнул омега, с облегчением вытягивая ноги в драных штанах, — что-то подсказывает мне, что я просто пешка, через которую хотят достигнуть определённую цель. Но самое странное, как я понял, Юни не знаком с До. И к чему весь этот цирк? И кто дал в нос Тэхёну? Я же видел, как ему Джону лёд прикладывал. Неужели Чонгук? Или он подрался с другим альфой? Бля, да где все ходят? Я хочу есть и выпить пива. Хосок откинулся на спинку дивана и блаженно закрыл глаза, решив выбросить из головы Виёна. Не для него этот альфа. Ведь видно же, что кобель, каких свет не видел.       — Нужно себе парня найти, — пробормотал Хоби, удобно устроившись головой на спинке. — А то всякое в башку лезет. Хороший секс быстро всю дурость выветрит. Ведь как говорят: если вам показалось, что вы влюбились, хорошенько подумайте. Возможно, вы просто хотите трахаться. Тьфу, бля! Какое влюбились? Я никогда не влюбляюсь. Больше никогда. И Хоби забыл знаменитую цитату. На данный момент он просто хотел побыстрее уехать из «Магнолии». Омега очень устал. Так всегда происходило после выступлений, словно он отдавал во время концертов всю свою энергию публике. Но это нравилось Хосоку, и ничего менять в своей жизни он не собирался. Омега уже начал погружаться в полудрёму, как из этого приятного состояния его выдернул резкий звук открываемой двери. Хоби встрепенулся и сел ровно. Перед его глазами возник пьянющий в дрова Виён с розой в зубах. Где он взял этот цветок, было непонятно, так как на столиках «Красной Магнолии» стояли букетики из маленьких розовых пионов. Воспользовавшись тем, что Джону хлопотал над разбитым носом Тэхёна, Вик, оставленный без присмотра, благополучно смылся в гримёрку музыкантов.       — Ты что здесь делаешь? — ошалело спросил Хосок, машинально поправив волосы. — Толчок не здесь, если ты его искал. Но альфа, ни слова не говоря, на удивление шустро для своего состояния подошёл к диванчику и бухнулся перед Хоби на колени. Театральным жестом он вытащил розу изо рта и выдал:       — Выходи за меня, мой великолепный омега!       — Ты с дуба рухнул?! — возмущённо завопил Хосок и попытался встать. — Вали отсюда, придурок! Но Виён, бросив розу на диван, обвил руками колени омеги и не давал Хоби сдвинуться с места.       — Ты как настоящий бог, который снизошёл ко мне, смертному! — посыпались пьяные признания альфы. — Как прекрасное видение, которое явилось мне в этой бренной жизни. Чон Хосок, я из-за тебя сон потерял! Есть не могу!       — Зато бухать у тебя отлично получается! — Хоби помахал перед своим носом рукой, прогоняя от себя пары спиртного, исходящие от альфы. — Прям профессионал! Отпусти меня, говорю!       — Ой, какие у тебя коленки! — затуманенные глаза Вика уставились на дырки в штанах. — Очаровательно. Миленькие такие. Альфа пощекотал указательным пальцем сквозь дыру голое колено Хосока, от чего тот чуть не заржал во весь голос, так как всегда боялся щекотки. Но омега сдержался и вновь попытался встать. Виён снова не дал ему этого сделать, крепко обхватив ноги Хосока.       — Я люблю тебя, Хоби! — продолжил свои признания Вик. — Будь моим мужем и роди мне детей! Двух! Нет, трёх! Если хочешь, то можно четырёх! Я тебя на руках носить буду!       — Что ты несёшь, пьяный чебурашка?! Хосок изо всех сил попытался отпихнуть от себя прилипчивого Виёна. Но тот как клещ вцепился в Чона с явным намерением добиться своего.       — Я тебе сейчас в глаз дам! — предупреждающе зашипел Хосок, поняв, что обычные уговоры на Вика сейчас не подействуют. — Прямо в торец засажу!       — О! — радостно воскликнул Вик. — Так ты такие сексуальные игры предпочитаешь?! Давай! Ради тебя я готов на всё! Бей!       — Помогите! — жалобно выкрикнул Хоби, безуспешно пытаясь отлепить от себя До. — Ну кто-нибудь! Уберите этого чудилу!       — Я люблю тебя, мой строптивец. Бурбулеточка моя, — шептал Вик, глядя на Хоби хмельными влюблёнными глазами. — Бусинка жемчужная. Солнышко яркое. Птенчик пушистенький. Котёночек мягенький. Сладенький, маленький, красивенький.       — Бля! Джону! Спаси меня! Продолжение следует…