Бедная юность

Тина неспешно шагала по утренней улице, наслаждаясь прохладным воздухом и последними минутами свободы перед школьным днём. Часы показывали 8:45 — она сознательно решила пропустить сегодня первый урок физкультуры, который всегда считала бесполезной тратой времени. Теперь же девушка торопилась на второй урок — литературу, предмет, который искренне любила. Подходя к знакомому кирпичному зданию школы, Тина заметила небольшую группу учеников за углом. Они оживлённо о чём‑то беседовали, время от времени разражаясь смехом, время от времени украткрй от учителей делая затяжки вейпами. Присмотревшись, девушка узнала среди них Риту. Не раздумывая, Тина направилась к ней: хотелось поздороваться, узнать, что происходило на первом уроке, и вместе зайти в здание. — Привет! — с тёплой улыбкой произнесла Тина, приближаясь к подруге. — Привет! — радостно откликнулась Рита и, не сдержавшись, крепко обняла Зуеву. — Я уже начала волноваться, где ты. — Пропустила физру ничего нового, — небрежно махнула рукой Тина. — Ну что там было? — Да ничего особенного, — пожала плечами Рита. — Всё как всегда: разминка, бег по кругу, пару упражнений на ловкость. Скучно, в общем. — Ну, я так и думала, — кивнула Тина. — Кстати,— оживилась Рита. — Так где в итоге был твой брат? Ты мне так и не написала вчера. — Не знаю точно. Там какая‑то сложная ситуация... В общем, не хочу об этом. — И ради этого ты к Кисе домой приходила? — Да. —И больше типа ничего не было? —Ага. Совсем ничего. В этот момент из‑за угла здания послышались знакомые голоса. Тина обернулась и увидела троих парней — Ваню, Борю и Егора. Сердце невольно сжалось при виде Кислова. Ваня сразу заметил Тину. На его лице появилась та самая фирменная ухмылка — самоуверенная, чуть насмешливая, от которой у Тины пробежали мурашки по спине. Не обращая внимания на окружающих, он уверенно подошёл к девушке, приобнял её за талию и демонстративно поцеловал в губы. Вокруг воцарилась мгновенная тишина, нарушенная лишь изумлённым: — У‑у‑у... — протянул кто‑то из учеников. Рита застыла с широко раскрытыми глазами, словно не веря в происходящее. Хотя она догадывалась о небезразличии одноклассников друг к другу и сама говорила об этом Тине, такая открытая демонстрация чувств стала для неё настоящим потрясением. Спустя несколько секунд Тина отстранилась от Вани. Её лицо выражало искреннее недоумение — казалось, она сама была удивлена не меньше остальных. — И что это было? — тихо, но отчётливо спросила она, глядя на парня. — А что? — с напускной небрежностью ответил Ваня. — Я не могу поцеловать собственную девушку? — Девушку?! — невольно вскрикнула Рита, переводя взгляд с Тины на Ваню. Боря и Егор тоже выглядели ошарашенными. Они переглянулись, явно не зная, как реагировать. Ваня, похоже, получил именно ту реакцию, на которую рассчитывал: его поступок стал настоящим шоу для всех присутствующих одноклассников. Тина почувствовала, как к щекам приливает жар. Она открыла рот, чтобы что‑то сказать, но слова словно застряли в горле. *** — Тина, это что такое было? — быстро и тихо спросила Рита, когда подруги поднимались по лестнице в кабинет литературы. Её голос дрожал от нетерпения и недоумения, а глаза горели любопытством. — Ты о чём? — с наигранным непониманием уточнила Тина, стараясь избежать прямого взгляда. Она нервно поправила прядь волос, упавшую на лицо, и ускорила шаг, будто надеялась убежать от неизбежного разговора. — Ты дурочку не включай! — Рита схватила подругу за локоть, заставляя остановиться. — Я о вас с Кисой! Какого чёрта? Почему я не в курсе? Давно это у вас? Тина вздохнула, понимая, что отпираться бесполезно. Она оглянулась — коридор был пуст, уроки уже начались, и лишь отдалённые голоса учителей доносились из‑за закрытых дверей кабинетов. — Ой, сколько вопросов сразу… — Давай, отвечай! — настаивала Рита, сверля подругу взглядом. Её обычно весёлое лицо стало серьёзным, почти строгим. Тина помолчала, собираясь с мыслями. Затем, понизив голос до шёпота, произнесла: — Ну… так вышло. Мы теперь вроде встречаемся. У него такие глаза…  — Ты что?! — Рита едва не вскрикнула, но вовремя сдержалась. — Ты же должна была «бороться со злом, а не примкнуть к нему»! Ты сама осуждала всех тех девушек, которые верили ему, говорила, что он только играет чувствами! А теперь что? Тина опустила взгляд, чувствуя, как внутри нарастает неловкость. Она понимала, что подруга имеет право на возмущение — ещё месяц назад она сама яростно критиковала «кисиных поклонниц», называя их наивными и легкомысленными. — Ну мало ли что я говорила… — тихо ответила