[сборник] Сказки, рассказанные мамой ягодой

      В коробках лежала ткань. Цветная, мохнатая такая, нескольких видов. И гора материала, мимикрирующего под вату, только гладкую. Огромный набор глаз: от больших до совсем крошечных, с нарисованными или подвижными зрачками. Нитки, близкие по цветам к ткани. И моток проволоки толщиной в миллиметр.       Джон смотрел на курьера, курьер смотрел на Джона глазами, выражение которых почти не отличалось от глаз в коробке. Живые разве что не скашивались во все стороны одновременно от любого неосторожного движения. Впрочем, Джон не был в этом уверен полностью, курьера-то он не тряс.       — И вы утверждаете, что вот это всё было заказано на имя Саймона Райли? С доставкой вот прямо сюда? — Джон махнул рукой, абстрактно охватывая всю базу.       — Да, — курьер медленно моргнул, протянул планшет с ручкой. — Подпишите получение.       — Я не Райли, — Джон проговорил это едва ли не по слогам, стараясь подавить сомнения в степени развития курьера.       — Вы, МакТавиш, — курьер моргнул снова, ещё медленнее. — Указаны как получатель на случай отсутствия мистера Райли.       Настало время Джона ошалело и медленно моргать. Если в документах указаны только имя и фамилия, то как его узнал курьер? А если нет, то по каким данным его опознали? Как же его мог описать Саймон, что курьер определил Джона всего за несколько минут?       Джон взял протянутый планшет, пробежался глазами по строчкам и всё сразу встало на свои места.       «Шотландец с могавком».       Как ещё его мог описать элти, действительно. Три слова, а как лихо сузил круг поиска, а сколько точности и конкретики! Непревзойдённый описательный талант, нужно посоветовать элти податься в писатели, он определённо будет иметь успех.       Но сначала нужно было разобраться, что именно заказал элти (или заказали на его имя). Джон расписался в квитанции, подхватил коробку и направился к базе. Примерно на полпути его осенило: а куда, собственно, нести эту посылку?       В комнату элти он попасть не мог, оставлять в зоне отдыха не вариант — обязательно растащат и скажут, что так и было. В кабинет к Прайсу нести неловко, да и могут потерять среди коробок с документацией. Если не присматриваться к наклейкам, то она просто идеально сливалась с архивными картонками.       Оставалось только поставить в своей комнате. Надо дождаться элти и молиться, что этот заказ — не чья-что дурацкая шутка, и на принесённую коробку элти не посмотрит взглядом учителя, сомневающегося в способностях ученика.       Возвращение элти затягивалось.       Всякий раз заходя в комнату, Джон смотрел на коробку, и чем больше проходило дней, тем больше появлялось сомнений. Связи с элти не было, как не было и возможности спросить, не ждал ли он ничего на базу.       Джон успел загуглить всё, что лежало в картоне: плюш, синтепон, глаза, проволока и нитки. В таком составе они использовались разве что в изготовлении мягких игрушек. На попытках представить себе Гоуста с иголкой и недошитым игрушечным зверем воображение буксовало. Ну не вязалась маска с черепом с синим зайцем или фиолетовой черепахой, хоть как верти эти мысли в голове.       Проще было бы смириться и думать, что это всё чей-то розыгрыш, но никто на базе не спешил вскакивать и кричать: «Сюрприз!». Все вокруг выглядели абсолютно как обычно, ничем не выдавая нетерпения от ожидания. Разве что только сам Джон, но в его голове кипели вопросы, а не дурацкие шутки. Иисусе, до чего он дошёл! Сомневается в собственном чувстве юмора!       Неизвестно, до чего он дошёл бы ещё, но одним особенно солнечным утром элти сидел в столовой и завтракал, даже не подозревая, в какую бурю вверг Джона одним своим присутствием. В привычной балаклаве без черепа, в свободной кофте и в штанах с множеством карманов он меньше всего походил на человека, знающего, как правильно сшивать плюш. Джон и это загуглил.       Весь завтрак Джон сверлил элти взглядом, разрываясь между желанием притвориться, что он ничего не забирал, и необходимостью взять себя в руки и принести чёртову коробку. Первый вариант не работал: в журналах стояла пометка о передачи посылки, и курьерская служба наверняка сообщила об успешной доставке. На второй вариант мозг подкинул идею — сделать вид, что забыл. Ага, коробку по колено, которую даже под кровать невозможно уместить, она так и стоит напротив входа.       