Бедная юность

Ранним утром, когда первые лучи солнца только‑только позолотили крыши домов, Тина неспешно шла в школу — впервые с момента своего загадочного исчезновения. Воздух был свежим и прозрачным, а тишина улиц нарушалась лишь редким щебетанием птиц и отдалённым шумом просыпающегося города. Девушка шла, глубоко погружённая в свои мысли, мысленно перебирая события последних недель. Она то и дело касалась пальцами воротника шубки, словно пытаясь укрыться от невидимого холода, который пробирал её изнутри. Вдруг из забытья её вырвал звонкий, полный радости голос подруги. — Привет! — Рита буквально ворвалась в её пространство, чуть не задушив в своих объятиях. — Как я по тебе скучала! Тина невольно улыбнулась, почувствовав тепло и искренность этого порыва. — Привет, я по тебе тоже, — ответила она, широко улыбаясь. В этот момент ей показалось, что весь груз последних дней немного отступил, оставив место простому человеческому счастью от встречи с близким человеком. — Тут столько всего произошло, пока тебя не было! — затараторила Рита, едва сдерживая эмоции. — Мел же без памяти влюблён в Анжелу, но она, представляешь, гуляет с каким‑то другим парнем! Я их лично видела, потом ему всё рассказала. У Ильи с Наташей сплошные проблемы — они вроде как серьёзно поругались, даже перестали разговаривать. А Киса… Киса всё это время только про тебя и говорил! Слушай, я вот как год назад, так и сейчас уверена: он тебя любит. Ты бы видела, как он за тебя переживал! Я от Мела узнала, что именно Киса тебя нашёл. Но там какая‑то сложная, тёмная история — он мне не стал подробности рассказывать. Я надеюсь, хоть ты объяснишь, что произошло?! Тина на мгновение замерла, её взгляд потускнел, а улыбка медленно сошла с лица. Она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. — Вряд ли, — тихо произнесла она, опустив глаза. — Эй… — Рита слегка коснулась её руки, пытаясь привлечь внимание. — Я тебе расскажу, а завтра об этом уже вся школа будет знать, — с горечью в голосе ответила Тина. — Того, что говорили в новостях, достаточно. — Да там всего два слова сказали: что ты была найдена и доставлена в больницу, — возразила Рита, нахмурившись. — Это же ничего не объясняет! — Ну вот и хватит, — твёрдо сказала Тина, стараясь сохранить спокойствие. — Не хочу ворошить прошлое. — Ццц… — Ладно, тогда расскажи, что там у Мела с Анжелой? Кто этот новый парень? — Сейчас всё расскажу... — с энтузиазмом произнесла Рита, после чего Тину ожидал долгий рассказ всех последних новостей. *** Тина осторожно приоткрыла дверь кабинета истории и на мгновение замерла на пороге, оглядывая класс в котором так давно не была. Дневной свет, пробивавшийся сквозь слегка запотевшие окна, рисовал на партах причудливые блики. В помещении было достаточно душно — видимо предыдущий класс, составляющий тридцать с лишним человек, надышал и совсем не проветрил его. Она глубоко вздохнула и направилась к последней парте у окна, которая была еще свободна. Едва она опустилась на стул и расстегнула молнию рюкзака, как рядом с шумом опустился Кислов. Его движения были резкими, уверенными — он явно знал, чего хочет. — Эй!.. — раздался возмущённый возглас Риты, которая как раз направлялась к подруге. Её лицо мгновенно вспыхнуло от негодования, а брови сошлись на переносице. — Кислов, ты не прихуел?! — Где хочу, там и сижу! — твёрдо, без тени сомнения ответил Ваня, выкладывая на стол из рюкзака тетрадь, учебник и пенал. Каждое движение выдавало его решимость не отступать. — Вообще‑то мы с Тиной столько времени не виделись! Дай мне посидеть с подругой, — настаивала Рита, скрестив руки на груди и пристально глядя на Ваню. — Она и моя подруга тоже. Я, может, тоже соскучился, — парировал Кислов, демонстративно приобнимая Тину за талию. Тина мгновенно отреагировала: резко хлопнула его по руке, бросив строгий взгляд, в котором тем не менее читалась смесь одобрения, доброты, какой-то хитрый огонек. — Получил?! — с явным удовлетворением улыбнулась Рита, чуть приподняв подбородок. — Но она меня не выгнала! — с хитрой усмешкой возразил Ваня, кивая в сторону Тины. — Тина! — в голосе Риты прозвучало почти обиженное недоумение. — Рит, один урок! — мягко, но убедительно произнесла Тина, одарив подругу тёплой, почти умоляющей улыбкой. — Всего