она, пожимая плечами. — Люди меняются. И чувства… они не всегда поддаются логике. Рита молча смотрела на неё, пытаясь осознать услышанное. Она хотела что‑то сказать, но лишь покачала головой. Подруги молча зашли в кабинет литературы. Класс был наполовину заполнен — кто‑то ещё не успел вернуться с перемене, кто‑то задержался в коридоре. Тина и Рита направились к свободной парте у окна. Тина села первой, машинально достала учебник и тетрадь. Рита опустилась рядом, но её поза оставалась напряжённой — она явно не собиралась оставлять разговор незавершённым. За окном медленно плыли весенние облака. В классе стоял приглушённый гул — ученики переговаривались, листали книги, готовились к уроку. Но для Тины и Риты этот привычный фон словно растворился, оставив лишь невысказанный вопрос между ними. Уроки литературы для Тины всегда казались удивительно короткими — словно кто‑то незаметно ускорял ход времени. Сегодня это показалось особенно заметно: учительница, увлечённо рассказывая о символизме в русской поэзии, так живо описывала образы и метафоры, что класс словно погрузился в особую атмосферу. Тина ловила каждое слово, мысленно рисуя картины, о которых шла речь. Мягкий свет из окон падал на страницы учебника. Но вдруг резкий, пронзительный звонок разорвал эту идиллию, возвращая к реальности. Ученики зашевелились, захлопали тетрадями, начали торопливо собирать вещи. Кто‑то ещё дописывал последние строки конспекта, кто‑то уже спешил к выходу, переговариваясь и смеясь. — Я пошла в столовую, сходишь со мной? — обернулась Рита к подруге, когда они уже выходили из кабинета. Её голос звучал бодро, но в глазах читалось лёгкое беспокойство — разговор утром так и остался незавершённым. — М‑м‑м, мне лень, — вздохнула она, слегка поморщившись. — Опять спускаться на второй этаж, потом снова подниматься на третий… Да и есть не хочется особо. — Ну и ладно, — с напускной небрежностью отозвалась Рита, хотя в её тоне проскользнула нотка печали — Пойду тогда с Анжелой. Она быстро направилась к однокласснице, которая уже вовсю шла по коридору в сторону лестницы. Тина же медленно двинулась в противоположную сторону — к кабинету английского. По коридору уже спешили другие ученики: кто‑то торопился в столовую, кто‑то, как и она, шёл на следующий урок. Среди них были и Ваня с друзьями — Боря и Егор о чём‑то громко переговаривались, время от времени смеясь. У кабинета английского уже собралась небольшая толпа — предыдущий класс ещё не успел выйти. Ученики переминались с ноги на ногу, кто‑то проверял телефон, кто‑то перешёптывался. Тина встала в стороне, стараясь не привлекать внимания, но краем глаза замечала, как Ваня то и дело поглядывает в её сторону. Его привычная ухмылка не сходила с лица, а в глазах читалась та самая дерзкая искра, которая одновременно раздражала и притягивала. Наконец дверь открылась, и поток учеников хлынул внутрь. Тина прошла к своей парте, опустилась на стул и начала раскладывать учебники. Но не успела она даже все достать, как рядом с ней с громким звуком опустился Ваня. Он даже не спросил разрешения — просто сел, словно это было само собой разумеющимся. Тина сдержала вздох. После утренней выходки этот поступок уже не казался чем‑то из ряда вон выходящим, но всё же внутри шевельнулось раздражение, его самоуверенность, нахальство иногда раздражало. Все эти мелкие детали по капле накапливались собираясь во что-то цельное. — Что это такое было утром? — тихо, но твёрдо спросила она, поворачиваясь к нему. Её взгляд был прямым, требовательным — она хотела получить ответ, а не очередную шуточку. Ваня слегка приподнял бровь, его губы тронула привычная ухмылка. — А чё такое? Тебе не понравилось? — он слегка наклонил голову, будто искренне не понимал её недовольства. — Нет. — До этого тебя всё устраивало. — До этого мы не целовались при толпе учеников, — добавила она, понизив голос, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ваня рассмеялся, откинув голову назад. — Ой, ты преувеличиваешь. Сука там и толпой‑то не пахло. Хотя да, было бы эпично, если бы народу побольше собралось, — его глаза блеснули, словно он уже представлял эту сцену в своём воображении. — Ты чего такая серьёзная? Это же просто… ну, проявление чувств. Тина нахмурилась, пытаясь подобрать слова. Не найдя, что ответить, она демонстративно отвернулась к окну, но чувствовала, как Ваня продолжает смотреть на неё — его взгляд будто прожигал дыру. Внутри неё бушевала целая буря эмоций: раздражение, смущение, лёгкое волнение о того, что ещё может выкинуть Кислов. А их отношения ещё только начались.