Джон решил, что что чем дольше он тянет, тем хуже будет потом. Сразу после еды зашёл за посылкой и отчалил в сторону офицерских комнат, убеждая себя, что никто бы не решился так шутить над элти. А вот над ним самим могли бы.       Элти, спасибо Иисусу, оказался у себя и открыл сразу, не растягивая тягостное ожидание ещё больше.       — Утро, элти! Подрабатываю почтальоном, — и решительно втиснул коробку в лейтенанта.       — Утро, — он подхватил с другой стороны. — Спасибо. Спрашивай.       — Ты шьёшь игрушки?       — Да.       — А как?       — Руками.       Информативно, ничего не скажешь.       — А покажешь?       Элти шумно втянул воздух, задержал дыхание и также шумно выдохнул.       — Заходи.       Джон тут же шагнул внутрь, не давая элти даже возможности передумать. Тут же осмотрел комнату, но ничего не выдавало в ней швейную мастерскую. Всё было совершенно обычно: стол, стул, шкаф, кровать, окно и дверь в личный санузел. Лейтенант прошёл к столу и начал выкладывать на него вещи. Ткань сложил кучкой, нитки сразу сгрёб в ящик, глаза положил к ткани, проволоку рядом. Посмотрел на Джона, Джон продолжал стоять у входа и таращиться на элти.       — Садись, — Саймон мотнул головой в сторону кровати. Джон сел так, чтобы хорошо видеть стол. Элти отставил коробку, снял перчатки, достал из-под стола пластиковый кейс, открыл и начал вытаскивать кейсы поменьше, тканевую штуку с иголками обычными и странными иголками с цветными штучками, какие-то обтрёпанные бумажки, линейку, свёрнутый рулоном коврик, который тут же расстелил, штуку для резки пиццы и магнитики. Разложил всё вокруг коврика. Смотрелось органично и профессионально, если не поднимать голову и не утыкаться в принт черепа.       Гоуст быстро просмотрел бумажки, выбрал какую-то скреплённую пачку, перебрал ткань, взял полосато-коричневую, разложил всё на коврике, скрепил магнитами и иголками с цветными штуками, из одного из кейсов взял мелок и обвёл.       — Что ты делаешь?       — Раскрой, — Джон моргнул. Звучало так, словно одно слово должно было пояснить всё. Только вот понятнее вообще не стало.       — Обвожу детали игрушки мелом, чтобы потом вырезать, — элти взял штуку для резки пиццы и начал водить ей по меловому следу. — Вырезаю, — он собирал ткань, которая легко отходила, как будто сама.       — А это? — Джон кивнул в сторону всего элти в целом.       — Дисковый или раскройный нож. Можно и ножницами, но мне так удобнее. Ткань держат булавки и магниты, чтобы не расползалась, я использую цветные, их сложнее потерять.       Ага, у элти в этом вот всём ещё и были предпочтения. Дальше он сложил большие остатки плюша в коробку, мелкие выкинул куда-то под стол, подтянул к себе стул и сел, подогнув ногу под себя.       — Теперь надо сшивать, я обычно начинаю с мелких деталей. Типо лап, хвостов и ушей. Смотри, — он внезапно развернулся всем телом, показывая маленькую штучку, вынул булавку с одной стороны, повертел немного и показал кончиком на мел, — видишь, есть шаг? Это припуск на швы, если без него, то надо сшивать в стык, но с плюшем лучше так не делать.       Он положил неопознанные кусочки на стол, взял иголку, выбрал нить, прикладывая катушки к кусочку ткани, лежавшему мехом вверх, отрезал и вставил в ушко, облизал палец и каким-то непонятным движением сделал маленький узелок.       — Я использую петельный шов, — он вставил иголку, протянул нитку, вставил опять, накинул её на иглу и вытянул — на шве получилась маленькая табуретка. Элти повторил манипуляции, и табуретка превратилась в расчёску. — До конца дошивать не нужно, через отверстие потом надо будет вывернуть деталь и набить синтепоном. Закрыть можно невидимым швом.       В руках элти две непонятные детальки быстро превратились в маленькое ухо. Джон удивлённо моргнул, когда элти протянул его, но взял, рассматривая получившуюся штучку. Выглядело всё предельно ровно, только мех был примят швами.       — Я вытаскиваю мех уже у готовой игрушки булавкой, — элти взял заготовку следующего уха, снова продел нитку в иголку. — Хочешь попробовать?       — Да! — Джон почувствовал прилив внезапного энтузиазма, смешанного со страхом. — Я же ничего не испорчу?       — Не порви только, — элти отдал ему будущее ухо и иголку. — Хотя даже это поправимо.       Джон держал ухо и иглу подрагивающими пальцами и думал, что не ощущал такого волнения даже на отборочных в SAS. Почему-то именно сейчас мысль подвести элти стала особенно острой.       — Старайся вставлять иглу с равными промежутками, — элти встал и навис над Джоном сзади. — И петельки не затягивай со всей силы, припуск не должен проминаться. Точка начала особого значения не имеет, стартуй, где удобно.       Джон повертел ухо и воткнул туда, где ему показалось, что будет сподручнее. Дыхание элти ощущалось даже сквозь маску, и по затылку и рукам разбежались мурашки. Первая петля вышла слишком большая, потом слишком свободная, затем не получилась вовсе. Элти перехватил руки Джона за миг до того, как он был готов отдать всё обратно.       — Смотри, — он направил пальцы правой руки, левой сразу помог накинуть петельку, Джон вытянул нить уже сам. — Аккуратно, не торопись, — элти снова помог ему сделать ещё один гребень, за третьим лишь наблюдал. — Молодец.       У Джона волосы на затылке встали дыбом, горячая волна разбежалась от шеи вниз, пальцы дрогнули. Он подхватил почти вывалившееся ухо, укололся об иглу, зашипел и сунул палец в рот, слизывая капельку крови.       — Шам шальше, — получилось невнятно, но элти понял, кивнул и вернулся к столу, взял другую иглу и отрезал кусок нити. Без пристального надзора элти дело пошло чуть быстрее, и доделывая последние стежки, Джон гордо поднял получившуюся деталь. Под руками элти уже лежали четыре готовые лапки, сам он сшивал что-то похожее на хвост. — Вот.       — А как выворачивать будешь?       Джон осмотрел деталь и понял, что забыл оставить отверстие.              — Эм, — стало неловко, на первых стежках он всё время повторял себе, что не надо сшивать до конца, но в итоге гребень шёл волной вдоль всего периметра уха. — Нитку долой и всё с начала?       — Не торопись, — элти взял ножницы и встал из-за стола. — Можно обрезать нить и вынуть лишнее, потом завяжешь.       С души словно камень свалился. Джон протянул ухо и смотрел, как элти поддевает иголкой нитку, вытягивает лишнее, сам завязывает узелок, выворачивает и вставляет внутрь синтепон. Готовое ухо и рядом не стояло с тем, что сделал сам элти, но было сложено в общую кучку.       — Под кроватью есть коробка, возьми там ткань с длинной шерстью, не перепутаешь, она там одна такая.       Джон сполз на колени. Под кроватью чего только не было, начиная знакомым кейсом от винтовки, заканчивая пакетами, набитыми тканью. Коробка была всего одна, и в ней лежали маленькие кусочки всего и вся. Джон зарылся в неё со странным удовольствием, перебирая клочки всякой всячины: жёлтые и синие, фиолетовые, красные, белые и голубые. Коричневый кусок длинного меха был всего один, как и говорил Саймон, перепутать было невозможно, и Джон отложил его на стол к элти, продолжая рассматривать красивый блестящий кусок перепутанных ниток. Выглядел он словно запутавшаяся радуга, Джон нашарил какую-то картонку, начал наматывать на неё свободный конец.       Процесс увлекал, намотанная нитка уже больше походила на рыбью чешую, да и форма выходила такая же. Джон размотал последние витки и петли, но растерялся, потому что получившаяся штука никак не хотела держаться.       — Заверни конец под предыдущий виток и затяни, — оказывается, элти наблюдал за ним уже какое-то время. Джон послушался, сложил всё обратно в коробку и убрал туда, откуда взял. — Спасибо, у меня руки не доходили распутать мулине.       — Кого?       — Мулине, нитки для вышивки, ими можно сделать мелкие детали, которые тканью не получиться — усы, например, — элти повертел в руках игрушку и развернул её к Джону. Это был кот с голубыми глазами, сидевший на меховой попе, с шёрсткой на груди и между ушек. Одно было прямое и красивое, а второе делал Джон. Из-за него кот имел вид лихой и бойцовский. — Держи. Назови как-нибудь.       — Будет Дьяволом, — Джон взял и пригладил ему шерсть на голове. Ровная полосочка начиналась чуть выше глаз и заканчивалась на затылке. Джон присмотрелся. — Это же я.       — Так точно, — элти собирал разложенные вещи обратно в кейс.       — Ты сшил кото-меня.       — Так точно, — он складывал нитки в кейс и говорил таким голосом, словно ничего такого не произошло.       — Зачем?       — Тебе же нравится.       Джон растерялся. Ему правда понравился Дьявол, ему понравилось сидеть с элти и помогать ему, понравилось смотреть, как ловко всё у него получалось.       — Нравится.       — Приходи, научу.