один. На следующий я сяду с тобой, честно. Рита на секунду замерла, словно взвешивая все «за» и «против», затем вздохнула и махнула рукой: — Ладно. Но только один урок! — предупредила она, направляясь к соседней парте. Тина облегчённо выдохнула, а Ваня, довольный собой, открыл учебник, будто ничего особенного не произошло. В классе постепенно нарастал привычный гул перед началом урока: кто‑то перешёптывался, кто‑то торопливо дописывал домашнее задание. — Я рад, что тебя так быстро выписали, — прервал затянувшееся молчание Кислов, слегка наклонив голову и внимательно глядя на Тину. В его голосе звучала неподдельная искренность, а в глазах читалось облегчение. — Я тоже рада, — с тёплой усмешкой ответила Тина, поправив прядь волос, упавшую на лицо. — Рита сказала, ты так волновался за меня. Ваня чуть нахмурился, на мгновение отвел взгляд, словно подбирая слова, а затем с лёгкой иронией произнёс: — У Риты твоей рот совсем не закрывается. Только и делает, что болтает без остановки. Тина рассмеялась, её глаза заблестели. — Ха-ха, может быть. Она ещё убеждала меня, что ты влюблён в меня. Говорила, что год назад ты меня любил… и сейчас тоже. Кислов замер на секунду, потом глубоко вздохнул, посмотрел прямо в глаза Тине и твёрдо заговорил с привычной усмешкой в голосе, так что нельзя было разобрать шутит он или говорит серьёзно: — Конечно, влюблён. Стал бы я так стараться, рвать себе жопу ради той, кого не люблю? — Что?! — Тина широко раскрыла глаза, её лицо залилось румянцем. Она явно не ожидала столь откровенного признания. В груди затрепетало странное, давно забытое чувство, а сердце забилось чаще. Ваня хотел что‑то добавить, подобрать нужные слова, чтобы развеять её изумление, но в этот момент пронзительно зазвенел звонок на урок. Класс мгновенно наполнился шумом: ученики торопливо рассаживались по местам, шуршали тетрадями, переговаривались. Парень лишь коротко подмигнул соседке по парте, в его взгляде читалась невысказанная мысль. Затем он отвернулся, открыл тетрадь и, как всегда, начал что‑то сосредоточенно рисовать. Его пальцы ловко выводили линии, но мысли явно были далеко — там, где только что прозвучали важные слова. —Кис, ты знаешь, что у тебя тупые шутки?! — шепотом проговорила Тина. —Да, мне так часто говорят, но мне нравится, — пожал плечами Ваня и широко улыбнулся. Тина покачала головой, пытаясь сосредоточиться на уроке, но слова Вани никак не выходили из головы. Она украдкой взглянула на его профиль: сосредоточенный, с лёгкой складкой между бровей, он всё ещё что‑то вырисовывал в тетради. Что‑то внутри неё трепетало — то ли от смущения, то ли от радостного волнения. Учитель, Михаил Андреевич, вошёл в класс с привычной степенностью, постукивая указкой по столу. — Итак, ребята, сегодня мы продолжим разговор о событиях начала XX века. Откройте учебники на странице 45. Класс дружно зашуршал страницами. Тина достала учебник, но взгляд её то и дело возвращался к Ване. Тот, будто почувствовав это, чуть повернул голову. Тина тут же отвернулась, сделав вид, что внимательно изучает текст. — Кислов, — негромко окликнул его учитель, — может, вы поделитесь с классом, что именно вы так увлечённо рисуете вместо подготовки к уроку? Ваня невозмутимо закрыл тетрадь и поднял глаза на Михаила Андреевича. — Это, можно сказать, иллюстрация к теме урока, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Пытаюсь представить, как выглядели революционные события. В классе раздались смешки. Учитель слегка приподнял брови. — Ну что ж, Кислов, если ваша иллюстрация окажется достаточно содержательной, можете представить её классу на следующем уроке. А сейчас — вернёмся к учебнику. Ваня кивнул, будто именно этого и добивался, и снова открыл тетрадь. Тина не удержалась и тихонько спросила: — И что там у тебя? — Потом покажу, — шепнул он, не отрываясь от рисования. Тина хотела было настаивать, но в этот момент учитель вызвал её к доске. Она встала, на мгновение забыв, о чём шла речь в учебнике, но быстро собралась и начала отвечать. Ваня наблюдал за ней с едва заметной улыбкой. Когда она вернулась на место, Ваня тихо произнёс: — Ты прям великий историк. — Спасибо, — тихо ответила Тина, — Ты всегда так наблюдаешь за мной? Я чуть не рассмеялась, глядя на тебя. — Я что, такой смешной? —Безумно.