Забыть не получится

Омеги с пакетами в руках вошли в квартиру Мина. Хоби, не разуваясь, прямо в коридоре вытащил бутылку соджу и на глазах у удивлённых Юнги и Чонгука открыл её. Хосок, ни слова не говоря, присосался к горлышку. Но как только он сделал пару больших глотков, Мин пришёл в себя и потянулся к другу, чтобы забрать соджу.       — Ты что творишь?! — гневно возмутился Юнги. — Это как называется?! Мы же как нормальные люди хотели поужинать и выпить по-человечески!       — Юн, он меня облапал всего! — завопил в ответ Хоби, не давая забрать вожделенную бутылочку. — Если бы не Джону, я бы так и сидел, зажатый этим дебилом, на диване! Всю дорогу домой Хосок молча раздражённо сопел, переваривая произошедшее в гримёрке. На его крик прибежал Джону и принялся оттаскивать брата от омеги. Но тот с упрямством горного барана продолжал цепляться за ноги Хосока и вещать о своей любви до гроба. Ни уговоры старшего До, ни ругательства Хоби не воздействовали на пьяного Вика, который во что бы то ни стало вознамерился добиться расположения предмета своего воздыхания прямо здесь и сейчас. Благо вовремя Дин вернулся, и совместными усилиями им удалось отлепить Виёна от Хоби. Правда, Хосоку пришлось пообещать, что он поговорит с альфой, когда тот будет в адекватном состоянии. Омега справедливо решил, что Вик ничего не вспомнит наутро. Но несмотря на то, что Виён был в хлам, этот ушлый альфа вытащил телефон и всё записал на диктофон. В этот момент в голову Хосока закралось сомнение: а такой ли пьяный на самом деле Вик? И что-то ему подсказало, что он только что своими глазами наблюдал спектакль одного актёра. Надо отдать должное, весьма талантливого актёра. Хоби уже хотел было праведно возмутиться, но Джону быстро уволок брата из гримёрки. Затем вернулись Юнги с Чонгуком, и все засобирались домой. Естественно, омеги вкратце поделились между собой, что с ними случилось за это короткое время. Подробнее они решили всё обсудить дома за вкусным чапчхе и холодным пивом с соджу. Но Хоби так себя накрутил в такси, что у него сдали нервы.       — Так надо было двинуть по носяре! — парировал Юнги, пытаясь достать бутылку, которую Хосок поднял высоко над своей головой. — Отдай, алкаш-одиночка! Чонгук долго не думал. Лайкнул муфлона кулаком и молодец! А ты что?! Хоби призадумался. Действительно, почему он не заехал по пьяной морде Вика? С любым другим альфой в подобной ситуации у него пострадало бы не только лицо, но и ещё то место, которым детишек делают. Хосок никогда не давал себя в обиду, начиная с пятилетнего возраста. Альфочки в детском саду быстро поняли, что лучше маленького Хосока не задирать, иначе удар лопаткой по голове обеспечен. Так какого хрена он не втащил Виёну? Логического объяснения этого у Хоби не было.       — Он тебе понравился, — сделал вывод Чонгук, забрав бутылку у Хосока. В отличие от Юнги, Гук был выше Хоби, и сделать это ему труда не составило, тем более Хосок ослабил хватку, задумавшись.       — Чего?! — до Хоби дошло, что сказал Чонгук. — Какое нравится?! Он же пьяный был в дупель. Алконавт!       — Так и ты только что соджу с горла глушил, — с насмешкой напомнил Юнги. — Похоже, горшочек нашёл свою крышечку.       — Юн! — возмущённо воскликнул Хосок. — Никаких крышечек! Он мне не нравится!       — А ревновал ты его просто так, — хмыкнул Мин. — Хоби, я не забыл твою сцену бурной ревности перед выступлением.       — Не было такого! — Хосок гордо задрал подбородок. — Тебе показалось. Я никого не ревную. Никогда!       — Ой, не зарекайся, — мудро изрёк Чонгук. — Парни, пойдёмте на кухню. Чапчхе остывает. Омега повыше поднял фирменный пакет ресторанчика, в котором они успели до закрытия купить еду на вынос.       — Ага. Значит, это я пыхтел, как вскипающий чайник, и вопил, как потерпевший, отказываясь выходить на сцену, — с сарказмом произнёс Юнги, направляясь на кухню. — Гук, не отдавай ему соджу. Иначе он наклюкается раньше, чем мы успеем поесть.       — Слушаюсь, мой капитан! — шутливо отрапортовал Чонгук. — Хосок, давай поедим и поговорим обо всём. Мне тоже нужно выговориться. Сегодняшний вечер был очень насыщенным. И у меня рука до сих пор болит.       — Здорово ты к нему приложился, — пробормотал Хоби. — И мне нужно было Вику по носу двинуть. Гук, ты его хорошо знаешь?       — Виёна? Да. Он хороший парень. Только вот, — Чонгук замялся, не зная, стоит ли рассказывать про похождения До.       — Только? — насторожился Хосок. — Договаривай. Я должен знать, что это за индюк такой и как в дальнейшем мне себя с ним вести. Мой отец стал партнёром Ким Тэхёна. И больше чем уверен, что я не один раз буду пересекаться с До Виёном.       — Он ходок по омегам, — честно ответил Гук. — Он периодически знакомил меня со своими пассиями, когда приезжал в гости в особняк Тэхёна. И каждый раз это были новые парни. Я даже их имён не успевал запомнить.       — Так и знал, — едва слышно пробурчал Хосок и громче добавил: — Пошли пить. У меня дикое желание сегодня ухрюкаться.       — Из-за Вика? — осторожно поинтересовался Чонгук. — Ты расстроился, что он такой ветреный?       — Нет, Гуки, — покачал головой Хоби. — Просто я очень не люблю, когда мне льют ванильную чушь в уши только для того, чтобы затащить в койку. Виён красивый альфа. И если бы он мне всё честно сказал: так, мол, и так, хочу с тобой безудержного секса и больше ничего, то я бы, возможно, и согласился. Но вот это «выходи за меня, роди мне детей» — бесит. Больше всего ненавижу, когда альфы так поступают с омегами. Наобещают с три короба, а потом исчезают на утро, и поминай как звали.       — Жизненный опыт? — без тени улыбки поинтересовался Гук. — С тобой такое случалось?       — Нет. Но с моим хорошим другом — да. И он себя потом до депрессии довёл.       — Надеюсь, что это не Юнги? — прошептал Чонгук.       — О нет! — широко улыбнулся Хосок, показав ровные белоснежные зубы. — Юн сам кого хочешь до депрессии доведёт. Причём сделает это быстро и качественно. Он профессионал в этом смысле.       — Вы чего там шушукаетесь?! — послышался хрипловатый голос из кухни. — Тащите сюда свои задницы! Я жрать хочу! Хосок и Гук синхронно рассмеялись и уже собрались подчиниться приказу Юнги, но в дверь позвонили.       — Кто это? — испуганно спросил Гук. — Сейчас первый час ночи. Хосок пожал плечами. Звонок ещё раз настойчиво повторился, и в коридоре снова появился насупленный Мин. Юнги хмурился, надув губы. По нему было видно, что он явно недоволен чем-то. Молча Юнги подошёл к входной двери и распахнул её настежь.       — Мин Юнги? — спросил альфа в курьерской униформе, оказавшийся на пороге.       — Я, — подтвердил Юнги. — И что вы мне притарабанили в такое время?       — Вот, — альфа поднял с пола большую корзину с алыми розами, которая до этого стояла немного в стороне, и Мин её не видел. — Это вам просили передать. Только распишитесь, пожалуйста, в получении. Курьер протянул Юнги бланк для подписи и ручку. Мин, не глядя, черканул на бумаге какую-то закорючку и забрал у альфы роскошный букет.       — Ё-моё, — пропыхтел омега, втаскивая корзину в прихожую. — Какая же она тяжеленная. Никогда не думал, что обычные цветы могут столько весить.       — От кого это? — оторопело спросил Хоби, который был не в курсе импровизации Юнги в туалете. — И почему ты сразу дверь открыл?! А если бы это были грабители!       — Так я знал, что это курьер, — шмыгнул носом Мин, ставя цветы на пол. — Мне Намджун СМС прислал и предупредил, что привезли какой-то сюрприз. Бля, и на хрена мне столько роз?       — Ты сам изъявил такое желание, — усмехнулся Чонгук. — Вот, пожалуйста, твоё желание выполнено. А Джун не промах, настоящий альфа. Чего ты там ещё хотел? Самолёт?       — Я же пошутил, — буркнул Юнги, наклонившись над цветами. — Где он ночью их взял? Ещё и курьера отправил.       — Были бы деньги, — подал голос Хосок. — Мне только одну припёрли. А у тебя вон сколько.       — Должно быть сто, — вставил Гук. — Юн именно столько хотел. Так и сказал: не меньше ста штук.       — Зато перед тобой на коленях ползали по грязной гримёрке. Так что не завидуй, Хоби, — Мин вытащил красивую открытку. — Он и записочку пришпандорил.       — Что там? — загорелось любопытство в глазах Чонгука. — Быстрее читай. «Радость очей моих, без тебя мне белый свет не мил. Давиться я пока не собираюсь, но будь моим навеки! Твой преданный король!» — прочёл вслух Мин, почесав мятную голову этой же открыткой. — А чего он давиться не собирается? Я не согласен. Пусть всё выполняет.       — И кто тебе тогда самолёт купит? — резонно возразил Гук, направляясь на кухню. — Тащи сюда свои цветы. Здесь будем любоваться и пить.       — Не нужен мне самолёт, — проворчал Мин, подхватывая корзину. — Что я с ним делать буду?       — Летать в облаках любви, — насмешливо напомнил Чонгук. — Юни, ты сам себе противоречишь. То хочу, то не хочу. Ну точно, как влюблённый омежка на выданье. Кажется мне, что ты и без меня за Джуна замуж выскочишь. И причём вприпрыжку туда побежишь, только мятные волосы по ветру развеваться будут. Закатишь прекрасные очи у алтаря и произнесёшь пламенную речь. Что-то типа: «Забирайте меня, Ким Намджун, всего и полностью, я ваш до кончика хвоста!»       — Чонгук! — вытаращился Мин. — Какой на хер хвост?!       — Это для красного словца, — весело рассмеялся Гук, почувствовав, как напряжение после встречи с Тэхёном начало понемногу отпускать.       — Если он подарит тебе самолёт, то выходи за него, — влез в разговор Хоби. — Такие мужики на дороге не валяются. Это только мне так везёт. Мой как раз таки сегодня валялся в прямом смысле слова.       — Так он всё же твой? — не удержался от комментария Юнги. — Гук, ты на этого посмотри. Вот он у нас — собака на сене. И типа не хочу, но не трогайте! Пока Хосок и Юнги препирались между собой, Чонгук достал контейнеры с чапчхе и кимчи. Поставил пиво в холодильник и по-хозяйски начал суетиться, накрывая на стол. Он почти не слышал, о чём говорят друзья. Его мысли были заняты заманчивым предложением Намджуна. Он взвешивал все «за» и «против». Пытался найти компромисс между желанием достичь мечты и страхом видеть Тэхёна каждый день. Гук знал, что ему будет больно смотреть на красивое безэмоциональное лицо Тэ. Это сегодня альфа был пьян и позволил себе показать хоть какие-то чувства, пусть и не положительные. Но Чонгук был уверен, что как только Тэхён протрезвеет, безразличие вновь вернётся на своё место. Тэ не молоденький девятнадцатилетний юноша, а взрослый состоявшийся мужчина. У него уже сформировался характер и привычки. Если у Гука за год ничего не получилось изменить в поведении альфы, то и теперь всё останется по-прежнему. Люди редко меняются.       — Да не нужен он мне! — повысил тон Хосок. — Забирай себе, если хочешь!       — И орёшь ты на меня потому, что он тебе совсем не нужен, — невозмутимо ответил Юнги, водрузив корзину на подоконник. — Хоби, это не я веду себя, как омежка на выданье. Признай честно, тебе понравился Вик. Но что-то в твоей головушке протестует против этого.       — Отстань! — фыркнул Хосок, плюхаясь на стул. — Скажи лучше, ты примешь ухаживания Намджуна? Судя по всему, он настроен серьёзно.       — Не мешай мне, — отмахнулся Мин. — Я считаю розы.       — Зачем? — машинально спросил Гук.       — Хочу знать точное количество, — пробормотал Юнги, тыкая пальцем в крупные головки цветов насыщенного ярко-красного цвета. — И если не хватит хотя бы одной розы, я королю предъявлю.       — То есть из-за одного несчастного цветка ты вынесешь мозг Джуну, который ещё даже не твой альфа? — приподнял проколотую бровь Хосок.       — Ага, — послышался приглушённый ответ.       — Чонгук, вот о чём я тебе говорил, — хмыкнул Хоби. — Бедный Намджун. Депрессия в скором времени ему обеспечена.       — Возможно, — вновь пробурчал Мин, сосредоточенно пересчитывая розы. — Сам виноват. Не я к нему приклеился. Чёрт! Сорок четыре или сорок три? Я сбился.       — Юнги, а научи меня доводить альф до депрессии, — вдруг выдал Чонгук, садясь за стол.       — Муфлона хочешь в неё вогнать? — прищурился Юнги, оставив розы в покое. — Ты всё же примешь предложение Джуна?       — Да, — решительно произнёс Гук. — Приму. И мне нужно подготовиться к каждодневным встречам с Тэ. Хочу доказать ему, что я не просто красивое приложение в постели, а живой человек, который может стать профессионалом своего дела. Поработаю с Джуном, наберусь опыта и уволюсь.       — Чонгук, ты уверен? — поинтересовался Хосок, открывая соджу. — Ты так плакал, когда с ним порвал. И это было совсем недавно. Тебе хватит моральных сил видеть его и не иметь возможности прикоснуться? Ты же его любишь, несмотря ни на что.       — Хватит, — уверенно заявил Чонгук. — Я должен это сделать. Предложение Намджуна — счастливый билет в мою дальнейшую профессиональную деятельность. Я хочу, чтобы родители мной гордились. Хочу понимать, что не зря учился в университете и потратил время. Хочу работать и достойно зарабатывать. И потом, Джун пообещал, что я буду подчиняться только ему. Так что Тэхён, даже являясь президентом компании, не будет иметь на меня никакого влияния.       — Вот именно это меня и настораживает, — задумчиво протянул Юнги, присоединяясь к друзьям за столом. — Почему король выдвинул такое странное условие брату? Он что-то явно задумал.       — Потому что Тэхёну может надоесть меня постоянно лицезреть перед своей мордой, и он вышвырнет мою задницу из компании за пару минут, — ответил Чонгук, принимаясь за чапчхе. — А Джун так меня защитит. Только я не понимаю, зачем он это делает? Я же ему никто. «Зато я всё понимаю, — пронеслось в голове Юнги. — Ну засранец ты, король. Хотя, должен признать: ухаживать ты умеешь. Цветы очень красивые». Мин обернулся на плетёную корзину, стоящую рядом со статуэткой кота. Цветы действительно были потрясающие, сочетающие в себе романтическую элегантность и природное очарование. Тонкий аромат роз уже заполонил собой всё помещение кухни, и Мин его чувствовал, несмотря на запахи еды. О такой корзинке мечтают почти все омеги на планете. Хотят получить от альфы подобный букет хотя бы один раз в жизни. Юнги не то чтобы мечтал, но получил. И это было приятно, чего уж тут скрывать.       — Знаете, — проговорил Мин, вернув своё внимание друзьям, — мы отлично выступили. Гука признала публика. Так что, малыш, можешь с нами выступать на постоянной основе.       — А работа? — округлил накрашенные глаза Чонгук.       — Мы же по выходным даём концерты, а репетировать по вечерам можем. Но сейчас не об этом. Виён вытер пол коленками перед Хоби и предложил ему кучу детей, — продолжил Юнги, протягивая свою рюмку Хосоку. — Как он тебя там назвал?       — Солнышко, — буркнул Хоби. — И котёнок мягенький.       — Нет. Другое слово.       — Бурбулеточка, — ответил Хосок и, не выдержав, расплылся в улыбке. — Блять, парни, что оно хоть означает?       — Ну, наверное, что-то милое, — предположил Гук, запихивая в себя лапшу. — Я впервые такое слово слышу.       — Бур-бу-ле-точ-ка! — по слогам повторил Юнги. — Надо запомнить и узнать значение. Вдруг он тебя какой-нибудь чупакаброй назвал. Продолжаю. Я получил от короля роскошные цветочки, а Чонгук — работу. И ещё Гук смачно заехал муфлону по носяре. Считаю, что у нас сегодня был весьма продуктивный день. Прям отличный денёк. Выпьем за это! «Я бы не сказал, — подумал Чонгук, чокаясь с друзьями маленьким стаканчиком, наполненным до краёв соджу. — Мне было очень больно снова видеть Тэхёна».

***

Намджун, поговорив по телефону, покосился на рядом сидящего Тэхёна, который откинулся на спинку сиденья. Глаза Тэ были закрыты, нос распух от удара Чонгука и слегка посинел, на лице застыло скорбное выражение, как будто он собирался расплакаться. Меньше всего Тэхён сейчас походил на холодного, безэмоционального, думающего только о своей работе альфу, которого Джун наблюдал в тот день, когда вернулся в Сеул.       — Тэ, ты спишь? — тихо спросил Джун, нажав на кнопку, которая поднимала перегородку между водителем и пассажирами. Намджун не стал вызывать такси. Он приказал приехать своему водителю, несмотря на поздний час. Обычно Джуну было безразлично, на чём добираться домой. За годы путешествий по разным странам он привык к общественному транспорту. Его не передёргивало, когда он вынужден был ехать на автобусе или метро. Намджуну приходилось шастать по джунглям и горам, где вообще не было никаких средств передвижения. Так что для старшего Кима теперь личный водитель с автомобилем из гаража семьи был чем-то вроде не совсем нужной роскошью. Но на данный момент ему нужно было доставить домой брата, который был не в лучшем состоянии.       — Нет, — ответил Тэхён. — Ты сейчас заказывал цветы?       — Да.       — Кому? Кто радость твоих очей? — Тэхён сел прямо и потрогал свой нос, зашипев от боли. — Не думал, что у Гука такой сильный удар. Он же был самой нежностью.       — Ключевое слово здесь — «был», Тэхён, — серьёзно проговорил Джун. — Тебя уже начало отпускать? Или ещё хмельной дурдом в голове?       — По-моему, я становлюсь ещё пьянее, — громко икнул Тэ и провёл рукой по воздуху перед своими глазами. — Окружающий мир начал немного двоиться. Ты мне не ответил. Кому цветочки ночью отправил?       — Пастилке. Сейчас тебя дома ожидает папа. Вернее, в твоих глазах два папы. И я тебе не завидую.       — Мятной конфете?! — округлил пьяные глаза Тэ. — А почему ты мне не сказал?! Я тоже хочу Гуку отправить цветы! Они же явно вместе тусуются!       — Как ты моего омегу назвал? — угрожающе прищурился Намджун. — Конфета?       — Ну да, — беззаботно махнул рукой Тэхён, совершенно не замечая в голосе брата нотки ревности. — Но как по мне, то он больше на котяру похож. Мятный кот. Прикольный парень. Одобряю, Джун. И он знает, где мой Гуки.       — Одобряет он! Гляньте только! — возмущённо всплеснул руками Намджун. — Тэ, этот прикольный парень хотел тебе яйца ногой с разбега снести. Ты лучше скажи, зачем назвал Чонгука шлюхой?!       — Я его так не назвал, — Тэ вновь обессиленно откинулся на спинку. — Не успел. Мне прилетело в рожу.       — А ты думал, что сможешь безнаказанно его оскорбить? Я же тебя просил держать себя в руках. Тэ, ты только ещё больше отдалился от Гука. Ты понимаешь, что ко всему прочему теперь добавилась необоснованная ревность с твоей стороны?       — Да какая необоснованная?! — резко встрепенувшись, неожиданно заорал Тэхён, снова выходя на эмоции, которые были ему совершенно несвойственны. — Ты слышал, что ему кричали?! Ты видел, как он выглядел?! Он же всем сказал, что теперь свободен! А он мой! Мой! Ты это понимаешь?!       — Не твой, — спокойно заметил Намджун. — Вы расстались. Или ты забыл?       — Ну ты сука, Джун, — прошипел сквозь зубы Тэхён. — Зачем ты мне об этом напоминаешь?! Хочешь сделать больнее?!       — Нет, — покачал головой старший Ким, внимательно посмотрев на брата. — Я хочу, чтобы ты понимал всё. Чонгук не твоя собственность. Ты его не купил себе в пользование. Тэ, может быть, эти слова звучат довольно жестоко, но ты бросаешься из крайности в крайность. Сначала не показываешь Гуку свои чувства, прикидываясь лежащим у дороги камешком. Затем, как безумный Отелло, яростно ревнуешь и не контролируешь свои слова и действия. Тебе не кажется, что у тебя большая проблема, о которой нужно как минимум поговорить?       — Я не хочу об этом говорить, — поджал губы Тэ и одной рукой неосознанно прикрыл кожаный браслет на второй. — Но я ревную! Ты прав! Ревную так, что у меня напрочь отрубает мозг! Я не знаю, что со мной! Я никогда такого ещё не испытывал! Даже эту тварь Хёнджу я не ревновал! Хотя эта мразь мне рога наставляла налево и направо! Ненавижу! Удавил бы суку голыми руками! Всё из-за него! Тэхён со злостью ударил по сиденью кулаком и назвал бывшего таким словом, что у Намджуна вырвался нервный смешок. «Ого! — мысленно опешил Намджун, во все глаза рассматривая разъярённого Тэхёна. — Вот это вышел на эмоции! Н-да, Тэхёни, главное, чтобы ты назад в свой кокон не заполз, когда протрезвеешь. Но мы тебе не дадим больше этого сделать. Пора становиться живым человеком не только внутри себя, но и для людей, которые тебя любят. И нужно помочь тебе найти золотую середину. А то, не ровен час, и ты превратишься из камня в ревнивую истеричку. Позор тебе, Намджун, за то, что не смог раньше этого сделать, занимаясь своей карьерой. У тебя здесь брат застрял в прошлом и просрал настоящее, а ты фоткал виды Мадагаскара. Ладно. Будем спасать будущее». Но Тэ успокоился так же быстро, как и вспылил. Будто кто-то невидимый переключал чувства альфы, забавляясь этой игрой. Он тихо проскулил: «Гуки» и прислонился лбом к прохладному стеклу двери автомобиля.       — Тэхён, мне нужно кое-что тебе сказать. Намджун, взвесив все за и против, решил всё же просветить брата о том, что он предложил Чонгуку место своего личного помощника. Его немного взволновало сегодняшнее поведение Тэхёна. И, справедливо предположив, что Тэ вообще может слететь с катушек, неожиданно увидев Гука в своей компании, он принял разумное решение: подготовить почву заранее.       — Мы уже приехали, — объявил Тэ, заметив, что они въезжают на территорию особняка. — Потом скажешь. Сейчас будет радушная встреча с папочкой. Лапушка наверняка уже нажаловался папе, и меня сейчас мучительно убьют или просто сожрут мои мозги на пару.       — Папе понравился Чонгук? — полюбопытствовал Джун и открыл дверцу, не дожидаясь, пока это сделает для него водитель.       — Мгг, — промычал Тэ, последовав примеру Намджуна. — Ещё как. Он от него в восторге. И я в восторге. Диком.       — Только ты это тщательно скрывал, — пробормотал Джун, глядя, как Тэхён неровной походкой направился в дом. — Сейчас что-то будет. Сто процентов Лапушка накрутил папу, и Тэхён огребёт по полной.       — Джун, догоняй! Я не хочу умирать один! — выдал Тэ, остановившись у входной двери. — Если ты меня любишь, то зачити. Ой, бля, засчитай. Не, защитюй. Ё-моё! Короче, закрой меня своей широкой грудью! Но Намджун не успел подняться к Тэхёну по ступенькам широкого мраморного крыльца. Дверь настежь распахнулась, и затуманенному взору Тэ предстал сам Ким Мину, пылающий праведным гневом.       — Ты чего орёшь, обормот?! — возмущённо воскликнул омега. — Лапушка отдыхает давно, а ты разорался на всю округу!       — Я не сплю! — послышалось сверху из открытого окна. — Я хочу посмотреть, как вы его бить будете!       — Чимин, — тут же раздался строгий голос Джина, — ты сейчас вывалишься! Джун посмотрел на второй этаж дома. Туда, где находилась супружеская спальня Чимина и Джина, но лишь увидел, как сильные руки Сокджина оттаскивают мужа от оконного проёма.       — Я всё равно это увижу! — громко выдал Чимин из глубины спальни. — Папа, не бейте его без меня! Бегу так быстро, как могу!       — Лапушка, стой! — взвыл Джин. — О господи! Намджун закатил глаза, представив себе, какая сцена сейчас развернётся в их гостиной. Но в этом случае он Тэ ничем не мог помочь. Ни папа, ни Чимин слушать разумные доводы не станут. А если учесть, что Тэхёна шатает из стороны в сторону, то он ещё получит от родителя, что напился до такого состояния. И Джун за компанию, потому что допустил это. Мину плевать хотел, сколько сыновьям лет, хоть все сорок. Они его дети, и он их воспитывал по сей день.       — Папуля, — расплылся в пьяной улыбке Тэхён, — так рад тебя видеть! Мой папочка! Тэ порывисто обнял Мину, обдавая омегу убойным перегаром. Мину поморщился, но обнял сына в ответ.       — Тэхёни, ты что, пьян в дровишки? — прошептал на ухо Тэ старший омега. — И с какого хрена, сынуля, у тебя такой праздник? Ты ж понимаешь, что обнимашки не спасут.       — Не прокатило? — пробормотал Тэхён, отстраняясь от Мину. — Ни капельки?       — Совсем, — хмыкнул омега. — Проходи, алкашонок, буду проводить воспитательную беседу. А что с твоим носом?       — Боевые ранения, — пафосно выдал младший Ким, коснувшись кончика носа. — Заслуженные. Но я всё равно рад тебя видеть. Тэхён, покачиваясь, прошёл мимо Мину внутрь дома. Джун, широко улыбаясь, обнял папу и с нежностью произнёс:       — Как же я скучал, па. Ты такой красивый.       — Вот же хитрый жук, — притворно возмутился Мину, тиская своего первенца. — С козырей зашёл. Спасибо, милый. И я скучал. Пойдём, я твоего брата буду чихвостить и в хвост и в гриву. Это же надо упустить такого мальчика. Чонгук — золото. Клад. А этот дурачок его потерял. Такой омега, как Чонгук, один долго не останется. Охотников на этот лакомый кусочек много найдётся. И нужно срочно что-то делать.       — Ты хочешь, чтобы они снова сошлись? — осторожно полюбопытствовал Джун, краем глаза наблюдая, как по лестнице спускается Чимини в бледно-розовой шёлковой пижаме, придерживая живот руками.       — Конечно, хочу. Гуки так подходит нашему Тэхёну. Они как одно целое. Только твой брат умудрился всё испортить. Я и не подозревал, что он так относился к Чонгуку. Охламон, честное слово.       — Лапушка доложил?       — Да. У нас с Чимини нет секретов друг от друга. Правда, я его немного пожурил за то, что мне всё раньше не рассказал. Могли бы избежать этой проблемы. Пока Мину и Намджун тихо переговаривались между собой, Тэхён кое-как дошёл до лестницы и в упор уставился на Чимина, застывшего на последней ступеньке. Позади мужа стоял Сокджин, монотонно бубня себе под нос о том, что он, наверное, никогда не выспится в этой жизни.       — Лапушка, моё вам здрасти, — Тэ низко поклонился омеге. — Как ведёт себя мой племянник?       — Чего?! — округлил глаза Чимин. — Я с тобой не разговариваю! Или ты забыл?!       — Ну, судя по твоим воплям, всё же разговариваешь, — ухмыльнулся Тэ, выпрямляясь. — Даже очень разговариваешь. Тэхёна повело в сторону, и он, звучно икнув, схватился за перила, чтобы не упасть. У Чимина глаза стали ещё больше. Ещё ни разу он не видел, чтобы Тэхён себе позволял выпить лишнего. А теперь альфа не то что был просто пьян, он был в дрова. Шатался, словно на него обрушивался сильнейший ветер, шмыгал распухшим носом и пытался сфокусировать взгляд на Чимине. Тэ в тёплом помещении начало накрывать окончательно.       — Что случилось с твоим дыхательным аппаратом? — поинтересовался Джин, обходя супруга. — Ты где-то ударился?       — Меня ударили. Прям в торец! — Тэ свободной рукой сделал мах кулаком по воздуху, имитируя удар. — Бум! И я красивый! Правда же красивый, Лапушка?       — Очень, — ошалело кивнул Чимин. — Тебе идёт синий цвет. Тэ, с тобой всё хорошо?       — Отлично! Ты был прав, злобная булочка! Разрешаю меня бараном до самой старости называть, потому что это правда! Я дебил! И недостоин Гука, но я на нём женюсь, — Тэ, сузив глаза, подался вперёд, поближе к омеге. — Слышишь меня? Женюсь! И ты мне не помешаешь! А знаешь почему?!       — Почему? — спросил Чимин, которого необычное поведение Тэхёна ввело во временный ступор.       — Потому что я люблю его! — выдал правду Тэ. — Тебе понятно? Люблю! И он мой!       — Что?! — воскликнули хором Чимин и Сокджин.       — Что слышали! — гордо заявил альфа. — А теперь посторонись, женатики! Я иду спать!       — Тэ, но мы ещё не поговорили! — опомнился Мину, который до этого внимательно слушал всё, что говорил Тэхён.       — Завтра, па! — небрежно отмахнулся Тэ. — У меня нет сил. Всё завтра. Бля, ноги подкашиваются.       — Отведите его наверх, — приказал Джин охранникам, отодвинул Чимина в сторону, чтобы Тэ, не дай бог, не зацепил беременного омегу. — И уложите в спальне. Я позже проверю, как он. Молчаливые альфы сдвинулись со своих мест, принявшись выполнять приказ хозяина. Они, подхватив под руки Тэхёна, аккуратно повели его по ступенькам.       — Хорошие вы ребята, — бормотал Тэ охранникам, еле переставляя ноги. — Завтра вам выпишу премию. Даже две, только Лапушке пистолет не давайте. Я жить ещё хочу. С Чонгуком. С моим любимым зайкой.       — Спасибо, господин Ким, — вежливо поблагодарил один из альф, который отлично понимал, что завтра Тэхён ничего не вспомнит. — Вы очень добры. Мину подождал, пока голос Тэхёна затихнет, и внимательно осмотрел своё семейство, доставая из кармана стильных брюк телефон:       — Все слышали, что он сказал?!       — Да, па, — ответил Намджун, наконец закрывая входную дверь. — Для меня это не новость. Я знал, что Тэ любит Чонгука. И, кстати, очень сильно.       — А почему я не знал? — ожил Лапушка, выходя из оцепенения. — Джини, ты знал? Тогда какого хрена мне об этом не сказал?!       — Во-первых, прекрати ругаться, как сапожник. Ребёнок всё слышит! — рыкнул Джин. — Во-вторых, я не знал. В-третьих, пошлите спать! Ночь на дворе! Завтра всё обсудим. Лапушка, быстро в постель! Тебе нужно отдыхать! Всем спокойной ночи!       — Ну, Джинии, — капризно заканючил Чимин, который очень хотел остаться с Мину и Джуном и обо всём посплетничать, — я недолго. Тут такие новости!       — Марш в кровать, я сказал, — прошипел Сокджин, уверенно взяв супруга за руку. — Иначе я тебя завтра на этаже запру, и вообще ничего не узнаешь. Чимин понял, что сейчас с Джином спорить бесполезно. И даже Мину ему не поможет. Поэтому покорно последовал за мужем, тяжко вздыхая, как великомученик.       — И ты за него не заступишься? — хмыкнул Намджун, глядя, как пара скрывается из виду. — Просто промолчишь?       — Так Джини прав, — невозмутимо ответил Мину, набирая чей-то номер. — Лапушке давно пора спать. Здоровье малыша превыше всяких разборок взрослых.       — Кому звонишь?       — Твоему отцу. Здесь нужна семья в полном составе, — подмигнул сыну Мину и гаркнул в трубку: — Дорогой, немедленно в Сеул! Твой младший сын решил спиться к чертям собачьим! Продолжение следует…