Kinktober 2025

— Ты уверен? — взгляд Гарри пристальный, внимательный. Как бы он не любил их игры, рисковать или действовать против воли не посмел бы.       Драко окидывает его взглядом — татуированного, пирсингованного где можно и нельзя, — и кивает. Он бы побоялся, наверное, идти делать это у кого-то другого. Пирсинг сосков почти влажная мечта, особенно при виде серёжек в сосках мужа. Это так греховно-прекрасно, так возбуждающе, что захотелось и себе. — Хорошо тогда.       Гарри смазывает его кожу антисептиком и обезболивающим — не самым сильным, чтобы было возможно почувствовать боль. Драко сам попросил его об этом, а садистская (и любимая) сторона мужа не смогла отказать. Игла блестит в освещении, пока Гарри подготавливает все нужные инструменты. В животе порхают бабочки в ожидании, такое ощущение, словно в горле бурлит игристое вино. Слишком долго, слишком медленно. Хочется попросить сделать резко, быстро, но он молчит.       Драко не отрывает взгляда от сосредоточенного лица мужа, но Гарри на него не смотрит. Всё его внимание сосредоточено на проколе, который он делает с профессиональной точностью. Боль — вспышка, острая и мимолётная. Слишком мало, хочется дерзнуть и предложить проколоть что-то ещё, но его знают намного лучше, чем кажется. На только что проколотый сосок ложатся губы, слизывают выступившие капли крови, вызывая очередную болезненную волну по телу от неожиданного контакта. Драко стонет, даже не скрывая возбуждения.       Гарри обходит кушетку, встаёт с другой стороны и повторяет процедуру. Губы искусаны в попытке промолчать, не просить чего-то сверх того, что дано; соски пульсируют, ноют, а горячий язык продолжает то тут, то там собирать алые капли. Это похоже на странную, пошлую игру, проверяющую их общую выдержку. Получать удовольствие от причинения боли — наблюдать за испариной, дрожью, дыханием, взглядом. Получать удовольствия от получения боли — замирать в ожидании очередной вспышки, выгибаться вслед источнику, не скрывать реакций. Сладостно-мучительный акт, вопрошающий к каждому «чего ты хочешь?». Сладостно-мучительный ответ, кричащий «боли». — Эти штанги смотрятся на тебе просто великолепно, — хрипло комментирует Гарри, заглядывая в серые глаза.       Драко отмечает, что зрачки мужа расширены, и зелёной радужки практически не видно. В животе судорогой сжимает внутренности от восторга — какие же они одинаково низменно-грязные, раз возбуждаются лишь от того, что сделали пирсинг. Что поласкали свои садо-мазохистские наклонности. Что позволили друг другу раскрыть эти острые грани. — В следующий раз сделаем тебе микродермал? — Гарри проводит пальцем по ключицам, замирает между ними. — Прямо тут, в цвет моих глаз. Он будет заживать долго, постоянно напоминать тебе ноющей болью обо мне… — Хорошо…       Они целуются, мокро, шумно, едва дыша. Рука мужа ложится на грудь, задевает свежий прокол, заставляя Драко зашипеть сквозь поцелуй. Но эта вспышка боли вызывает лишь новую волну возбуждения. Джинсы натягиваются в паху, создавая дискомфорт. — Гарри, пойдём домой, м? — хнычет он, чуть елозя под прикосновениями. — Пойдем, мой принц.